Том 1
Том 1
Глава 110: Волнение Семьи Нангон
Глава 110: Волнение Семьи Нангон
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Более сорока тысяч человек шагали в лесной глуши величественным шествием, потревожив птиц и спугнув диких зверей. Однако их движение привлекло внимание куда более опасных существ — голодных Духовных Д*монов.
Более сорока тысяч человек шагали в лесной глуши величественным шествием, потревожив птиц и спугнув диких зверей. Однако их движение привлекло внимание куда более опасных существ — голодных Духовных Д*монов.
Первыми на запах людской плоти отозвалась стая Огненных Облачных Леопардов. Они появлялись и исчезали в сыром, мрачном, густом лесу, будто всполохи пламени. Их стремительность поражала — алые, как кровь, глаза сверкали в чаще, жадно следя за людской колонной.
Первыми на запах людской плоти отозвалась стая Огненных Облачных Леопардов. Они появлялись и исчезали в сыром, мрачном, густом лесу, будто всполохи пламени. Их стремительность поражала — алые, как кровь, глаза сверкали в чаще, жадно следя за людской колонной.
Сотни Обезьян Белых Черепов толпами носились по стометровым верхушкам деревьев, перескакивая с ветки на ветку. Их визгливые крики разносились над лесом, пока они высматривали удобный момент для нападения. Эти Духовные Д*моны были свирепее волков — в их лапы лучше не попадать: даже костей бы не осталось.
Сотни Обезьян Белых Черепов толпами носились по стометровым верхушкам деревьев, перескакивая с ветки на ветку. Их визгливые крики разносились над лесом, пока они высматривали удобный момент для нападения. Эти Духовные Д*моны были свирепее волков — в их лапы лучше не попадать: даже костей бы не осталось.
Отряд стражи находился в состоянии крайней тревоги. Они безпрерывно патрулировали периметр, излучая боевую мощь, готовые вступить в бой в любую секунду.
Отряд стражи находился в состоянии крайней тревоги. Они безпрерывно патрулировали периметр, излучая боевую мощь, готовые вступить в бой в любую секунду.
Жители города, все сорок тысяч, сдерживали страх и шли вперёд, следуя за основной группой. Им приходилось пробираться через горы и реки, срубать ветви, расчищать колючие заросли — буквально вырубая путь силой.
Жители города, все сорок тысяч, сдерживали страх и шли вперёд, следуя за основной группой. Им приходилось пробираться через горы и реки, срубать ветви, расчищать колючие заросли — буквально вырубая путь силой.
Цинь Мин шёл впереди всех, нахмурив брови. Его духовные чувства были обострены до предела — он постоянно выслеживал возможные угрозы, прячущиеся в лесной тьме.
Цинь Мин шёл впереди всех, нахмурив брови. Его духовные чувства были обострены до предела — он постоянно выслеживал возможные угрозы, прячущиеся в лесной тьме.
Это был лишь внешний край леса, и по идее, здесь не должно было водиться особо сильных видов Духовных Д*монов. Однако опасность представляли собой именно многочисленные мелкие стаи. Их было слишком много. Если бы они одновременно пошли в атаку, даже элитный отряд стражи не смог бы защитить всех.
Это был лишь внешний край леса, и по идее, здесь не должно было водиться особо сильных видов Духовных Д*монов. Однако опасность представляли собой именно многочисленные мелкие стаи. Их было слишком много. Если бы они одновременно пошли в атаку, даже элитный отряд стражи не смог бы защитить всех.
Ту Вэй также был напряжён. Он не ожидал, что едва начав путь, они уже привлекут столько Духовных Д*монов. К счастью, наёмников пока видно не было.
Ту Вэй также был напряжён. Он не ожидал, что едва начав путь, они уже привлекут столько Духовных Д*монов. К счастью, наёмников пока видно не было.
Толпа из более чем сорока тысяч человек двигалась очень медленно, несмотря на все старания. К полудню они преодолели лишь немного больше тридцати ли. И чем дальше они заходили, тем больше д*монов их окружало. Небо потемнело от множества хищных птиц — для них эти люди были не более чем лёгкой добычей.
Толпа из более чем сорока тысяч человек двигалась очень медленно, несмотря на все старания. К полудню они преодолели лишь немного больше тридцати ли. И чем дальше они заходили, тем больше д*монов их окружало. Небо потемнело от множества хищных птиц — для них эти люди были не более чем лёгкой добычей.
— Молодой господин, количество Духовных Д*монов растёт! — донёсся тревожный голос из отряда стражи.
— Молодой господин, количество Духовных Д*монов растёт! — донёсся тревожный голос из отряда стражи.
— Остановить колонну. Всем собраться ближе к центру! — Цинь Мин взмахнул рукой.
— Остановить колонну. Всем собраться ближе к центру! — Цинь Мин взмахнул рукой.
Приказы тут же передались дальше. Толпа замедлилась, начала останавливаться и собираться по команде в более плотное построение.
Приказы тут же передались дальше. Толпа замедлилась, начала останавливаться и собираться по команде в более плотное построение.
— Четыреста человек остаются на охране периметра. Остальные — объединяются с Теневыми Клинками. Через одну палочку благовоний[i] — удар! Уничтожить как можно больше! — холодно распорядился Цинь Мин.
— Четыреста человек остаются на охране периметра. Остальные — объединяются с Теневыми Клинками. Через одну палочку благовоний[i] — удар! Уничтожить как можно больше! — холодно распорядился Цинь Мин.
Стража мгновенно перегруппировалась. Четыреста бойцов рассредоточились по периметру, остальные разделились на пять отрядов. Ту Вэй и его люди заняли позиции, каждый в своём направлении. Отряд Теневых Клинков, скрывавшийся в лесу, тоже получил приказ и начал безшумно подбираться к стаям Духовных Д*монов.
Стража мгновенно перегруппировалась. Четыреста бойцов рассредоточились по периметру, остальные разделились на пять отрядов. Ту Вэй и его люди заняли позиции, каждый в своём направлении. Отряд Теневых Клинков, скрывавшийся в лесу, тоже получил приказ и начал безшумно подбираться к стаям Духовных Д*монов.
Хотя д*монов было много, они не действовали единым фронтом — каждая группа существовала обособленно.
Хотя д*монов было много, они не действовали единым фронтом — каждая группа существовала обособленно.
Увидев, что люди остановились, д*моны тоже замерли, затаившись в чаще.
Увидев, что люди остановились, д*моны тоже замерли, затаившись в чаще.
Первыми не выдержали Чёрночешуйчатые Питоны. Один за другим они начали выползать из леса, приближаясь к колонне. Эти создания достигали двух метров в длину, их толстые, словно стальные, тела покрывали крупные, прочные, как броня, чешуи. Их появление предвещало скорую бойню.
Первыми не выдержали Чёрночешуйчатые Питоны. Один за другим они начали выползать из леса, приближаясь к колонне. Эти создания достигали двух метров в длину, их толстые, словно стальные, тела покрывали крупные, прочные, как броня, чешуи. Их появление предвещало скорую бойню.
— Время вышло! Уничтожить! — крикнул Ту Вэй.
— Время вышло! Уничтожить! — крикнул Ту Вэй.
Четыреста отрядов, словно стрелы, вырвавшиеся из натянутого лука, ринулись на Духовных Д*монов. В тот же миг из лесной тени выступили Теневые Клинки — и обрушились на врага молниеносной атакой, начав кровавую резню.
Четыреста отрядов, словно стрелы, вырвавшиеся из натянутого лука, ринулись на Духовных Д*монов. В тот же миг из лесной тени выступили Теневые Клинки — и обрушились на врага молниеносной атакой, начав кровавую резню.
Спокойствие леса рухнуло в одно мгновение. Боевая энергия вспыхнула, создавая сверкающий занавес смерти, который накрыл д*монические стаи.
Спокойствие леса рухнуло в одно мгновение. Боевая энергия вспыхнула, создавая сверкающий занавес смерти, который накрыл д*монические стаи.
Духовные Д*моны в панике отступали, кто-то бросался в рассыпную, кто-то визжал, пронзённый смертельными ударами. Лес содрогался от шума битвы и рёва погибающих тварей.
Духовные Д*моны в панике отступали, кто-то бросался в рассыпную, кто-то визжал, пронзённый смертельными ударами. Лес содрогался от шума битвы и рёва погибающих тварей.
Охота длилась меньше получаса, но за это время половина чащи превратилась в поле боя, усеянное телами. Было уничтожено более семисот Духовных Д*монов — быстрым, решительным ударом.
Охота длилась меньше получаса, но за это время половина чащи превратилась в поле боя, усеянное телами. Было уничтожено более семисот Духовных Д*монов — быстрым, решительным ударом.
Этот внезапный удар ошеломил остальных д*монов в округе. Они больше не осмеливались приближаться.
Этот внезапный удар ошеломил остальных д*монов в округе. Они больше не осмеливались приближаться.
После краткого отдыха колонна снова двинулась в путь.
После краткого отдыха колонна снова двинулась в путь.
Почти никто из Д*монов не преследовал их. Все устремились к разорённому участку леса — туда, где остались свежие тела павших. У них появилось мясо, и ради добычи теперь не было нужды рисковать жизнями, нападая на людей.
Почти никто из Д*монов не преследовал их. Все устремились к разорённому участку леса — туда, где остались свежие тела павших. У них появилось мясо, и ради добычи теперь не было нужды рисковать жизнями, нападая на людей.
Однако с приближением сумерек тьма вокруг снова зашевелилась. Лес снова наполнился присутствием Д*монов.
Однако с приближением сумерек тьма вокруг снова зашевелилась. Лес снова наполнился присутствием Д*монов.
По сигналу Цинь Мина началась вторая бойня. Безпощадная и решительная, она вновь обратила противников в бегство и оставила им достаточно падали. Приманка работала — сытому Д*мону не нужен бой.
По сигналу Цинь Мина началась вторая бойня. Безпощадная и решительная, она вновь обратила противников в бегство и оставила им достаточно падали. Приманка работала — сытому Д*мону не нужен бой.
К полуночи, измученные и едва держась на ногах, сорок тысяч человек едва не падали от изнеможения.
К полуночи, измученные и едва держась на ногах, сорок тысяч человек едва не падали от изнеможения.
И именно в этот момент в лагерь вбежал один из разведчиков:
И именно в этот момент в лагерь вбежал один из разведчиков:
— Молодой господин! Через двести метров — и мы покинем Лес Туманного Облака!
— Молодой господин! Через двести метров — и мы покинем Лес Туманного Облака!
— Найти безопасное, просторное место. Готовьтесь разбивать лагерь, — с облегчением выдохнул Цинь Мин. Всё висело на волоске, но они сделали это.
— Найти безопасное, просторное место. Готовьтесь разбивать лагерь, — с облегчением выдохнул Цинь Мин. Всё висело на волоске, но они сделали это.
Ту Вэй и остальные тоже заметно расслабились. Они тут же велели своим братьям передать эту весть остальным. Преодолеть лес — только первый шаг. Теперь предстояло обустроить лагерь и приготовиться к встрече второй волны переселенцев.
Ту Вэй и остальные тоже заметно расслабились. Они тут же велели своим братьям передать эту весть остальным. Преодолеть лес — только первый шаг. Теперь предстояло обустроить лагерь и приготовиться к встрече второй волны переселенцев.
Золотопламенный Город!
Золотопламенный Город!
Один из древних городов, находившийся под покровительством секты Лазурного Облака. Он располагался менее чем в трёхстах ли от Древнего Города Грома и тоже находился на западной стороне Леса Туманного Облака.
Один из древних городов, находившийся под покровительством секты Лазурного Облака. Он располагался менее чем в трёхстах ли от Древнего Города Грома и тоже находился на западной стороне Леса Туманного Облака.
Этот город был построен прямо в горной гряде и представлял собой величественную твердыню.
Этот город был построен прямо в горной гряде и представлял собой величественную твердыню.
Из пяти древних городов прошлого, именно Гром и Золотопламенный были сильнейшими. Однако после упадка города Грома, пальму первенства закономерно перехватил Золотопламенный. Более того, он приютил многих сильных воинов, бежавших из города Грома. И теперь, как по силе Дом Городского Лорда, так и по богатству, он превосходил остальные три города, принося Секте Лазурного Облака несметные дани каждый год.
Из пяти древних городов прошлого, именно Гром и Золотопламенный были сильнейшими. Однако после упадка города Грома, пальму первенства закономерно перехватил Золотопламенный. Более того, он приютил многих сильных воинов, бежавших из города Грома. И теперь, как по силе Дом Городского Лорда, так и по богатству, он превосходил остальные три города, принося Секте Лазурного Облака несметные дани каждый год.
Глубокой ночью Городской Лорд Золотопламенного Города, Нангон Чэньи, спустился в самую сокровенную часть своей резиденции — туда, где хранились древние тайны. Там он разбудил бывшего повелителя города, своего отца — Нангона Линъюя.
Глубокой ночью Городской Лорд Золотопламенного Города, Нангон Чэньи, спустился в самую сокровенную часть своей резиденции — туда, где хранились древние тайны. Там он разбудил бывшего повелителя города, своего отца — Нангона Линъюя.
— Отец! У меня есть отличные новости! — Нангон Чэньи, ладонями сложив приветственный жест, склонил голову. Его утончённое лицо не могло скрыть пылающего волнения.
— Отец! У меня есть отличные новости! — Нангон Чэньи, ладонями сложив приветственный жест, склонил голову. Его утончённое лицо не могло скрыть пылающего волнения.
— Я уже одной ногой в могиле... Какие могут быть хорошие вести? — медленно вышел из сумрачного зала старый Нангон Линъюй, убелённый сединами, с глубокими морщинами на лице. Его шаги были неторопливыми, а руки сцеплены за спиной. Он выглядел дряхлым старцем, но в глубине глаз по-прежнему вспыхивали искры разума и воли.
— Я уже одной ногой в могиле... Какие могут быть хорошие вести? — медленно вышел из сумрачного зала старый Нангон Линъюй, убелённый сединами, с глубокими морщинами на лице. Его шаги были неторопливыми, а руки сцеплены за спиной. Он выглядел дряхлым старцем, но в глубине глаз по-прежнему вспыхивали искры разума и воли.
— Семейство Цинь... возвращается!
— Семейство Цинь... возвращается!
— Что случилось?
— Что случилось?
— Ты ещё помнишь Цинь Мина?
— Ты ещё помнишь Цинь Мина?
— Цинь Мин?.. — Нангон Линъюй задумался, и в памяти всплыл образ. — Единственный сын семьи Цинь? Тот, кого отправили в Секту Лазурного Облака?
— Цинь Мин?.. — Нангон Линъюй задумался, и в памяти всплыл образ. — Единственный сын семьи Цинь? Тот, кого отправили в Секту Лазурного Облака?
— Именно он! Восемь лет был лишь слугой, но вдруг каким-то чудом получил шанс и стремительно прорвался вперёд. Не только прошёл отбор на Чайном Празднике Восьми Сект, но и вошёл в пятёрку сильнейших!
— Именно он! Восемь лет был лишь слугой, но вдруг каким-то чудом получил шанс и стремительно прорвался вперёд. Не только прошёл отбор на Чайном Празднике Восьми Сект, но и вошёл в пятёрку сильнейших!
— О? — Лицо старика дрогнуло от удивления. Прославиться на Чайном Празднике Восьми Сект — это не мелочь. А попасть в пятёрку — значит, прославиться на весь Северный Регион.
— О? — Лицо старика дрогнуло от удивления. Прославиться на Чайном Празднике Восьми Сект — это не мелочь. А попасть в пятёрку — значит, прославиться на весь Северный Регион.
— Даже Секта Лазурного Облака не знает, что с ним произошло. Но это не главное. Главное в том, что сам патриарх секты даровал ему прощение, отменил статус слуги, присвоил ранг Ученика Золотого Пера... и снял все кары с Древнего Города Грома!
— Даже Секта Лазурного Облака не знает, что с ним произошло. Но это не главное. Главное в том, что сам патриарх секты даровал ему прощение, отменил статус слуги, присвоил ранг Ученика Золотого Пера... и снял все кары с Древнего Города Грома!
Нангон Линъюй медленно кивнул... но внезапно поднял голову и встретился взглядом с Нангоном Чэньи.
Нангон Линъюй медленно кивнул... но внезапно поднял голову и встретился взглядом с Нангоном Чэньи.
Тот не мог скрыть волнения и торжественно кивнул:
Тот не мог скрыть волнения и торжественно кивнул:
— Семейство Цинь возвращается — именно так.
— Семейство Цинь возвращается — именно так.
— Хорошо! Хорошо! Хорошо! — Линъюй повторил это слово трижды, словно заклинание. — Кто ещё остался в живых из семьи?
— Хорошо! Хорошо! Хорошо! — Линъюй повторил это слово трижды, словно заклинание. — Кто ещё остался в живых из семьи?
— Кроме незначительных слуг и родственников, — Цинь Ян и Ли Линдай.
— Кроме незначительных слуг и родственников, — Цинь Ян и Ли Линдай.
— И этого достаточно, — Нангон Линъюй повернулся и снова зашёл в тайную комнату. В самом её сердце он отыскал тяжёлый каменный ларец, длиной в три метра, шириной в один — словно гроб, выдолбленный в камне.
— И этого достаточно, — Нангон Линъюй повернулся и снова зашёл в тайную комнату. В самом её сердце он отыскал тяжёлый каменный ларец, длиной в три метра, шириной в один — словно гроб, выдолбленный в камне.
— Восемь лет... Восемь лет!
— Восемь лет... Восемь лет!
Он медленно открыл ларец. Внутри покоилась древняя и тяжёлая сабля. Грубая, тусклая, широкая. Ничего особенного — кроме возраста и простоты.
Он медленно открыл ларец. Внутри покоилась древняя и тяжёлая сабля. Грубая, тусклая, широкая. Ничего особенного — кроме возраста и простоты.
Нангон Чэньи вошёл следом, и при виде меча его сердце учащённо забилось. Восемь лет! Наконец, тайна этого клинка могла быть раскрыта!
Нангон Чэньи вошёл следом, и при виде меча его сердце учащённо забилось. Восемь лет! Наконец, тайна этого клинка могла быть раскрыта!
Всё началось восемь лет назад, когда они получили весть: Секта Лазурного Облака и Древний Город Гром, по слухам, готовили тайную операцию, связанную с неким древним сокровищем. Ходили разговоры, что оно может сыграть решающую роль в будущем процветании секты.
Всё началось восемь лет назад, когда они получили весть: Секта Лазурного Облака и Древний Город Гром, по слухам, готовили тайную операцию, связанную с неким древним сокровищем. Ходили разговоры, что оно может сыграть решающую роль в будущем процветании секты.
Нангон Линъюй был честолюбив. Получив известие, он тайно выслал силы и устроил засаду на отряд сопровождения. Им удалось захватить всю дань Города Грома.
Нангон Линъюй был честолюбив. Получив известие, он тайно выслал силы и устроил засаду на отряд сопровождения. Им удалось захватить всю дань Города Грома.
Но, перерыв всё содержимое, они нашли лишь этот меч — древний, ни на что не похожий, и казалось бы безполезный.
Но, перерыв всё содержимое, они нашли лишь этот меч — древний, ни на что не похожий, и казалось бы безполезный.
Сначала им показалось, что их жестоко одурачили: они пошли на смертельный риск, чтобы заполучить безполезный хлам. Однако, когда Секта Лазурного Облака впала в ярость, казнила почти весь род Цинь, а остальных сослала в рудники... тогда Линъюй понял: этот меч не так прост.
Сначала им показалось, что их жестоко одурачили: они пошли на смертельный риск, чтобы заполучить безполезный хлам. Однако, когда Секта Лазурного Облака впала в ярость, казнила почти весь род Цинь, а остальных сослала в рудники... тогда Линъюй понял: этот меч не так прост.
С тех пор он безуспешно пытался раскрыть его тайну.
С тех пор он безуспешно пытался раскрыть его тайну.
По его мнению, оставалось два пути: либо допросить семью Цинь, либо напрямую расспросить Секту. Второй путь был равносилен самоубийству. А первый... был невозможен: Цинь Ян, Ли Линдай и прочие находились под стражей на горе Дацин, в шахтных лагерях, охраняемых элитой секты.
По его мнению, оставалось два пути: либо допросить семью Цинь, либо напрямую расспросить Секту. Второй путь был равносилен самоубийству. А первый... был невозможен: Цинь Ян, Ли Линдай и прочие находились под стражей на горе Дацин, в шахтных лагерях, охраняемых элитой секты.
Годы шли... и меч был забыт.
Годы шли... и меч был забыт.
— Не думал, что в своей жизни снова получу надежду узнать истину, — с волнением прошептал Линъюй, осторожно подняв саблю. Он был убеждён: в клинке скрыта великая тайна. Может, техника, может, наследие или ключ к сокровищу. Всё это способно вознести клан Нангонов к новым вершинам.
— Не думал, что в своей жизни снова получу надежду узнать истину, — с волнением прошептал Линъюй, осторожно подняв саблю. Он был убеждён: в клинке скрыта великая тайна. Может, техника, может, наследие или ключ к сокровищу. Всё это способно вознести клан Нангонов к новым вершинам.
Нангон Чэньи пристально смотрел на меч, сердце его билось в груди:
Нангон Чэньи пристально смотрел на меч, сердце его билось в груди:
— Отец, если этот меч поможет тебе прорваться в Святой Боевой Уровень... клан Нангонов обретёт независимость от Секты Лазурного Облака. Ты получишь новое продолжение жизни!
— Отец, если этот меч поможет тебе прорваться в Святой Боевой Уровень... клан Нангонов обретёт независимость от Секты Лазурного Облака. Ты получишь новое продолжение жизни!
Старик медленно провёл пальцами по потускневшему лезвию:
Старик медленно провёл пальцами по потускневшему лезвию:
— Когда семья Цинь покинет Лес Туманного Облака?
— Когда семья Цинь покинет Лес Туманного Облака?
— По последним сведениям, они уже начали движение. Полностью выйдут — в течение семи дней.
— По последним сведениям, они уже начали движение. Полностью выйдут — в течение семи дней.
— Тайну меча знают лишь трое: Циньян[ii], Ли Линдай и Цинь Мин. Выясни всё как можно скорее, но... без шума. Не привлекай внимания Секты и действуй предельно скрытно. Понял?
— Тайну меча знают лишь трое: Циньян[ii], Ли Линдай и Цинь Мин. Выясни всё как можно скорее, но... без шума. Не привлекай внимания Секты и действуй предельно скрытно. Понял?
— Отец, не безпокойся. Я добуду тайну — и никто не узнает. Ни Цинь, ни Секта не смогут связать это с событиями восьмилетней давности.
— Отец, не безпокойся. Я добуду тайну — и никто не узнает. Ни Цинь, ни Секта не смогут связать это с событиями восьмилетней давности.
[i] "Через одну палочку благовоний — удар!" — это выражение, которое используется для указания на определённый временной промежуток. В данном контексте оно означает "по прошествии короткого времени", "через несколько минут" или "по прошествии одного цикла времени, примерно равного времени горения одной палочки благовоний". В китайской культуре время горения благовоний часто используется как мера времени, особенно в древности, когда не было точных часов. Это выражение подчёркивает, что действие будет выполнено в ближайшее время, что добавляет элемент срочности или решимости.
[i] "Через одну палочку благовоний — удар!" — это выражение, которое используется для указания на определённый временной промежуток. В данном контексте оно означает "по прошествии короткого времени", "через несколько минут" или "по прошествии одного цикла времени, примерно равного времени горения одной палочки благовоний". В китайской культуре время горения благовоний часто используется как мера времени, особенно в древности, когда не было точных часов. Это выражение подчёркивает, что действие будет выполнено в ближайшее время, что добавляет элемент срочности или решимости.
[ii] Циньян он же Цинь Ян.
[ii] Циньян он же Цинь Ян.

Комментарии

Загрузка...