Том 1
Том 1
Глава 108: Паника
Глава 108: Паника
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Утром третьего дня старейшина Ву прибыл на гору Великая Зелень вместе со своей измотанной до предела группой.
Утром третьего дня старейшина Ву прибыл на гору Великая Зелень вместе со своей измотанной до предела группой.
Шесть дней и ночей поисков выбили их из сил. Первые два дня у них была чёткая цель, они гнались с ожесточённой решимостью, но позже стали терять ориентиры, и в конце концов лишь метались по лесу, словно безголовые мухи. Хуже всего было то, что за всё это время они так и не обнаружили ни малейшего следа Цинь Мина.
Шесть дней и ночей поисков выбили их из сил. Первые два дня у них была чёткая цель, они гнались с ожесточённой решимостью, но позже стали терять ориентиры, и в конце концов лишь метались по лесу, словно безголовые мухи. Хуже всего было то, что за всё это время они так и не обнаружили ни малейшего следа Цинь Мина.
И только вчера утром им пришла в голову мысль: возможно, Цинь Мин той ночью вообще никуда не убегал. Они просто понадеялись на удачу, решили, что он сбежал, и помчались больше чем на сотню километров, в результате чего всё направление и район поисков оказались в корне неверными. А Цинь Мин, скорее всего, проводил их взглядом, как дурачков, обошёл их по дуге и добрался до Великой Зелёной горы раньше всех.
И только вчера утром им пришла в голову мысль: возможно, Цинь Мин той ночью вообще никуда не убегал. Они просто понадеялись на удачу, решили, что он сбежал, и помчались больше чем на сотню километров, в результате чего всё направление и район поисков оказались в корне неверными. А Цинь Мин, скорее всего, проводил их взглядом, как дурачков, обошёл их по дуге и добрался до Великой Зелёной горы раньше всех.
Чем больше они об этом думали, тем правдоподобнее казалось. Иначе как объяснить полное отсутствие следов?
Чем больше они об этом думали, тем правдоподобнее казалось. Иначе как объяснить полное отсутствие следов?
И вот теперь, стоя у шахты и видя, как Цинь Мин выходит к ним с приветствием, они были вынуждены признать очевидное: он действительно не покидал тех мест в ту ночь.
И вот теперь, стоя у шахты и видя, как Цинь Мин выходит к ним с приветствием, они были вынуждены признать очевидное: он действительно не покидал тех мест в ту ночь.
Их провели. И провели по-крупному.
Их провели. И провели по-крупному.
Этот парень был слишком хитёр.
Этот парень был слишком хитёр.
— Старейшина Ву, вы долго. По пути что-то случилось? — с улыбкой спросил Цинь Мин, выйдя навстречу с пятьюстами стражами рода Цинь.
— Старейшина Ву, вы долго. По пути что-то случилось? — с улыбкой спросил Цинь Мин, выйдя навстречу с пятьюстами стражами рода Цинь.
Улыбка на лице Цинь Мина бесила Хэ Сянтяня. Ему до скрежета зубов хотелось подойти и врезать этому парню.
Улыбка на лице Цинь Мина бесила Хэ Сянтяня. Ему до скрежета зубов хотелось подойти и врезать этому парню.
Лицо старейшины Ву помрачнело. Он резко осадил:
Лицо старейшины Ву помрачнело. Он резко осадил:
— Кто тебе позволил уходить вперёд? А если бы что случилось? Как бы мы объяснялись перед главой секты?
— Кто тебе позволил уходить вперёд? А если бы что случилось? Как бы мы объяснялись перед главой секты?
— Я просто очень хотел домой. Больше не повторится.
— Я просто очень хотел домой. Больше не повторится.
— Где старейшина Ленг? Почему ты один? — холодно поинтересовался старейшина Ву. Он не собирался сдаваться: пока Цинь Мин всё ещё находился в Лесу Облачного Ло, шанс убрать его оставался. В следующий раз он не даст ему вывернуться.
— Где старейшина Ленг? Почему ты один? — холодно поинтересовался старейшина Ву. Он не собирался сдаваться: пока Цинь Мин всё ещё находился в Лесу Облачного Ло, шанс убрать его оставался. В следующий раз он не даст ему вывернуться.
— Произошёл инцидент. Старейшина Ленг... пал в бою...
— Произошёл инцидент. Старейшина Ленг... пал в бою...
— Что за чушь ты несёшь! — старейшина Ву вспыхнул. — Осмелился так шутить?
— Что за чушь ты несёшь! — старейшина Ву вспыхнул. — Осмелился так шутить?
— Я не смею шутить с таким. Можете сами убедиться.
— Я не смею шутить с таким. Можете сами убедиться.
— Всё дерзишь? Уйди с дороги!
— Всё дерзишь? Уйди с дороги!
Он грубо оттолкнул Цинь Мина и прошёл вперёд, но спустя всего несколько шагов замер. Перед ним раскинулась площадка, усыпанная трупами. Одни были укрыты белыми покрывалами, другие — чёрными. Всего здесь лежало около семисот-восьмисот тел.
Он грубо оттолкнул Цинь Мина и прошёл вперёд, но спустя всего несколько шагов замер. Перед ним раскинулась площадка, усыпанная трупами. Одни были укрыты белыми покрывалами, другие — чёрными. Всего здесь лежало около семисот-восьмисот тел.
Рот старейшины Ву приоткрылся. Это что же...
Рот старейшины Ву приоткрылся. Это что же...
Хэ Сянтянь и остальные подошли следом — и тоже оцепенели от увиденного.
Хэ Сянтянь и остальные подошли следом — и тоже оцепенели от увиденного.
Цинь Мин подошёл к одному из тел и откинул покрывало:
Цинь Мин подошёл к одному из тел и откинул покрывало:
— Вот он — старейшина Ленг Чжибай.
— Вот он — старейшина Ленг Чжибай.
Старейшина Ву поспешил ближе, вгляделся — да, это был он. Лицо мёртвенно-бледное, глаза раскрыты, рот приоткрыт, словно он умер с обидой. Старейшина Ву был по-настоящему потрясён. Ленг Чжибай — уважаемый старейшина секты Циньюнь — мёртв. Так внезапно...
Старейшина Ву поспешил ближе, вгляделся — да, это был он. Лицо мёртвенно-бледное, глаза раскрыты, рот приоткрыт, словно он умер с обидой. Старейшина Ву был по-настоящему потрясён. Ленг Чжибай — уважаемый старейшина секты Циньюнь — мёртв. Так внезапно...
Цинь Мин выпрямился:
Цинь Мин выпрямился:
— Те, что рядом, — тоже.
— Те, что рядом, — тоже.
— Тоже кто? — нахмурился Хэ Сянтянь.
— Тоже кто? — нахмурился Хэ Сянтянь.
— Посмотрите сами.
— Посмотрите сами.
Тот быстро откинул другие покрывала. Под ними — бездыханные тела учеников, охранявших рудник на Великой Зелёной горе.
Тот быстро откинул другие покрывала. Под ними — бездыханные тела учеников, охранявших рудник на Великой Зелёной горе.
Трупы. Все до единого.
Трупы. Все до единого.
Их аккуратно разложили на площадке.
Их аккуратно разложили на площадке.
Хэ Сянтянь и остальные застыли в шоке. Что здесь произошло?
Хэ Сянтянь и остальные застыли в шоке. Что здесь произошло?
Старейшина Ву склонился над телом Ленга, закрыл ему глаза, стиснул зубы и изо всех сил сдерживая эмоции, спросил:
Старейшина Ву склонился над телом Ленга, закрыл ему глаза, стиснул зубы и изо всех сил сдерживая эмоции, спросил:
— Цинь Мин, ты обязан это объяснить.
— Цинь Мин, ты обязан это объяснить.
— Позапрошлой ночью сюда ворвалась банда горных разбойников. Они грабили, убивали, подожгли рудник и ворвались в поместье. Старейшина Ленг повёл защитников в кровавую битву и... все они погибли героической смертью. Увы, какая жалость...
— Позапрошлой ночью сюда ворвалась банда горных разбойников. Они грабили, убивали, подожгли рудник и ворвались в поместье. Старейшина Ленг повёл защитников в кровавую битву и... все они погибли героической смертью. Увы, какая жалость...
— Чушь! — Старейшина Ву вдруг вскочил, едва не сорвавшись на ругань.
— Чушь! — Старейшина Ву вдруг вскочил, едва не сорвавшись на ругань.
Цинь Мин покачал головой с сожалением:
Цинь Мин покачал головой с сожалением:
— Знаю, что это трудно воспринять, но факт остаётся фактом. Старейшина Ву, держитесь, пожалуйста, от горя.
— Знаю, что это трудно воспринять, но факт остаётся фактом. Старейшина Ву, держитесь, пожалуйста, от горя.
Старейшина Ву был страшно рассержен. Горные разбойники? Кровавая битва? Он что, играет с ребёнком?!
Старейшина Ву был страшно рассержен. Горные разбойники? Кровавая битва? Он что, играет с ребёнком?!
Хэ Сянтянь и остальные тяжело выдохнули, их сердца сжались от холода, словно ледяные иглы прошлись по венам. В их глазах забрезжил огонь решимости. Все мертвы? Кто посмел такое сотворить? Лишь одно имя могло прокрасться в их сознание — Цинь Мин. Он осмелился убить старейшину секты Циньюнь, убить всех учеников...
Хэ Сянтянь и остальные тяжело выдохнули, их сердца сжались от холода, словно ледяные иглы прошлись по венам. В их глазах забрезжил огонь решимости. Все мертвы? Кто посмел такое сотворить? Лишь одно имя могло прокрасться в их сознание — Цинь Мин. Он осмелился убить старейшину секты Циньюнь, убить всех учеников...
У него оказалось настолько д*монической отваги, чтобы совершить такое злодеяние.
У него оказалось настолько д*монической отваги, чтобы совершить такое злодеяние.
Цинь Мин снова вздохнул:
Цинь Мин снова вздохнул:
— Я очень благодарен старейшине Ленг Чжибаю. Именно он направил стражу рода Цинь, чтобы защитить напуганных жителей города. Иначе... боюсь, от них бы уже ничего не осталось...
— Я очень благодарен старейшине Ленг Чжибаю. Именно он направил стражу рода Цинь, чтобы защитить напуганных жителей города. Иначе... боюсь, от них бы уже ничего не осталось...
Ту Вэй и остальные тайком обменялись взглядами. Молодой мастер мастерски играет свою роль, контролируя ситуацию! Мы в восхищении!
Ту Вэй и остальные тайком обменялись взглядами. Молодой мастер мастерски играет свою роль, контролируя ситуацию! Мы в восхищении!
Старейшина Ву скрипя зубами сдержал ярость:
Старейшина Ву скрипя зубами сдержал ярость:
— Откуда взялись эти горные разбойники? Разве вокруг Великой Зелёной горы есть такие силы, чтобы убить старейшину Циньюнь?
— Откуда взялись эти горные разбойники? Разве вокруг Великой Зелёной горы есть такие силы, чтобы убить старейшину Циньюнь?
— Мы тоже в недоумении. Тогда их было больше тысячи. Они ворвались, убивали, грабили, поджигали. Эти, что покрыты чёрными тканями — это тела горных разбойников. Их около трёхсот, остальные сбежали.
— Мы тоже в недоумении. Тогда их было больше тысячи. Они ворвались, убивали, грабили, поджигали. Эти, что покрыты чёрными тканями — это тела горных разбойников. Их около трёхсот, остальные сбежали.
Сердце старейшины Ву сжалось. Он быстро подошёл вперёд, поднял несколько чёрных покрывал и застыл. Его зрение потемнело, и он едва не упал. Он был приближённым Великого Старейшины и знал кое-что о его секретных распоряжениях. Эти «горные разбойники» — это были точно ученики секты Циньюнь, которых отправили сюда.
Сердце старейшины Ву сжалось. Он быстро подошёл вперёд, поднял несколько чёрных покрывал и застыл. Его зрение потемнело, и он едва не упал. Он был приближённым Великого Старейшины и знал кое-что о его секретных распоряжениях. Эти «горные разбойники» — это были точно ученики секты Циньюнь, которых отправили сюда.
Более семисот учеников с обеих сторон! Семь сотен человек! И все они погибли!
Более семисот учеников с обеих сторон! Семь сотен человек! И все они погибли!
Цинь Мин подошёл к нему и с ноткой лёгкой иронии произнёс:
Цинь Мин подошёл к нему и с ноткой лёгкой иронии произнёс:
— Старейшина Ву, не узнаёте этих горных разбойников?
— Старейшина Ву, не узнаёте этих горных разбойников?
— Не узнаю, — старейшина Ву присел на землю, усилием воли закрыв глаза.
— Не узнаю, — старейшина Ву присел на землю, усилием воли закрыв глаза.
Прямое родство, которое они выращивали секретно столько лет, и вот все эти более семисот человек погибли так загадочно?!
Прямое родство, которое они выращивали секретно столько лет, и вот все эти более семисот человек погибли так загадочно?!
Он мог себе представить, как Великой Старейшина разозлится, получив такие новости.
Он мог себе представить, как Великой Старейшина разозлится, получив такие новости.
Задание изначально казалось простым. Почему же всё обернулось так катастрофически?
Задание изначально казалось простым. Почему же всё обернулось так катастрофически?
Старейшина Ву, отдышавшись после долгого восстановления, медленно поднялся на ноги. Его лицо застыло в ледяной маске, и глядя исподлобья, он глухо произнёс:
Старейшина Ву, отдышавшись после долгого восстановления, медленно поднялся на ноги. Его лицо застыло в ледяной маске, и глядя исподлобья, он глухо произнёс:
— Объясни, что здесь произошло?
— Объясни, что здесь произошло?
Лин Сюе спокойно ответила:
Лин Сюе спокойно ответила:
— Всё, что сказал Цинь Мин, — правда.
— Всё, что сказал Цинь Мин, — правда.
Хэ Сянтянь едва не вырвалось «кобель с сукой». Лжесвидетельствование, ты думаешь, что мы идиоты?
Хэ Сянтянь едва не вырвалось «кобель с сукой». Лжесвидетельствование, ты думаешь, что мы идиоты?
Цинь Мин сделал серьёзный вид:
Цинь Мин сделал серьёзный вид:
— Это дело слишком подлое. Секта Циньюнь должна расследовать всё досконально.
— Это дело слишком подлое. Секта Циньюнь должна расследовать всё досконально.
— Секта Циньюнь не оставит виновных без наказания, — старейшина Ву с трудом сдержал свои эмоции, стараясь успокоиться. Тут явно что-то нечисто. Как могли погибнуть более семисот учеников из секты Циньюнь? Что произошло позапрошлой ночью? Куда исчез Мо Мин? Всё это не могло быть делом команды охраны рода Цинь — у них не было такой силы.
— Секта Циньюнь не оставит виновных без наказания, — старейшина Ву с трудом сдержал свои эмоции, стараясь успокоиться. Тут явно что-то нечисто. Как могли погибнуть более семисот учеников из секты Циньюнь? Что произошло позапрошлой ночью? Куда исчез Мо Мин? Всё это не могло быть делом команды охраны рода Цинь — у них не было такой силы.
Думая об этом снова и снова, он пришёл к единственному выводу: у Цинь Мина был помощник!
Думая об этом снова и снова, он пришёл к единственному выводу: у Цинь Мина был помощник!
Возможно, скрываются ещё другие таинственные силы на Великой Зелёной горе!
Возможно, скрываются ещё другие таинственные силы на Великой Зелёной горе!
При мысли об этом сердце старейшины Ву вдруг сжалось. Он понял один очень важный вопрос. Если Цинь Мин осмелился убить Ленга Чжибая, если он осмелился убить более семисот людей из секты Циньюнь, то не собирается ли он расправиться с ними тоже? Он безсознательно осмотрелся вокруг шахты. В его сердце возникло неприятное чувство тревоги.
При мысли об этом сердце старейшины Ву вдруг сжалось. Он понял один очень важный вопрос. Если Цинь Мин осмелился убить Ленга Чжибая, если он осмелился убить более семисот людей из секты Циньюнь, то не собирается ли он расправиться с ними тоже? Он безсознательно осмотрелся вокруг шахты. В его сердце возникло неприятное чувство тревоги.
Цинь Мин сказал:
Цинь Мин сказал:
— Эти трупы могут стать тяжёлым бременем для старейшины Ву.
— Эти трупы могут стать тяжёлым бременем для старейшины Ву.
— Как я должен их забрать? — спросил старейшина Ву с гневом в голосе.
— Как я должен их забрать? — спросил старейшина Ву с гневом в голосе.
— Конечно, нужно доставить их обратно в секту Циньюнь, пусть Секта досконально расследует происхождение этих горных разбойников. Это слишком подло, они осмелились убить старейшину Ленг Чжибая, осмелились убить учеников секты Циньюнь. Старейшина Ленг Чжибай много лет трудился ради секты, а в итоге встретил трагическую смерть здесь, в шахтёрской области. Это слишком трагично.
— Конечно, нужно доставить их обратно в секту Циньюнь, пусть Секта досконально расследует происхождение этих горных разбойников. Это слишком подло, они осмелились убить старейшину Ленг Чжибая, осмелились убить учеников секты Циньюнь. Старейшина Ленг Чжибай много лет трудился ради секты, а в итоге встретил трагическую смерть здесь, в шахтёрской области. Это слишком трагично.
Цинь Мин говорил очень серьёзно, и старейшина Ву едва сдержался от ругани, когда услышал это. Все были достаточно умны, чтобы понять скрытый смысл его слов. Этот подлый Цинь Мин был слишком самоуверен!
Цинь Мин говорил очень серьёзно, и старейшина Ву едва сдержался от ругани, когда услышал это. Все были достаточно умны, чтобы понять скрытый смысл его слов. Этот подлый Цинь Мин был слишком самоуверен!
— Почему старейшина Ву молчит? О чём-то задумались? — спросил Цинь Мин, наблюдая за его реакцией.
— Почему старейшина Ву молчит? О чём-то задумались? — спросил Цинь Мин, наблюдая за его реакцией.
Старейшина Ву был обезпокоен возможной засадой в шахтёрской области и не решался слишком сильно провоцировать Цинь Мина:
Старейшина Ву был обезпокоен возможной засадой в шахтёрской области и не решался слишком сильно провоцировать Цинь Мина:
— Мы тщательно расследуем это дело. Оставьте это мне.
— Мы тщательно расследуем это дело. Оставьте это мне.
— Хорошо, благодарю за беспокойство. Мы всё собрали и готовы сегодня отправиться домой.
— Хорошо, благодарю за беспокойство. Мы всё собрали и готовы сегодня отправиться домой.
— Поздравляю. Будьте осторожны в пути, — сказал старейшина Ву, соврав из вежливости.
— Поздравляю. Будьте осторожны в пути, — сказал старейшина Ву, соврав из вежливости.
— Шахтёрская область будет закрыта сегодня. Мои люди все собрались на площади. Не желаете ли произнести несколько слов, старейшина Ву?
— Шахтёрская область будет закрыта сегодня. Мои люди все собрались на площади. Не желаете ли произнести несколько слов, старейшина Ву?
— Не нужно. Я не буду вмешиваться в ваши дела.
— Не нужно. Я не буду вмешиваться в ваши дела.
— Они были в рабстве восемь лет, и у них в душе осталась тень. Они всё ещё не верят, что они свободны. Я прошу старейшину Ву зайти и сказать несколько слов, просто выразите своё отношение.
— Они были в рабстве восемь лет, и у них в душе осталась тень. Они всё ещё не верят, что они свободны. Я прошу старейшину Ву зайти и сказать несколько слов, просто выразите своё отношение.
— Правда не нужно. Не думаю, что они захотят снова увидеть старейшину из секты Циньюнь.
— Правда не нужно. Не думаю, что они захотят снова увидеть старейшину из секты Циньюнь.
— Как это возможно? Мы ведь всё равно будем одной семьёй в будущем. Прошу, всего несколько простых слов.
— Как это возможно? Мы ведь всё равно будем одной семьёй в будущем. Прошу, всего несколько простых слов.
Чем больше Цинь Мин настаивал, тем больше тревоги чувствовал старейшина Ву. Он действительно чувствовал безпокойство. Перед ним лежало более семисот трупов. Реальное и сильное ощущение смертельной угрозы пропитывало воздух, мешая ему действовать уверенно. Он, вероятно, никогда не думал, что однажды окажется перед Цинь Мином и.... будет бояться...
Чем больше Цинь Мин настаивал, тем больше тревоги чувствовал старейшина Ву. Он действительно чувствовал безпокойство. Перед ним лежало более семисот трупов. Реальное и сильное ощущение смертельной угрозы пропитывало воздух, мешая ему действовать уверенно. Он, вероятно, никогда не думал, что однажды окажется перед Цинь Мином и.... будет бояться...
Хэ Сянтянь и другие были удивлены. Почему старейшина Ву стал таким сдержанным? Подумав немного, их выражения слегка изменились. Если Цинь Мин осмелился повредить Ленг Чжибаю, не планирует ли он расправиться и с ними всеми?
Хэ Сянтянь и другие были удивлены. Почему старейшина Ву стал таким сдержанным? Подумав немного, их выражения слегка изменились. Если Цинь Мин осмелился повредить Ленг Чжибаю, не планирует ли он расправиться и с ними всеми?

Комментарии

Загрузка...