Том 1
Том 1
Глава 107: Сдерживание
Глава 107: Сдерживание
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Когда Цинь Мин вернулся домой, на улице уже стояла глубокая ночь.
Когда Цинь Мин вернулся домой, на улице уже стояла глубокая ночь.
Тётушка с усердием «заботилась» о Лин Сюэ, обращаясь с ней как с будущей невесткой, отчего Цинь Ин и остальные едва сдерживали смех.
Тётушка с усердием «заботилась» о Лин Сюэ, обращаясь с ней как с будущей невесткой, отчего Цинь Ин и остальные едва сдерживали смех.
Лин Сюэ чувствовала себя безпомощной. Чем больше она пыталась объясниться, тем больше всё запутывалось — в конце концов она и сама уже не знала, что делать.
Лин Сюэ чувствовала себя безпомощной. Чем больше она пыталась объясниться, тем больше всё запутывалось — в конце концов она и сама уже не знала, что делать.
Но проявить раздражение она не могла. Как бы холодна она ни была по характеру, перед горячим радушием старшего человека устоять было трудно.
Но проявить раздражение она не могла. Как бы холодна она ни была по характеру, перед горячим радушием старшего человека устоять было трудно.
Заметив возвращение Цинь Мина, Лин Сюэ впервые сочла его появление кстати. Быстро подойдя к нему, она прошептала:
Заметив возвращение Цинь Мина, Лин Сюэ впервые сочла его появление кстати. Быстро подойдя к нему, она прошептала:
— Почему ты так долго не возвращался?
— Почему ты так долго не возвращался?
Тётушка, заметив безпокойство Лин Сюэ, удовлетворённо кивнула:
Тётушка, заметив безпокойство Лин Сюэ, удовлетворённо кивнула:
— Вот видите, вот! Волнуется за нашего Мин’эра. Когда гордая и холодная девушка влюбляется, она становится совсем другой. Нашему Мин'эру повезло!
— Вот видите, вот! Волнуется за нашего Мин’эра. Когда гордая и холодная девушка влюбляется, она становится совсем другой. Нашему Мин'эру повезло!
Цинь Ин пробормотала:
Цинь Ин пробормотала:
— Тётушка, может, вы ошибаетесь...
— Тётушка, может, вы ошибаетесь...
— Ты ещё мала, таких вещей не понимаешь. А тётушка — женщина бывалая, сразу видит, что к чему.
— Ты ещё мала, таких вещей не понимаешь. А тётушка — женщина бывалая, сразу видит, что к чему.
Лин Сюэ с холодным выражением лица схватила Цинь Мина за рукав и потащила в стоящий рядом каменный домик, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Лин Сюэ с холодным выражением лица схватила Цинь Мина за рукав и потащила в стоящий рядом каменный домик, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Тётушка понимающе улыбнулась, выражение у неё стало многозначительным:
Тётушка понимающе улыбнулась, выражение у неё стало многозначительным:
— Наш Мин'эр и вправду повзрослел...
— Наш Мин'эр и вправду повзрослел...
Цинь Ин лишь показала язык и хихикнула.
Цинь Ин лишь показала язык и хихикнула.
Лин Сюэ холодно сказала:
Лин Сюэ холодно сказала:
— Потом объяснишь всё своей тётушке как следует.
— Потом объяснишь всё своей тётушке как следует.
— Объяснить что? — удивился Цинь Мин. — Тётушка что, обидела тебя? Вы вроде так весело беседовали.
— Объяснить что? — удивился Цинь Мин. — Тётушка что, обидела тебя? Вы вроде так весело беседовали.
— Объясни, в каких отношениях мы с тобой!
— Объясни, в каких отношениях мы с тобой!
— А, тётушка решила, что ты... — до Цинь Мина наконец дошло.
— А, тётушка решила, что ты... — до Цинь Мина наконец дошло.
Лин Сюэ закатила глаза:
Лин Сюэ закатила глаза:
— Дело улажено. Мне пора возвращаться в секту.
— Дело улажено. Мне пора возвращаться в секту.
— А я как раз хотел попросить тебя о помощи.
— А я как раз хотел попросить тебя о помощи.
— Ты и вправду безцеремонен, — фыркнула Лин Сюэ.
— Ты и вправду безцеремонен, — фыркнула Лин Сюэ.
— Просто мало кто готов мне помочь, так что приходится безпокоить тебя, — виновато улыбнулся Цинь Мин.
— Просто мало кто готов мне помочь, так что приходится безпокоить тебя, — виновато улыбнулся Цинь Мин.
— Говори.
— Говори.
— Ты всё видела за эти дни. Великий Старейшина проигнорировал указ Патриарха секты. Он хотел не только казнить меня, но и уничтожить всю семью Цинь. Разве человек с таким чёрным сердцем достоин оставаться Великим Старейшиной секты Цинъюнь?
— Ты всё видела за эти дни. Великий Старейшина проигнорировал указ Патриарха секты. Он хотел не только казнить меня, но и уничтожить всю семью Цинь. Разве человек с таким чёрным сердцем достоин оставаться Великим Старейшиной секты Цинъюнь?
— И что? Собрался его сместить?
— И что? Собрался его сместить?
— Я надеюсь, ты сможешь осторожно поговорить об этом с наставником с Медицинской Горы. И если получится, помоги сдержать Великого Старейшину — хотя бы на несколько месяцев. Я убил всех людей Ленг Чжибая, и Великий Старейшина этого так не оставит. Он обязательно пойдёт на крайние меры. Сейчас я не могу противостоять ему в открытую, но можно попытаться действовать через других.
— Я надеюсь, ты сможешь осторожно поговорить об этом с наставником с Медицинской Горы. И если получится, помоги сдержать Великого Старейшину — хотя бы на несколько месяцев. Я убил всех людей Ленг Чжибая, и Великий Старейшина этого так не оставит. Он обязательно пойдёт на крайние меры. Сейчас я не могу противостоять ему в открытую, но можно попытаться действовать через других.
Ведь в секте Цинъюнь не один Великий Старейшина. Есть ещё сам Патриарх и наставник с Медицинской горы — два равных по влиянию титана.
Ведь в секте Цинъюнь не один Великий Старейшина. Есть ещё сам Патриарх и наставник с Медицинской горы — два равных по влиянию титана.
Если хотя бы один из них согласится вмешаться, они смогут осложнить жизнь Великому Старейшине и хоть ненадолго его сдержать.
Если хотя бы один из них согласится вмешаться, они смогут осложнить жизнь Великому Старейшине и хоть ненадолго его сдержать.
— Он действительно зашёл слишком далеко. Если я расскажу об этом своему наставнику, он вряд ли останется в стороне, — кивнула Лин Сюэ.
— Он действительно зашёл слишком далеко. Если я расскажу об этом своему наставнику, он вряд ли останется в стороне, — кивнула Лин Сюэ.
Действия Великого Старейшины были ужасающими, но ещё ужаснее — что более трёхсот учеников готовы были слепо ему подчиниться.
Действия Великого Старейшины были ужасающими, но ещё ужаснее — что более трёхсот учеников готовы были слепо ему подчиниться.
Неужели он всех их контролировал?
Неужели он всех их контролировал?
И старейшина Ву... Он ведь знал, что Патриарх лично даровал помилование Цинь Мину, но всё равно собирался его казнить — по приказу Великого Старейшины. Это уже не «дружба», это... верность.
И старейшина Ву... Он ведь знал, что Патриарх лично даровал помилование Цинь Мину, но всё равно собирался его казнить — по приказу Великого Старейшины. Это уже не «дружба», это... верность.
А остальные старейшины, дружившие с Великим Старейшиной, как старейшина Ву? Они тоже верны ему?
А остальные старейшины, дружившие с Великим Старейшиной, как старейшина Ву? Они тоже верны ему?
Чем больше влияния приобретал Великий Старейшина, тем слабее становилась власть Патриарха. А для секты с многовековой историей — это определённо не к добру.
Чем больше влияния приобретал Великий Старейшина, тем слабее становилась власть Патриарха. А для секты с многовековой историей — это определённо не к добру.
Если наставник узнает правду, он точно не останется безучастным.
Если наставник узнает правду, он точно не останется безучастным.
— Вот и отлично! Если ты поможешь мне в этом, я буду у тебя в долгу, — обрадовался Цинь Мин, и чем дольше он смотрел на Лин Сюэ, тем больше она ему нравилась.
— Вот и отлично! Если ты поможешь мне в этом, я буду у тебя в долгу, — обрадовался Цинь Мин, и чем дольше он смотрел на Лин Сюэ, тем больше она ему нравилась.
— Ты растроган?
— Ты растроган?
— Конечно.
— Конечно.
— Забудь. Мне не нужно, чтобы ты был у меня в долгу. Я хочу настоящую награду.
— Забудь. Мне не нужно, чтобы ты был у меня в долгу. Я хочу настоящую награду.
— Какую?
— Какую?
— Секрет.
— Секрет.
— Какой секрет?
— Какой секрет?
— Ответь на несколько вопросов. Если удовлетворишь меня — попрошу наставника вмешаться. Думаю, мы сможем выиграть для тебя хотя бы три месяца.
— Ответь на несколько вопросов. Если удовлетворишь меня — попрошу наставника вмешаться. Думаю, мы сможем выиграть для тебя хотя бы три месяца.
Цинь Мин встретился с ней взглядом и всё понял:
Цинь Мин встретился с ней взглядом и всё понял:
— Ты хочешь спросить о той остаточной душе?
— Ты хочешь спросить о той остаточной душе?
— Ты отвечаешь — я помогаю. Не отвечаешь — не жди помощи.
— Ты отвечаешь — я помогаю. Не отвечаешь — не жди помощи.
История с остаточной душой тянулась уже слишком долго. Лин Сюэ обязана была дать объяснение своему наставнику, а значит — это касалось не только Медицинской Горы, но и всей секты Цинъюнь.
История с остаточной душой тянулась уже слишком долго. Лин Сюэ обязана была дать объяснение своему наставнику, а значит — это касалось не только Медицинской Горы, но и всей секты Цинъюнь.
Она была готова помочь Цинь Мину, но и у неё были обязательства.
Она была готова помочь Цинь Мину, но и у неё были обязательства.
Цинь Мин помолчал немного, потом задал встречный вопрос:
Цинь Мин помолчал немного, потом задал встречный вопрос:
— Что значит для вас эта душа? Если она опасна — почему не уничтожите? Если не опасна — зачем запечатывать её на Медицинской Горе?
— Что значит для вас эта душа? Если она опасна — почему не уничтожите? Если не опасна — зачем запечатывать её на Медицинской Горе?
— Это тайна Медицинской Горы. Могу лишь сказать — у нас не было выбора.
— Это тайна Медицинской Горы. Могу лишь сказать — у нас не было выбора.
Цинь Мин задумался ещё на мгновение, затем кивнул:
Цинь Мин задумался ещё на мгновение, затем кивнул:
— Спрашивай.
— Спрашивай.
— Душа находится в твоём теле? — Лин Сюэ смотрела прямо и серьёзно.
— Душа находится в твоём теле? — Лин Сюэ смотрела прямо и серьёзно.
— Да, — официально подтвердил Цинь Мин.
— Да, — официально подтвердил Цинь Мин.
— Ты заключил с ней сделку?
— Ты заключил с ней сделку?
— Пока нет.
— Пока нет.
— Что она тебе говорила?
— Что она тебе говорила?
— Что он принадлежит к Восточному Боевому Племени Хуан и хочет как можно скорее вернуться.
— Что он принадлежит к Восточному Боевому Племени Хуан и хочет как можно скорее вернуться.
— Ты согласился помочь?
— Ты согласился помочь?
— Пока не решил.
— Пока не решил.
— Он сейчас очень слаб?
— Он сейчас очень слаб?
— Похоже на то.
— Похоже на то.
— Почему он выбрал именно тебя?
— Почему он выбрал именно тебя?
— Неизвестно.
— Неизвестно.
Лин Сюэ сложила для себя общую картину:
Лин Сюэ сложила для себя общую картину:
— Последний вопрос.
— Последний вопрос.
— Говори.
— Говори.
— Если мой наставник откажется вмешаться и не поможет сдержать Великого Старейшину, насколько ты уверен, что сможешь защитить Древний Город Грома?
— Если мой наставник откажется вмешаться и не поможет сдержать Великого Старейшину, насколько ты уверен, что сможешь защитить Древний Город Грома?
— Уверенности почти нет.
— Уверенности почти нет.
— Ты уверен в себе... или совсем не уверен? — с холодной ноткой в голосе спросила Лин Сюэ, напоминая Цинь Мину, что если они помогут ему, то по сути спасут Древний Город Грома. И в будущем, заключая сделку с остаточной душой, он должен помнить об этом.
— Ты уверен в себе... или совсем не уверен? — с холодной ноткой в голосе спросила Лин Сюэ, напоминая Цинь Мину, что если они помогут ему, то по сути спасут Древний Город Грома. И в будущем, заключая сделку с остаточной душой, он должен помнить об этом.
Но Цинь Мин покачал головой:
Но Цинь Мин покачал головой:
— В этом мире нет ничего абсолютного. Если никто из секты Цинъюнь не поможет мне... мне останется только продать себя в секту Кровавых Д*монов.
— В этом мире нет ничего абсолютного. Если никто из секты Цинъюнь не поможет мне... мне останется только продать себя в секту Кровавых Д*монов.
— Ты всерьёз об этом думаешь?
— Ты всерьёз об этом думаешь?
— А есть ли у меня другой выбор?
— А есть ли у меня другой выбор?
Лин Сюэ вдруг фыркнула и едва слышно усмехнулась:
Лин Сюэ вдруг фыркнула и едва слышно усмехнулась:
— Ты всё ещё думаешь об этой лисице? Она посидела на твоей кровати — и сразу завладела твоей душой?
— Ты всё ещё думаешь об этой лисице? Она посидела на твоей кровати — и сразу завладела твоей душой?
Цинь Мин взглянул на неё и вдруг улыбнулся:
Цинь Мин взглянул на неё и вдруг улыбнулся:
— А тон-то у тебя... странный...
— А тон-то у тебя... странный...
— Не льсти себе, — холодно бросила Лин Сюэ. — Мне просто обидно за Юэ Цин.
— Не льсти себе, — холодно бросила Лин Сюэ. — Мне просто обидно за Юэ Цин.
— Я ведь «продаю» себя не Яо’эр, а секте Кровавых Д*монов, — сказал Цинь Мин, разглядывая Лин Сюэ, потом вдруг ткнул пальцем в своё лицо, а затем в её. — Ты покраснела.
— Я ведь «продаю» себя не Яо’эр, а секте Кровавых Д*монов, — сказал Цинь Мин, разглядывая Лин Сюэ, потом вдруг ткнул пальцем в своё лицо, а затем в её. — Ты покраснела.
Лин Сюэ машинально дотронулась до щеки, но тут же заметила хитрую усмешку на его губах. Лицо её помрачнело, и она влепила Цинь Мину пощёчину:
Лин Сюэ машинально дотронулась до щеки, но тут же заметила хитрую усмешку на его губах. Лицо её помрачнело, и она влепила Цинь Мину пощёчину:
— Подонок!
— Подонок!
— Тук-тук. — Вдруг за дверью раздался стук.
— Тук-тук. — Вдруг за дверью раздался стук.
— Кто там? — Цинь Мин поспешно пришёл в себя, а Лин Сюэ отступила на пять шагов.
— Кто там? — Цинь Мин поспешно пришёл в себя, а Лин Сюэ отступила на пять шагов.
— Братик, это я, — весело выглянула из-за двери Цинь Ин, её большие чёрные глаза любопытно заблестели. — Братик, тётушка велела передать тебе кое-что.
— Братик, это я, — весело выглянула из-за двери Цинь Ин, её большие чёрные глаза любопытно заблестели. — Братик, тётушка велела передать тебе кое-что.
— Что именно?
— Что именно?
— Только сразу скажу: это не я придумала, а тётушка! — Она показала розовый язычок и распахнула дверь.
— Только сразу скажу: это не я придумала, а тётушка! — Она показала розовый язычок и распахнула дверь.
— Молодой господин, госпожа Сюэ. — Вошли несколько служанок: одни несли постельное бельё, другие — тазики с водой, третьи — лёгкие закуски. Всё это они чинно разложили на кровати, пожелали доброй ночи, хихикнули и удалились.
— Молодой господин, госпожа Сюэ. — Вошли несколько служанок: одни несли постельное бельё, другие — тазики с водой, третьи — лёгкие закуски. Всё это они чинно разложили на кровати, пожелали доброй ночи, хихикнули и удалились.
Цинь Мин помрачнел, глаз дёрнулся. Что здесь происходит?
Цинь Мин помрачнел, глаз дёрнулся. Что здесь происходит?
Лин Сюэ и правда растерялась: стояла посреди комнаты и не знала — уйти ей или остаться.
Лин Сюэ и правда растерялась: стояла посреди комнаты и не знала — уйти ей или остаться.
В это время во дворе Хуянь Чжоучжоу недоумённо наблюдал за происходящим.
В это время во дворе Хуянь Чжоучжоу недоумённо наблюдал за происходящим.
— Разве я что-то не так сказал? Нет, подождите... Я же чётко объяснил, что между ними ничего нет!
— Разве я что-то не так сказал? Нет, подождите... Я же чётко объяснил, что между ними ничего нет!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...