Том 1
Том 1
Глава 96: Ветер Поднимается
Глава 96: Ветер Поднимается
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Глубокой ночью, под завесой мрака, пять сотен учеников секты Циньюнь, разбросанных по чащобам, получили тайный приказ собраться.
Глубокой ночью, под завесой мрака, пять сотен учеников секты Циньюнь, разбросанных по чащобам, получили тайный приказ собраться.
Все они принадлежали к фракции Великого Старейшины. Точнее сказать — были его преданными смертниками, выращенными в тени долгих лет.
Все они принадлежали к фракции Великого Старейшины. Точнее сказать — были его преданными смертниками, выращенными в тени долгих лет.
Во тьме, три сотни из них облачились в простые одежды. Они сняли эмблемы секты Циньюнь, растрепали волосы, порвали одежду — каждый превратился в подобие разбойника с горных троп.
Во тьме, три сотни из них облачились в простые одежды. Они сняли эмблемы секты Циньюнь, растрепали волосы, порвали одежду — каждый превратился в подобие разбойника с горных троп.
— Великий Старейшина растил вас многие годы — настало время служить, — раздался холодный голос.
— Великий Старейшина растил вас многие годы — настало время служить, — раздался холодный голос.
— Запомните свой девиз: абсолютная преданность Великому Старейшине. Только ему и никому более.
— Запомните свой девиз: абсолютная преданность Великому Старейшине. Только ему и никому более.
— Операция засекречена. Всё, что случится — забудется навсегда.
— Операция засекречена. Всё, что случится — забудется навсегда.
— Цель: Дациншань!
— Цель: Дациншань!
— Первая сотня — вырезать весь род Цинь. Вторая сотня — задержать стражу Цинь. Третья сотня — сжечь шахту, грабить, убивать рабов.
— Первая сотня — вырезать весь род Цинь. Вторая сотня — задержать стражу Цинь. Третья сотня — сжечь шахту, грабить, убивать рабов.
— Вперёд!
— Вперёд!
Человек в чёрном дал команду с ледяной решимостью и первым исчез в глубинах леса.
Человек в чёрном дал команду с ледяной решимостью и первым исчез в глубинах леса.
Триста культиваторов молча надели маски. Безмолвный взгляд друг на друга — и вот уже они, разделённые на десятки и сотни, мчались сквозь чащу. Их движения были стремительны, словно выпущенные из лука стрелы. Беззвучные, но наполненные жаждой крови.
Триста культиваторов молча надели маски. Безмолвный взгляд друг на друга — и вот уже они, разделённые на десятки и сотни, мчались сквозь чащу. Их движения были стремительны, словно выпущенные из лука стрелы. Беззвучные, но наполненные жаждой крови.
А где-то в другой части леса, в отдалённой долине, в ожидании стоял Хуяньь Чжуочжуо.
А где-то в другой части леса, в отдалённой долине, в ожидании стоял Хуяньь Чжуочжуо.
Его войско уже прибыло — пять сотен убийц клана Хуяньь — Теневой Клинок.
Его войско уже прибыло — пять сотен убийц клана Хуяньь — Теневой Клинок.
Они шли без остановки, день и ночь, обезсиленные, запыхавшиеся. Но в их глазах всё ещё был холод стали — решимость, не знающая сомнений. Их лица скрывались за одинаковыми масками: белый фон с чёрными линиями. Мрачные, зловещие.
Они шли без остановки, день и ночь, обезсиленные, запыхавшиеся. Но в их глазах всё ещё был холод стали — решимость, не знающая сомнений. Их лица скрывались за одинаковыми масками: белый фон с чёрными линиями. Мрачные, зловещие.
— Молодой господин! Все пять сотен бойцов Теневого Клинка в сборе. По приказу главы рода вы в праве распоряжаться ими, — сказал ведущий, опустившись на одно колено и протянув жетон Теневого Клинка.
— Молодой господин! Все пять сотен бойцов Теневого Клинка в сборе. По приказу главы рода вы в праве распоряжаться ими, — сказал ведущий, опустившись на одно колено и протянув жетон Теневого Клинка.
Эти убийцы были лучшими среди лучших, обученные в тени, воспитанные для смерти. Пять дней назад они получили экстренный приказ — прибыть в леса Юньлуо, соединиться с молодым господином Хуяньь Чжуочжуо, находившимся тогда в Циньюньцзуне. Цель миссии глава семьи не озвучил.
Эти убийцы были лучшими среди лучших, обученные в тени, воспитанные для смерти. Пять дней назад они получили экстренный приказ — прибыть в леса Юньлуо, соединиться с молодым господином Хуяньь Чжуочжуо, находившимся тогда в Циньюньцзуне. Цель миссии глава семьи не озвучил.
Хуяньь Чжоучжоу больше не улыбался, как раньше. Его взгляд стал холодным, как лёд.
Хуяньь Чжоучжоу больше не улыбался, как раньше. Его взгляд стал холодным, как лёд.
— Снимите гербы рода. Сорвите маски. Немедленно выступаем. Цель — Дациншань.
— Снимите гербы рода. Сорвите маски. Немедленно выступаем. Цель — Дациншань.
— Молодой господин, ждём приказов!
— Молодой господин, ждём приказов!
Хуянь прищурился, в его зрачках блеснул смертоносный свет.
Хуянь прищурился, в его зрачках блеснул смертоносный свет.
— Спасти — и уничтожить!
— Спасти — и уничтожить!
— В путь! — выкрикнул капитан.
— В путь! — выкрикнул капитан.
Не отдохнув ни минуты, элитный отряд тронулся в путь.
Не отдохнув ни минуты, элитный отряд тронулся в путь.
На следующее утро, у главных ворот секты Циньюнь собрался сопровождающий отряд, ожидающий прибытия Цинь Мина.
На следующее утро, у главных ворот секты Циньюнь собрался сопровождающий отряд, ожидающий прибытия Цинь Мина.
Они должны были сопровождать его в Дациншань, гарантировать безопасность пути и передать его старейшине шахт — Ленг Чжибаю.
Они должны были сопровождать его в Дациншань, гарантировать безопасность пути и передать его старейшине шахт — Ленг Чжибаю.
На первый взгляд — рядовое назначение. Однако, когда Цинь Мин увидел, кто вошёл в состав отряда, в душе его возникло недоброе предчувствие.
На первый взгляд — рядовое назначение. Однако, когда Цинь Мин увидел, кто вошёл в состав отряда, в душе его возникло недоброе предчувствие.
Команда сопровождения насчитывала лишь пятьдесят человек, и почти все принадлежали к фракции Великого Старейшины. Возглавлял их старейшина У, а среди участников был и Хэ Сянтянь.
Команда сопровождения насчитывала лишь пятьдесят человек, и почти все принадлежали к фракции Великого Старейшины. Возглавлял их старейшина У, а среди участников был и Хэ Сянтянь.
Старейшина У сразу перешёл к делу:
Старейшина У сразу перешёл к делу:
— Не думай лишнего. Никто не собирается причинять тебе вред. Мы лишь отвечаем за передачу тебя Ленг Чжибаю. У него скверный характер, мало кто может с ним справиться, а я смогу сберечь нервы и избежать лишних хлопот.
— Не думай лишнего. Никто не собирается причинять тебе вред. Мы лишь отвечаем за передачу тебя Ленг Чжибаю. У него скверный характер, мало кто может с ним справиться, а я смогу сберечь нервы и избежать лишних хлопот.
Цинь Мин, стоя на каменных ступенях у ворот горы, первым задал вопрос:
Цинь Мин, стоя на каменных ступенях у ворот горы, первым задал вопрос:
— Где печать помилования?
— Где печать помилования?
— У меня, — ответил старейшина.
— У меня, — ответил старейшина.
— Отдай её мне.
— Отдай её мне.
— В моих руках она в большей безопасности.
— В моих руках она в большей безопасности.
— Я — хозяин Древнего Города Грома. Это мне надлежит огласить помилование. Ты как считаешь?
— Я — хозяин Древнего Города Грома. Это мне надлежит огласить помилование. Ты как считаешь?
Старейшина У пристально взглянул на Цинь Мина. Тот выдержал взгляд, не отступая ни на шаг.
Старейшина У пристально взглянул на Цинь Мина. Тот выдержал взгляд, не отступая ни на шаг.
Через некоторое время старейшина всё же достал печать и швырнул её в сторону Цинь Мина.
Через некоторое время старейшина всё же достал печать и швырнул её в сторону Цинь Мина.
— Хотя теперь ты и ученик Золотого Ордена, но уровень у тебя всё тот же — Девятый Небесный Уровень Боевого Духа. Не мешало бы поубавить гордость.
— Хотя теперь ты и ученик Золотого Ордена, но уровень у тебя всё тот же — Девятый Небесный Уровень Боевого Духа. Не мешало бы поубавить гордость.
Хэ Сянтянь презрительно бросил:
Хэ Сянтянь презрительно бросил:
— Не думай, будто кто-то тут с радостью сопровождает тебя. Если бы не приказ...
— Не думай, будто кто-то тут с радостью сопровождает тебя. Если бы не приказ...
— Не хочешь — не иди. У меня ноги есть, дойду сам, — отрезал Цинь Мин.
— Не хочешь — не иди. У меня ноги есть, дойду сам, — отрезал Цинь Мин.
— Ты...
— Ты...
— Хватит! — оборвал их старейшина У. — Великий Старейшина уже дал указ: все прошлые обиды забыты. Мы не станем провоцировать тебя, так что и ты сбавь пыл.
— Хватит! — оборвал их старейшина У. — Великий Старейшина уже дал указ: все прошлые обиды забыты. Мы не станем провоцировать тебя, так что и ты сбавь пыл.
Цинь Мин развернул указ, внимательно изучил, и лишь убедившись в его подлинности, аккуратно спрятал за пазуху.
Цинь Мин развернул указ, внимательно изучил, и лишь убедившись в его подлинности, аккуратно спрятал за пазуху.
— Хорошо. Я, разумеется, ни на кого не в обиде.
— Хорошо. Я, разумеется, ни на кого не в обиде.
Не в обиде? Кто ж тебе поверит... — скривились спутники, закатывая глаза.
Не в обиде? Кто ж тебе поверит... — скривились спутники, закатывая глаза.
И тут издали раздался звонкий голос:
И тут издали раздался звонкий голос:
— Подождите! Подождите меня!
— Подождите! Подождите меня!
К ним бежала Цай И, с небольшим свёртком за плечами.
К ним бежала Цай И, с небольшим свёртком за плечами.
— Ты-то чего пришла?
— Ты-то чего пришла?
— Я тоже иду! — весело воскликнула она. — Дождалась-таки амнистии для Города Грома — не могу же упустить шанс! Обязательно хочу поздравить!
— Я тоже иду! — весело воскликнула она. — Дождалась-таки амнистии для Города Грома — не могу же упустить шанс! Обязательно хочу поздравить!
— Оставайся. Я справлюсь сам.
— Оставайся. Я справлюсь сам.
— Нет уж, иду!
— Нет уж, иду!
— В дороге может быть опасно. Я не смогу за тобой присматривать.
— В дороге может быть опасно. Я не смогу за тобой присматривать.
— А мне не надо, чтобы за мной присматривали. Я, между прочим, на Седьмом Небе Боевого Духа.
— А мне не надо, чтобы за мной присматривали. Я, между прочим, на Седьмом Небе Боевого Духа.
— Подожди здесь. Я сам тебя отведу обратно, — кивнул Цинь Мин и потащил Цай И назад, вглубь секты.
— Подожди здесь. Я сам тебя отведу обратно, — кивнул Цинь Мин и потащил Цай И назад, вглубь секты.
Старейшина У и его спутники нахмурились. Ждать его? Кем он себя возомнил...
Старейшина У и его спутники нахмурились. Ждать его? Кем он себя возомнил...
Цинь Мин увёл Цай И, уговаривая её остаться, а сам направился в сторону Яошаня — Горы Медицины. Как ученик Золотого Ордена, он имел право свободно проходить в те земли.
Цинь Мин увёл Цай И, уговаривая её остаться, а сам направился в сторону Яошаня — Горы Медицины. Как ученик Золотого Ордена, он имел право свободно проходить в те земли.
Поднявшись по склону, он достиг лекарственного сада. Учеников Яошаня, трудившихся у дорожек, встречалось немало, но никто не осмелился его остановить — только провожали взглядами, полными сложных чувств. Тот, кем они раньше пренебрегали, теперь был далеко впереди. Ученик Золотого Ордена, хозяин города, герой Чайного Праздника Восьми Сект... Цинь Мин, без сомнений, занимал первое место среди молодого поколения секты Циньюнь.
Поднявшись по склону, он достиг лекарственного сада. Учеников Яошаня, трудившихся у дорожек, встречалось немало, но никто не осмелился его остановить — только провожали взглядами, полными сложных чувств. Тот, кем они раньше пренебрегали, теперь был далеко впереди. Ученик Золотого Ордена, хозяин города, герой Чайного Праздника Восьми Сект... Цинь Мин, без сомнений, занимал первое место среди молодого поколения секты Циньюнь.
— Ты меня искал? — из деревянного домика вышла Лин Сюэ, холодная и неприступная. Лекарственный сад окутывал лёгкий туман, ароматы трав наполняли воздух. Она напоминала ледяную фею, живущую среди туманов — призрачную и прекрасную.
— Ты меня искал? — из деревянного домика вышла Лин Сюэ, холодная и неприступная. Лекарственный сад окутывал лёгкий туман, ароматы трав наполняли воздух. Она напоминала ледяную фею, живущую среди туманов — призрачную и прекрасную.
— Мне нужна твоя помощь, — с мягкой улыбкой произнёс Цинь Мин.
— Мне нужна твоя помощь, — с мягкой улыбкой произнёс Цинь Мин.
— Помощь? А у тебя есть время просить о помощи? — её голос был холоден, как лёд. Сквозь полупрозрачную вуаль лицо казалось выточенным из нефрита, а губы — тонкими, словно лепесток.
— Помощь? А у тебя есть время просить о помощи? — её голос был холоден, как лёд. Сквозь полупрозрачную вуаль лицо казалось выточенным из нефрита, а губы — тонкими, словно лепесток.
— Просто пройтись, посмотреть на пейзажи. Может, ничего не случится. А может — маленький инцидент. Не волнуйся, я гарантирую твою безопасность.
— Просто пройтись, посмотреть на пейзажи. Может, ничего не случится. А может — маленький инцидент. Не волнуйся, я гарантирую твою безопасность.
— Нет настроения, — отвернулась она.
— Нет настроения, — отвернулась она.
— Ну не уходи. Просто помоги мне, сочти, что я в долгу.
— Ну не уходи. Просто помоги мне, сочти, что я в долгу.
— В чём дело?
— В чём дело?
Цинь Мин прикусил губу:
Цинь Мин прикусил губу:
— Кто-то хочет меня убить.
— Кто-то хочет меня убить.
Лин Сюэ замерла у двери.
Лин Сюэ замерла у двери.
— Ты сегодня возвращаешься в Дациншань?
— Ты сегодня возвращаешься в Дациншань?
— Да. Один день, проведённый здесь — это ещё один день страданий для моих родных. Да и оставаться... Что мне здесь делать? Быть тем, кого все ненавидят?
— Да. Один день, проведённый здесь — это ещё один день страданий для моих родных. Да и оставаться... Что мне здесь делать? Быть тем, кого все ненавидят?
— Подожди немного.
— Подожди немного.
У ворот горы старейшина У и его люди с нетерпением оглядывались по сторонам. И вот наконец появился Цинь Мин. Они уже приготовились было высказать недовольство, но замерли, увидев, кто идёт рядом с ним.
У ворот горы старейшина У и его люди с нетерпением оглядывались по сторонам. И вот наконец появился Цинь Мин. Они уже приготовились было высказать недовольство, но замерли, увидев, кто идёт рядом с ним.
Лин Сюэ.
Лин Сюэ.
Хэ Сянтянь нахмурился — что она тут делает?
Хэ Сянтянь нахмурился — что она тут делает?
Остальные ученики обменялись взглядами. Лин Сюэ — прямая ученица Старейшины Яошаня, её положение особое. С ней в составе группы... Как же теперь совершить задуманное в пути?
Остальные ученики обменялись взглядами. Лин Сюэ — прямая ученица Старейшины Яошаня, её положение особое. С ней в составе группы... Как же теперь совершить задуманное в пути?
Цинь Мин подошёл с улыбкой:
Цинь Мин подошёл с улыбкой:
— Встретил старшую сестру Лин Сюэ по дороге. Она хочет побывать в Дациншане и лично засвидетельствовать помилование моего рода. Старейшина У, надеюсь, не сочтёте за труд взять ещё одного спутника?
— Встретил старшую сестру Лин Сюэ по дороге. Она хочет побывать в Дациншане и лично засвидетельствовать помилование моего рода. Старейшина У, надеюсь, не сочтёте за труд взять ещё одного спутника?
Лин Сюэ фыркнула, закатив глаза: Я что, правда сама захотела?
Лин Сюэ фыркнула, закатив глаза: Я что, правда сама захотела?
Старейшина У пристально взглянул на Цинь Мина:
Старейшина У пристально взглянул на Цинь Мина:
— Не сочту. Все собрались — выдвигаемся!
— Не сочту. Все собрались — выдвигаемся!

Комментарии

Загрузка...