Том 1
Том 1
Глава 87: Сын Асуры — Уцзян
Глава 87: Сын Асуры — Уцзян
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
В роскошной комнате, расположенной по диагонали от главного зала, находился крупнейший купальный источник в VIP-зоне Чудесного Курорта Яоцюань. Внутри, наслаждаясь тёплой водой, деликатесами и вином, расслаблялась группа молодых господ, весело обсуждая текущие события Чайного Праздника.
В роскошной комнате, расположенной по диагонали от главного зала, находился крупнейший купальный источник в VIP-зоне Чудесного Курорта Яоцюань. Внутри, наслаждаясь тёплой водой, деликатесами и вином, расслаблялась группа молодых господ, весело обсуждая текущие события Чайного Праздника.
— В этом году праздник куда интереснее, чем два предыдущих. Особенно этот Цинь Мин — удивил всех до единого.
— В этом году праздник куда интереснее, чем два предыдущих. Особенно этот Цинь Мин — удивил всех до единого.
— Ага, в Улине уже ползут слухи, что раньше он и правда был всего лишь слугой.
— Ага, в Улине уже ползут слухи, что раньше он и правда был всего лишь слугой.
— Непростой парнишка, умеет терпеть!
— Непростой парнишка, умеет терпеть!
— Наверняка у главы секты Цинъюнь сейчас смешанные чувства. С одной стороны — прославил секту, а с другой — опозорил до основания.
— Наверняка у главы секты Цинъюнь сейчас смешанные чувства. С одной стороны — прославил секту, а с другой — опозорил до основания.
— Интересно, как его примут обратно в Циньюньцзуне? Неужели и правда начнут обучать по-настоящему?
— Интересно, как его примут обратно в Циньюньцзуне? Неужели и правда начнут обучать по-настоящему?
— Ха! Не смеши, да ну тебя!
— Ха! Не смеши, да ну тебя!
— А я слышал, Секта Кровавого Зла им заинтересовалась — сам Глава секты приходил его звать.
— А я слышал, Секта Кровавого Зла им заинтересовалась — сам Глава секты приходил его звать.
Молодые господа пили благородное вино, закусывали духовными плодами и болтая без забот, наслаждались самой жизнью.
Молодые господа пили благородное вино, закусывали духовными плодами и болтая без забот, наслаждались самой жизнью.
В самой глубине источника, среди густого пара и струящейся теплоты, в воде развалился крепкий, мускулистый молодой человек. Он хмыкнул и произнёс:
В самой глубине источника, среди густого пара и струящейся теплоты, в воде развалился крепкий, мускулистый молодой человек. Он хмыкнул и произнёс:
— Цинь Мин — это лишь временный успех. Надолго он не загордится. Вы что, забыли, кого он умудрился оскорбить? Великого Старейшину Циньюньцзуна! Это вам не добряк. Стоит ему только выйти за пределы секты — и это будет считаться предательством. А с ним и двести тысяч горожан попадут под удар.
— Цинь Мин — это лишь временный успех. Надолго он не загордится. Вы что, забыли, кого он умудрился оскорбить? Великого Старейшину Циньюньцзуна! Это вам не добряк. Стоит ему только выйти за пределы секты — и это будет считаться предательством. А с ним и двести тысяч горожан попадут под удар.
— О? Молодой Мастер Уцзян, знает какие-то закулисные истории? Поделись с братьями.
— О? Молодой Мастер Уцзян, знает какие-то закулисные истории? Поделись с братьями.
Молодой человек поднял бокал с настоянным на травах вином и с ухмылкой слегка покачал целебный настой:
Молодой человек поднял бокал с настоянным на травах вином и с ухмылкой слегка покачал целебный настой:
— Хоть Цинь Мин и стал знаменитым, не забывайте, он опозорил Циньюньцзун. Остальные может и стерпят, но он? Ха! Ни происхождения, ни покровителей, да и сама секта его теперь на дух не выносит. К тому же он заносчив до крайности. Думаете, ему всё это так просто сойдёт с рук?
— Хоть Цинь Мин и стал знаменитым, не забывайте, он опозорил Циньюньцзун. Остальные может и стерпят, но он? Ха! Ни происхождения, ни покровителей, да и сама секта его теперь на дух не выносит. К тому же он заносчив до крайности. Думаете, ему всё это так просто сойдёт с рук?
— Но с чего такая вражда с Великим Старейшиной?
— Но с чего такая вражда с Великим Старейшиной?
— Всё узнаете в своё время. Вы пока продолжайте, а я поплаваю немного. Сегодня ночью возвращаюсь.
— Всё узнаете в своё время. Вы пока продолжайте, а я поплаваю немного. Сегодня ночью возвращаюсь.
— Молодой мастер Уцзян, а зачем так спешить? Останься ещё на пару дней. Чего бояться? Даже если Восемь Сект узнают, что ты в Улине — и что с того? Не посмеют и пальцем тронуть!
— Молодой мастер Уцзян, а зачем так спешить? Останься ещё на пару дней. Чего бояться? Даже если Восемь Сект узнают, что ты в Улине — и что с того? Не посмеют и пальцем тронуть!
— Я уже полмесяца вне дома. Хватит. Надо возвращаться.
— Я уже полмесяца вне дома. Хватит. Надо возвращаться.
Молодой Господин Уцзян, Цао Уцзян из поместья Манван, тайно прибыл в город Улин ещё задолго до начала Чайного Праздника Восьми Сект.
Молодой Господин Уцзян, Цао Уцзян из поместья Манван, тайно прибыл в город Улин ещё задолго до начала Чайного Праздника Восьми Сект.
Чайный Праздник Восьми Сект считался величайшим событием всего Северного Региона. Пяти королям было строго запрещено участвовать в нём напрямую. Каждый год они скрывались в тени, тайно наблюдая за происходящим, чтобы не привлекать излишнего внимания. Ведь если бы их заметили, последствия могли быть самыми печальными — их могли и втихую устранить.
Чайный Праздник Восьми Сект считался величайшим событием всего Северного Региона. Пяти королям было строго запрещено участвовать в нём напрямую. Каждый год они скрывались в тени, тайно наблюдая за происходящим, чтобы не привлекать излишнего внимания. Ведь если бы их заметили, последствия могли быть самыми печальными — их могли и втихую устранить.
Цао Уцзян прибыл втайне, опираясь на связи Особняка Манван в Улин-чэн[i], рискуя оставаться скрытым всё это время. Он хотел собственными глазами увидеть боевые навыки Юэ Цин — девушки, на которую он возлагал надежды как на будущую супругу. К тому же, ему было любопытно взглянуть на лучших учеников восьми сект нынешнего поколения.
Цао Уцзян прибыл втайне, опираясь на связи Особняка Манван в Улин-чэн[i], рискуя оставаться скрытым всё это время. Он хотел собственными глазами увидеть боевые навыки Юэ Цин — девушки, на которую он возлагал надежды как на будущую супругу. К тому же, ему было любопытно взглянуть на лучших учеников восьми сект нынешнего поколения.
Жаль только, что Юэ Цин не появилась. Ходили слухи, что ей пришлось уйти в тренировочный поход.
Жаль только, что Юэ Цин не появилась. Ходили слухи, что ей пришлось уйти в тренировочный поход.
Как ни удивительно, но гордый слуга Цинь Мина сумел произвести настоящий фурор на Чайном Празднике Восьми Сект, и было трудно поверить, что ему удалось пробиться в пятёрку лучших.
Как ни удивительно, но гордый слуга Цинь Мина сумел произвести настоящий фурор на Чайном Празднике Восьми Сект, и было трудно поверить, что ему удалось пробиться в пятёрку лучших.
— Цинь Мин... Цинь Мин.... — пробормотал Цао Уцзян, усмехаясь про себя.
— Цинь Мин... Цинь Мин.... — пробормотал Цао Уцзян, усмехаясь про себя.
— О чём размышляешь, молодой мастер Уцзян?
— О чём размышляешь, молодой мастер Уцзян?
— Кто, по-вашему, стал главной звездой этого Праздника?
— Кто, по-вашему, стал главной звездой этого Праздника?
— Цинь Мин. Сейчас по всему городу только о нём и говорят.
— Цинь Мин. Сейчас по всему городу только о нём и говорят.
— Вам не кажется забавным, что обычный слуга затмил всех гениев Восьми Сект?
— Вам не кажется забавным, что обычный слуга затмил всех гениев Восьми Сект?
— Хоть и так, но ученики сект признали его силу. Если он и дальше будет расти, то точно прославится на весь Северный Регион.
— Хоть и так, но ученики сект признали его силу. Если он и дальше будет расти, то точно прославится на весь Северный Регион.
— Не переживайте. До того дня он не доживёт.
— Не переживайте. До того дня он не доживёт.
Молодые господа переглянулись. Цао Уцзян, похоже, испытывал к Цинь Мину не просто неприязнь — он его презирал.
Молодые господа переглянулись. Цао Уцзян, похоже, испытывал к Цинь Мину не просто неприязнь — он его презирал.
— Ладно, не будем об этом, — с ухмылкой сказал здоровяк, — раз Молодой Господин Уцзян уезжает сегодня ночью, может, устроим ему прощальный подарок?
— Ладно, не будем об этом, — с ухмылкой сказал здоровяк, — раз Молодой Господин Уцзян уезжает сегодня ночью, может, устроим ему прощальный подарок?
— Молодой Господин Уцзян, как тебе идея? — остальные повеселели, глядя на него с понимающими улыбками.
— Молодой Господин Уцзян, как тебе идея? — остальные повеселели, глядя на него с понимающими улыбками.
Цао Уцзян отставил бокал с вином:
Цао Уцзян отставил бокал с вином:
— Что ж, я уже столько дней тут, но вкус Города Улин так и не распробовал.
— Что ж, я уже столько дней тут, но вкус Города Улин так и не распробовал.
— Ха-ха-ха, ща всё устрою! — расхохотался здоровяк, выходя из парного источника. Его рост приближался к двум метрам, а всё тело было покрыто густыми чёрными волосами: бёдра, руки, грудь — словно горилла, источающая звериную, пугающую ауру.
— Ха-ха-ха, ща всё устрою! — расхохотался здоровяк, выходя из парного источника. Его рост приближался к двум метрам, а всё тело было покрыто густыми чёрными волосами: бёдра, руки, грудь — словно горилла, источающая звериную, пугающую ауру.
— Закажи ещё несколько и подготовьте двух для Молодого Господина Уцзяна! — раздались крики из источника.
— Закажи ещё несколько и подготовьте двух для Молодого Господина Уцзяна! — раздались крики из источника.
— По две на каждого, сегодня угощаю я! — громогласно крикнул крепыш и с размаху распахнул дверь: — Эй! Где они? Живо сюда!
— По две на каждого, сегодня угощаю я! — громогласно крикнул крепыш и с размаху распахнул дверь: — Эй! Где они? Живо сюда!
Коридор царил в абсолютной тишине, ведь это была VIP-зона, где ценили покой и охраняли свою личную жизнь от посторонних вмешательств.
Коридор царил в абсолютной тишине, ведь это была VIP-зона, где ценили покой и охраняли свою личную жизнь от посторонних вмешательств.
Он окликнул дважды, но в ответ — ни звука. И тут его взгляд упал на трёх хорошеньких девушек, ожидавших у комнаты по диагонали. Это были служанки, приставленные к комнате Цинь Мина и лично отобранные начальником охраны.
Он окликнул дважды, но в ответ — ни звука. И тут его взгляд упал на трёх хорошеньких девушек, ожидавших у комнаты по диагонали. Это были служанки, приставленные к комнате Цинь Мина и лично отобранные начальником охраны.
— Вы трое! Две — ко мне. А ты — ступай к своему начальнику и позови ещё десяток девушек, самых лучших!
— Вы трое! Две — ко мне. А ты — ступай к своему начальнику и позови ещё десяток девушек, самых лучших!
Девушки узнали парня и, склонив головы, поклонились:
Девушки узнали парня и, склонив головы, поклонились:
— Простите, Господин Цзи, капитан Ци приказал нам оставаться здесь и никуда не уходить.
— Простите, Господин Цзи, капитан Ци приказал нам оставаться здесь и никуда не уходить.
— Я вас зову, чего разводите болтовню?
— Я вас зову, чего разводите болтовню?
— Просим прощения, Господин Цзи, — девушки вновь поклонились. Правила тут были строгие, и нарушать их они боялись — кара могла быть суровой.
— Просим прощения, Господин Цзи, — девушки вновь поклонились. Правила тут были строгие, и нарушать их они боялись — кара могла быть суровой.
— Вам что, смелости не хватает! В прошлый раз ведь приходили. А ну быстро сюда, слышите?!
— Вам что, смелости не хватает! В прошлый раз ведь приходили. А ну быстро сюда, слышите?!
Из-за его спины послышался насмешливый хохот:
Из-за его спины послышался насмешливый хохот:
— Эх, что за проблема — девчонок позвать! Ты с этим вообще справишься?
— Эх, что за проблема — девчонок позвать! Ты с этим вообще справишься?
— Господин Цзи, мы... — начали девушки, но замялись.
— Господин Цзи, мы... — начали девушки, но замялись.
— Надоело жить, да? Осмелились мне перечить? Сегодня вы — мои! Если не доведу вас до постели, меня не зовут Цзи Юаньху! — зарычал он и рванул их за шеи в сторону комнаты.
— Надоело жить, да? Осмелились мне перечить? Сегодня вы — мои! Если не доведу вас до постели, меня не зовут Цзи Юаньху! — зарычал он и рванул их за шеи в сторону комнаты.
Девушки побледнели от ужаса, завизжали и начали умолять о пощаде.
Девушки побледнели от ужаса, завизжали и начали умолять о пощаде.
В коридоре послышались шаги, сбежались несколько охранников.
В коридоре послышались шаги, сбежались несколько охранников.
— Цзи Юаньху?! Немедленно остановись! Ты что, совсем не понимаешь, что творишь?!
— Цзи Юаньху?! Немедленно остановись! Ты что, совсем не понимаешь, что творишь?!
— Здесь главное правило — платишь и развлекаешься! А ну-ка, живо приведите мне десяток девок! Немедленно! Сейчас же! — Цзи Юаньху злобно глянул на охрану и грубо втолкнул девушек внутрь.
— Здесь главное правило — платишь и развлекаешься! А ну-ка, живо приведите мне десяток девок! Немедленно! Сейчас же! — Цзи Юаньху злобно глянул на охрану и грубо втолкнул девушек внутрь.
Те повалились на пол, дрожа, опустились на колени и боялись даже подняться.
Те повалились на пол, дрожа, опустились на колени и боялись даже подняться.
— Что происходит? — охранники нахмурились, глянув внутрь на парящих в источнике гуляк. Узнали некоторых из них — всё это были известные мажоры из Улина, у каждого своя поддержка и происхождение. С такими людьми лучше не связываться.
— Что происходит? — охранники нахмурились, глянув внутрь на парящих в источнике гуляк. Узнали некоторых из них — всё это были известные мажоры из Улина, у каждого своя поддержка и происхождение. С такими людьми лучше не связываться.
— Нас поселили в ту комнату, — робко сказала одна из девушек, указав пальцем на комнату по диагонали. — Капитан Ци строго-настрого запретил покидать её.
— Нас поселили в ту комнату, — робко сказала одна из девушек, указав пальцем на комнату по диагонали. — Капитан Ци строго-настрого запретил покидать её.
— Кто там находится?
— Кто там находится?
— Мы... не знаем.
— Мы... не знаем.
Цзи Юаньху скривился от раздражения:
Цзи Юаньху скривился от раздражения:
— Сколько можно болтать?! Найдите мне девок, и чтоб не пришлось повторять в третий раз!
— Сколько можно болтать?! Найдите мне девок, и чтоб не пришлось повторять в третий раз!
— Закройте дверь! Если что — пусть сам капитан Ци к нам приходит! — крикнули изнутри молодые господа. Если Цао Уцзяна сейчас кто-то увидит — будет лишняя головная боль.
— Закройте дверь! Если что — пусть сам капитан Ци к нам приходит! — крикнули изнутри молодые господа. Если Цао Уцзяна сейчас кто-то увидит — будет лишняя головная боль.
— Хмф! — Цзи Юаньху злобно зыркнул на охрану и с силой захлопнул дверь.
— Хмф! — Цзи Юаньху злобно зыркнул на охрану и с силой захлопнул дверь.
— Скри-и-п...
— Скри-и-п...
В этот момент дверь напротив медленно открылась. Цинь Мин выглянул наружу, хмурясь. Какой идиот устраивает шум и таскает девушек силой?
В этот момент дверь напротив медленно открылась. Цинь Мин выглянул наружу, хмурясь. Какой идиот устраивает шум и таскает девушек силой?
Цзи Юаньху как раз собирался закрыть дверь, но услышав звук, инстинктивно замер. Он наклонился вперёд, пытаясь подсмотреть — ему было любопытно, кто же скрывается внутри. Если ради него держали снаружи этих троих изящных девушек... может, это важная персона? Или может это просто какой-то тип, прячущий женщин, что уж точно было пустой тратой времени.
Цзи Юаньху как раз собирался закрыть дверь, но услышав звук, инстинктивно замер. Он наклонился вперёд, пытаясь подсмотреть — ему было любопытно, кто же скрывается внутри. Если ради него держали снаружи этих троих изящных девушек... может, это важная персона? Или может это просто какой-то тип, прячущий женщин, что уж точно было пустой тратой времени.
Все охранники в коридоре одновременно обернулись.
Все охранники в коридоре одновременно обернулись.
— Что случилось? — Цинь Мин смотрел на происходящее с хмурым видом.
— Что случилось? — Цинь Мин смотрел на происходящее с хмурым видом.
— Цинь Мин? — вырвалось у Цзи Юаньху. Он ведь сам был свидетелем всего на Чайном Празднике Восьми Сект — конечно, он знал, кто такой Цинь Мин.
— Цинь Мин? — вырвалось у Цзи Юаньху. Он ведь сам был свидетелем всего на Чайном Празднике Восьми Сект — конечно, он знал, кто такой Цинь Мин.
— Цинь Мин? — из комнаты позади послышались удивлённые возгласы сыновей и молодых повес.
— Цинь Мин? — из комнаты позади послышались удивлённые возгласы сыновей и молодых повес.
— Молодой Господин Цинь? — охрана тоже оживилась. Они не знали его лично, но имя было знакомо.
— Молодой Господин Цинь? — охрана тоже оживилась. Они не знали его лично, но имя было знакомо.
Цинь Мин бросил взгляд через открытую дверь на девушек, трясущихся на коленях на полу:
Цинь Мин бросил взгляд через открытую дверь на девушек, трясущихся на коленях на полу:
— Они вас чем-то обидели? Почему они на коленях?
— Они вас чем-то обидели? Почему они на коленях?
— Они... — у Цзи Юаньху тут же поубавилось спеси. Он лично видел безумие Цинь Мина — этот человек был по-настоящему опасен, жесток и непредсказуем.
— Они... — у Цзи Юаньху тут же поубавилось спеси. Он лично видел безумие Цинь Мина — этот человек был по-настоящему опасен, жесток и непредсказуем.
— Закрой дверь! — заспешили изнутри молодые господа, не желая ввязываться в конфликт с Цинь Мином. Они понимали, что это слишком дорого обойдётся, если всё это как-то затронет Цао Уцзяна.
— Закрой дверь! — заспешили изнутри молодые господа, не желая ввязываться в конфликт с Цинь Мином. Они понимали, что это слишком дорого обойдётся, если всё это как-то затронет Цао Уцзяна.
.
.
Цао Уцзян едва заметно нахмурился, недовольно наблюдая за панической суетой своих товарищей. Но, понимая ситуацию, он решил, что сейчас не время вмешиваться и выставлять себя наперёд.
Цао Уцзян едва заметно нахмурился, недовольно наблюдая за панической суетой своих товарищей. Но, понимая ситуацию, он решил, что сейчас не время вмешиваться и выставлять себя наперёд.
[i] Приставка "чэн" (城) в китайском языке означает "город" или "крепость". Это распространённый суффикс, который используется для обозначения городов или крупных населённых пунктов.
[i] Приставка "чэн" (城) в китайском языке означает "город" или "крепость". Это распространённый суффикс, который используется для обозначения городов или крупных населённых пунктов.

Комментарии

Загрузка...