Су Юаньшань проживал в тихом уединенном переулке старой части Цзянчэна. Его усадьба была небольшой, но очень уютной: у ворот росли два пышных дерева османтуса, а вдоль кирпичной стены ровными рядками стояли горшки с редкими видами диких орхидей. Стоило переступить порог этого двора, как уличный шум, гул машин и запахи ночного рынка мгновенно растворялись в благодатной тишине.
Когда Линь Чэнь и Ван Хао, натужно кряхтя, внесли тяжелый сундук из хуанхуали в гостиную, там их уже ждали три человека.
Чжао Тяньюй.
Ма Вэньчэн.
И сухощавый старик лет шестидесяти на вид.
Незнакомец был одет в строгий серый френч, в руках держал массивную трость из черного дерева, его лицо казалось изнуренным, а тяжелые веки были полуприкрыты. Однако взгляд, который он бросил на вошедших парней, был на удивление цепким и оценивающим.
Чжао Тяньюй, вальяжно развалившись в кресле, при виде Линь Чэня ехидно ухмыльнулся:
— О, шустрые ребята прибежали.
Ван Хао уже открыл было рот, чтобы высказать мажору все, что о нем думает, но Линь Чэнь остановил его суровым взглядом.
Су Юаньшань сидел во главе стола, перед ним дымилась чашка зеленого чая. Он внимательно оглядел сундук, но трогать его не спешил:
— Ставьте его на большой стол.
Линь Чэнь кивнул.
Они водрузили тяжелую ношу на полированную поверхность стола в центре комнаты. Раздался глухой, массивный стук.
У Чжао Тяньюя при этом звуке заметно дрогнули веки.
Ма Вэньчэн тоже подался вперед, нервно поглаживая пальцами края фарфоровой чашки.
Старик в сером френче заговорил первым:
— Это он?
Чжао Тяньюй почтительно кивнул:
— Господин Цзян, взгляните, пожалуйста. Это ведь вещь из той самой усадьбы?
Старик медленно поднялся и обошел стол, опираясь на трость. Он потянулся к крышке сундука голыми руками.
Но Су Цинъюэ преградила ему путь, положив перед ним на стол пару белоснежных перчаток:
— Господин Цзян, архивные документы внутри сундука уже опечатаны. Пожалуйста, наденьте перчатки.
Старик замер, его лицо недовольно сморщилось:
— Я всю жизнь работаю со старинными вещами, и какая-то девчонка будет учить меня правилам хорошего тона?
Но Су Цинъюэ не отступила:
— Для оценки мебели перчатки не нужны, а вот для работы с архивными документами – обязательны.
В гостиной повисла неловкая тишина.
Ван Хао едва сдерживал победную улыбку.
Линь Чэнь мысленно похвалил девушку за стойкость: говорила она тихо, но в ее голосе чувствовался стержень.
Старик недовольно хмыкнул, но перчатки все же натянул.
Он откинул крышку сундука, заглянул внутрь, брезгливо поворошил стопки старых книг и наткнулся на синий сверток. Его брови взлетели вверх:
— Да, сомневаться не приходится. Это вещи из Усадьбы Шэнь у Южных ворот.
Чжао Тяньюй тут же победно вскинулся:
— Ну, слышали?
Он перевел торжествующий взгляд на Линь Чэня:
— Этот сундук наша семья забронировала заранее. Дин Лаосань просто перепутал заказы и продал его тебе по ошибке. Назови свою цену, я готов выплатить тебе десятикратную компенсацию.
Ван Хао не выдержал:
— Слышь, мажор, хорош заливать! Забронировали они! Договор покажи! Где квитанция? Где подтверждение перевода?
Чжао Тяньюй презрительно скривился:
— Ты вообще кто такой, чтобы я перед тобой отчитывался?
Ван Хао багровел на глазах.
Линь Чэнь удержал друга за плечо и спокойно шагнул к столу:
— Молодой господин Чжао утверждает, что сундук принадлежит их семье. Где доказательства?
Чжао Тяньюй рассмеялся:
— Доказательства?
Он небрежно указал на старика в сером френче:
— Господин Цзян – мое главное доказательство. Он много лет консультировал нашу семью по вопросам антиквариата. Он лично осматривал имущество Усадьбы Шэнь еще до сноса.
Старик важно кивнул:
— Верно. Я прекрасно помню этот сундук. В его правой стенке оборудован тайник, содержимое которого изначально предназначалось для передачи Торговому дому Чжаоцзи.
У Ван Хао от такой наглости аж дух перехватило:
— Да вы просто сказочники! Мы этот тайник сами нашли и вскрыли только час назад, а вы заявляете, что он изначально ваш?!
Ма Вэньчэн примирительно поднял руки:
— Молодые люди, не стоит так кипятиться. В нашем деле право владения определяется не тем, кто первый сунул торговцу деньги. Здесь важны провенанс, история наследования и законные права сторон.
Линь Чэнь прищурился:
— Господин Ма, ваши рассуждения крайне занимательны.
Ма Вэньчэн недовольно нахмурился.
Линь Чэнь достал телефон и запустил видеозапись сделки.
На экране крупным планом были запечатлены развалы свалки подержанных вещей, горы книг, лицо Дин Лаосаня, принимающего оплату, первоначальный вид сундука и момент его погрузки.
Затем он выложил на стол бумажную квитанцию:
— Сделка оформлена надлежащим образом у владельца свалки Дин Линя. Сундук и книги приобретены пакетом за две тысячи двести юаней. Все чеки, выписка по счету, видеозаписи до и после вскрытия тайника зафиксированы.
Он повернулся к Чжао Тяньюю:
— Если вы утверждаете, что вещь была забронирована – покажите мне квитанцию о внесении залога.
Лицо молодого господина Чжао пошло пятнами:
— В наших кругах такие вопросы решаются на словах, устной договоренности вполне достаточно.
— Значит, документов у вас нет, — подытожил Линь Чэнь.
Он перевел взгляд на господина Цзяна:
— Вы утверждаете, что отлично помните этот сундук и знали о существовании тайника в правой стенке. В таком случае ответьте мне на один простой вопрос.
Старик насторожился.
— Как именно открывается этот тайник? — Спросил Линь Чэнь. — Где расположен пусковой механизм: в полутора дюймах от дна или в трех дюймах от крышки? Панель сдвигается в сторону или откидывается наружу? Есть ли отметки на внутренней стороне перегородки? Сверток внутри лежал горизонтально или вертикально?
Старик раскрыл рот, но так и не смог вымолвить ни слова, переводя растерянный взгляд с сундука на Линь Чэня.
У Ван Хао глаза торжествующе заблестели:
— Ну что же вы молчите? Вы же его «лично осматривали»!
Старик окончательно потерял самообладание и сорвался на крик:
— Столько лет прошло! Как я могу помнить каждую мелкую деталь?!
— Интересное кино получается, — хмыкнул Линь Чэнь. — О механизме замка вы забыли, зато о том, что содержимое принадлежит Торговому дому Чжаоцзи, помните на удивление отчетливо.
Атмосфера в гостиной накалилась до предела.
Су Юаньшань сделал неторопливый глоток чая, сохраняя полное молчание. Но в глубине его глаз плясали одобрительные искорки.
Чжао Тяньюй выглядел так, словно готов был лично задушить Линь Чэня:
— Слышь, парень, не думай, что твоя дешевая демагогия поможет тебе оставить вещь себе.
Линь Чэнь проигнорировал его выпад и аккуратно разложил на столе листы спецификации, подготовленные Су Цинъюэ:
— Спецификация WJX-001: сундук из хуанхуали.
— Спецификация WJX-002: книга клиентов Цзинвэньчжай.
— Спецификация WJX-003: накладные на Ящик Южных морей.
— Спецификация WJX-004: бухгалтерские записи.
— Спецификация WJX-005: рецепты Зала Спасения Мира.
При виде букв «Торговый дом Чжаоцзи» в одной из бумаг у Чжао Тяньюя едва заметно дернулся уголок рта.
Это мимолетное движение не укрылось от взгляда Линь Чэня.
И от взгляда Ма Вэньчэна – тот на секунду замер с чашкой у губ.
Теперь Линь Чэнь был уверен на сто процентов.
Семейству Чжао был нужен вовсе не сундук.
И не ценная древесина.
Им кровь из носу нужны были эти старые листы бумаги.
Су Юаньшань наконец поставил чашку на стол и заговорил:
— Тяньюй, если твоя семья считает, что этот архив имеет отношение к Торговому дому Чжаоцзи, я не имею ничего против.
Чжао Тяньюй облегченно выдохнул, но следующая фраза старика заставила его замереть на месте:
— Но именно поэтому я не позволю тебе забрать его прямо сейчас.
— Уважаемый Су, это еще почему? — Возмутился мажор.
— В вопросах исследования исторических документов нельзя полагаться на слова одной стороны, — ровным голосом пояснил Су Юаньшань. — В этих бумагах фигурируют имена Цзинвэньчжай, Торгового дома Чжаоцзи, Зала Спасения Мира, Ифэнцзи и Усадьбы Шэнь. За каждым из этих названий стоят интересы конкретных людей и семей.
Он указал на сундук:
— Поэтому самым разумным решением будет официальное опечатывание архива и проведение независимой экспертизы.
— Мы найдем законных наследников, привлечем ведущих историков, архивистов и представителей профильных ведомств.
Лицо Чжао Тяньюя окончательно потемнело:
— Дедушка Су, вам не кажется, что вы слишком усложняете? Это ведь просто куча старой макулатуры!
Линь Чэнь усмехнулся:
— Раз это просто макулатура, почему вы так отчаянно пытаетесь ее заполучить?
Чжао Тяньюй одарил его испепеляющим взглядом:
— Я просто не хочу, чтобы всякие проходимцы спекулировали на истории нашей семьи.
— Вот для этого мы все и перепроверим, — парировал Линь Чэнь. — Если окажется, что бумаги принадлежат вашей семье – вам их вернут по закону. Но забрать их силой никто не позволит.
Ван Хао едва сдерживал победный клич – настолько красиво его друг умыл этого напыщенного индюка.
В этот момент Су Цинъюэ придвинула к Чжао Тяньюю один из герметичных пакетов:
— Молодой господин Чжао, если вы претендуете на этот архив, то должны знать, что Торговый дом Чжаоцзи никогда не являлся единоличным владельцем этих грузов.
Чжао Тяньюй опешил.
— Согласно этой накладной, ваша семейная компания выступала лишь экспедитором, но не получателем, — ровным голосом продолжила девушка. — Получателем значится Цзинвэньчжай. А далее по цепочке идут Зал Спасения Мира и Усадьба Шэнь. Так что заявлять единоличные права на весь архив на основании лишь одного упоминания вашего бренда – как минимум юридически некорректно.
Чжао Тяньюй был окончательно повержен. Он, разумеется, не знал таких тонкостей. Ищейки донесли ему лишь то, что Линь Чэнь откопал архив Торгового дома Чжаоцзи, который нужно забрать любой ценой. А теперь, когда Су Цинъюэ разложила все по полочкам, крыть ему было нечем.
Ма Вэньчэн деликатно покашлял в кулак:
— Суждения молодой госпожи Су весьма логичны. Однако подлинность этих бумаг еще нужно доказать. Оставлять такие ценные исторические свидетельства в руках неопытного юноши может быть опасно для их сохранности. Возможно, будет лучше доверить их изучение профессионалам?
Линь Чэнь с улыбкой посмотрел на него:
— Профессионалам вроде вас, господин Ма? Которые оценивают редчайший фарфор в три тысячи юаней?
Ма Вэньчэн подавился воздухом, его лицо пошло багровыми пятнами.
Ван Хао не выдержал и громко хмыкнул.
Даже Су Цинъюэ, укладывая бумаги в папку, едва заметно улыбнулась уголками губ.
Чжао Тяньюй готов был взорваться от злости. Очередное упоминание фарфоровой пиалы было для него как соль на рану. Мало того, что вчера этот выскочка увел у него из-под носа ценную вещь, так еще и умудрился выручить за нее приличное состояние на глазах у всех.
Этот нищеброд умудрялся раз за разом обходить его на поворотах, выставляя на посмешище перед всем городом.
Су Юаньшань решил поставить точку в этом споре:
— Сундук на время экспертизы останется в моей усадьбе.
— Это неприемлемо! — Тут же вскинулся Чжао Тяньюй.
Су Юаньшань лишь молча посмотрел на него. Одного этого ледяного взгляда хватило, чтобы мажор осекся и проглотил готовые сорваться с языка ругательства. Авторитет старика Су в Цзянчэне был непререкаем, и портить с ним отношения окончательно семейство Чжао не решилось бы.
— Уважаемый Су, это ведь не совсем по правилам, — процедил сквозь зубы Чжао Тяньюй. — Вещь принадлежит этому парню, с какой стати вы берете ее на хранение?
— Я лишь предоставляю охраняемое помещение для временного хранения спорного имущества, — сухо ответил старик. — Право собственности на сундук на основании официального чека по-прежнему закреплено за Линь Чэнем. Если у кого-то возникнут обоснованные претензии – их можно будет урегулировать в судебном порядке.
Он повернулся к Линь Чэню:
— Ты согласен на такие условия?
— Полностью согласен, — кивнул тот.
Оставить сундук у Су Юаньшаня было самым разумным решением. Здесь Чжао Тяньюй не посмеет применить силу.
Су Цинъюэ достала чистые бланки актов:
— Я предлагаю составить трехстороннее соглашение о временном ответственном хранении.
— Линь Чэнь подписывает как законный владелец.
— Мой дедушка – как хранитель и свидетель.
— А господин Ван Хао – как непосредственный свидетель обнаружения клада.
Ван Хао растерялся:
— Ого, и моя подпись нужна?
— Ты ведь присутствовал при вскрытии тайника.
— Ну тогда без проблем!
Ван Хао поспешно вытер руки о штанины, будто собирался подписать многомиллионный контракт.
Линь Чэнь смотрел на заполняемые бланки, и в его голове окончательно оформилась структура будущего бизнеса. Съемка, классификация, составление актов, привлечение авторитетных свидетелей, опечатывание – именно эти юридические и организационные процедуры превращали груду старого хлама в бесценный и неоспоримый архив.
Если он хочет играть по-крупному, эти правила должны стать фундаментом его дела.
Су Цинъюэ протянула ему заполненный акт:
— В качестве временного буквенного индекса я указала WJX, потом при желании сможешь изменить его.
Линь Чэнь всмотрелся в латинские буквы:
— И все же, почему именно WJX?
— Ваньчэнь... Цзинвэнь... Сян... — рассеянно повторила девушка. — Какая разница, это просто рабочий шифр.
Но Линь Чэнь видел в этих буквах совсем другой смысл. Ваньчэнь. Цзинвэнь. Сян.
Он уверенным почерком вывел свою подпись внизу страницы:
«Линь Чэнь».
Следом расписался Ван Хао, а затем и Су Юаньшань.
Чжао Тяньюй наблюдал за этой процедурой с таким видом, будто его заставили пить уксус. Он шел сюда с намерением силой отобрать бумаги, а в итоге лишь поспособствовал тому, что Линь Чэнь официально закрепил за собой право владения архивом в присутствии влиятельнейшего человека в городе.
Теперь это дело обрело официальный статус.
Просто так замять его или отобрать сундук силой уже не получится.
Су Юаньшань аккуратно сложил документы и посмотрел на Чжао Тяньюя:
— Тяньюй, передай своему отцу следующие слова.
— Если ваша семья действительно считает, что этот архив принадлежит вам – пусть предоставит официальные документы и доказательства.
— И пусть ваши люди больше не смеют крутиться возле Линь Чэня.
Чжао Тяньюй оцепенел. Он не ожидал, что старик Су так быстро раскусит их негласную слежку.
Линь Чэнь же ничуть не удивился. Су Юаньшань не зря пользовался непререкаемым авторитетом в Цзянчэне – он умел не только оценивать древности, но и просчитывать людей на несколько ходов вперед.
Чжао Тяньюй натянул на лицо фальшивую улыбку:
— Дедушка Су, вы все не так поняли. Мы просто пеклись о сохранности ценных исторических свидетельств.
— Теперь они в безопасности, — сухо отрезал старик Су, делая глоток чая.
Это был вежливый намек на то, что гостям пора убираться.
Чжао Тяньюю ничего не оставалось, кроме как подняться с кресла. Ма Вэньчэн последовал за ним, на прощание одарив Линь Чэня долгим, тяжелым взглядом.
Этот юнец за два дня умудрился не просто совершить несколько невероятных находок, но и вскрыть тайны Усадьбы Шэнь. Такое невозможно объяснить простым везением.
Когда за гостями закрылась дверь, Ван Хао шумно выдохнул:
— Фух, я думал, до драки дойдет!
Су Цинъюэ покачала головой:
— Здесь они не посмели бы применить силу.
— Почему?
— Потому что здесь находится Су Юаньшань.
Ван Хао согласно притих.
Старик Су добродушно рассмеялся и посмотрел на Линь Чэня:
— Линь Чэнь, ты понял, в какую игру тебя пытались втянуть?
— Понял, — кивнул тот. — Им нужен был не сундук.
— А что?
— Старые долги, скрытые в этих бумагах.
В глазах Су Юаньшаня промелькнуло искреннее уважение:
— Верно. И какой вывод ты для себя сделал?
Линь Чэнь посмотрел на подписанный акт хранения:
— В нашем деле одной интуиции и смелости мало. Нужна безупречная юридическая защита.
Су Юаньшань победно улыбнулся:
— Вот эти слова стоят гораздо больше, чем весь этот сундук из хуанхуали.
Линь Чэнь скромно промолчал.
Старик Су пододвинул к себе один из опечатанных пакетов:
— О «Ящике Южных морей номер три» я краем уха слышал еще во времена своей молодости.
В гостиной воцарилась благоговейная тишина. Ван Хао снова затаил дыхание, а Су Цинъюэ внимательно посмотрела на деда.
— Много лет назад среди старых коллекционеров Цзянчэна ходила легенда, — неторопливо начал Су Юаньшань. — Говорили, что из Южных морей в усадьбу у Южных ворот была доставлена партия грузов. Там были не только предметы искусства, но и старые конторские книги, рецепты, долговые обязательства и личные печати крупнейших гильдий.
— Со временем эти ящики разошлись по рукам.
— Часть бумаг оказалась в Цзинвэньчжай.
— Часть осела в Зале Спасения Мира.
— А часть бесследно исчезла после того, как прошла через Торговый дом Чжаоцзи.
У Линь Чэня забилось сердце.
Су Юаньшань постучал пальцем по пакету:
— Бумаги, которые ты нашел – лишь малая часть накладных на этот груз. Самого ящика под номером три здесь нет.
— Возможно, он все еще ждет своего часа где-то в недрах старого города.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...