— Знаешь, Фан Хуа, если честно, я сейчас вообще не чувствую нашей причастности к «официальной организации». Слежка за маленькой девочкой — это преступление, причем тяжкое, — прошептал я, втиснувшись в угол больничного коридора. Чтобы не привлекать внимания, я нацепил темные очки и старался не шевелить губами, передавая слова через скрытый наушник.
— Отставить панику, она совершеннолетняя.
— В том-то и беда! Совершеннолетняя — это куда опаснее, Фан Хуа! Если нас застукают, в сети из меня мигом сделают козла отпущения. Скажи честно, Управление впишется за мою репутацию?
— Если ты и дальше будешь работать так спустя рукава, Управление само от тебя отречется. Раньше, чем тебя успеют заклеймить.
— Ладно-ладно, не кипятись, я просто разряжаю обстановку. А если серьезно: зачем нам сдалась эта Ван Цзиньхуа?
— У тебя нулевой опыт в выслеживании скрытых последователей Зловещего лука здесь, в Линьхае, так что она — наша единственная ниточка. К тому же ее внезапный недуг подозрительно совпал с переводом из участка в больницу. Вполне возможно, мы имеем дело с «особым случаем».
— Но ведь тот парень, Ли Хуа, клялся, что она непричастна к культу, — возразил я. Я осторожно сменил позицию, стараясь, чтобы дверь палаты Ван Цзиньхуа оставалась в поле зрения, но при этом не маячить перед глазами персонала.
— У адептов Зловещего лука простая логика: они режут себе подобных, чтобы поглощать чужую веру. И зачастую они сами не знают наверняка, кто перед ними — враг или случайный прохожий. Ты уже забыл, как тот «белый малыш» отправил тебя на перерождение? Для них убийство — это просто проверка на удачу.
— И то верно. Спорить не буду.
— Судя по отчетам, в самой Ван Цзиньхуа пока нет ничего аномального. Оставим ее на попечение тыловиков и камер наблюдения. А ты давай, ноги в руки и дуй к ней домой. Нужно проверить обстановку на месте.
Я сверился с электронной картой, проложил маршрут через дворы и вскоре замер перед дверью квартиры Ван Цзиньхуа. Ловким движением я прикрепил к косяку миниатюрный датчик, а затем протолкнул в замочную скважину гибкий полимерный отмыкатель. Легкое, почти интуитивное движение кисти — и механизм отозвался послушным щелчком.
— Незаконное проникновение в девичью светелку... Вот он, настоящий адреналин, — пробормотал я, толкая дверь.
Я вошел внутрь с подчеркнуто развязным видом, стараясь скрыть за иронией легкий дискомфорт. Пол комнаты был буквально завален исписанными клочками бумаги. Я поднял один из них, щурясь от любопытства.
— «Надеть платье принцессы»... И жирная галочка рядом. Это что, виш-лист? — я нахмурился и потянулся за следующим листком.
— «Съесть целое ведро мороженого вместо обеда»... Тоже выполнено.
Я озадаченно склонил голову, а затем просто сгреб в охапку целую пачку записок, жадно вчитываясь в неровный почерк.
— «Переночевать под мостом», «Разбить телевизор, когда показывают бесячее шоу», «Вести себя как пафосный мажор»... Эй, а вот это мне знакомо! Это же буквально мой стиль жизни!
В голове внезапно щелкнуло, и кусочки пазла сложились в картинку.
— Получается, раньше она все это фиксировала в телефоне, а теперь перешла на аналоговые носители?..
Я задумчиво опустил бумажки на пол, стараясь вернуть их на прежние места. Впрочем, перфекционизм быстро уступил место брезгливости — некоторые желания были, мягко говоря, специфическими. Краем глаза я выцепил пункты, от которых бросало в дрожь: «Заняться с возлюбленным ████», «Сходить по-маленькому прямо в душе», «Провести стрим прыжка с крыши»...
Стоп.
Я перечитал последнюю строчку, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— Прямо в душе...
— Да не эту! — огрызнулся я сам на себя и схватил соседний листок.
— «Трансляция прыжка с крыши».
А следом еще одна: «Почувствовать ветер, стоя в шаге от летящего поезда». Грамматика там хромала на обе ноги, но смысл доходил отчетливо — девочка явно заигрывала со смертью.
Я принялся лихорадочно обшаривать комнату, выискивая пункты без отметок.
— «Поплавать в ночном водохранилище»... «Провести ночь на кладбище».
Я сокрушенно цокнул языком. Перерыв ящики комода, я выудил оставшуюся стопку «хотелок» и быстро отщелкал их на камеру для отчета. Но помимо странных списков, среди хлама обнаружились и другие документы. Я вытянул из кучи медицинскую выписку, пробежал глазами по диагнозу, и мой сарказм окончательно испарился, сменившись тяжелым вздохом.
---
— Операция? Ну... скажем так: я не хирург, но и руки у меня не из плеч растут. Сосудистый шов наложу без проблем, — ответила Нин Я, лениво ковыряя вилкой в тарелке. Мы сидели в столовой Управления, и диетическая бурда перед ней выглядела максимально уныло.
— И во сколько ты оцениваешь свои услуги для «человека с улицы»?
— Даже не заикайся! — она вскинула на меня взгляд, полный праведного негодования. — Я медсестра, а не подпольный мясник. Левые операции — это прямой путь за решетку. Я штатный сотрудник Управления, и если меня прижучат на таком деле, карьере конец.
— Вот оно как... — я разочарованно откинулся на спинку стула.
— А что такое? У тебя нашелся родственник, которому приспичило под нож? Можешь просто сказать Фан Хуа, он выбьет квоту и соберет консилиум лучших спецов.
— О? А это мысль. Надо будет закинуть ему удочку при случае.
— Только не сейчас. Последние пару дней Фан Хуа сам не свой, лучше под горячую руку не лезть, — Нин Я пересела поближе, и я вблизи разглядел глубокие тени под ее глазами.
— Шикарный макияж в стиле панды, сестра Я. Очень идет к форме.
— Заткнись, а! — она устало огрызнулась. — Я глаз не смыкала несколько суток. Ночные вызовы один за другим. Эти психи из культа Зловещего лука как будто с цепи сорвались, караулят тьму. К тому же, то дело, которое ты «закрыл» позавчера, обернулось головной болью: все трупы в подъезде кто-то сожрал до костей. Пока я разбиралась с этим, пришлось еще отбиваться от стай бешеных кошек и собак... Достали!
Я предпочел промолчать. Нин Я жила в режиме вечной боевой готовности в общежитии Управления, подрываясь по первому сигналу сирены. Я же шиковал в гостинице, и пока новости долетали до меня, Нин Я обычно уже успевала разгрести основную кучу дерьма.
— Кстати, Ло Цю, чуть не забыла. Держи, тебе пришло, — она пододвинула ко мне небольшую посылку.
— Это еще что?
— Откуда мне знать? Я тебе не сканер.
Я принял коробку, привычным движением извлек из-под рубашки зазубренный наконечник Копья Лонгина и, словно канцелярским ножом, вскрыл картон.
— Твой артефакт сейчас разрыдается от унижения, — заметила Нин Я, наблюдая, как легендарное оружие в моих руках вскрывает посылочный скотч.
— Моя прелесть — как хочу, так и юзаю.
Внутри обнаружилась странная штуковина размером с жестяную банку газировки. Она больше напоминала футуристическую криокамеру в миниатюре: полированный металл сверху и снизу, а в центре — прозрачная колба, внутри которой лениво пульсировал живой огонек.
— А... кажется, вспомнил. Это подарок от Мишель из «Галактики Старых Дней», — я повертел вещицу в руках. — Выглядит как сувенирная зажигалка, ничего особенного.
— Тут и инструкция есть, — Нин Я выудила со дна коробки листок.
— На английском? Если да, то я пас.
— На нашем, родном. Так... пишут, что это портативный источник света, требующий периодической подзарядки горючим. Можно использовать как огниво, средство сигнализации, а еще... оно умеет танцевать? Что за бред? — Нин Я недоверчиво уставилась на флакон.
— Танцевать? Серьезно?
Я легонько щелкнул пальцем по стеклу. Огонек внутри встрепенулся, словно почуяв мой интерес, и вдруг начал стремительно менять форму. Через секунду в банке кружился крошечный огненный человечек размером с мизинец. Его движения были на удивление плавными и грациозными.
— Слушай, а вещица-то с характером. Мне нравится.
— «Нравится» — это слабо сказано. Ты хоть помнишь, что артефакт Мишель — это Священный огонь Весты?
— И что? Это делает его мощнее?
— Веста — богиня домашнего очага, идиот, — Нин Я бесцеремонно отобрала у меня флакон. — Если мои догадки верны... А ну-ка, малявка, сообрази нам жареный перец с мясом!
Тишина. Огонек продолжал меланхолично нарезать круги, игнорируя приказ.
— Ты слишком увлеклась, сестра Я. Это же просто искра, а не шеф-повар из мишленовского ресторана, — я с иронией наблюдал за ее попытками.
— Просто я для него чужая. Попробуй ты, ты же владелец, — она вернула банку на стол.
— Ну, смотри и учись. Эй, мелочь! Сообрази-ка мне полноценный обед: два мясных, два овощных, супчик, закуски и чтобы рис был рассыпчатым.
Медсестра не выдержала и прыснула в кулак, глядя на мой серьезный вид.
---
Но стоило ей рассмеяться, как крышка флакона с лязгом откинулась. Огненный сгусток пулей вылетел наружу и, прежде чем мы успели моргнуть, скрылся в дверях столовой кухни.
— Ой!
— Что это было?!
— Прорыв контейнера?!
— Мамочки! Помогите! — из кухни донесся испуганный визг поварих и грохот кастрюль.
— Неужели он... реально пошел готовить?
---
Когда суматоха улеглась, выяснилось, что маленькое пламя изрядно истощило свои силы — теперь в банке едва теплился тусклый уголек. Однако на столе перед нами красовался дымящийся ужин.
— Видишь? А ты не верил, — Нин Я самодовольно пожала плечами.
— Признаю, круто... Но почему кухня западная? И где мой рис? — я подозрительно ткнул вилкой в сочный стейк и отправил кусочек в рот. — Хм. А на вкус — божественно.
— Может, он обучаемый? — Нин Я с интересом разглядывала пламя, которое казалось настолько хрупким, что его можно было погасить случайным вздохом.
— И чем мне кормить этого «тамагочи»?
— Всем, что горит.
Нин Я привычным жестом выхватила пистолет, выщелкнула патрон и, приложив недюжинную силу, раздавила гильзу пальцами. Она аккуратно высыпала порох прямо в горлышко флакона.
— ~!
Огонек мгновенно вспыхнул, наливаясь силой и меняя оттенки от ярко-синего до изумрудного.
— Ого! Он еще и цвет меняет? Слышь, малявка, а в милую горничную превратиться слабо?
— ~...
Пламя лишь неопределенно колыхнулось.
— Эх, не тянет программа.
— Просто у него нет визуального образа. Смотри, мелюзга, вот так выглядит горничная, — Нин Я открыла на телефоне какой-то арт и поднесла экран к банке.
— ~!!
В ту же секунду огонь принял форму миниатюрной фигурки в кружевном чепчике, а за спиной у нее внезапно прорезались крошечные демонические крылышки.
— Всё. Решено. Это будет нашей семейной реликвией, — я пафосно прижал флакон к груди, пресекая любые попытки его забрать.
— Пф, жалкий фетишист, — Нин Я насмешливо показала мне мизинец.
Нашу идиллию прервал внезапный гость. Фан Хуа возник словно из ниоткуда и без приглашения опустился на стул напротив.
— Ло Цю, есть минутка? — его голос был сух и деловит.
Я медленно перевел взгляд со своей тарелки на его лицо, не прекращая жевать.
— Ты что, ослеп? Я в процессе поглощения калорий.
— Я спрашиваю, свободен ли ты в ближайшее время.
— Планов — ноль. Что, опять на амбразуру?
— Нет. Тебе наконец-то выделили личный штат тылового обеспечения. Нужно встретиться, провести инструктаж и познакомиться.
— И много их там?
— Тридцать человек. Обычная процедура, формальное знакомство.
— Окей. Дай мне пять минут доесть этот шедевр кулинарии.
— И еще кое-что. Твое общежитие привели в порядок, ремонт окончен. После встречи с людьми поедем принимать объект.
— По рукам. Но сразу предупреждаю: социализация — не мой конек. Скинь мне их досье с фотками, чтобы я хотя бы знал, кому отдавать приказы.
— Сделаю. Но изучи их внимательно, — Фан Хуа сделал на этом особый акцент. — Ни в коем случае не путай своих людей с тыловиками Нин Я.
— А то что? Начнется междоусобная война? — я кивнул в сторону медсестры.
— В теории — да. Практика показывает, что когда в одном филиале оказываются два Мастера артефактов, между их свитами неизбежно вспыхивает грызня за ресурсы и влияние. Нам лишние проблемы не нужны.
— Мы с ней похожи на заклятых врагов? — я картинно обвел нас пальцем.
— Береженого бог бережет, Ло Цю. Просто прими это к сведению.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...