Пока совет Миногры с тревогой обсуждал разительные перемены в государствах законного добра, в Южной Провинции Святого Королевства Куалия вовсю шли преобразования — именно те, которых там и опасались.
— О Святая! Да здравствует Святая Соалина!
— Слава божественной Святой Соалине!
Собор Святого Амритате вновь стал достойным домом Божьим: Соалина очистила его от продажных священнослужителей и сделала своей резиденцией. Под сводами опять звучали прекрасные гимны и разливался лучезарный свет. Перед собором собирались люди всех сословий и рас, вознося Святой хвалу и благодарность.
Сегодня был самый обыкновенный рабочий день, вовсе не праздник. И всё же народ стекался к собору, чтобы восславить Святую — новую правительницу Южной Провинции.
— Уф...
Святая Соалина Цветущего Погребения махала народу с балкона собора. В её обязанности это не входило, но оставить людей без ответа казалось ей бессердечным. Поэтому она завела привычку ежедневно выходить на несколько минут, чтобы все могли её увидеть. Улыбнувшись морю людей, заполнившему площадь, и помахав им на прощание, Соалина вернулась в комнату.
На её лице проступила усталость. Утомилось не столько тело, сколько душа.
— Красиво смотришься, Соали! Наконец-то освоилась? — донеслось из-за колонны. Оттуда вышла Эракино, Ведьма-Поглотительница. Легкомысленно хихикая, она вприпрыжку подбежала к Соалине — точно такая же, как в тот день, когда увлекла её за собой в Южную Провинцию.
Со дня их знакомства Ведьма ничуть не переменилась. Всё та же беспечность, всё та же игривость — и неизменный тёмный ореол, словно для неё весь мир делился лишь на то, что способно её позабавить, и то, что не стоит внимания.
Святые и Ведьмы — заклятые враги. Как масло с водой, им не сойтись. Так устроен мир, таков естественный порядок вещей. Один из его незыблемых законов.
И как же Святая Соалина ответила Ведьме, заговорившей с ней запросто, будто со старой подругой?
— Ох, духи... Ты меня смущаешь, Эракино... — сказала она, застенчиво улыбнувшись. Сейчас Соалина наконец выглядела ровно на свои годы.
— Ня-ха-ха! Святая, правящая Южной Провинцией! Благодаря истинной правительнице, посланной самим Богом, достаток народа взлетел ракетой!.. А, стоп, ракет тут ведь нет. Скажем так: дела идут в гору! Жизнь налаживается, подруга! Нас уже не остановить! Все счастливы-пресчастливы!
— Всё это процветание — твоя заслуга, Эракино. Всё потому, что ты помогла мне... Этот мир настал лишь благодаря тому, что ты придала мне решимости, — с необыкновенной нежностью улыбнулась Соалина. В её поведении было чуть больше привязчивости и наивности, чем подобало девушке её лет. А может быть, именно такой она и была на самом деле — без своего святого сана.
Люди окружают Святых бесчисленными ожиданиями и тайными расчётами. Под бременем чужих чувств и суждений Святые поневоле замыкаются в себе и держат остальных на расстоянии. Неудивительно, что, встретив наконец того, с кем можно оставаться собой, они порой позволяют истинным чувствам проступить сквозь привычную маску.
— Муа-ха-ха! Правда ведь? Правда? Всё благодаря вашей Эракино! И вообще, хватит уже со мной церемониться! Мы же не чужие, дурёха! Лучшие подружки должны говорить друг с дружкой запросто!
— П-прости! — поспешила извиниться Соалина и попыталась сбавить торжественный тон. — Никак не привыкну к такой вольной речи... Может, по мне и не скажешь, но я стараюсь говорить проще, как ты просила.
— Серьёзно?! Это ты стараешься?! О-о-о, подруга, тебе ещё идти и идтииии! Я-то всего лишь хочу, чтобы ты звала меня Эраки — как и положено лучшей подружке~♪! — проворковала Эракино, взяв Соалину за руки.
— Н-нет, так я не могу!
Между ними воцарилось трогательное согласие.
С тех пор как Ведьма-Поглотительница и ещё ни разу не показавшийся на глаза Мастер игры обосновались в Южной Провинции, отношения Эракино и Соалины стали совсем иными. Никто не знал, какая причудливая цепь событий привела их к этому. Возможно, даже боги не сумели бы объяснить, отчего всё случилось именно так.
Но, как бы то ни было, за совместными заботами об управлении Южной Провинцией дружба двух девушек стремительно расцвела. Теперь каждая считала другую своей лучшей, незаменимой подругой.
...Способности Эракино тут были совершенно ни при чём. На самом деле Ведьма уже сняла Подчинение разума, вызванное её «Поглощением». Соалина по доброй воле старалась сделать страну лучше вместе со своей похитительницей. Их дружбе можно было дать самое простое объяснение: они подошли друг другу — и, получив возможность сблизиться, нашли общий язык.
Всё это было до смешного избито. Ведьма, которой полагалось воплощать зло и ненависть, прониклась чувствами к Святой; Святая, живой образ добра и милосердия, оттаяла рядом с Ведьмой. Они становились всё ближе, закрывая глаза на жертвы и утраты, предшествовавшие их союзу. А вместе с расцветом их дружбы стремительно росло и счастье жителей Южной Провинции.
В их владениях воцарился самый извращённый, самый уродливый мир — настолько уродливый, что в нём не осталось ни единой несчастной души.
Но нашёлся человек, который смотрел на эту немыслимую дружбу с явным неодобрением.
— Вижу, вы успели... крепко сдружиться.
— Святая Фенне...
Словно из пустоты возникла Святая под Вуалью — Фенне Камайр. Она всегда скрывала лицо и не обнажала ни клочка кожи; её ледяной голос мигом разрушил уютный мирок, который две подруги создали вокруг себя. Для вечно недовольной Святой подобная колкость была делом обычным. Фенне со всеми держалась так; не будь за ней заслуг Святой, с таким колючим нравом она вряд ли нашла бы место среди людей. Поэтому язвительное замечание об их близости вполне отвечало её характеру.
И всё же Соалина вздрогнула — видно, эти слова задели в ней больную струну. Эракино легко крутанулась, будто заслоняя подругу, и ответила Фенне собственной колкостью.
— О божечки! Ты что, ревнуешь, Вуалька? Не надо так завидовать, что Эраки и Соали стали лучшими подружками и даже придумали друг другу классные прозвища! Между прочим, я ради общего дела из кожи вон лезу. Никакого злю-ю-ючего зла не творю, ночами не сплю — всё ради того, чтобы народ этой страны был счастливее всех на свете~♪!
— Пока я готова признать, что ты стараешься. Твои дела и впрямь спасают людей. И Арлос, и я желаем лишь одного: чтобы те, кто достоин спасения, обрели счастье, — безразлично ответила Фенне на подначку. В её голосе не было ни единой эмоции; Эракино даже задумалась, точно ли за этой вуалью прячется Святая.
А Фенне, без сомнения, была Святой. Мастер игры, незримо направлявший и её, и Эракино, знал: цель Фенне отличалась от той, к которой стремились две другие девушки.
— Эм... Я благодарна и вам за помощь, Святая Фенне, — произнесла Соалина, заметно напрягшись. — Ваше содействие позволило уберечь королевство от новых несчастий.
Фенне едва заметно кивнула. Её тяжёлый нрав и без того отталкивал людей, но от этих двух девушек она словно отгородилась ещё одной стеной. Соалина понимала это, однако ей и на миг не пришло бы в голову, что Фенне замышляет что-то у них за спиной.
Во всём, что касалось преобразований, Фенне шла им навстречу и пускала в дело свои силы. По крайней мере, в одном Соалина не сомневалась: как и все Святые, Фенне желала мира.
Святых избирал Бог. Нельзя стать Святой, если не стремишься к миру и всем сердцем не желаешь служить людям.
— Я понимаю ваши опасения, Святая Фенне, — продолжила Соалина. — Но прошу вас, поверьте: с тех пор как мы заключили союз, Эракино ни разу не нарушила своего слова. Господь наш, Бог наш, говорил: «Подозревая другого, ты свидетельствуешь о страхе, что живёт в тебе...»
— ...Так сказано, — уклончиво отозвалась Фенне. Вероятно, она просто не могла примириться с дружбой Святой и Ведьмы.
Соалина нередко мечтала о том дне, когда и с Фенне удастся подружиться, но Святая под Вуалью каждый раз остужала её надежды. Знала ли Фенне об этих чувствах или нет, она с прежним равнодушием перевела разговор на нынешнее положение дел.
— Скажи, как на всё это отозвались столица и остальные провинции? Пусть королевством правят выжившие из ума сановники, но даже до них уже должно было дойти. Если не примешь мер, обо всём узнает Святая-Мистик — и тогда она вмешается.
— Столица хранит молчание, — ответила Соалина. — Там все силы уходят на восстановление земель, опустошённых Северной Ведьмой. Восточная и Западная Провинции тем временем лишь мешают делу: требуют, чтобы ответственный за него кардинал признал свою вину и оставил пост.
Куалией правили трое понтификов, избранных за закрытыми дверями, в обстановке строжайшей тайны. Ниже стояли кардиналы, которым были вверены провинции. Все они вели борьбу за власть в Куалине — Святой Столице и средоточии высшего правления Куалии.
— Ясно. Каждая столичная крыса хочет урвать свой кусок Северной Провинции... И всё же странно, что их алчные взоры до сих пор не обратились на Южную. После всех твоих преобразований она так расцвела, Соалина, — заметила Фенне таким тоном, будто знала куда больше, чем говорила.
Благодаря мерам, принятым Соалиной, Южная Провинция переживала невиданный подъём. Куалия и без того была богатой страной. Мягкий климат, щедрые урожаи, порядок, за которым следили постоянные дозоры Ордена Паладинов. Природные богатства были в изобилии, а крупные бедствия и повальные болезни обходили королевство стороной — вероятно, благодаря божественной защите Арлоса. К тому же предсказания Святых позволяли пресекать всякое зло в самом зародыше.
Неудивительно, что, едва сокровища продажных священнослужителей начали возвращаться к народу, достаток резко вырос. Теперь людям хватало на всё необходимое, да ещё оставалось немного на отдых и скромные удовольствия. Деньги, оказавшиеся у простых жителей, породили спрос и оживили торговлю: цены снижались, товаров становилось больше, а то, что прежде казалось недосягаемой роскошью, обретало новых покупателей.
В благодарность Богу за ниспосланное изобилие люди стали жертвовать время и деньги. Благодаря этому Орден Паладинов и священнослужители могли улучшать свои владения и снаряжение. После изгнания нечестивцев остались лишь те, кто верил искренне; эти паладины и служители церкви с готовностью отдавали народу собственные, честно нажитые средства.
Земля, очищенная от мздоимства, стала цветущим раем — лакомым плодом для алчных рук. И потому было совершенно непонятно, отчего хищные святоши из столицы и других провинций до сих пор не слетелись на Южную, как мухи на мёд.
Соалина промолчала. Она не стала отвечать на невысказанный вопрос Фенне: «Почему они ещё не явились отнимать у тебя Южную Провинцию?» Но выражение её лица сказало всё. Фенне и без слов поняла то, что хотела узнать.
— Ага! Значит, вот в чём дело. — Соалина сумела устранить вмешательство столицы и прочих провинций отнюдь не святыми средствами. — Ха-ха-ха. Ты заткнула им рты тем, что действует на них лучше всего: взятками. — Фенне впервые рассмеялась.
Что стояло за этим смехом? Догадаться было нетрудно. В холодном, презрительном смешке звучала насмешка над Соалиной.
Куалия прогнила насквозь. Власть имущие набивали карманы, прикрываясь именем Арлоса, и пускали в ход всю свою силу, чтобы заставить замолчать недовольных — а то и просто потехи ради. Их самомнение раздувалось без предела; тщеславие вздымалось, словно волны в бурю, и самолюбование день ото дня становилось всё безумнее. Святое королевство кишело алчными вельможами, уже возомнившими себя богами. Эти откормленные властители даже издавали законы, объявляя их Божьей волей, — лишь бы никто и никогда не смог лишить их места.
Так обстояли дела в Куалии. Именно отвращение к этому порочному порядку и заставило Соалину восстать. Да, она должна была безоговорочно отвергнуть и продажность, и низкие уловки. И всё же теперь сама прибегла к тем же грязным средствам, чтобы удержать двуличных сановников в узде.
Соалина закусила нижнюю губу. Почему идеалы всегда так бессильны? Жизнь, которую она видела собственными глазами, вновь и вновь сокрушала её мечты и надежды.
— Всё, что мы на это потратили, вернётся народу Божьему сполна. Сейчас нельзя допустить вмешательства столицы! Ради будущего это было правильное решение! — горячо заговорила Соалина, торопясь оправдаться. Досада была так сильна, что молчать она не могла, хотя и понимала: её слова лишь дадут Фенне новый повод для злорадной насмешки.
— Ха-ха. Успокойся. Я ведь не осуждаю твои поступки; не стоит срывать на мне муки своей совести. Ты меня пугаешь такими криками.
Реакция оказалась совсем не той, какой ждала Соалина. Возможно, всё это время она спорила сама с собой. Как и сказала Фенне, её терзали вина и собственное представление о праведности.
В глазах Соалины заблестели слёзы. Она снова ощутила то же бессилие, что прежде, когда день за днём оплакивала свою участь...
— Фенни, если будешь и дальше обижать Соали, я молчать не стану.
И тогда, и теперь именно Эракино протягивала руку и вытаскивала Соалину из отчаяния.
— Эракино... Как же хорошо тебя приручили. Я здесь лишняя? Даже немного грустно. Может, будешь со мной хоть чуточку добрее?
— Хочешь ладить с людьми — не издевайся над ними! И вообще, сама-то разве не срываешь на Соалине всё, что накипело? Не на ту напала, Фенни.
Возражение Эракино впервые заставило Фенне дрогнуть. Она замолчала и на миг сжала кулаки — будто Ведьма указала на то, чего она сама за собой не замечала. Возможно, Фенне тоже решила, что зашла слишком далеко: во всяком случае, и слова её, и тон стали немного мягче.
— ...Тут ты меня подловила, — признала она. — Сама додумалась? Или это тебе подсказал твой ненаглядный Мастер?
— А вот интересно тебе~? — ответила Эракино всё тем же легкомысленным певучим голосом. — Злюкам не рассказываю! Пошли отсюда, Соали!
— Кажется, я всё-таки тебя рассердила. Не хочется портить такой эффектный уход, но задержитесь ещё ненадолго, — попросила Фенне, не дав Эракино увести Соалину за руку из комнаты.
Эракино недовольно сморщилась: терпеть новую пустую болтовню ей явно не хотелось. Соалина тоже поморщилась — словно боялась, что Фенне вновь ударит по больному. Глядя сквозь вуаль на два столь разных выражения лиц, Святая осторожно подбирала слова, стараясь вернуть их расположение.
— У меня ещё есть вопросы к Соалине. Не беспокойтесь, на этот раз без колкостей. Я хочу обсудить наши замыслы относительно Южной Провинции.
— Если так, я готова послушать. Ты не против, Соали? — Эракино повернулась к подруге.
— Н-нет...
Обменявшись взглядами, Эракино и Соалина согласились выслушать Фенне. Та с облегчением отметила, что, несмотря на напряжение, им хватило здравомыслия продолжить разговор. Ведь ради этого вопроса она и пришла. Язвительные замечания и неуместные поддразнивания были скорее предисловием к настоящей беседе.
По её настоянию девушки сели напротив. Фенне пристально смотрела на обеих, перебирая в уме вопросы; под вуалью хмурились брови. Сколько ни думай, всё это не укладывалось в голове. Соалина поддерживала замысел, против которого возражала Эракино, — а ведь должно было быть наоборот. Именно об этом Фенне и собиралась их спросить.
Ха... Наверное, глупо искать логику там, где добро и зло счастливо трудятся рука об руку... Фенне легонько покачала головой, отгоняя роившиеся мысли.
— Соалина, — начала она, прямо приступив к разговору о замысле, от которого, несомненно, зависело их будущее, — объясни мне, почему ты решила осуществить эту свою операцию «Обезглавить Миногру»...
Взгляд Соалины блеснул и встретился со взглядом Фенне сквозь вуаль. Ни страха, ни вины в нём больше не было. Воздух словно натянулся струной. Наконец Соалина заговорила — тихо, сдержанно.
— Я получила откровение: в Проклятых Землях явилось знамение великого бедствия. С тех пор до нас не раз доходили слухи, что там возникло государство Миногра. Оставлять его без внимания слишком опасно.
— Я не хуже тебя понимаю значение откровений. Но, по-моему, ты торопишь события. Слишком спешишь, Соалина. Что толкает тебя на такое безрассудство?
Фенне тоже считала Миногру опасным государством. Пожалуй, в этом единственном вопросе все Святые и весь Орден Паладинов были единодушны. Однако о том, как справиться с угрозой, мнения расходились.
Несмотря на процветание и все успехи, положение Южной Провинции оставалось весьма шатким. Они ещё не успели собрать войско, а угроза вмешательства столицы была вполне реальна. Стоило ли при таких обстоятельствах вступать в столь жёсткое противостояние с Миногрой?
— Вы слышали, что за существо правит Миногрой? — спросила Соалина.
— Кое-что рассказывают торговцы, ведущие дела в Южной Провинции и на сравнительно близком Тёмном Континенте. В основном это уличные слухи, которые собирают паладины... Если не ошибаюсь, короля зовут Такуто Ира. И величают его...
— Король Руин, — закончила Соалина.
Сведения собирают не только искусные тайные лазутчики. Где идёт торговля, там встречаются и люди. Человеческие связи не ограничиваются ярлыками добра и зла, а за кружкой после трудового дня у многих развязывается язык. Нередко улица знает то, о чём ещё не ведают знатные господа. Пользуясь своей многочисленностью, паладины могли проверять такие сведения, расспрашивая о последних новостях разъездных торговцев и хозяев трактиров.
Этот нехитрый способ принёс плоды. В Южной Провинции Куалии уже знали: Король Руин Такуто Ира основал в Проклятых Землях государство Миногра и с помощью служащей ему Ведьмы распространяет своё влияние на соседние земли.
Да, было достоверно известно, что новый властитель именует себя Королём Руин. Именно это имя и подгоняло Соалину.
— Теперь ясно, к чему всё сводится. Книга пророчеств древних Святых... Значит, ты веришь, что в этом заплесневелом томе написана истина? — догадалась Фенне.
— По крайней мере, все мы знаем, что Бог существует, — ответила Соалина, так и не дав прямого ответа.
— Это верно. Но, насколько я помню, та старая книга слишком уж цветиста и поэтична, чтобы понимать её буквально...
Теперь понятно, что ею движет. Фенне сдержала вздох.
Книга пророчеств древних Святых была одной из важнейших тайных святынь Куалии. В ней собрали переданные прежним Святым откровения самого Святого Бога Арлоса: предостережения миру и наставления на будущее. По одному списку этой Книги пророчеств хранилось в каждой провинции и в Святой Столице Куалине. Читать их дозволялось лишь священнослужителям в сане кардинала и выше. Книгу берегли под строжайшей охраной: считалось, что, узнав заключённые в ней страшные пророчества, обычный человек лишится рассудка.
На деле чтение не таило столь страшной опасности, однако в книге были откровения, к которым следовало отнестись со всей серьёзностью. Одно из них касалось Короля Руин. Соалина была убеждена: он обрушит на мир ужас, как и предрекал Бог. Поэтому она стремилась устранить угрозу как можно скорее. Хотела уничтожить всё, что хоть как-то могло посягнуть на счастье, обретённое ею с таким трудом.
— Эй, эй! — вмешалась Эракино, нетерпеливо подпрыгивая. — Что ещё за Книга пророчеств? Впервые слышу!
— Собрание откровений, полученных Святыми прошлого, — объяснила Фенне. — В одном из отрывков говорится о Короле Руин. Книгу недаром называют древней: некоторые места теперь совершенно непонятны.
— Про Миногру я знала. Хм... Такуто Ира, значит? Интересно, он игрок? Так что, этот ваш Король Руин — прямо жуткий злодеище? Суперопасный? — спросила Эракино.
— Мы... не знаем, — призналась Соалина. — Возможно, ты поймёшь больше нашего. Я покажу тебе книгу позже.
— Ура-а!
— Вообще-то книга тайная. Но вас двоих такие правила больше не касаются, верно? — сухо заметила Фенне.
Эракино захихикала, прикрыв рот ладонями; Соалина тоже невольно улыбнулась.
Фенне сомневалась, что Соалина получила разрешение показать Ведьме Книгу пророчеств. Однако мнение Эракино и её Мастера игры было сейчас важнее соблюдения правил: им было известно то, чего не знали Святые.
С самого начала Эракино предостерегала их насчёт Миногры. И она, и Мастер игры сходились во мнении, что с этим государством им никак не ужиться. Возможно, свою роль играло присутствие другой Ведьмы — но, как бы там ни было, Эракино совершенно определённо считала Миногру врагом.
Первоначально Эракино собиралась вместе с подчинённой Соалиной отправиться в Проклятые Земли, где, по слухам, и находилась Миногра. Именно Фенне уговорила её остаться в Южной Провинции, опасаясь, что этот неосмотрительный замысел обернётся бессмысленной гибелью Соалины. Всё закончилось весьма странной связью между Ведьмой и Святой, но теперь уж ничего было не поделать.
— Вернёмся к делу, — сказала Фенне, решительно забирая разговор в свои руки и возвращая его к нужному вопросу. — Эракино, я хочу услышать и твоё мнение. Что ты думаешь о нападении на Миногру?
Сама Фенне была против. Замысел нельзя было назвать плохим; она соглашалась, что Миногра и Король Руин слишком опасны, чтобы предоставить их самим себе. Однако, по её мнению, следовало выждать и собрать больше сведений. Вслух Фенне никогда бы этого не признала, но допускала, что однажды им придётся договариваться с Миногрой и выступать с ней сообща против других сил. Поэтому она и привлекла на свою сторону Эракино: та тоже возражала против этого плана и могла помочь переубедить Соалину.
— ...Ага. По мне, лучше пока их не трогать, — ответила Эракино.
— Твой Мастер поддерживает этот замысел, верно? Может, он всё-таки сначала поговорит с нами? Я хотела бы побеседовать с ним лично и услышать его мнение из первых уст, — настаивала Фенне.
— Мастер у нас мальчик застенчивый. Я бы особо не рассчитывала...
Эракино уже рассказала Фенне, что представляет собой таинственный Мастер игры. Было бы ложью сказать, будто Святая не испытывала подозрений и настороженности. Делившись всевозможными сведениями и знаниями, они снискали некоторую долю её доверия — и всё же получать распоряжения от того, с кем невозможно встретиться, было не по себе. Фенне очень хотела расспросить второго участника, принимающего решения, о его соображениях. Но раз он упорно не желал показываться, ожидать этого, видимо, было бессмысленно. Она оставила попытки.
— Этого ответа мне достаточно. Итак, Соалина и Мастер игры — за. Эракино — против. Тогда я восстановлю равновесие и присоединюсь к Эракино: нас тоже будет двое. О, какое забавное совпадение, Эракино: мы теперь на одной стороне. Давай станем лучшими подругами.
— Фу-у-у-у... — Эракино скривилась с нескрываемым отвращением.
Надо же, я всего лишь пошутила. Необязательно так откровенно кривиться. Под вуалью мелькнула невесёлая улыбка, но прежде чем Фенне успела поддеть Эракино за такую реакцию, Соалина воскликнула:
— П-почему ты против, Эракино?! Ты ведь тоже считаешь Короля Руин и его Ведьму угрозой! Если мы оставим их в покое, они могут навлечь беду на нашу страну!
— Ты совершенно права, что боишься, Соали. Только вот...
То, что Эракино не разделяла её мнения, потрясло Соалину. Губы задрожали, как у ребёнка, оставленного под дождём. Эракино отбросила привычное легкомыслие и принялась спокойно объяснять свои доводы, стараясь не ранить подругу ещё сильнее.
— ...У меня просто очень дурное предчувствие, понимаешь? А я твёрдо верю: когда нутром чуешь такое, лучше к себе прислушаться.
Глупее всего полагаться на одно лишь чутьё, принимая решение, от которого зависит не только твоё будущее, но и судьбы союзников и множества невинных людей. И всё же порой это — самое мудрое, что можно сделать. В мире есть вещи, которых не объяснить ни рассудком, ни логикой.
Там, где магия и чудотворные искусства — необъяснимые явления — стали обыденностью, к предчувствию Ведьмы стоило отнестись серьёзно. Но Соалину это не убедило.
— Почему, Эракино? Почему ты со мной не согласна? Если мы будем действовать вместе, это не должно быть трудно. Что изменилось? Вначале ты ведь сама этого хотела...
— Ня-ха-ха. Что тут скажешь? Мне, знаешь ли, полюбилось то, что есть сейчас. А как начинаю думать: «Что, если...» — так и решимость куда-то девается.
Соалина поморщилась и умолкла.
— И-и потом, разве ты не слишком рвёшься в бой, Соали? В-вдохни поглубже и остынь, подруга... Эй, Фенни! Не бросай меня, тоже скажи хоть что-нибудь! — Заметив, как огорчилась Соалина, Эракино запаниковала и без тени стеснения воззвала к помощи Фенне.
— Что ж... Я не стану отрицать, что Миногра, Король Руин и служащая ему Ведьма опасны. Это несомненно: так возвещено в Божьем пророчестве, — сказала Фенне всё с тем же хладнокровием, с каким наблюдала за спором девушек.
Она нарочно поддержала Эракино: стоило этим двоим вновь замкнуться в своём мирке, и разговор ушёл бы в сторону. Но помимо этого Фенне и впрямь тревожило, что чувства мешают Соалине рассуждать здраво.
— Рано или поздно нам придётся столкнуться с Миногрой, — продолжила она. — Но сейчас это слишком опасно. Если верить пророчеству, для победы в этом противостоянии должны объединиться все провинции Куалии и все Святые. Нам самим недостаёт слишком многого.
Соалиной двигало лихорадочное нетерпение. Фенне смутно догадывалась, что его питает, но продолжала добиваться признания. Она могла узнать истину и без расспросов, однако предпочитала не прибегать к этому способу без нужды.
— Зачем нам наживать новых врагов, когда столица в любой миг может отлучить нас от церкви или объявить врагами Арлоса? Я не сомневаюсь ни в твоей преданности Богу, ни в твоей праведности. Но ты и сама должна понимать, что одного этого мало для убедительных доводов. Соалина, прошу, скажи: чего ты добиваешься?
Взгляд Фенне пронзал её даже сквозь вуаль. Соалина несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем наконец призналась в истинных намерениях.
— ...Подчинить разум Ведьмы Миногры с помощью способности Эракино.
Фенне и Эракино ахнули. Замысел Соалины был откровенной ересью, немыслимой для Святой.
— Понятно... — задумчиво произнесла Фенне. — Раз это подействовало на Святую, должно подействовать и на Ведьму...
Разрозненные части наконец сложились в её голове в единую картину. Теперь цель Соалины была ясна: уничтожить Короля Руин и с помощью Подчинения разума завладеть Ведьмой — его передовой силой. Замах был неслыханный, словно они решили достать звезду с неба. Но лучшего способа разрешить все их беды, пожалуй, не существовало. Нет — у них вообще не было другого выхода.
Даже если не трогать Миногру и оставить всё как есть, столица рано или поздно узнает, что происходит в Южной Провинции. Ведь конечная цель заключалась в том, чтобы отделиться от Святого Королевства Куалия и создать новое государство. Ни понтифики Куалии, ни Святая-Мистик этого ни за что бы не потерпели.
Втроём они не смогли бы одолеть Святую-Мистика. Впрочем, этого не смог бы никто. Значит, Соалине нужна была слава победительницы Короля Руин, спасшей мир от бедствия. Если она уничтожит Ведьму, сравнимую с той, что погубила Северную Провинцию, и её злого повелителя, возрадуется не только Южная Провинция — вся Куалия и весь Эль-Найд станут петь ей хвалу. А когда сердца народа окажутся на её стороне, столице придётся действовать куда осторожнее.
Если после этого их всё же отлучат от церкви или объявят врагами Арлоса, это будет выглядеть всего лишь клеветой на двух Святых, победивших воплощение зла. К тому же Ведьме, отнятой у Миногры, можно будет поручать необходимые тайные убийства.
Этот путь пролегал по тонкому льду, но за опасной переправой их ждало светлое, безоблачное будущее. Слишком заманчивая награда, затмевающая разум, часто оказывается ловушкой — так говорят. Однако у них был козырь, способный сокрушить любую ловушку. Именно поэтому Соалина так упорно настаивала на своём безумном замысле.
— Полагаю, ты предлагаешь этот план потому, что у него есть настоящие шансы на успех? — уточнила Фенне.
— Способность Мастера Эракино многократно повышает наши шансы. Пока она у нас есть, мы ни за что не потерпим поражения.
Соалина имела в виду те самые Полномочия Мастера игры. Поначалу способности Эракино и её Мастера были окутаны тайной. Чтобы доказать свою надёжность, за время общения они многое рассказали, но, похоже, и сами ещё не до конца во всём разобрались. Поэтому, управляя Южной Провинцией, они продолжали опыты. В ходе этих опытов и была случайно обнаружена та самая способность.
Кощунственная сила Мастера игры, способная даже бросить вызов могуществу Бога — и превзойти его...
— Какова вероятность, что твой ненаглядный Мастер игры допустит промах? — спросила Фенне у Эракино.
— Способность Мастера безупречна. Во всех отношениях. В этом я совершенно уверена. Система абсолютна. Никаких исключений и отклонений она не допускает. Вообще никаких.
— Совершенно уверена? Что ж, я предпочту поверить столь твёрдому заверению.
— Не тревожьтесь, Святая Фенне, — уверенно сказала Соалина. — Мы непременно победим. У нас есть сила, способная сделать это явью. Такова будет наша реальность.
Молчание Фенне приняли за согласие. Она поняла: сколько ни спорь, Соалину уже не переубедить. Душевное состояние той вызывало сомнения, но и сама Фенне знала о силе Мастера игры достаточно, чтобы заключить: поражение им не грозит. Проиграть будет труднее, чем выиграть. Поэтому она кивнула и решила поддержать план.
— Благодарю вас, Святая Фенне... Осталась только ты, Эракино. Ты мне нужна. Прошу, если ты считаешь меня подругой, помоги мне.
— У-у-у... Чёрт, я таю от твоих намёков на юри, но так просто ты меня не уговоришь! — смущённо запротестовала Эракино.
— Юри?.. Ты вечно пытаешься уйти от ответа какими-то загадочными словами. — Соалина взяла её ладонь в обе руки и с мольбой заглянула в фиолетовые глаза. — Если мы завладеем Ведьмой Короля Руин, ничто больше не помешает нам создать совершенное Божье царство.
— Говорят, Миногра каким-то коварным способом заполучила город Фонкавена. Если она объединится с другими государствами Тёмного Континента и начнёт набирать силу за счёт страха и страданий их жителей, будет уже поздно...
— Сила Ведьмы не знает равных. Мы не ведаем, какие неожиданности таит этот мир... Зато знаем: если мы, Святые, выступим вместе с тобой и той Ведьмой, легко нас уже не одолеть. Вчетвером мы сможем сделать так, чтобы больше никто не страдал. Чтобы никто не становился жертвой собственной судьбы и не был вынужден лишать жизни тех, кто ему дорог, потому что иного выхода нет.
— Нельзя позволить злу вторгнуться сюда и разрушить наше счастье, нашу страну — ту страну, которую мы создадим вместе с тобой, Эракино, — закончила Соалина.
Если всё удастся, если замысел осуществится без единого изъяна, идеальная страна Соалины появится на свет. А с исполнением её мечты возрастут и шансы на то, что сбудутся невысказанные мечты Фенне. Стремления Эракино и её Мастера игры тоже обретут воплощение. Народ станет счастлив, а всё, что угрожает этому счастью, они сотрут с лица земли.
Каждая мечтала о славе и счастье, которые принесёт успех.
— Нам нужно больше сил. Прошу, будь с нами, Эракино, — взмолилась Соалина. В её прекрасных золотых глазах блестели слёзы.
— А-А-АХ! Ладно! ЛАДНО! — Эракино наконец сдалась. — Вынудила ты меня, Соали! Ради тебя поставлю на этот план всё!
Лицо Соалины озарилось, словно у ребёнка, которому вручили подарок ко дню рождения. Она осыпала Эракино восторженными благодарностями. Ведьма, видно, не привыкла к такому потоку признательности и ласки: смущённо отвела глаза и снова громко затараторила всякую чепуху.
— И ВООБЩЕ! Мастер ведь тоже за этот план. Если рано или поздно всё равно придётся сцепиться с Миногрой, лучше самим сделать первый ход и стащить их Ведьму! Ты тоже не против, Фенни?
— ...Да, конечно. Мне больше нечего добавить.
— Большое спасибо, Святая Фенне.
Но пойдёт ли всё на самом деле по их замыслу? Должно пойти. Непременно пойдёт. Именно потому, что у них были средства добиться своего, они и согласились единодушно принять этот нелепо опасный план.
— Не за что. И всё же чем больше я слышу об этой способности, тем невероятнее она кажется...
Обнаружили её случайно — и онемели от ужаса перед силой, попиравшей сами законы мироздания.
— Э-хе! Вот именно! А теперь, без лишних предисловий, ваш выход, кости Гадания! Скажите-ка: увенчается ли успехом план Эракино и компании? Сегодня ещё разок бросим и посмотрим~~♪!
Тук-тук — КЛАЦ! Послышался стук брошенных костей.
Мастер игры имел право выбирать исход любого события. Иными словами, с ним на своей стороне они не могли проиграть.
— Бог не играет в кости~♪ Можно просто выбрать результат, какой захочешь! С силами Эракино и компании завоевать мир — раз плюнуть! Ведь мы можем бросать снова и снова, пока не получим гарантированный успех!
Допустим, существует некто, способный по своей воле решать, кто победит, а кто проиграет... Найдётся ли тот, кто сумеет его одолеть?
Здесь высеклась искра, которой суждено было разжечь пламя войны. Пока лишь искра — но вскоре она станет великим пожаром, пожирающим всё на своём пути. Роковой день был уже близок.

Комментарии

Загрузка...