Настал день встречи правителей Фонкавена и Миногры. Антелиза, градоначальница Драгонтана, задумчиво смотрела от ворот на горизонт, ожидая высоких гостей — и среди них Короля Руин, Такуто Иру.
«Ох, домой бы... Хотя теперь мой дом, пожалуй, здесь. Уж лучше сдохнуть в канаве, чем возвращаться в Эль-Найд», — мрачно подумала она.
Антелизе поручили встретить Такуто и проводить его вместе с остальным посольством Миногры в городскую управу, где должны были состояться переговоры. Главный разговор предстояло вести Пепе и Тонукаполи, однако градоначальница тоже обязана была присутствовать. От тяжести возложенной на неё ответственности голова шла кругом.
Уже сейчас напряжение причиняло настоящую боль: стоило подумать о предстоящем дне, как живот сводило и крутило. Обычно она заглушила бы это выпивкой, но сегодня рисковать было нельзя. Бедной эльфийке оставалось лишь молить духов, чтобы всё прошло как можно спокойнее. К несчастью, те, у кого она хотела просить помощи, заранее почуяли беду и давно разбежались.
Впрочем, передачу Драгонтана Миногре уже считали делом решённым. Даже если бы духи остались и услышали её мольбу, надежда на покой всё равно была тщетной.
Он ведь не захочет меня съесть? С Ато и мудрецом Мольтаром я уже встречалась, разговаривала несколько раз... Но их король, наверное, совсем иного порядка существо?
Не то чтобы прежде она вовсе не соприкасалась с Миногрой. Антелиза несколько раз имела дело с двумя её видными представителями, старейшиной Мольтаром и Ато. Да и первый визит сестёр Эльфур оставил у неё весьма памятное впечатление о народе этой страны.
Пожалуй, во всём Фонкавене она общалась с Миногрой чаще всех, даже чаще Хранителей Посохов. Потому-то ей и казалось, что общий нрав её жителей она понимает. И именно поэтому приезд их короля заставлял её напрячься до предела. Когда подданные говорили о Такуто Ире, перед глазами возникал образ, не вмещавшийся ни в какие земные мерки, ни в какое воображение.
«Вот и настал решающий миг, Антелиза! Ты должна принять посольство без малейшего неуважения. Это твой долг градоначальницы! — подбадривала она себя. — Подумай только: переживёшь коротенькую встречу, а дальше всем займутся Пепе и госпожа Тонукаполи! Ты справишься! Всего несколько минут продержаться!»
Уступка Драгонтана Миногре была практически предрешена — даже по мнению Антелизы, Фонкавен оказался в безвыходном положении. Судьба горожан зависела от того, как пойдут переговоры, однако отношения между двумя странами позволяли надеяться, что дурного обращения им опасаться не стоит.
Среди этих напряжённых ожиданий её вдруг посетила мысль: «Если Драгонтан станет миногрским, меня неизбежно снимут с должности. В Эль-Найд я возвращаться не собираюсь — да и не смогла бы, даже если бы захотела. Что же мне теперь делать со своей жизнью?»
Пока она предавалась тревожным размышлениям, чувствуя лёгкий укол одиночества, холодную тишину разорвал сдавленный крик с дозорной башни.
— А... а... а-а-а...
Антелиза взглянула туда и увидела солдата, с которым разговаривала на днях. Он указывал на горизонт с таким видом, словно узрел привидение.
Спрашивать, что его встревожило, не потребовалось. Она сразу поняла: явилось нечто похуже призрака.
— Со стороны Проклятых Земель показались гости! — громко объявил волколюд.
Его голос вырвал Антелизу из раздумий и вернул к настоящему. Она устремила взгляд туда, где должно было появиться посольство Миногры, — к Проклятым Землям.
...С первого взгляда шествие казалось таким маленьким. Разумеется, причиной было расстояние: истинную численность пока трудно было разобрать. Во всяком случае, людей должно было быть достаточно для посольства, сопровождавшего самого короля.
Хотя, по правде говоря, сейчас численность не значила ровным счётом ничего.
Антелиза и солдаты, стоявшие перед воротами Драгонтана и вглядывавшиеся в посольство, увидели, как над всей процессией вздымается столп тьмы, пронзающий небеса.
А... нам конец.
Обречённость захлестнула Антелизу. Она захлопнула рот, хотя даже не помнила, когда успела его открыть. На неё обрушилось чувство, которого она прежде не знала. Нет — знакомое чувство, только страх стал настолько осязаемым, что уже перестал походить на страх.
Антелиза ощущала СМЕРТЬ.
Как ни странно, каждый, кто видел королевскую свиту, испытывал то же самое: приближалась смерть.
Среди оцепенения и ледяного ужаса тяжёлые ворота медленно распахнулись, а на дозорной башне взвилось большое знамя, приветствующее посольство. Антелиза не ошиблась, заранее объяснив всем порядок действий и заставив его отрепетировать. Ей хотелось похвалить солдат Драгонтана за мужество и выдержку: даже в таком кошмаре они сумели исполнить свой долг.
Время тянулось мучительно медленно. Все смотрели в одну точку, разинув рты, не в силах скрыть потрясение и ужас.
Наконец, спустя, казалось, целую вечность, крохотные, меньше рисового зёрнышка, фигурки приблизились настолько, что стало можно различить лица. Для Антелизы настал самый опасный, самый решающий час в её жизни.
«Спокойно, спокойно. Если понадобится — дай себе мгновение, соберись с мыслями. Главное, не оскорби гостей», — велела она себе, глубоко вдохнула и посмотрела прямо на прибывшее посольство.
Шествие во главе с королём Миногры намеренно остановилось перед Антелизой.
По прежнему общению она уже знала: в Миногре не любят излишних церемоний. Однако сейчас два государства встречались официально, и хотя бы самые необходимые приличия следовало соблюсти.
Иными словами, Миногра ждала, когда Фонкавен примет и поприветствует её посольство.
Антелиза быстро, но осторожно оглядела сопровождавших короля. Посольство оказалось многочисленнее, чем она ожидала. Среди тёмных эльфов были знакомые лица; другие носили одеяния, которых ей ещё не доводилось видеть.
Позади тянулись большие повозки. Их влекли не лошади, а гигантские жуки, издававшие тревожное стрекотание. Достойная свита Короля Руин.
Как ни жутко это выглядело, подобные странности Антелиза ещё допускала и заранее к ним приготовилась. Настоящая опасность заключалась в том, кто именно прибыл вместе с королём.
Первым её внимание привлёк бывший вождь тёмных эльфов, старейшина Мольтар. Теперь он служил в Миногре канцлером и советником и лучше всех присутствующих разбирался в государственных делах. Он же ведал магией — и днём и ночью исследовал такие тёмные искусства, какие Фонкавену не снились и в кошмарах. Ещё во времена Братства убийц тёмных эльфов его знали под прозвищем Проклятый Мудрец.
Опасностью, скрывавшейся за добродушной старческой улыбкой, пренебрегать не стоило.
Затем взгляд Антелизы перешёл к воину Гиа, ведавшему обороной и военными делами. Слухи о его свирепости и беспощадности ходили ещё тогда, когда она жила в Эль-Найде. Уже в те дни говорили, что считать павших от его руки — пустая затея: слишком их много. Его прозвали Убийцей. Теперь все его смертоносные умения и вся верность принадлежали одному Королю Руин.
Две девочки, стоявшие по обе стороны от короля, словно служанки, были сёстрами Эльфур. Поговаривали, будто он лично даёт им особое образование, готовя к будущему управлению страной, — как бы подозрительно это ни звучало.
Они уже приезжали в Драгонтан посланницами Миногры и сохранили с Антелизой добрые отношения. Прежде только с ними эльфийка, как ей казалось, могла разговаривать без дурноты. Но с последней встречи исходившая от близняшек тьма усилилась тысячекратно, и теперь при взгляде на них Антелизе становилось особенно не по себе.
Последней она посмотрела на Ато — ближайшую доверенную короля. Эта девушка, и происхождением, и самой сутью отличавшаяся от тёмных эльфов, тихо стояла возле своего господина. Тут Антелизе почти нечего было добавить. Из всего прежнего общения она к собственному ужасу усвоила: девушка, чья сила легко превосходит человеческое разумение, безоговорочно доверяет своему королю, а он столь же безоговорочно доверяет ей.
Судя по одной лишь внешности, трудно было поверить, что эта красавица — сильнейшее оружие Миногры. И всё же никто не смог бы отрицать: пожелай Ато, и она в один миг вырежет весь город.
Антелиза знала все сведения, которые Фонкавен собрал во время Великого нашествия варваров. Теперь, осознав, сколь тёмное и злое существо стоит перед ней, она резко втянула воздух сквозь зубы.
И если Ато — воплощённая тьма... тогда... тогда тот, кому она беспрекословно повинуется...
Антелиза заставила дрожащее тело послушаться и рывком перевела взгляд на это существо.
Король Руин. Такуто Ира.
Оно стояло спокойно, словно знакомый, заглянувший во время прогулки к тебе по соседству.
Так вот он... Король Руин.
Одет король был несколько странно: роскошная мантия укрывала его с головой, скрывая облик.
«Ни лица не разглядеть, ни выражения прочесть», — подумала Антелиза, всматриваясь в него настолько пристально, насколько ещё позволяли приличия.
...Под мантией не было ничего, кроме пустоты и пары светящихся глаз.
— И-и! — вскрикнула Антелиза и зажала ладонью непослушный рот.за. Но сожалеть было слишком поздно.
Холодный пот залил всё её тело, а сердце загрохотало так, будто в груди разом ударили десятки барабанов. Этот взгляд словно знал о ней всё — и смотрел из-за пределов разумно устроенного мира. В одно мгновение он сковал сердце Антелизы страхом и потянул её в глубины преисподней. Когда ей уже показалось, что сердце вот-вот остановится, король внезапно отвёл глаза.
— Ха-а... ха... — судорожно хватала воздух Антелиза.
«Едва живой осталась», — подумала она, пытаясь отдышаться.
Королевский взгляд скользнул чуть ниже её глаз и замер, такой же безжизненный и пустой. Почему Ато вдруг начала недовольно шептать ему на ухо, Антелиза не поняла, но почему-то чувствовала: сама она ничем не провинилась.
Более того, король повёл себя совсем не так, как она ожидала. Проницательная Антелиза разгадала смысл его поступка: Король Руин проявил заботу, отвёл взгляд, чтобы она не рухнула от страха. Он наверняка слышал её громкий вскрик, однако не только не попрекнул её, но и любезно опустил глаза ей на грудь!
Уж не затем ли он так глубоко укрылся мантией, чтобы своим видом не вселять ужас в толпу? Так не поступает вестник апокалипсиса, жаждущий одного лишь разрушения. По крайней мере, рассудительности ему хватало, чтобы щадить чувства союзников.
Антелиза была благодарна за то, что Миногра — союзница Фонкавена, пусть этот союз и оставлял желать лучшего. И в то же время всей душой негодовала из-за того, что они союзники.
О духи! Пепе и госпожа Тонукаполи вообще понимали, что делают, когда заключали союз с ЭТИМ ЧУДОВИЩЕМ?! С таким на равных не договоришься!!! Если всё полетит в преисподнюю, я не виновата!!
Она мысленно кричала и ругалась, не в силах отделаться от ощущения, будто он способен читать её мысли. Нужно было хоть про себя излить возмущение немыслимой, чудовищной нелепостью происходящего — иначе она просто взорвётся. Вот до чего потрясла её встреча с Королём Руин.
Впрочем, уже сама мысль о слоне, который учтиво навещает жилище муравья, звучит дикой сказкой. Насколько же безумнее представить, что сам исток погибели мирно пришёл в гости к ничтожным смертным?
В такой ситуации растущие смятение и растерянность Антелизы были неизбежны.
Спокойно, Антелиза. Перед тобой тот, кто старается тебя поберечь. Всё обойдётся. Ничего плохого ещё не случилось. Непоправимой ошибки ты пока не совершила.
К счастью, многие жители уже покинули Драгонтан. Остальным градоначальница строго-настрого велела не выходить из домов до отмены запрета. Обычно приличия требовали, чтобы иноземных гостей приветствовали и горожане, но сейчас было не до подобных церемоний.
Пусть это и выглядело неучтиво, Антелиза поступила верно, велев всем оставаться дома. Если её предположения, основанные на рассказе Тонукаполи, были правильны, ни один обычный житель Драгонтана не вынес бы мучительного взгляда Короля Руин.
Разумеется, Миногру она предупредила, придумав для неё более благовидное объяснение. Там с радостью согласились обойтись без многолюдной встречи. Старейшина Мольтар, через которого Антелиза поддерживала связь с союзниками, даже нашёл для неё слова утешения — хотя просьбу вполне можно было счесть оскорблением и государя, и страны.
Сумей Антелиза принять эту доброту и заботу без задней мысли, вышла бы милая история о зарождающейся дружбе Фонкавена и Миногры. Но от того, насколько внимательно они учитывали каждую мелочь в восприятии окружающих, у неё почему-то мутило в животе.
Вечно молчать я не могу. Солдаты, кажется, тоже собрались с духом.
Не прошло и минуты. За это короткое время Антелиза пережила столько страха, тревоги и смятения, сколько хватило бы на целую жизнь. Она глубоко вдохнула, успокаиваясь, и склонилась в самом низком, самом почтительном поклоне, на какой только была способна.
— Добро пожаловать в Драгонтан, король Миногры Такуто Ира. Меня зовут Антелиза Антик, я управляю этим городом. От имени города и всей нашей страны сердечно приветствую вас и ваших спутников.
Приветливая улыбка была одним из тайных орудий, которые Антелиза оттачивала всю жизнь. С тех пор как её погребли изнурительные заботы об управлении окраинным городом, пользоваться им приходилось редко. Тем приятнее было убедиться, что оно ещё не затупилось.
Теперь начиналась её настоящая битва: принять гостей и ни разу не оступиться.
— Здорово. Спасибо.
«А-а... Так вот как звучит голос, зовущий к погибели». Безумящий страх когтями скрёб Антелизе грудь изнутри. «За столом переговоров всё будет в миллион раз запутаннее и беспорядочнее, чем я представляла. Это уж точно».
Казалось, перед ней — бездушная пустота.
«Чего Король Руин потребует на этих переговорах? И что предложит взамен?» Тревога и отвращение, уже иные, чем простой страх, терзали ей грудь. «Если духи ещё слышат меня, прошу лишь об одном: пусть переговоры закончатся без крови и слёз».
Но исполнить её скромное желание было некому: духи бежали. Переговоры начались.
◇ ◇ ◇
Зал в городской управе, приготовленный для встречи двух государей, выглядел до неприличия скромно. Впрочем, переговоры решили проводить не в столице, а в пограничном городе, где отчаянно не хватало людей. Фонкавен не располагал деньгами, чтобы, подобно иным державам, возводить величественные здания для международных встреч ради блеска и занятости подданных. А Миногра предпочитала скорее уладить дела, не тратя времени на пышность и церемонии.
Так и выбрали это непритязательное место, устроившее обе стороны.
В этой встрече всё шло наперекор обычаю. И дело было не только в том, что два государя собрались в старом, обшарпанном, тесном зале на краю Неисследованных Территорий.
— Давно не виделись, мой лучший друг Такуто! Я отдам тебе Драгонтан, а ты дай мне что-нибудь взамен, ладненько?
Уже первые слова, произнесённые при встрече двух правителей, подтвердили: переговоры будут совершенно необычными. Правитель Фонкавена Пепе, почти не утруждая себя любезностями, сразу предложил уступить Миногре Драгонтан.
Такуто и сам редко ходил проторёнными путями, но даже ему пришлось удержаться от шутки при таком нелепом начале. Очевидно, спешка Пепе никем не предусматривалась. Тонукаполи схватилась за голову и бросила на него гневный взгляд, а Антелиза часто заморгала, разинув рот.
Члены совета Миногры тоже не смогли скрыть потрясения. Старейшина Мольтар, покрывшись холодным потом, теребил бороду; Эмуль выронила перо. Даже Такуто испытал лёгкую досаду: Пепе успел нанести первый удар прежде, чем он разобрался, кто вообще присутствует на встрече.
— Рад снова тебя видеть, Пепе. Хм... Ты просишь что-нибудь дать, но я даже не знаю, что именно тебе предложить.
Однако дело уже сдвинулось с места, и остановить его теперь было нельзя.
«Ладно, надо немного потянуть время», — решил Такуто и нарочно ответил уклончиво. Простота Пепе и его неожиданный взгляд на вещи ему нравились, но полностью отдавать собеседнику инициативу не годилось.
Пусть обе стороны в общих чертах знали, зачем собрались, всё-таки это были официальные переговоры двух государств, а не беседа после случайной встречи, как в прошлый раз. К тому же Такуто хотел избежать невнятного соглашения: ему требовалось ясно определить, как впредь соотносится положение двух стран.
Он приложил палец к подбородку, делая вид, будто размышляет о возможном даре, и оглядел зал.
Со стороны Фонкавена главными участниками были Хранители Посохов Пепе и Тонукаполи, а также градоначальница Драгонтана Антелиза. Кроме них присутствовали несколько охранявших зал солдат и служащие, которые вели записи и разбирали бумаги.
Изо всех сил стараясь не коситься на пышную грудь Антелизы, Такуто перевёл внимание на собственное посольство.
Старейшина Мольтар должен был помогать ему в переговорах, Эмуль — записывать ход беседы. Ато и Гиа тоже находились в зале, но преимущественно как охрана. В соседней комнате ждали сёстры Эльфур, несколько воинов из тёмных эльфов и Мозгоеды. В случае нападения такое посольство не могло проиграть — для встречи с дружественной страной состав получился слегка чрезмерным.
Ну конечно, чрезмерным: я ведь взял с собой все наши козыри. После того, что случилось с Ислой, я усвоил одно — нельзя дробить силы и давать врагу уничтожать наши отряды поодиночке. Поэтому все и пошли со мной.
Такуто предпочёл перестраховаться и привести основную мощь Миногры, пусть даже это выглядело избыточно. Столица находилась сравнительно близко к Драгонтану; вторгнись враг в их отсутствие, они успели бы сразу вернуться.
Как бы то ни было, в самих переговорах участвовало немного людей. Зато с обеих сторон присутствовали правители, наделённые правом окончательного решения, а Такуто вдобавок привёл весь свой совет. Значит, договориться можно было о вполне конкретных вещах. Надолго оставлять внутренние дела без внимания он тоже не хотел и потому намеревался закончить всё сегодня.
Какую же карту разыграть следующей?
— Хо-хо-хо. И впрямь нелегко решить, мой король, — вступил в беседу старейшина Мольтар, когда Такуто удалось выиграть секунд тридцать. — Наше государство лишь делает первые шаги в развитии. К прискорбию, предложить вам мы можем не так много: слишком мало преуспели мы, тёмные эльфы, в служении своему могучему государю.
Не зря старейшину называли мудрецом. Он сразу заметил, что разговор складывается в пользу Фонкавена, и незаметно выбил поводья из чужих рук.
Пепе уже положил в основу сделки передачу Драгонтана Миногре. Теперь настоящий торг шёл о том, что Миногра может и согласится отдать взамен. Фонкавен намеревался выручить как можно больше, а Миногра — затянуть кошель потуже. Обходными путями, но весьма пристально стороны прощупывали друг друга. Надо ли говорить, что обычно переговоры развиваются далеко не с такой быстротой?
Как правило, на этой стадии ещё выясняют намерения и цели собеседника. А сперва и вовсе постарались бы снять напряжение, вспомнив совместные усилия в недавней войне.
«Зачем тратить время на такую тягомотину?» — как ни странно, в этом правители обеих стран мыслили совершенно одинаково.
— Опять скромничаете! — воскликнул Пепе. — В прошлый раз ты, мой лучший друг, угощал нас такой вкуснятиной! Наверняка у тебя ещё полно чудес, которых мы не видели! И вы ведь привезли здоровенные повозки с жуками? Покажи, что там!
— Ничего особенного я не привёз, Пепе, — спокойно возразил Такуто. — Только кое-что, что могло бы вам пригодиться.
— А я точно-преточно знаю, что там что-нибудь невероятное! — нараспев сказал Пепе. — Скорее бы увидеть! Как же интересно!
Проницателен... слишком проницателен. Да, повозки мы выставили напоказ намеренно, но если сейчас раскроем карты, повернуть беседу в нужную сторону будет трудно.
Такуто не собирался совершать глупость и на этом этапе уступать просьбе Пепе.
— Хо-хо-хо! — добродушным смехом вклинился старейшина Мольтар. — Остаётся лишь надеяться, что наше скромное подношение придётся вам по душе, господин Пепе... Кстати, госпожа Тонукаполи. Насколько я слышал, в вашей стране есть и другие Хранители Посохов. Что сказали об этом деле ваши собратья?
— М? М-м... — Тонукаполи помедлила. — Много чего сказали, но в конце концов согласились. Этот дурень убедил их, что меньше предложить нельзя — и в благодарность за помощь во время Великого нашествия варваров, и ради дальнейшей дружбы с вашей страной. Хотя... рудник Драконьей Жилы — совсем другой разговор.
— Разумеется, мы рады совместно управлять рудником, как и договаривались прежде, — мягко ответил Мольтар. — Его Величество желает того же. Однако уступить нам целый город — весьма смелый шаг, не находите? Признаться, услышав эту весть, я был удивлён.
— ...Скажем так: лучшего выхода мы не нашли, — признала Тонукаполи. — Надеюсь, это поможет вам понять, насколько высоко наша страна ценит Миногру.
— В таком случае позвольте узнать: какую пользу принесёт нашему государству этот город?.. — без обиняков спросил старейшина.
— Мольтар! — вмешался Такуто. — Зачем же так? Драгонтан — прекрасный город.
— О-о, простите, Ваше Величество! Заботясь лишь о пользе для вас и Миногры, я невольно наговорил грубостей. — Старейшина повернулся к представителям Фонкавена. — Прошу вас, друзья, посмейтесь над болтовнёй выжившего из ума старика — и забудем о ней.
Посольству Миногры удалось перевести разговор на ценность Драгонтана. Пришлось слегка подтолкнуть его в нужную сторону, но никто и не ожидал от другой стороны строгого соблюдения порядка. Главным было выгодное соглашение — и чем выгоднее для Миногры, тем лучше. Ради нужного результата годились любые средства.
— Извини, Пепе.
— Да брось, дружище! Нам-то что — Драгонтан и правда ничего не стоит! Ва-ха-ха! — расхохотался Пепе.
— Ох... — вздохнула Тонукаполи. — Этот маленький дурень вечно разевает рот раньше, чем подумает... — Она покачала головой и взяла разговор в свои руки. — Что ж, позвольте мне, король Такуто. Как мы писали в отправленном вам послании, Фонкавен рассматривает возможность уступить Миногре Драгонтан. Взамен мы просим помочь укрепить наше войско: прислать бойцов или поделиться военными разработками — например, оружием и результатами исследований, которые позволят приблизиться к вашей силе.
— А нам какая польза от Драгонтана? — тут же спросил Такуто.
— Ц! — щёлкнула языком Тонукаполи.
Переговоры между государствами — война без кровопролития. Здесь нет жалости к противнику; желаемое получает лишь сильный.
Такуто и в этом был беспощаден. Он загонял добычу в угол, ничуть не смущаясь повторять те самые слова, за которые только что пожурил Мольтара. Выжать из другой стороны всё до последней капли, пусть даже это союзник, — вот его правило. В переговорах виноват лишь тот, кто не сумел выторговать себе лучших условий. Правда, он всё же сдерживался настолько, чтобы не испортить будущие отношения.
— ...
Тонукаполи умолкла.
Фонкавен оказался в невыгодном положении. Без рудника Драконьей Жилы Драгонтан почти ничего не стоил. К тому же город был на грани полного упадка, и на его восстановление пришлось бы потратить немало сил, — от этого его скромная ценность становилась ещё меньше.
Хуже всего было то, что Фонкавен до сих пор не знал, что предлагает Миногра. Когда чужие карты скрыты, а твои на глазах обесценивают, сокрушительного поражения долго ждать не приходится.
Но у Фонкавена был свой дурень. Мальчишка, способный на самые неожиданные и безумные поступки, — и всё же недооценивать его нельзя было ни на миг.
Пепе перестал мечтательно смотреть в окно и вдруг вмешался, словно его осенила блестящая мысль.
— Ещё какая польза! В Драгонтане живут чудесные люди! Да-да, очень много людей!
«А вот это прямо в точку», — с уважением подумал Такуто.
Вероятно, Пепе знал истинное положение дел в Миногре.
Больше всего Миногре не хватало людей.
Любое здание Драгонтана можно было мгновенно возвести Быстрым Производством — была бы мана. При нынешних обстоятельствах Миногра могла строить сколько угодно: достаточно менять на ману золотые монеты, добытые у чудовищ из «Отважных искателей». С расстроенным городским управлением и беспорядками справились бы Мозгоеды, чьи навыки специально предназначались для решения подобных задач.
Но обзавестись населением и сохранить его — дело совсем иное.
Не существовало хитрости, позволявшей мгновенно получить жителей; рост уже имеющегося населения тоже требовал времени. Даже гомункулы, особая раса Миногры с высокой плодовитостью, здесь подчинялись настоящим телесным ограничениям, которых обычно не бывает в игре. На появление следующего поколения ушло бы как минимум несколько лет — а в нынешнем положении Миногры это было непозволительно долго.
Время играло против Миногры.
Пока в этом мире существовала явная угроза её существованию, укреплять государство было необходимо. И именно недостаток жителей, пожалуй, оставался главным слабым местом, не позволявшим перейти на следующую ступень.
С самого начала Миногре нужны были от Фонкавена прежде всего люди.
— Люди, значит? Хм... Не знаю, — протянул Такуто, нарочно стараясь показать равнодушие.
— Замечательные люди! Уверен, Миногре они очень понравятся! — Пепе всё так же сиял, глаза его блестели, улыбка становилась шире. — Тебе ведь тоже нравится, когда вокруг побольше жизни, мой лучший друг?
Просто ли Пепе, по своему обыкновению, бездумно шёл напролом или намеренно поворачивал разговор себе на пользу? Как бы то ни было, мальчик, которого Такуто считал другом, оказался искусным переговорщиком. Ослаблять внимание рядом с ним нельзя было ни на секунду.
— Моей стране не хватает силы, твоей — жителей. Так давай обменяем то, что у нас есть, на то, чего не хватает! Я уверен-уверен: от этого обе наши страны станут ещё лучше!
Пепе был прав. Он высказал неоспоримую истину.
Возможность увеличить население Миногры была для Такуто необычайно заманчивой. А если преобразовать ману рудника Драконьей Жилы в Ману Земли, откроются и различные виды тактической магии преобразования местности. Это дало бы целый ряд чрезвычайно действенных способов освоить бесплодные Неисследованные Территории и сразу ускорило бы развитие городов.
Чтобы открыть технологии, необходимые для настоящей армии Миногры, предстояло провести ещё множество исследований. Как бы ни усердствовали тёмные эльфы, их было слишком мало, чтобы заметно продвинуться по ветвям развития.
В конечном счёте число подданных напрямую определяет мощь государства.
Фонкавену эта сделка тоже сулила огромную пользу.
Расширению Фонкавена прежде всего мешала слабость его войска. Без решающего оружия, способного обеспечить превосходство при защите городов, нельзя было безопасно раздвигать границы на Тёмном Континенте, кишевшем варварами. Невозможность выйти за городские стены тормозила освоение новых пашен. А скудость тёмных земель не позволяла увеличить урожай на старых.
Нехватка продовольствия вынуждала закупать его в других государствах. Казна пустела, вся страна беднела.
Тщательное изучение её земель показало: нищета распространилась по всему Фонкавену. Опора на силы Миногры могла разом переломить положение.
Насколько хорошо они представляли себе будущее предложение Миногры, оставалось неясным, но оружие, которое привёз Такуто, как нельзя лучше отвечало их целям. Обретя подавляющее военное превосходство, Фонкавен смог бы усмирить окрестности и безопаснее возделывать землю. А если использовать Ману Земли из рудника Драконьей Жилы, которым они будут владеть совместно с Миногрой, возможности государства раскроются ещё полнее.
Такуто знал, что зверолюды быстро размножаются и отличаются высокой плодовитостью, хотя в этом и уступают гомункулам Миногры. Включить их в число своих подданных — верный способ обеспечить стране процветание на долгие годы.
Это соглашение приносило немалую выгоду обеим сторонам.
Однако Такуто чувствовал, будто идёт по дорожке, заранее проложенной соперником. Он решил задать ещё несколько неудобных вопросов и слегка встряхнуть беседу.
— А что вы думаете о руднике Драконьей Жилы?
— О подробностях управления? — Пепе склонил голову. — Это потом решим! Подберём хорошие условия, достойные нашей крепкой дружбы!
— Но у людей, Пепе, есть собственная воля и гордость. Не разбегутся ли они все?
— Воля и гордость бывают только у живых. Да и не у каждого найдутся сила и отвага воина.
— Вступив в мою страну, они станут злыми. На такой шаг нужно немало мужества и душевной стойкости.
— Разве? Не знаю, не знаю. Миногра — отличная страна. Еда вкусная, всяких чудес полным-полно! И тёмные эльфы все такие счастливые! Правда ведь, господин Мольтар?
— Гм... Разумеется, — нехотя ответил старейшина Мольтар. От неожиданного обращения он округлил глаза, а затем понял, что все смотрят на него. — Все мы, тёмные эльфы, считаем великим благословением то, что стали подданными нашего короля.
— ...
— В-ваше Величество... — встревоженно проговорил старейшина.
— Спасибо, Мольтар. Я тоже рад, что вы со мной.
— Вы оказываете нам великую честь!
Такуто оставил эту маленькую оплошность без внимания: он прекрасно понимал, почему Мольтару не хотелось отвечать. Впрочем, называть это оплошностью было бы не совсем верно. В своём положении старейшина просто не мог дать иной ответ.
— Я точно знаю: если часть наших людей станет жителями Миногры, наши страны ещё крепче подружатся! — продолжил Пепе. — Драгонтан станет мостом между нами!
«Пожалуй, он уже на ход-другой впереди меня», — с восхищением подумал Такуто.
Те, кто становился подданными Миногры, сохраняли свободу воли — за вычетом безусловной верности Такуто Ире и самому государству. Своей короткой беседой с Мольтаром Пепе прощупал именно это. Вероятно, он уже догадывался о таком по прежнему общению с тёмными эльфами.
Переход в Миногру делал мировоззрение человека злым, но не стирал его личность и чувства, не превращал в кого-то совершенно другого. А значит, уговорить жителей Фонкавена переселиться в Миногру должно быть нетрудно.
Иными словами, одна неосторожная фраза подняла ценность Драгонтана и дала Фонкавену преимущество.
Пепе спросил Мольтара лишь затем, чтобы подтвердить уже известное.
В сущности, Фонкавен говорил: «Вам нужны люди, верно? Ни с нашей, ни с вашей стороны ничто не помешает их получить».
Разумеется, Миногре не хотелось соглашаться: она пыталась выторговать преимущество, подчёркивая, как трудно будет в действительности получить обещанных жителей. Но отказ означал бы конец переговоров прямо здесь и сейчас. Если обе стороны не найдут для себя выгоды, встреча закончится лишь потерями.
— Верно. Добрые отношения очень важны.
Такуто заставил мысли работать на пределе, взвешивая преимущества и недостатки для обеих сторон и просчитывая, куда разговор повернёт дальше.
Миногра примет бывших жителей Фонкавена как переселенцев. Даже став её полноправными подданными, они не смогут забыть родину. Игровые правила, конечно, заставят их хранить верность Миногре, но чувства и память останутся. Это доказывали сами тёмные эльфы: они до сих пор не утратили ни расовой гордости, ни ненависти к эльфам.
Если отношения между Миногрой и Фонкавеном когда-нибудь испортятся, это внесёт тревожную непредсказуемость. По законам игры новые подданные в конце концов неизбежно встанут на сторону Миногры. Но Миногра не хотела совершать ничего, что сделает её жителей несчастными.
Ведь от счастья граждан напрямую зависело количество вырабатываемой ими маны.
Именно эта механика «Вечных Наций» свяжет Миногре руки. Приняв жителей Фонкавена, она станет куда сильнее дорожить союзом с ним. При этом укрепление нынешнего союза сулило множество преимуществ и почти никаких недостатков.
Предложить то, что по сути означало внедрение собственной культуры в чужую страну, — мягко говоря, смелая, наступательная стратегия. Такуто не знал, насколько далеко Пепе заглядывает вперёд и что в действительности думает, но глубины этому подходу было не занимать.
— Мост между нами, значит... Понятно. И правда хороший замысел.
Пожалуй, здесь и стоит уступить, найти общую почву?
Такуто решил признать, что приготовленная ими плата имеет для Миногры ценность. Теперь придётся и самому предложить больше, но сделка того стоила.
Разумеется, Миногра тоже многое получала. Как и говорил Пепе, замысел был выгоден обеим странам. Он мешал Миногре разорвать союз — и одновременно накладывал такие же ограничения на Фонкавен.
Разум смертных устроен сложно. Отправить собственных жителей стать подданными другой страны, а потом пойти против неё — такой шаг вызовет огромную смуту внутри государства. Мирная уступка земель вдруг обернётся в глазах народа предательством и отречением от своих. За этим придут недоверие к правителю и, возможно, междоусобная война.
Иными словами, руки Фонкавена окажутся связаны так же, как руки Миногры. Как бы ни легли кости, предать друг друга они уже не смогут. Вот к чему приведёт соглашение.
— А, точно! Слышал, в центральных землях Фонкавена живут и другие тёмные эльфы... Надо бы поговорить с ними: вдруг захотят перебраться в Миногру! И вообще, раз уж на то пошло, почему бы не предложить всем жителям Фонкавена? Может, ещё кто-нибудь захочет! — продолжал Пепе, блистая своей дурашливой, будто бы бездумной гениальностью и безраздельно владея беседой.
Тёмные эльфы не сумели до конца скрыть воодушевления. Он опять опередил Миногру в вопросе, который ей следовало поднять самой.
«Любопытно. Он отлично чует, чего люди хотят», — подумал Такуто и немного приуныл. Умей он хоть на четверть так же хорошо понимать людей и управлять ими, как Пепе, жизнь, возможно, была бы легче.
— П-постой-ка, Пепе! — всполошилась Тонукаполи. — Теперь ты уже самовольничаешь! Мы ничего подобного не обсуждали!
— Э-э? Бабушка Тонукаполи, а разве не ты должна устраивать всё после того, как я скажу? Просто уговори их, как в прошлый раз! Ты ведь умеешь!
— Ах ты... глупое дитя!
— К тому же нам сейчас вообще хватает еды, чтобы всех прокормить?
— Духи тебя побери! Ты на чьей стороне?!
Пепе забавлял Такуто... и за всей этой дурашливостью скрывал немалое мастерство. Подробности обмена можно было оставить на потом. Миногра, во всяком случае, могла в определённых пределах снабжать их продовольствием, расходуя ману.
«Будет нехорошо, если из-за его выходок Тонукаполи заработает язву. Может, немного её успокоить?» — подумал Такуто.
— Кажется, недавно мы поставили тебя в тяжёлое положение, Такуто. — Прежде чем тот успел заговорить, Пепе повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза. Лицо мальчика стало серьёзным, совсем не похожим на привычную игривую маску. — Когда напали на Драгонтан, мы ничего не смогли сделать. В той битве погибать должны были наши люди.
— Противник хотел уничтожить и покорить весь мир, — после задумчивого молчания ответил Такуто. Он высказал то, что действительно думал. — Миногра всё равно столкнулась бы с ним рано или поздно. Фонкавен здесь не виноват.
— Значит, виноваты злодеи, которые принесли войну к нашим воротам!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...