Глава 15

После этого Ши Лэй подполз к ногам Сюй Тяньлю, опустил голову и со слезами сказал:— Прости. Это я не сдержался на язык и оклеветал тебя. Я подчинюсь распоряжениям, только помоги позаботиться о моей сестре.Сюй Тяньлю нахмурился, на лице отразилась забота, поднял его и сказал:— Что ты такое говоришь? Твоя сестра — моя сестра. Я позабочусь о ней, не волнуйся.Сказав это, Сюй Тяньлю похлопал его по плечу, перевел взгляд на толпу и с улыбкой произнес:— Спасибо всем за то, что встали на мою защиту. Ши Лэй, должно быть, в последнее время слишком перенервничал, вот рассудок у него немного помутился.— Конечно. Кто же не знает, что ты известен как добряк? А этот подлец сам грязен и не выносит, когда другим хорошо.— Верно, Сяо Тянь, не обращай внимания на его слова. Мы все из одного района, и тетушки прекрасно видят, что ты за человек.Толпа наперебой откликнулась.Сюй Тяньлю с довольным видом посмотрел на этих людей, затем его темные глаза уставились на Ши Лэя, и он мягко предупредил:— Обязательно вернись живым и с едой. Иначе у твоей сестры не станет старшего брата, а как же тогда выжить такой маленькой девочке? Ты ведь понимаешь?Ши Лэй уставился на стоявшего перед ним мужчину и почувствовал, что слова Сюй Тяньлю, словно ядовитая змея, высовывающая язык, заставили его похолодеть от ужаса, и волосы встали дыбом.Губы Ши Лэя дрожали; дрожащим голосом он сказал:— Не волнуйся, я... я обязательно вернусь с едой, обязательно!Сказав это, Ши Лэй нетвердо поднялся, бросил взгляд на сестру с полными слез глазами и вместе с братьями направился наружу.Сюй Тяньлю посмотрел вслед Ши Лэю; в его глазах мелькнуло самодовольство, затем он сказал толпе:— Ладно, все поешьте, а потом уберите второй этаж. Сегодня заночуем там.— Давайте, давайте, все сюда есть!Люди откликнулись.Когда Хуан Шань проходил мимо Сюй Тяньлю, они обменялись взглядами.После этого Хуан Шань подошел к девочке, отвел ее в сторону, зажал в объятиях, заслоняя от чужих взглядов.Затем со злой усмешкой прошептал ей на ухо:— Хватит плакать, иначе не обижайся, если я стану жестоким.Сказав это, Хуан Шань высунул багровый язык и лизнул ей мочку уха.Девочку мгновенно продрал холод, по коже поползли мурашки, ее едва не вывернуло от отвращения.Она была мала, но не настолько, чтобы ничего не понимать.Она знала, что брат пошел на уступки ради нее, и потому, с покрасневшими от слез глазами, с трудом подавив отвращение, кивнула Хуан Шаню, показывая, что будет слушаться.При стольких людях Хуан Шань не осмелился ничего сделать; мутные глаза прошлись по всей девочке, и лишь потом он неохотно поднялся и подошел к Сюй Тяньлю.Цзян Цзиньли все это время холодно наблюдала за этим фарсом. Надо признать, их слаженная игра напоминала кино.Они, надо отдать им должное, были достаточно сообразительны: никто не смел сесть рядом с ней.Когда кристаллическое ядро было полностью поглощено, Цзян Цзиньли потянулась и уже собиралась уходить.Однако перед ней внезапно появились длинные бледные руки, в которых была плитка шоколада.Цзян Цзиньли слегка опешила.Тут же раздался мягкий и низкий женский голос:— Я вижу, ты с пустыми руками, наверное, не нашла еду. Съешь что-нибудь, перекуси.Цзян Цзиньли подняла голову и увидела худощавую улыбающуюся женщину, которая прямо смотрела на нее.Эта женщина Цзян Цзиньли немного запомнилась; из-за ее необщительности она невольно бросила на нее лишний взгляд.Женщина все время держалась в самом конце толпы; когда остальные шумели и подначивали, она тоже сидела в углу, не шевелясь.Она была примерно одного возраста со старшей сестрой Цзян Цзиньли — лет двадцати семи-восьми.Из-за конца света лицо женщины было довольно изможденным, кожа бледной, но в ней чувствовалась простая, естественная красота.Во взгляде, меланхоличном и усталом, все же угадывалась жажда выжить.Женщина стояла перед Цзян Цзиньли немного скованно; увидев, что та не берет шоколад, она просто вложила его ей в руку.Цзян Цзиньли бросила взгляд на оказавшуюся у нее в руке еду, затем подняла голову и спросила:— Почему ты даешь это мне?На бледном лице женщины была улыбка:— Смотрю, ты девушка, да еще совсем одна в таком месте. Наверняка тебе приходится нелегко.Женщина добавила:— Этот шоколад я нашла сама, он не имеет отношения к той компании. Съешь его скорее.Затем женщина указала на место рядом с Цзян Цзиньли и осторожно спросила:— Можно я сяду?Цзян Цзиньли немного помолчала, затем кивнула в знак согласия.У женщины загорелись глаза; она тут же села, некоторое время рассматривала Цзян Цзиньли, а затем с улыбкой спросила:— Ты кого-то ищешь, верно? Этот человек, должно быть, очень важен для тебя.Цзян Цзиньли с интересом сказала:— Как ты догадалась?Женщина легко сказала:— Потому что, когда ты меня рассматривала, в твоем взгляде была тоска по кому-то. Я предположила, что ты ищешь женщину примерно моего возраста.Цзян Цзиньли откинулась на диване и, невольно бросив на нее еще один взгляд, похвалила:— Неплохо. Наблюдательность у тебя острая.После похвалы женщина слегка смутилась, но затем ее настроение упало.— Ты, возможно, не понимаешь, почему я подошла с тобой заговорить. На самом деле, едва увидев тебя, я заметила, что в тебе есть свобода, которой можно позавидовать.— Кроме того, от тебя исходит что-то, что успокаивает. Чем ближе я к тебе, тем сильнее расслабляется мой дух.Она сжала руки в кулаки и положила их на колени, отчего стала выглядеть еще более скованной.Она украдкой взглянула на Цзян Цзиньли и нервно спросила:— Ты не считаешь мои слова странными?Цзян Цзиньли понимала, что она имеет в виду: ведь сама Цзян Цзиньли только что поглотила кристаллическое ядро и слегка высвободила духовную силу, а одна из способностей духовного типа как раз умеет успокаивать эмоции.Поэтому Цзян Цзиньли спокойно ответила:— Ничуть не странные.Затем Цзян Цзиньли взяла женщину за руку, вернула шоколад ей в ладонь и посмотрела на ее растерянное лицо.Ровным голосом сказала:— Запомни: если хочешь выжить в этом мире, где люди пожирают людей, не показывай еду другим и тем более ни с кем не делись ею. Концу света не нужна такая доброта.Услышав это, женщина чуть улыбнулась и тихо ответила:— Я понимаю. Я вовсе не добрячка. Я дала только тебе, и твой поступок доказал, что я не ошиблась.Вид у нее стал расслабленным и беззаботным; сначала она хотела еще немного поболтать с Цзян Цзиньли.Однако внезапное движение прервало ее мысли.Из-за спины женщины вдруг протянулись руки и крепко обхватили ее за плечи.Улыбка женщины мгновенно застыла, лицо окаменело, тело напряглось, ее охватило крайнее напряжение.Тут же раздался знакомый мужской голос:— Сяовэй, я тебя повсюду ищу. Как ты забралась сюда? Идем скорее со мной, поешь.Затем Сюй Тяньлю повернулся к Цзян Цзиньли и с извиняющимся видом сказал:— Это моя жена, Гу Сяовэй. Обычно она молчалива и неразговорчива. Не знаю, почему сегодня она решила тебя побеспокоить.Он улыбался и говорил мягко, затем продолжил:— Я вижу, девушка, ты, наверное, одна. Не хочешь присоединиться к моему отряду и вместе отправиться на Базу переждать беду?Услышав это, Цзян Цзиньли холодно скользнула взглядом по Сюй Тяньлю и не удостоила его ответом.Улыбка Сюй Тяньлю постепенно угасла, в глазах мелькнула мрачная тень, но затем он мягко сказал:— В таком случае прошу прощения за беспокойство.Сказав это, Сюй Тяньлю силой увлек Гу Сяовэй за собой.Цзян Цзиньли смотрела вслед Гу Сяовэй, хмурилась и размышляла.С тех пор как появился Сюй Тяньлю, тело Гу Сяовэй стало необычайно зажатым; такая реакция явно была необычной.Когда Сюй Тяньлю привел Гу Сяовэй к толпе, кто-то сразу насмешливо произнес:— Ц-ц-ц, скажи, как ты вообще можешь быть женой? Твой муж хлопочет за всех, а ты только и умеешь, что бессмысленно глазеть да шататься без дела?Кто-то поддакнул:— Точно. Как такой выдающийся мужчина, как брат Тянь, мог жениться на такой скучной и занудной женщине?Услышав это, Сюй Тяньлю нахмурился и прикрикнул:— Не говорите так, я рассержусь! Как бы там ни было, она моя жена.В его глазах была любовь; он нежно посмотрел на Гу Сяовэй и тихо сказал:— В грядущем конце света я буду как следует ее защищать.У людей были разные выражения лиц: кто-то завидовал, кто-то подначивал.Один мужчина сразу заговорил:— Брат Тянь, зачем это все? Ведь уже конец света, каких только женщин ни захочешь.Затем он свистнул и с улыбкой сказал:— По-моему, Ци Мэн очень даже неплоха. Она уже так явно показывает тебе свои чувства, а ты все еще никак не отреагируешь?Услышав это, Ци Мэн залилась румянцем и смущенно ответила:— Не подшучивайте надо мной. Разве брат Тянь может полюбить меня?Сказав это, она с надеждой во взгляде посмотрела на Сюй Тяньлю.Однако Сюй Тяньлю даже не взглянул на нее; с легким недовольством на лице он прямо сказал мужчине:— Хватит, шутки на этом закончены. Я люблю только свою жену, и никого другого не будет.В глазах Ци Мэн отразилась обида и зависть.Сюй Тяньлю снова перевел взгляд на толпу и строго произнес:— Раз все отдохнули, берите оружие и готовьтесь подниматься наверх зачищать зомби.— Понятно, мы сейчас приготовимся. — Люди тут же принялись действовать.Вскоре толпа наполовину рассеялась.Гу Сяовэй же застыла на месте, взгляд был пустым и безжизненным.Ци Мэн подошла, с надменным лицом, и насмешливо сказала ей:— Совершенно не понимаю, что брат Тянь в тебе нашел, уродливая и занудная старая баба!— Будь умницей, сама уйди от него, иначе не обижайся, если я стану жестокой!Выпалив угрозу, Ци Мэн бросила на нее взгляд и, виляя бедрами, ушла.

После этого Ши Лэй подполз к ногам Сюй Тяньлю, опустил голову и со слезами сказал:

— Прости. Это я не сдержался на язык и оклеветал тебя. Я подчинюсь распоряжениям, только помоги позаботиться о моей сестре.

Сюй Тяньлю нахмурился, на лице отразилась забота, поднял его и сказал:

— Что ты такое говоришь? Твоя сестра — моя сестра. Я позабочусь о ней, не волнуйся.

Сказав это, Сюй Тяньлю похлопал его по плечу, перевел взгляд на толпу и с улыбкой произнес:

— Спасибо всем за то, что встали на мою защиту. Ши Лэй, должно быть, в последнее время слишком перенервничал, вот рассудок у него немного помутился.

— Конечно. Кто же не знает, что ты известен как добряк? А этот подлец сам грязен и не выносит, когда другим хорошо.

— Верно, Сяо Тянь, не обращай внимания на его слова. Мы все из одного района, и тетушки прекрасно видят, что ты за человек.

Толпа наперебой откликнулась.

Сюй Тяньлю с довольным видом посмотрел на этих людей, затем его темные глаза уставились на Ши Лэя, и он мягко предупредил:

— Обязательно вернись живым и с едой. Иначе у твоей сестры не станет старшего брата, а как же тогда выжить такой маленькой девочке? Ты ведь понимаешь?

Ши Лэй уставился на стоявшего перед ним мужчину и почувствовал, что слова Сюй Тяньлю, словно ядовитая змея, высовывающая язык, заставили его похолодеть от ужаса, и волосы встали дыбом.

Губы Ши Лэя дрожали; дрожащим голосом он сказал:

— Не волнуйся, я... я обязательно вернусь с едой, обязательно!

Сказав это, Ши Лэй нетвердо поднялся, бросил взгляд на сестру с полными слез глазами и вместе с братьями направился наружу.

Сюй Тяньлю посмотрел вслед Ши Лэю; в его глазах мелькнуло самодовольство, затем он сказал толпе:

— Ладно, все поешьте, а потом уберите второй этаж. Сегодня заночуем там.

— Давайте, давайте, все сюда есть!

Люди откликнулись.

Когда Хуан Шань проходил мимо Сюй Тяньлю, они обменялись взглядами.

После этого Хуан Шань подошел к девочке, отвел ее в сторону, зажал в объятиях, заслоняя от чужих взглядов.

Затем со злой усмешкой прошептал ей на ухо:

— Хватит плакать, иначе не обижайся, если я стану жестоким.

Сказав это, Хуан Шань высунул багровый язык и лизнул ей мочку уха.

Девочку мгновенно продрал холод, по коже поползли мурашки, ее едва не вывернуло от отвращения.

Она была мала, но не настолько, чтобы ничего не понимать.

Она знала, что брат пошел на уступки ради нее, и потому, с покрасневшими от слез глазами, с трудом подавив отвращение, кивнула Хуан Шаню, показывая, что будет слушаться.

При стольких людях Хуан Шань не осмелился ничего сделать; мутные глаза прошлись по всей девочке, и лишь потом он неохотно поднялся и подошел к Сюй Тяньлю.

Цзян Цзиньли все это время холодно наблюдала за этим фарсом. Надо признать, их слаженная игра напоминала кино.

Они, надо отдать им должное, были достаточно сообразительны: никто не смел сесть рядом с ней.

Когда кристаллическое ядро было полностью поглощено, Цзян Цзиньли потянулась и уже собиралась уходить.

Однако перед ней внезапно появились длинные бледные руки, в которых была плитка шоколада.

Цзян Цзиньли слегка опешила.

Тут же раздался мягкий и низкий женский голос:

— Я вижу, ты с пустыми руками, наверное, не нашла еду. Съешь что-нибудь, перекуси.

Цзян Цзиньли подняла голову и увидела худощавую улыбающуюся женщину, которая прямо смотрела на нее.

Эта женщина Цзян Цзиньли немного запомнилась; из-за ее необщительности она невольно бросила на нее лишний взгляд.

Женщина все время держалась в самом конце толпы; когда остальные шумели и подначивали, она тоже сидела в углу, не шевелясь.

Она была примерно одного возраста со старшей сестрой Цзян Цзиньли — лет двадцати семи-восьми.

Из-за конца света лицо женщины было довольно изможденным, кожа бледной, но в ней чувствовалась простая, естественная красота.

Во взгляде, меланхоличном и усталом, все же угадывалась жажда выжить.

Женщина стояла перед Цзян Цзиньли немного скованно; увидев, что та не берет шоколад, она просто вложила его ей в руку.

Цзян Цзиньли бросила взгляд на оказавшуюся у нее в руке еду, затем подняла голову и спросила:

— Почему ты даешь это мне?

На бледном лице женщины была улыбка:

— Смотрю, ты девушка, да еще совсем одна в таком месте. Наверняка тебе приходится нелегко.

Женщина добавила:

— Этот шоколад я нашла сама, он не имеет отношения к той компании. Съешь его скорее.

Затем женщина указала на место рядом с Цзян Цзиньли и осторожно спросила:

— Можно я сяду?

Цзян Цзиньли немного помолчала, затем кивнула в знак согласия.

У женщины загорелись глаза; она тут же села, некоторое время рассматривала Цзян Цзиньли, а затем с улыбкой спросила:

— Ты кого-то ищешь, верно? Этот человек, должно быть, очень важен для тебя.

Цзян Цзиньли с интересом сказала:

— Как ты догадалась?

Женщина легко сказала:

— Потому что, когда ты меня рассматривала, в твоем взгляде была тоска по кому-то. Я предположила, что ты ищешь женщину примерно моего возраста.

Цзян Цзиньли откинулась на диване и, невольно бросив на нее еще один взгляд, похвалила:

— Неплохо. Наблюдательность у тебя острая.

После похвалы женщина слегка смутилась, но затем ее настроение упало.

— Ты, возможно, не понимаешь, почему я подошла с тобой заговорить. На самом деле, едва увидев тебя, я заметила, что в тебе есть свобода, которой можно позавидовать.

— Кроме того, от тебя исходит что-то, что успокаивает. Чем ближе я к тебе, тем сильнее расслабляется мой дух.

Она сжала руки в кулаки и положила их на колени, отчего стала выглядеть еще более скованной.

Она украдкой взглянула на Цзян Цзиньли и нервно спросила:

— Ты не считаешь мои слова странными?

Цзян Цзиньли понимала, что она имеет в виду: ведь сама Цзян Цзиньли только что поглотила кристаллическое ядро и слегка высвободила духовную силу, а одна из способностей духовного типа как раз умеет успокаивать эмоции.

Поэтому Цзян Цзиньли спокойно ответила:

— Ничуть не странные.

Затем Цзян Цзиньли взяла женщину за руку, вернула шоколад ей в ладонь и посмотрела на ее растерянное лицо.

Ровным голосом сказала:

— Запомни: если хочешь выжить в этом мире, где люди пожирают людей, не показывай еду другим и тем более ни с кем не делись ею. Концу света не нужна такая доброта.

Услышав это, женщина чуть улыбнулась и тихо ответила:

— Я понимаю. Я вовсе не добрячка. Я дала только тебе, и твой поступок доказал, что я не ошиблась.

Вид у нее стал расслабленным и беззаботным; сначала она хотела еще немного поболтать с Цзян Цзиньли.

Однако внезапное движение прервало ее мысли.

Из-за спины женщины вдруг протянулись руки и крепко обхватили ее за плечи.

Улыбка женщины мгновенно застыла, лицо окаменело, тело напряглось, ее охватило крайнее напряжение.

Тут же раздался знакомый мужской голос:

— Сяовэй, я тебя повсюду ищу. Как ты забралась сюда? Идем скорее со мной, поешь.

Затем Сюй Тяньлю повернулся к Цзян Цзиньли и с извиняющимся видом сказал:

— Это моя жена, Гу Сяовэй. Обычно она молчалива и неразговорчива. Не знаю, почему сегодня она решила тебя побеспокоить.

Он улыбался и говорил мягко, затем продолжил:

— Я вижу, девушка, ты, наверное, одна. Не хочешь присоединиться к моему отряду и вместе отправиться на Базу переждать беду?

Услышав это, Цзян Цзиньли холодно скользнула взглядом по Сюй Тяньлю и не удостоила его ответом.

Улыбка Сюй Тяньлю постепенно угасла, в глазах мелькнула мрачная тень, но затем он мягко сказал:

— В таком случае прошу прощения за беспокойство.

Сказав это, Сюй Тяньлю силой увлек Гу Сяовэй за собой.

Цзян Цзиньли смотрела вслед Гу Сяовэй, хмурилась и размышляла.

С тех пор как появился Сюй Тяньлю, тело Гу Сяовэй стало необычайно зажатым; такая реакция явно была необычной.

Когда Сюй Тяньлю привел Гу Сяовэй к толпе, кто-то сразу насмешливо произнес:

— Ц-ц-ц, скажи, как ты вообще можешь быть женой? Твой муж хлопочет за всех, а ты только и умеешь, что бессмысленно глазеть да шататься без дела?

Кто-то поддакнул:

— Точно. Как такой выдающийся мужчина, как брат Тянь, мог жениться на такой скучной и занудной женщине?

Услышав это, Сюй Тяньлю нахмурился и прикрикнул:

— Не говорите так, я рассержусь! Как бы там ни было, она моя жена.

В его глазах была любовь; он нежно посмотрел на Гу Сяовэй и тихо сказал:

— В грядущем конце света я буду как следует ее защищать.

У людей были разные выражения лиц: кто-то завидовал, кто-то подначивал.

Один мужчина сразу заговорил:

— Брат Тянь, зачем это все? Ведь уже конец света, каких только женщин ни захочешь.

Затем он свистнул и с улыбкой сказал:

— По-моему, Ци Мэн очень даже неплоха. Она уже так явно показывает тебе свои чувства, а ты все еще никак не отреагируешь?

Услышав это, Ци Мэн залилась румянцем и смущенно ответила:

— Не подшучивайте надо мной. Разве брат Тянь может полюбить меня?

Сказав это, она с надеждой во взгляде посмотрела на Сюй Тяньлю.

Однако Сюй Тяньлю даже не взглянул на нее; с легким недовольством на лице он прямо сказал мужчине:

— Хватит, шутки на этом закончены. Я люблю только свою жену, и никого другого не будет.

В глазах Ци Мэн отразилась обида и зависть.

Сюй Тяньлю снова перевел взгляд на толпу и строго произнес:

— Раз все отдохнули, берите оружие и готовьтесь подниматься наверх зачищать зомби.

— Понятно, мы сейчас приготовимся. — Люди тут же принялись действовать.

Вскоре толпа наполовину рассеялась.

Гу Сяовэй же застыла на месте, взгляд был пустым и безжизненным.

Ци Мэн подошла, с надменным лицом, и насмешливо сказала ей:

— Совершенно не понимаю, что брат Тянь в тебе нашел, уродливая и занудная старая баба!

— Будь умницей, сама уйди от него, иначе не обижайся, если я стану жестокой!

Выпалив угрозу, Ци Мэн бросила на нее взгляд и, виляя бедрами, ушла.

П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)

П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)