Близились сумерки. Когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, раздался предупреждающий сигнал.
В авангарде колонны двигались передовые отряды, прокладывающие путь. В самом конце следовали машины снабжения, а в середине — официальные представители «Икара» и военные. Грузовик со старателями, в котором находился Чжу Юаньци и его спутники, занимал место ближе к хвосту колонны.
Раздался рокот моторов, кузов слегка затрясся. Получив команду от разведчиков, экспедиция в запретную зону официально началась.
Чжу Юаньци каждый раз отправлялся в путь с воодушевлением, но на этот раз его настроение портил сидевший напротив неприятный лысый мужчина с татуировками. Мысль о том, что ближайшие полтора дня придется провести с ним в одном кузове, вызывала у парня сильный дискомфорт.
Он вставил самодельные беруши и откинул спинку сиденья назад. Хоть на улице и были сумерки, Чжу Юаньци решил сразу же уснуть — в конце концов, это кресло было куда удобнее, чем убежище Уотта.
Сам Уотт обычно в такие моменты заставлял Чжу Юаньци тренироваться с инструментами, но сейчас его мысли были заняты другим. До начала пути он не видел ничего странного в этом крупном заказе на исследование руин, но, оказавшись в машине, начал чувствовать неладное.
Эта экспедиция не только сулила куда больше денег, чем обычно, но и отбор старателей проходил по каким-то странным критериям. И дело было вовсе не в опыте или навыках. Хотя многие бывалые старатели легко прошли регистрацию, по какой-то причине в список попали и совсем новички. По их лицам было нетрудно догадаться — они просто пришли ради бесплатной еды, которую выдавали при регистрации, и сами удивились, когда их отобрали.
За исследование руин каждому полагалось семьсот звездных монет Федерации — сумма, которую обычный старатель зарабатывал месяцами изнурительного труда. Плюс ко всему — полный пансион и отсутствие забот о ночлеге. Однако цена такой щедрости была пугающе высокой: жизнь.
Уотт снова достал регистрационный бланк, полученный при записи, и принялся внимательно изучать пункты правил. Обычно он их даже не открывал, но сейчас почувствовал необходимость вникнуть в детали. Среди стандартных фраз его взгляд зацепился за знакомый термин: пустотная жидкость.
Крупные руины таили в себе не только угрозу в виде охранных роботов, но и самую опасную субстанцию — пустотную жидкость. Она присутствовала почти везде. Почему она хранилась в местах, построенных до глобальной катастрофы? Потому что сама жидкость была одним из видов энергии, которую использовали люди той эпохи.
С момента формирования новой эры только официалы из «Икара» занимались сбором и изучением этой субстанции. В остальных же местах хранение и торговля пустотной жидкостью были строго запрещены. Только в масштабных проектах допускалось использование этого эффективного, но смертельно опасного вещества.
Особенность заключалась в том, что пустотная жидкость была одновременно и источником энергии, и ядовитым материалом. При прямом контакте с кожей пораженный участок мгновенно лишался кислорода и обезвоживался, после чего начинался необратимый процесс растворения генетического кода. В этот момент сознание человека погружалось в странное состояние, и он умирал в полном спокойствии.
Если же в жидкость попадал открытый огонь, последствия становились катастрофическими. Она мгновенно воспламенялась, превращая огромную территорию в зону заражения. Воздух в ней оказывался отравлен продуктами горения, и люди в этой зоне начинали незаметно для себя растворяться, становясь удобрением для земли.
До сих пор ни один безопасный сектор не нашел способа повторно конденсировать газообразную пустотную жидкость. Именно поэтому после бесконтрольных раскопок в разных местах возникали опасные зоны заражения, известные как Красные зоны.
Тревога Уотта росла с каждой минутой. Он жалел, что согласился на этот поход, жалел, что взял с собой Чжу Юаньци. Каждый год он брал парня с собой, чтобы заработать на двоих и обеспечить ему нормальную еду и сон, но сейчас это решение казалось ему роковой ошибкой.
Что же делать?
— Тьфу! Будем решать проблемы по мере их поступления, — пробормотал он.
Чтобы подстраховаться, он достал блокнот и начал записывать заметки. Впервые он всерьез задумался о путях отступления и начал готовить запасной план. В отличие от прошлых разов, целью был не заработок или поиск артефактов, а выживание.
Глядя на спящего рядом Чжу Юаньци, Уотт приоткрыл рот, но решил не будить его. Он потянулся за рюкзаком с инструментами, намереваясь собрать кое-какое снаряжение. В рюкзаке было полно материалов — после прошлой неудачной экспедиции, где не удалось найти ничего ценного, у него остался приличный запас.
Уотт достал универсальный гаечный ключ, планируя подготовить детали, чтобы собрать их уже на месте. Он выкрутил два винта, добрался до проводов питания в динамике и только собрался модифицировать батарею, как его прервали.
— Эй! То, что у тебя в руках... это ведь инструмент из руин, верно?
Уотт не поднял головы, продолжая смотреть вперед. Он понял, что к нему обращается тот самый лысый мужчина с татуировками.
Отвечать не хотелось, и Уотт продолжил работу, но мужчина не унимался:
— Двухпортовый модуль, плюс домкрат... ц-ц-ц.
Лысый не скрывал жадного взгляда, впившись глазами в ключ в руках Уотта и анализируя его функции. Услышав, как тот безошибочно называет возможности инструмента, Уотт остановился.
Просчитался, — подумал он.
Он не ожидал встретить здесь знающего человека и теперь жалел, что достал ключ. Конечно, в грузовике тот вряд ли решится на открытое нападение, но теперь он будет держать инструмент в поле зрения и, возможно, попытается отобрать его после окончания экспедиции.
Увидев, что Уотт замер, лысый злорадно усмехнулся:
— О, прошу прощения за бестактность. Позволь представиться, меня зовут Лу Бяо.
Лу Бяо сменил выражение лица и теперь пристально смотрел Уотту прямо в глаза.
— Назови свою цену, — улыбнулся он и добавил: — Господин Уотт.
Было очевидно, что Лу Бяо знает его. В кругах старателей Уотт был довольно известной фигурой, и любой, кто хоть немного разбирался в деле, знал имена тех, кто входил в топ лучших.
Сердце Уотта дрогнуло. Он понял, что оказался в невыгодном положении. Раз противник знает, кто он такой, значит, он целенаправленно шел на контакт. А такая уверенная манера называть цену была просто нелепой.
Настоящие деньги в старательском деле крутились у черных организаций, контролирующих территории. Раз Лу Бяо так уверенно предлагал назвать цену, значит, он и не собирался покупать — это был завуалированный способ угрозы.
Уотт холодно ответил:
— Тебе это не по карману.
— Да неужели? — Лу Бяо усмехнулся, не разжимая губ, и перевел взгляд на ключ.
В душе он прекрасно понимал, что не может себе этого позволить. Он отлично знал: для старателя такой инженерный инструмент докатастрофической эпохи, даже при отсутствии некоторых модулей, — это мощь, способная открыть дверь в лигу легендарных мастеров.
— Давай так, я предложу свою цену, а ты подумаешь?
Уотт промолчал, сохраняя невозмутимое выражение лица.
— Семьсот семьдесят семь монет.
Семьсот семьдесят семь монет — это была начальная цена за человеческую жизнь в организации охотников Черной Змеи.
— Прибереги свои деньги, купи себе на них сухарей, — отрезал Уотт.
Поняв намерения и мысли собеседника, он больше не собирался церемониться. Он убрал инструменты в рюкзак и решил попытаться поспать.
Остальные старатели в кузове никак не отреагировали на их разговор: кто-то прятался под капюшоном, кто-то притворялся спящим. Похоже, из десяти человек, помимо них двоих, только Чжу Юаньци действительно спал.
Ночь выдалась холодной, и Уотт накинул на Чжу Юаньци еще одну шершавую накидку. В каждом регионе была своя, особая погода, но по мере приближения к северной запретной зоне становилось всё холоднее.
Уотт демонстративно положил рюкзак между их креслами, не проявляя никакой опаски. Причина такой уверенности была проста: они находились в грузовике «Икара», и здесь никто не посмел бы устроить беспорядки. Любой, у кого возникли бы дурные мысли, столкнулся бы с политикой нулевой терпимости сил обороны. Многие пытались идти против правил, воровали или затевали драки — никто не знал, что с ними стало, но больше их никто не видел.
Лу Бяо со злобой смотрел на прилегшего Уотта, но, не имея возможности действовать, был вынужден подавить свою алчность.
***
На следующее утро Чжу Юаньци, который давно так сладко не спал, был разбужен Уоттом.
Проснувшись, он сбросил с себя три слоя одеял и тут же вздрогнул от резкого падения температуры.
— У-у-у! — он посмотрел на ухмыляющегося Уотта, пребывая в полном недоумении. — Почему так внезапно похолодало?
— Ха! — Уотт не сдержал смешка и указал на окно. — Потому что мы почти приехали. Это северные снежные равнины, запретная зона для человечества.
Чжу Юаньци поднял взгляд и только сейчас заметил, что в кузове включены обогреватели и кондиционеры, поддерживающие температуру. Он выглянул наружу: ледяной ветер с воем бился о стекло, густой снег почти скрывал мир, и дальше пары метров ничего нельзя было разглядеть. Солнце казалось лишь тусклым фонарем, затянутым полупрозрачной пленкой.
Ледяные ветра превратили север в место, где обычная жизнь существовать не могла. Тот, кто не был экипирован должным образом, здесь мгновенно ощутил бы, что значит пробирающий до костей холод.
Слушая, как по стеклу барабанят ледяные крупицы, Чжу Юаньци окончательно проснулся.

Комментарии

Загрузка...