Стоило Лю Дунли позвонить Ай Цин и доложить о благотворительном фонде «Всеобщая любовь», как завертелась невероятная карусель событий.
Стоило Лю Дунли позвонить Ай Цин и доложить о благотворительном фонде «Всеобщая любовь», как завертелась невероятная карусель событий.
Не прошло и десяти минут, как перед ними с визгом затормозил седан с черными номерами. Двое оперативников вежливо, но настойчиво попросили их сесть в салон и повезли в то самое странное ведомство, где Хуай Ши совсем недавно допрашивали.
Не прошло и десяти минут, как перед ними с визгом затормозил седан с черными номерами. Двое оперативников вежливо, но настойчиво попросили их сесть в салон и повезли в то самое странное ведомство, где Хуай Ши совсем недавно допрашивали.
К тому моменту, как они переступили порог, подноготную «Всеобщей любви» уже вывернули наизнанку.
К тому моменту, как они переступили порог, подноготную «Всеобщей любви» уже вывернули наизнанку.
В конференц-зале царило тяжелое молчание. Мужчина средних лет, который в прошлый раз допрашивал Хуай Ши, сидел мрачнее тучи, не проронив ни слова.
В конференц-зале царило тяжелое молчание. Мужчина средних лет, который в прошлый раз допрашивал Хуай Ши, сидел мрачнее тучи, не проронив ни слова.
Лишь Ай Цин неторопливо перелистывала пахнущие свежей краской документы. Вскоре она подняла взгляд:
Лишь Ай Цин неторопливо перелистывала пахнущие свежей краской документы. Вскоре она подняла взгляд:
— Любопытные тут сведения... Обычная контора-однодневка для отмывания денег, а сколько жертвователей. И сплошь уважаемые в городе люди, с положением. Неудивительно, что Отдел по особым делам столько времени топтался на месте. Надеюсь, на этот раз обойдется без утечек?
— Любопытные тут сведения... Обычная контора-однодневка для отмывания денег, а сколько жертвователей. И сплошь уважаемые в городе люди, с положением. Неудивительно, что Отдел по особым делам столько времени топтался на месте. Надеюсь, на этот раз обойдется без утечек?
Мужчина сухо кашлянул:
Мужчина сухо кашлянул:
— Отдел по особым делам — это одно, а другие ведомства — совсем другое.
— Отдел по особым делам — это одно, а другие ведомства — совсем другое.
— Вот и ладно. Давно пора было так поступить, к чему гнуть спину перед этими стариками? — Ай Цин смерила его холодным взглядом. — И сколько человек замешано?
— Вот и ладно. Давно пора было так поступить, к чему гнуть спину перед этими стариками? — Ай Цин смерила его холодным взглядом. — И сколько человек замешано?
— Порядочно, — вздохнул тот. — Судя по отчетам, этот фонд регулярно зазывал к себе всяких «мастеров». Те читали лекции о духовном росте, делились опытом самосовершенствования и здорового образа жизни. В основном — банальная медитация да сомнительный самогипноз, густо замешанные на псевдонаучной чепухе.
— Порядочно, — вздохнул тот. — Судя по отчетам, этот фонд регулярно зазывал к себе всяких «мастеров». Те читали лекции о духовном росте, делились опытом самосовершенствования и здорового образа жизни. В основном — банальная медитация да сомнительный самогипноз, густо замешанные на псевдонаучной чепухе.
— Кто бы сомневался, — усмехнулась Ай Цин. — Излюбленные игрушки престарелого начальства. Если этот фонд действительно причастен к нашему делу, многим не поздоровится.
— Кто бы сомневался, — усмехнулась Ай Цин. — Излюбленные игрушки престарелого начальства. Если этот фонд действительно причастен к нашему делу, многим не поздоровится.
— Отдел по особым делам... — Мужчина уныло повторил свою формулировку. — Полно вам, госпожа инспектор. Не нужно меня прощупывать. Перед лицом настоящей угрозы мы прекрасно понимаем, где наши приоритеты. Можете не сомневаться.
— Отдел по особым делам... — Мужчина уныло повторил свою формулировку. — Полно вам, госпожа инспектор. Не нужно меня прощупывать. Перед лицом настоящей угрозы мы прекрасно понимаем, где наши приоритеты. Можете не сомневаться.
Стоявший позади всех Хуай Ши тихонько пихнул Лю Дунли локтем в бок:
Стоявший позади всех Хуай Ши тихонько пихнул Лю Дунли локтем в бок:
— Слушай, а инспекторы — это реально настолько крутые шишки?
— Слушай, а инспекторы — это реально настолько крутые шишки?
Лю Дунли закатил глаза и прошептал в ответ:
Лю Дунли закатил глаза и прошептал в ответ:
— Астрономическое общество — это структура под эгидой ООН, их люди повсюду. Главная их задача — сдерживать поветрия Пограничья и ловить поехавших Возвышенных. Проще говоря: если дело хоть краем касается аномалий или реликвий, у нее есть карт-бланш. А когда она сдаст испытательный срок и получит постоянную должность, ей достаточно будет подписать одну черную бумагу, чтобы стереть всю твою родословную в порошок. Сам как думаешь?
— Астрономическое общество — это структура под эгидой ООН, их люди повсюду. Главная их задача — сдерживать поветрия Пограничья и ловить поехавших Возвышенных. Проще говоря: если дело хоть краем касается аномалий или реликвий, у нее есть карт-бланш. А когда она сдаст испытательный срок и получит постоянную должность, ей достаточно будет подписать одну черную бумагу, чтобы стереть всю твою родословную в порошок. Сам как думаешь?
— Ничего себе... — вытаращил глаза юноша. — И Восточная Ся на это согласна?
— Ничего себе... — вытаращил глаза юноша. — И Восточная Ся на это согласна?
— Так Администрация — главный орган Астрономического общества — как раз и состоит из Пяти суверенов, — хмыкнул Лю Дунли. — Сами себя и контролируют.
— Так Администрация — главный орган Астрономического общества — как раз и состоит из Пяти суверенов, — хмыкнул Лю Дунли. — Сами себя и контролируют.
Пока они шептались, Ай Цин и мужчина за столом, похоже, пришли к какому-то соглашению. Получив обещание не устраивать масштабную чистку и не трогать лишних, чиновник заметно повеселел.
Пока они шептались, Ай Цин и мужчина за столом, похоже, пришли к какому-то соглашению. Получив обещание не устраивать масштабную чистку и не трогать лишних, чиновник заметно повеселел.
На столе ожила рация:
На столе ожила рация:
— Штурмовая группа на позициях.
— Штурмовая группа на позициях.
Мужчина мельком взглянул на Ай Цин и скомандовал:
Мужчина мельком взглянул на Ай Цин и скомандовал:
— Выводите трансляцию. Начать операцию.
— Выводите трансляцию. Начать операцию.
Огромный экран на стене вспыхнул. Картинка передавалась с нашлемных камер бойцов. Хуай Ши завороженно уставился на шеренгу спецназовцев, вооруженных до зубов. Едва прозвучал приказ, тяжелые двери фургонов распахнулись, и оперативники посыпались наружу.
Огромный экран на стене вспыхнул. Картинка передавалась с нашлемных камер бойцов. Хуай Ши завороженно уставился на шеренгу спецназовцев, вооруженных до зубов. Едва прозвучал приказ, тяжелые двери фургонов распахнулись, и оперативники посыпались наружу.
Штурмовой отряд действовал слаженно и без малейших колебаний — план налета явно прорабатывали до мелочей. Меньше чем за две минуты они подмяли под себя подземную парковку. Одна группа тут же рванула к пункту охраны, остальные заблокировали входы и выходы из бизнес-центра, опустили стальные жалюзи и натянули заградительную ленту. Радиоэфир и оптоволоконные кабели мгновенно заглушили.
Штурмовой отряд действовал слаженно и без малейших колебаний — план налета явно прорабатывали до мелочей. Меньше чем за две минуты они подмяли под себя подземную парковку. Одна группа тут же рванула к пункту охраны, остальные заблокировали входы и выходы из бизнес-центра, опустили стальные жалюзи и натянули заградительную ленту. Радиоэфир и оптоволоконные кабели мгновенно заглушили.
Покачивание камеры позволяло Хуай Ши изредка ловить в кадре панораму за окном.
Покачивание камеры позволяло Хуай Ши изредка ловить в кадре панораму за окном.
"Мамочки, ну и масштабы..."
"Мамочки, ну и масштабы..."
Дело происходило в самом сердце Синьхая, в оживленном деловом квартале. Далеко внизу, на улицах, бурлил бесконечный людской поток — разгар последних дней летних каникул. Прохожие и не подозревали, что прямо у них над головами разворачивается молниеносная и жесткая войсковая операция.
Дело происходило в самом сердце Синьхая, в оживленном деловом квартале. Далеко внизу, на улицах, бурлил бесконечный людской поток — разгар последних дней летних каникул. Прохожие и не подозревали, что прямо у них над головами разворачивается молниеносная и жесткая войсковая операция.
У дверей офиса штурмовики бесшумно установили гидравлический таран.
У дверей офиса штурмовики бесшумно установили гидравлический таран.
Короткий приказ — и грохнул взрыв.
Короткий приказ — и грохнул взрыв.
Стекла задрожали. Прежде чем сотрудники фонда успели сообразить, что происходит, в проем полетели светошумовые гранаты. Ослепительные вспышки, оглушительный грохот — и следом в помещение ворвались автоматчики. В считанные секунды внешние отделы «Всеобщей любви» были полностью нейтрализованы.
Стекла задрожали. Прежде чем сотрудники фонда успели сообразить, что происходит, в проем полетели светошумовые гранаты. Ослепительные вспышки, оглушительный грохот — и следом в помещение ворвались автоматчики. В считанные секунды внешние отделы «Всеобщей любви» были полностью нейтрализованы.
Остальные бойцы ломились во внутренние кабинеты. Из динамиков донесся пронзительный визг, сухо хлопнули два выстрела, кто-то истошно закричал. В конце концов остался лишь один истеричный вопль:
Остальные бойцы ломились во внутренние кабинеты. Из динамиков донесся пронзительный визг, сухо хлопнули два выстрела, кто-то истошно закричал. В конце концов остался лишь один истеричный вопль:
— Не стреляйте! Сдаюсь, я сдаюсь!
— Не стреляйте! Сдаюсь, я сдаюсь!
Вскоре в объектив камеры попал жалкий мужчина средних лет. Его тащили под руки. Из простреленной штанины сочилась кровь, лицо опухло от слез и соплей.
Вскоре в объектив камеры попал жалкий мужчина средних лет. Его тащили под руки. Из простреленной штанины сочилась кровь, лицо опухло от слез и соплей.
— Я хочу сдаться! — вопил он на всю приемную. — Я все расскажу, все до последнего слова! Это мастер меня заставил! Я ничего не знал, честное слово, вообще ничего!
— Я хочу сдаться! — вопил он на всю приемную. — Я все расскажу, все до последнего слова! Это мастер меня заставил! Я ничего не знал, честное слово, вообще ничего!
Спустя минуту суматохи командир штурмовой группы доложил в штаб:
Спустя минуту суматохи командир штурмовой группы доложил в штаб:
— Объект пытался перевести все свободные средства на зарубежные счета. В его кабинете обнаружен билет на самолет до Франции.
— Объект пытался перевести все свободные средства на зарубежные счета. В его кабинете обнаружен билет на самолет до Франции.
Мерзавец собирался бежать.
Мерзавец собирался бежать.
В конференц-зале повисла тяжелая пауза. Лицо чиновника налилось багровым гневом.
В конференц-зале повисла тяжелая пауза. Лицо чиновника налилось багровым гневом.
Если раньше еще оставались какие-то сомнения, то теперь причастность фонда стала очевидной.
Если раньше еще оставались какие-то сомнения, то теперь причастность фонда стала очевидной.
— Расколоть его! — процедил он сквозь зубы, едва не сломав пластиковую ручку. — Вытрясти из него все!
— Расколоть его! — процедил он сквозь зубы, едва не сломав пластиковую ручку. — Вытрясти из него все!
Спустя десять минут ручка в его пальцах все-таки хрустнула и развалилась пополам.
Спустя десять минут ручка в его пальцах все-таки хрустнула и развалилась пополам.
***
***
«Мастером» оказался некий Ван Хай по прозвищу Ван Хай-Паршивый.
«Мастером» оказался некий Ван Хай по прозвищу Ван Хай-Паршивый.
По базам данных полиции выходило, что этот делец промышлял оккультным мошенничеством еще лет двадцать назад — выманивал у доверчивых пенсионеров последние сбережения. Его ловили дважды, после чего он залег на дно и исчез из поля зрения органов. А когда объявился вновь, то уже именовал себя «пастором Ваном» из Церкви Спасителя и Небесного Отца. На этот раз бизнес развернулся так, что его было уже не остановить.
По базам данных полиции выходило, что этот делец промышлял оккультным мошенничеством еще лет двадцать назад — выманивал у доверчивых пенсионеров последние сбережения. Его ловили дважды, после чего он залег на дно и исчез из поля зрения органов. А когда объявился вновь, то уже именовал себя «пастором Ваном» из Церкви Спасителя и Небесного Отца. На этот раз бизнес развернулся так, что его было уже не остановить.
Пойманным в офисе оказался Ту Тай — один из преданных учеников пастора. Он отвечал за фасад организации и отмывание доходов: превращал выманенные у паствы миллионы в предъявительские облигации и драгоценности.
Пойманным в офисе оказался Ту Тай — один из преданных учеников пастора. Он отвечал за фасад организации и отмывание доходов: превращал выманенные у паствы миллионы в предъявительские облигации и драгоценности.
Будучи выпускником престижного вуза, Ту Тай пошел в секту исключительно ради наживы. Своего наставника он в глубине души презирал и потихоньку подворовывал из общей кассы. Сам Ван Хай тоже не спешил делиться тайнами с учениками, доверяя лишь старшему преемнику. До поры до времени этот союз жадности и недоверия работал, но стоило запахнуть жареным, как Ту Тай без малейших угрызений совести сдал босса с потрохами. Он строчил показания как пулемет, выкладывая даже то, о чем его не спрашивали: от каналов сбыта запрещенных препаратов до случайно подсмотренного «чуда».
Будучи выпускником престижного вуза, Ту Тай пошел в секту исключительно ради наживы. Своего наставника он в глубине души презирал и потихоньку подворовывал из общей кассы. Сам Ван Хай тоже не спешил делиться тайнами с учениками, доверяя лишь старшему преемнику. До поры до времени этот союз жадности и недоверия работал, но стоило запахнуть жареным, как Ту Тай без малейших угрызений совести сдал босса с потрохами. Он строчил показания как пулемет, выкладывая даже то, о чем его не спрашивали: от каналов сбыта запрещенных препаратов до случайно подсмотренного «чуда».
— Что еще за «чудо»? — хмуро спросил допрашивающий.
— Что еще за «чудо»? — хмуро спросил допрашивающий.
— Самое настоящее чудо, — Ту Тай жадно припал к стакану с водой и утер холодный пот. — У Ван Хая есть коробка. Он бережет ее пуще глаза, и никто не знает, что там внутри. Каждый раз, когда он устраивал общие молитвы, он прятал этот ящичек под кафедрой. Стоило приоткрыть крышку, как по залу разливался невероятный, дурманящий аромат. Вдохнешь его — и сразу прилив сил, море по колено, никакой страх не берет. Придурки, которые ходили на его проповеди, верили, что на них нисходит святой дух. Тьфу, старый прохвост! Я уверен, что его дурь как-то связана с этой штукой...
— Самое настоящее чудо, — Ту Тай жадно припал к стакану с водой и утер холодный пот. — У Ван Хая есть коробка. Он бережет ее пуще глаза, и никто не знает, что там внутри. Каждый раз, когда он устраивал общие молитвы, он прятал этот ящичек под кафедрой. Стоило приоткрыть крышку, как по залу разливался невероятный, дурманящий аромат. Вдохнешь его — и сразу прилив сил, море по колено, никакой страх не берет. Придурки, которые ходили на его проповеди, верили, что на них нисходит святой дух. Тьфу, старый прохвост! Я уверен, что его дурь как-то связана с этой штукой...
Коробка.
Коробка.
Ай Цин невольно покосилась на Хуай Ши.
Ай Цин невольно покосилась на Хуай Ши.
Пазл наконец-то сложился.
Пазл наконец-то сложился.
Юноша тоже мысленно перевел дух.
Юноша тоже мысленно перевел дух.
"Раз зачинщика прижали, можно больше не трястись за свою шкуру. Наконец-то я вернусь к нормальной жизни! Найду хорошую работу, разбогатею, женюсь на какой-нибудь красавице и заживу как человек..."
"Раз зачинщика прижали, можно больше не трястись за свою шкуру. Наконец-то я вернусь к нормальной жизни! Найду хорошую работу, разбогатею, женюсь на какой-нибудь красавице и заживу как человек..."
Дальнейший лепет Ту Тая присутствующих в кабинете мало интересовал, и лишь Хуай Ши жадно ловил каждое слово, надеясь услышать пикантные подробности о том, как именно пастор «наставлял на путь истинный» прихожанок.
Дальнейший лепет Ту Тая присутствующих в кабинете мало интересовал, и лишь Хуай Ши жадно ловил каждое слово, надеясь услышать пикантные подробности о том, как именно пастор «наставлял на путь истинный» прихожанок.
"Ух ты, паршивец еще и скрытую камеру поставил? Ну-ка колись, падла, где жесткий диск припрятал?!"
"Ух ты, паршивец еще и скрытую камеру поставил? Ну-ка колись, падла, где жесткий диск припрятал?!"
Однако радость была недолгой: пришла шифровка с оперативного направления — Ван Хай уходит.
Однако радость была недолгой: пришла шифровка с оперативного направления — Ван Хай уходит.
Чуявший беду за версту Ту Тай давно понимал, что лавочку рано или поздно прикроют. Заметив подозрительные транзакции на счетах босса, он сразу понял: запахло жареным. Решив перестраховаться, он тут же забронировал билет до Парижа, надеясь отсидеться за границей, пока все не утихнет, но банально не успел.
Чуявший беду за версту Ту Тай давно понимал, что лавочку рано или поздно прикроют. Заметив подозрительные транзакции на счетах босса, он сразу понял: запахло жареным. Решив перестраховаться, он тут же забронировал билет до Парижа, надеясь отсидеться за границей, пока все не утихнет, но банально не успел.
Сейчас Ван Хай проводил свое последнее богослужение в поселке Лаотан на окраине Синьхая. Судя по всему, он собирался сделать ноги этой же ночью. Чтобы не упустить его, действовать нужно было незамедлительно.
Сейчас Ван Хай проводил свое последнее богослужение в поселке Лаотан на окраине Синьхая. Судя по всему, он собирался сделать ноги этой же ночью. Чтобы не упустить его, действовать нужно было незамедлительно.
Но Ай Цин вдруг погрузилась в молчание.
Но Ай Цин вдруг погрузилась в молчание.
Она уставилась в пустоту, словно наткнулась на неразрешимую логическую нестыковку. Сколько коллеги ни пытались ее расшевелить, девушка не реагировала.
Она уставилась в пустоту, словно наткнулась на неразрешимую логическую нестыковку. Сколько коллеги ни пытались ее расшевелить, девушка не реагировала.
Лишь спустя несколько минут она тяжело вздохнула и подняла голову. В ее глазах читалась неприкрытая тревога.
Лишь спустя несколько минут она тяжело вздохнула и подняла голову. В ее глазах читалась неприкрытая тревога.
— На первый взгляд все сходится, зацепки ведут куда надо. Но меня не покидает ощущение, что здесь кроется какой-то подвох... — Она резко повернулась к юноше и вперилась в него тяжелым, пронзительным взглядом: — Ты ничего от меня не скрываешь?
— На первый взгляд все сходится, зацепки ведут куда надо. Но меня не покидает ощущение, что здесь кроется какой-то подвох... — Она резко повернулась к юноше и вперилась в него тяжелым, пронзительным взглядом: — Ты ничего от меня не скрываешь?
"Да так, по мелочи... Всего лишь Ворону, Книгу Судеб и собственное Пробуждение. Если я хоть заикнусь об этом, мне конец!"
"Да так, по мелочи... Всего лишь Ворону, Книгу Судеб и собственное Пробуждение. Если я хоть заикнусь об этом, мне конец!"
— Да ни в жизнь! — Хуай Ши замотал головой с таким искренним пылом, будто готов был тут же взойти на костер за правду.
— Да ни в жизнь! — Хуай Ши замотал головой с таким искренним пылом, будто готов был тут же взойти на костер за правду.
Сердце у него ушло в пятки. Больше всего он боялся, что Ай Цин заставит Лю Дунли провести еще один допрос со способностями. Если всплывет Книга Судеб — пиши пропало. Судя по намекам Вороны, эта штуковина была запредельно опасной, и раскрывать карты до того, как удастся избавиться от связи с ней, он не собирался.
Сердце у него ушло в пятки. Больше всего он боялся, что Ай Цин заставит Лю Дунли провести еще один допрос со способностями. Если всплывет Книга Судеб — пиши пропало. Судя по намекам Вороны, эта штуковина была запредельно опасной, и раскрывать карты до того, как удастся избавиться от связи с ней, он не собирался.
Похоже, его напор подействовал — Ай Цин отвела взгляд.
Похоже, его напор подействовал — Ай Цин отвела взгляд.
— Тогда выступаем. — Она повернулась к представителю ведомства: — Но чтобы избежать неприятных сюрпризов... Времени в обрез, однако перед началом штурма нам нужно досконально прощупать почву и понять, что творится внутри этой секты. Дело касается реликвии Пограничья, и мы не знаем, какие козыри они держат в рукаве. К тому же среди них прячется беглый Возвышенный. Нам позарез нужны свежие разведданные.
— Тогда выступаем. — Она повернулась к представителю ведомства: — Но чтобы избежать неприятных сюрпризов... Времени в обрез, однако перед началом штурма нам нужно досконально прощупать почву и понять, что творится внутри этой секты. Дело касается реликвии Пограничья, и мы не знаем, какие козыри они держат в рукаве. К тому же среди них прячется беглый Возвышенный. Нам позарез нужны свежие разведданные.
— И как поступим? — не понял чиновник. — Что вы предлагаете, госпожа Ай?
— И как поступим? — не понял чиновник. — Что вы предлагаете, госпожа Ай?
Ай Цин лишь молча указала глазами себе за спину.
Ай Цин лишь молча указала глазами себе за спину.
Мужчина проследил за ее взглядом, заметил Лю Дунли и тут же расплылся в благодарной улыбке. Он порывисто поднялся со стула и крепко пожал проводнику руку:
Мужчина проследил за ее взглядом, заметил Лю Дунли и тут же расплылся в благодарной улыбке. Он порывисто поднялся со стула и крепко пожал проводнику руку:
— От лица всего Отдела по особым делам выражаю вам глубочайшую признательность за содействие, господин Лю!
— От лица всего Отдела по особым делам выражаю вам глубочайшую признательность за содействие, господин Лю!
— Чего?! — Лю Дунли растерянно захлопал глазами, нутром чуя подвох. — Какое содействие? Я ничего не обещал! Эй, вы все не так поняли...
— Чего?! — Лю Дунли растерянно захлопал глазами, нутром чуя подвох. — Какое содействие? Я ничего не обещал! Эй, вы все не так поняли...
— И очень кстати, — безжалостно перебила его Ай Цин. — Помимо господина Лю, у нас есть еще один гражданский доброволец, который уже контактировал с сектантами и горит желанием помочь следствию.
— И очень кстати, — безжалостно перебила его Ай Цин. — Помимо господина Лю, у нас есть еще один гражданский доброволец, который уже контактировал с сектантами и горит желанием помочь следствию.
Она плавно развернулась и указала на Хуай Ши, который только что злорадно ухмылялся, глядя на товарища по несчастью.
Она плавно развернулась и указала на Хуай Ши, который только что злорадно ухмылялся, глядя на товарища по несчастью.
— Если эти двое пойдут в авангарде и разведают обстановку изнутри, операция обречена на успех.
— Если эти двое пойдут в авангарде и разведают обстановку изнутри, операция обречена на успех.
Ухмылка мгновенно сползла с лица юноши. Он подскочил на месте, превратившись в жалкое подобие эха:
Ухмылка мгновенно сползла с лица юноши. Он подскочил на месте, превратившись в жалкое подобие эха:
— Я тоже ничего не подписывал! Какая еще разведка?!
— Я тоже ничего не подписывал! Какая еще разведка?!
— Обычная разведка, — невозмутимо парировала Ай Цин. — За вами пойдет целый штурмовой отряд. Шансы умереть не так уж велики.
— Обычная разведка, — невозмутимо парировала Ай Цин. — За вами пойдет целый штурмовой отряд. Шансы умереть не так уж велики.
— Но они, блин, есть! — вскипел Хуай Ши. — Мы же договаривались, что я просто приманка! С какого перепугу меня отправляют в тыл врага?!
— Но они, блин, есть! — вскипел Хуай Ши. — Мы же договаривались, что я просто приманка! С какого перепугу меня отправляют в тыл врага?!
— Заказчик вправе менять условия контракта на ходу, обычное дело, — Ай Цин подперла подбородок ладонью и с ленивым любопытством уставилась на него. — Так и быть, накину к твоему гонорару еще восемьсот юаней.
— Заказчик вправе менять условия контракта на ходу, обычное дело, — Ай Цин подперла подбородок ладонью и с ленивым любопытством уставилась на него. — Так и быть, накину к твоему гонорару еще восемьсот юаней.
Хуай Ши вспыхнул от негодования:
Хуай Ши вспыхнул от негодования:
— Да хоть восемь тысяч! Думаете, меня...
— Да хоть восемь тысяч! Думаете, меня...
Договорить он не успел. В кармане звякнул телефон, и приятный женский голос из динамика оповестил:
Договорить он не успел. В кармане звякнул телефон, и приятный женский голос из динамика оповестил:
[Пополнение счета: восемь тысяч юаней!]
[Пополнение счета: восемь тысяч юаней!]
Юноша осекся, его лицо окаменело.
Юноша осекся, его лицо окаменело.
— И... и вы думаете, что за эти копейки я соглашусь рисковать шкурой?!
— И... и вы думаете, что за эти копейки я соглашусь рисковать шкурой?!
Дзинь!
Дзинь!
Смартфон отозвался очередным ласковым уведомлением:
Смартфон отозвался очередным ласковым уведомлением:
[Пополнение счета: восемь тысяч юаней!]
[Пополнение счета: восемь тысяч юаней!]
— Но это же смертельный номер! А если меня там укокошат?! — Хуай Ши округлил глаза. — У вас хоть какие-то гробовые предусмотрены?!
— Но это же смертельный номер! А если меня там укокошат?! — Хуай Ши округлил глаза. — У вас хоть какие-то гробовые предусмотрены?!
Ай Цин, не меняясь в лице, небрежно взмахнула телефоном, отправляя последний перевод.
Ай Цин, не меняясь в лице, небрежно взмахнула телефоном, отправляя последний перевод.
Дзинь — именно так.
Дзинь — именно так.
[Пополнение счета: семьсот юаней!]
[Пополнение счета: семьсот юаней!]
Семьсот?!
Семьсот?!
Какого черта так мало за жизнь?!
Какого черта так мало за жизнь?!
Только что перевела шестнадцать тысяч, а как дело дошло до похоронных — зажала?!
Только что перевела шестнадцать тысяч, а как дело дошло до похоронных — зажала?!
Хуай Ши застыл в полнейшем смятении, не зная, то ли исходить праведным гневом, то ли выбивать прибавку к посмертным выплатам.
Хуай Ши застыл в полнейшем смятении, не зная, то ли исходить праведным гневом, то ли выбивать прибавку к посмертным выплатам.
— Слышь, малый, семьсот — это еще по-божески, — похлопал его по плечу товарищ по несчастью. Лю Дунли сочувственно вздохнул: — Со скидочным купоном как раз хватит на экологичный пакет услуг в Восточном пригородном крематории. Еще и на симпатичную урну останется. Не забудь поставить им пять звезд и попросить венок в подарок. При заказе сразу укажи желаемый узор на коробочке — лежать-то там долго, выбирай с душой.
— Слышь, малый, семьсот — это еще по-божески, — похлопал его по плечу товарищ по несчастью. Лю Дунли сочувственно вздохнул: — Со скидочным купоном как раз хватит на экологичный пакет услуг в Восточном пригородном крематории. Еще и на симпатичную урну останется. Не забудь поставить им пять звезд и попросить венок в подарок. При заказе сразу укажи желаемый узор на коробочке — лежать-то там долго, выбирай с душой.
Спустя десять минут Хуай Ши и Лю Дунли уже тряслись в броневике, увозившем их навстречу безвестной гибели в поселок Лаотан. На душе было до крайности тоскливо и торжественно.
Спустя десять минут Хуай Ши и Лю Дунли уже тряслись в броневике, увозившем их навстречу безвестной гибели в поселок Лаотан. На душе было до крайности тоскливо и торжественно.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...