Зелиус вел своих людей по тайному подземному переходу. В самом конце пути возвышались массивные двустворчатые двери. И хотя вход был запечатан мощным магическим барьером, для Зелиуса, искушенного в искусстве магии, взлом замка не составил труда. Впрочем, времени на это ушло немало.
(Проклятье! Как же не хотелось тратить столько драгоценных минут!..)
Пусть звон колокола и был необходим для активации механизма, он неминуемо привлек внимание посторонних. Следовало покончить со всем до того, как сюда нагрянут чужаки.
Наконец замок с глухим щелчком поддался. Признаков погони все еще не наблюдалось — Зелиус выиграл эту партию.
(Ха-ха-ха! Зал, запечатанный заклинанием такой мощи... что же за сокровище они здесь прятали?!)
Помещение оказалось просторным, но совершенно пустым. Внутри не было ровным счетом ничего, кроме единственного хозяина этих покоев. В самом центре зала прямо в воздухе парил «Посох Подчинения», насквозь пронзая несколько магических кругов, наложенных когда-то для сдерживания его силы.
— О-о-о-о-о-о-ох!..
Сомнений не оставалось: перед ним был подлинный «Посох Подчинения». Легендарный артефакт, способный повелевать всем сущим и дарующий безраздельную власть над миром!
— Всем оставаться на местах! — бросил Зелиус через плечо и в одиночку шагнул к артефакту.
Вблизи сияющий жезл казался воплощением его лучезарного будущего. Завладей он этим оружием — и весь мир падет к его ногам. Все, о чем он когда-либо смел мечтать!
(Получилось! У меня получилось!)
Дрожащие руки Зелиуса потянулись к древку... как вдруг рассудок пронзила леденящая вспышка трезвости.
(... О чем я вообще думаю?)
Внезапно бушевавшая в груди эйфория куда-то испарилась. Остыл? Или же... правильным ли было обладать столь чудовищной мощью? Сможет ли он обуздать ее ради собственных целей?
Нет, дело было не в этом. Им овладел первобытный ужас. Страх перед силой? Нет. Перед тем, что стояло за этой силой.
— !..
Будучи опытным авантюристом высочайшего класса, Зелиус отчетливо ощутил «Нечто», намертво вцепившееся в этот посох.
(Э-это... это выше моих сил!..)
Он мгновенно осознал границы своих возможностей и без колебаний отбросил непомерные амбиции. Нужно знать свое место. Он первым достиг Ноктиса и доставит этот артефакт в распоряжение организации — одной этой заслуги с лихвой хватит, чтобы занять заветный пост в рядах «Восьми Звезд» «Клыка Черного Дракона». Стать одним из лидеров могущественнейшего клана, влияющего на политику всей Империи... Разве этого мало?
(Вот именно... Какая глупость. Я просто опьянел от несбыточных грез).
Убедив себя в этом, Зелиус медленно обернулся:
— Никому не прикасаться к посоху. Срочно доложите в штаб...
Договорить он не успел. Альвейн стоял вплотную за его спиной. Зелиус четко приказал не двигаться, но тот нагло нарушил субординацию. Раздраженный командир повысил голос:
— Альвейн, я разве не приказал тебе ждать на...
Ответом стал взмах клинка. Холодная сталь пронзила живот Зелиуса насквозь.
— Ч-что?..
Во рту разлился металлический привкус крови. Невыносимая боль обожгла внутренности. Зрение стремительно затянула пелена, навалилась свинцовая слабость. Подчиненные, осознав случившееся, в панике закричали.
Оседая на каменный пол, угасающим взором Зелиус успел заметить, как Альвейн сжимает в руке «Посох Подчинения».
Печать пала.
В центре залы парил запечатанный жезл. Едва переступив порог, Альвейн почувствовал странное наваждение. Казалось, будто посох, не имевший глаз, пристально буравит его взглядом... нет, проникает в самые потаенные глубины его израненной души.
(... Ч-что это?..)
Но это ощущение отнюдь не было пугающим. Напротив: его окутало ласковое тепло, словно он погрузился в горячую ванну или очутился в нежных объятиях матери, как в далеком детстве.
С самого начала этой злополучной миссии сердце Альвейна непрестанно ныло от боли. До сих пор он всегда затмевал окружающих, блистая как «Обладатель исключительного таланта». Его мир делился строго надвое: он сам и серая масса ничтожеств, существующих лишь для того, чтобы подчеркивать его величие.
Вступив в «Клык Черного Дракона», он впервые осознал пропасть между собой и ветеранами. Но это не уязвило его гордость: соклановцы были элитой топ-клана, опытными старшими наставниками.
(Со временем я их догоню) — успокаивал себя Альвейн. А поскольку подавляющее большинство авантюристов за пределами клана оставалось бездарным мусором, его самолюбие было довольно.
Но затем появился он. Человек, вдребезги расколовший эту иллюзию.
Илвис.
При всем своем вялом, придурковатом и отрешенном виде этот парень обладал непостижимой, богоподобной мощью. Вдобавок его лично выделила принцесса, перед которой Альвейн так отчаянно пытался выслужиться! При том, что этот выскочка — мой ровесник! При том, что он всего лишь жалкий, одноразовый субподрядчик!
Гордость Альвейна кровоточила каждый день. Он не мог заглушить животный страх перед этим «Монстром», превосходившим его во всем. А затем поступил приказ Зелиуса:
«Используй субподрядчиков как приманку и пусти в расход; запечатай Гнездо Монстров».
Это означало хладнокровное убийство... И хотя Альвейн всей душой ненавидел Илвиса, искренней радости от приказа он не испытал. Отрезать подрядчиков от контракта — привычное дело, но жертвовать чужими жизнями ради корпоративной выгоды... Это легло на его психику неподъемным грузом.
И вот теперь внутренний конфликт, терзавший разум Альвейна, начал таять в сладком дурмане.
«Тебе больше незачем страдать. Просто отдайся этому чувству...» — прошелестел в голове вкрадчивый низкий голос.
В сознании один за другим зазвучали знакомые с детства голоса: «В этом весь наш Альвейн!», «Альвейн, ты наша гордость!», «Ты поступил в „Клык Черного Дракона“?! Потрясающе!».
Бесчисленные дифирамбы, которыми его осыпали с юных лет, накатили нескончаемым эхом. Ощущение было настолько упоительным, что у Альвейна закружилась голова. Золотые дни былой славы целиком поглотили его естество.
Голос прозвучал вновь: «Ты свободен от мучений. Все, чего ты жаждешь, уже здесь».
Воли к сопротивлению не осталось вовсе. Стоит принять этот сладкий покой — и ничто в мире больше не сможет ранить гордость Альвейна.
Такова была истинная сила «Посоха Подчинения».
Каждый человек втайне жаждет признания. Каждый хочет возвышаться над окружающими. «Посох Подчинения» паразитирует на этих слабостях, подчиняя чужой разум. А ведь именно эти пороки составляли самый фундамент личности Альвейна. Иными словами, он был идеальной, податливой марионеткой.
Поэтому выбор артефакта пал именно на него.
Ведомый чужой волей, Альвейн сделал шаг вперед. Товарищи вокруг заметили неладное, но доверие к соклановцу взяло верх:
— Эй, ты чего?..
— Нам ведь приказали оставаться на местах?
Альвейн подошел к Зелиусу вплотную. Ближе. Еще ближе.
Зелиус обернулся:
— Никому не прикасаться к посоху. Срочно доложите в штаб...
Остальные слова потонули в тишине. Повинуясь безмолвному приказу, Альвейн выхватил меч и вонзил его прямо в живот командира.
За спиной раздались истошные вопли и яростные крики соклановцев. Зелиус рухнул на каменные плиты. С ледяным спокойствием Альвейн протянул руку и схватил парящий жезл.
Магические круги печати разлетелись стеклянным крошевом. В то же мгновение из навершия посоха взметнулся чернильный туман, обвил руку и тело Альвейна и без остатка впитался в его плоть.
Не успел он осмыслить произошедшее, как из глубин его естества громом отозвался древний голос:
«Я сделаю тебя королем».
То были остатки воли великого мага древности, некогда создавшего «Посох Подчинения». Артефакт хранил в себе не только колоссальную магию, но и саму душу своего создателя. Она сплавилась с душой Альвейна, став с ней единым целым.
Альвейн остался Альвейном. Он осознавал себя, помнил свое имя. Но в то же время он стал совершенно иным существом: мышление, чувства, мораль и ценности претерпели необратимую мутацию. Он был собой — и одновременно чем-то чудовищно иным.
— Альвейн! Что ты натворил?!
Один за другим элитные бойцы «Клыка Черного Дракона» бросились в атаку. Каждый из них был опытным мастером, закаленным в боях под началом Зелиуса. Любой из них без труда одолел бы «Прежнего Альвейна».
Но для «Нынешнего Альвейна» это не значило ровным счетом ничего.
— На колени.
Одного-единственного слова оказалось достаточно. «Посох Подчинения» в долю секунды сломал волю нападавших. Бойцы, секунду назад летевшие на него разъяренными хищниками, замерли как вкопанные, а их лица превратились в безжизненные маски. Мгновение спустя они послушно опустились на одно колено и склонили головы.
— Хи-хи-хи... ха-ха-ха... А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!
Альвейн запрокинул голову, заходясь безумным хохотом. Каким бы грозным ни был противник, его беззащитный разум можно было подчинить по щелчку пальцев! Это означало лишь одно: никто в этом мире больше не сможет его победить!
— Ха-ха-ха, я сильнейший... Я наконец-то стал абсолютно сильнейшим!..
Сердце Альвейна разрывалось от чистого экстаза. Никто и никогда больше не посмеет смотреть на него свысока! Никто не растопчет его величие! Ничего прекраснее этого чувства не существовало во Вселенной!
Но сладостный миг триумфа бесцеремонно оборвал чей-то громогласный окрик:
— Ты!.. Что ты здесь устроил?!
У входа в зал стоял свежий отряд «Клыка Черного Дракона». И это были не просто рядовые бойцы: во главе группы стояли мечник «Восьми Звезд» Фоник и сама дочь Орфреда — Юри.
(Ку-ку-ку, а вот и идеальные кандидаты для моей следующей свиты!)
Дрожа от предвкушения, существо, некогда бывшее Альвейном, плотоядно облизало губы.
Увиденное в тайной комнате превзошло самые худшие опасения Фоника. Найти Зелиуса, кандидата на высший пост, истекающим кровью от удара в живот, само по себе было шоком, но куда страшнее выглядели бойцы «Клыка Черного Дракона», покорно стоящие на коленях перед фигурой в центре зала.
И этой фигурой был...
— А-Альвейн?..
Многообещающий новичок стоял посреди зала, сжимая в правой руке сияющий жезл.
— Что здесь произошло?! Немедленно объяснись!
— Неужели сам не видишь? Бездарный слабак сдох, а его бездарные пешки признали моего авторитета. Вот и все.
— ... Кто ты такой? Альвейн всегда обращался ко мне исключительно со всем уважением.
— Я и есть Альвейн, Фоник. — Парень глухо усмехнулся: — К чему эти формальности? В конце концов, теперь я здесь сильнейший.
Фоник уже стоял в боевой стойке, но после этих слов его бдительность взлетела до предела. Этот человек не был прежним Альвейном: манера речи, зловещая аура — все в нем буквально кричало об опасности. Фоник перевел взгляд на посох.
(Неужели это и есть «Посох Подчинения»?.. Контроль над человеческим разумом... эта сказка оказалась правдой?)
По пути сюда он слышал эту историю от Юри. И судя по безвольным марионеткам на полу, легенда не лгала.
(Оставаться на такой дистанции безумно опасно, но уйти он мне не позволит).
Фоник не успел принять решение: Альвейн уже наставил на него навершие посоха.
— Заполучить в подчинение бойца «Восьми Звезд» и родную дочь Орфреда... Какое многообещающее начало!
В тот же миг Фоник ощутил незримую волну, хлынувшую от артефакта. Это было не алое пламя, сжигающее плоть, и не ледяная стужа, сковывающая кости. Это была сила, разъедающая саму душу.
— !..
Разум Фоника содрогнулся под яростным ударом. Даже ему, закаленному ветерану, прошедшему через любые физические пытки, сопротивляться ментальному давлению было невыносимо тяжело.
(Ч-что это за дрянь?..)
Сладкое, убаюкивающее, мягкое тепло. И все же Фоник понимал: перед ним разверзлась бездонная трясина. Стоит поддаться хоть на секунду — и он никогда не выберется наружу. И в то же время он осознавал: долго сдерживать этот натиск невозможно, его падение — лишь вопрос времени.
Но именно поэтому он обязан сопротивляться до последнего вздоха! Такова была гордость мечника, признанного сильнейшим человеком в мире — Орфредом!
— Уо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! — издав яростный рев, Фоник выжег соблазн из своего сердца.
Его дух, позволивший в столь юном возрасте войти в когорту «Восьми Звезд», не сломить так просто! Отступать нельзя: малейшая слабость — и его сожрут мгновенно. Оставался лишь один путь: вперед!
— Что?.. Ты смеешь сопротивляться?!
— Я прикончу тебя прямо здесь! Прими же мой клинок: «Метеоритный разрез»!
Фоник сорвался с места единым слитным движением. Сверхзвуковой выпад, доведенный до абсолютного совершенства скорости. Словно падающая звезда прочертила воздух!
Удар, нацеленный в горло, лишь оцарапал щеку Альвейна — тот успел среагировать в последний миг.
— Ха-ха-ха! И это все, на что ты способен?!
Фоник даже не повел бровью: ведь «Метеоритный разрез» на этом не заканчивался! Звезда, сотворенная клинком мечника «Восьми Звезд», падает не один, а два раза подряд!
Вслед за молниеносным разворотом второй разрез, набравший еще более чудовищную скорость, обрушился на Альвейна.
— Ч-что?!
Застигнутый врасплох, Альвейн едва успел подставить древко посоха. Созданный древней магией артефакт обладал прочностью «Легендарного уровня» и с легкостью выдержал рубящий удар. Однако ударный импульс никуда не делся!
— Ну-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
В отчаянной схватке, где малейшая потеря концентрации грозила потерей рассудка, Фоник с истошным криком навалился всем телом. Не удержав равновесия, Альвейн рухнул на пол. Фоник опустился следом, вжимая лезвие меча прямо сквозь выставленный посох. Его цель была проста: перерубить шею изменника на месте!
Утратив былую спесь, Альвейн отчаянно сопротивлялся:
— Ах ты ублюдок! Сдавайся уже! Ты ведь на пределе, я же вижу!
— Прежде чем это случится, я отправлю тебя в ад!
Вложив всю свою силу, Фоник до хруста в суставах вдавил клинок. Острая сталь коснулась кожи на шее Альвейна, выступила алая полоса крови. Еще немного... Еще чуть-чуть! Еще одно усилие — и с предателем будет покончено!
(Этот урод слишком опасен! Если не уничтожить его здесь, он станет катастрофой для всего мира!)
В разуме Фоника не осталось ничего, кроме священного долга бойца «Восьми Звезд». Победа была в руках... или так ему казалось.
— Гх-а-а?!
В затылок Фоника пришелся тяжелый, коварный удар. Настолько неожиданный, что среагировать или уклониться было физически невозможно. Пальцы разжались, и в ту же секунду Альвейн с силой оттолкнул его от себя.
Опрокинувшись на спину, Фоник встретился взглядом с Юри... Ее глаза были абсолютно пустыми и остекленевшими. За ее спиной с обнаженным оружием застыли его собственные подчиненные, чей разум уже был окончательно поглощен.
(П-проклятье...)
Ему следовало предвидеть это. Противостоять столь могущественному контролю мог только боец уровня «Восьми Звезд».
Альвейн поднялся на ноги:
— Ха-ха-ха, а ты был близок, Фоник! Впрочем, иного от «Восьми Звезд» я и не ждал! Я даже успел испугаться! Но подумать только: теперь вся твоя сила принадлежит мне! Ничего слаще и представить нельзя!
Сил сопротивляться соблазну у Фоника больше не осталось. Он отчаянно пытался бороться, но это был тупик. Черная приливная волна чужой воли безжалостно затопила его сознание.
Спустя мгновение Фоник с абсолютно пустым лицом медленно поднялся на ноги.
И не только он: элитные бойцы «Клыка Черного Дракона» и даже сама Юри, любимая дочь Орфреда, теперь безропотно стояли перед ним.
Глядя на эту картину, Альвейн торжествующе оскалился. Его персональная армия формировалась с невероятной скоростью. Теперь его никто не остановит. Стоит атаковать главный лагерь в Ноктисе — и Третья принцесса окажется в его руках. На этой волне он сокрушит Орфреда и самого Императора Зороса!
— Никому меня не остановить.
Весь мир у его ног — это будущее высечено в камне.
Альвейн пребывал в блаженном трансе, когда до его слуха донесся чей-то ленивый голос:
— Эм-м... у вас тут какие-то проблемы? Надеюсь, что нет...
Без малейшего намека на напряжение в залу неспешно вошел черноволосый парень с темными глазами.
Альвейн вгляделся в его лицо...
Илвис?!
Это был шок. Этот ничтожный слабак должен был сдохнуть в Гнезде Монстров! Какого черта он здесь делает?! Вопросы роились в голове, но мгновение спустя Альвейн лишь обрадовался. Он даже был благодарен судьбе за то, что этот выскочка выжил!
Ведь он больше не был тем слабым Альвейном прошлого. Тот Альвейн, чья гордость была втоптана в грязь демонстрацией чужой силы, остался позади. Теперь, сокрушив даже мечника «Восьми Звезд», он наглядно покажет колоссальную разницу между ними! Он сломает его, поставит на колени и заставит жалко молить о пощаде! Вернет то унижение стократ! Научит истинному значению слова «отчаяние»!
С широкой улыбкой Альвейн уставился на незваного гостя.
Сейчас убить этого парня не составит ни малейшего труда.
В комнате творилось нечто странное. В неожиданно просторном зале собралась приличная толпа, но от каждого без исключения веяло жуткой, безжизненной аурой. А еще в воздухе стоял едкий запах крови... Лица было не разглядеть, но на полу лежал какой-то человек с мечом, торчащим прямо из живота!
... Да уж, обстановочка явно не рядовая. Выходит, то «Дурное предчувствие», которое я ощутил снаружи, мне вовсе не померещилось.
— Илвис! Никогда бы не подумал, что ты еще жив! — раздался знакомый голос.
Единственный человек в комнате, от которого буквально разило бешеной энергией, стоял посреди зала с посохом в руке. И голос, и лицо были мне знакомы.
— ... Альвейн-сан?..
Впрочем, знакомой была лишь внешность. Уродливая гримаса на его лице, сочащаяся темной, извращенной злобой, заставляла усомниться, что передо мной тот же самый человек.
— Вы случайно не находитесь под чьим-то контролем?
— Ха-ха-ха-ха! Под контролем?! Я?! Да это же бред сивой кобылы!
Ну, как знать. Вполне естественно, что человек под контролем сам этого не осознает. Судя по тому, насколько он не в себе, изменения налицо. ... Хотя, если вспомнить, он и раньше был тем еще проблемным психом.
— Это ваших рук дело, Альвейн-сан? Не могли бы вы прекратить?
— Не смей мне указывать, жалкий субподрядчик!
... Похоже, не так уж сильно он и изменился.
— Я стою неизмеримо выше тебя! Выше Орфреда, выше самого Императора! Как ты смеешь открывать свой рот в моем присутствии?! — Альвейн щелкнул пальцами.
Тотчас мужчина и женщина рядом с ним молча шагнули вперед.
...?! Эта одежда... неужели?!
— Ведь даже Фоник и Юри — они оба уже пали к моим ногам!
Два до боли знакомых лица безучастно смотрели на меня. Без единой эмоции, не проронив ни звука. По коже пробежал мороз. Мои эмоции, которые крайне редко выходят из берегов, казалось, вот-вот взорвутся внутри. Мое сердце не настолько черствое, чтобы спокойно смотреть, как людей, которых я знаю, низводят до состояния бездушных кукол.
— Илвис, я убью тебя прямо здесь, — отрезал Альвейн тоном судьи, зачитывающего смертный приговор.
Застывшие авантюристы мгновенно отреагировали, синхронно подняв оружие.
— Я отомщу за все то унижение, что вынес из-за тебя!
... Э? Унижение? Это слово поставило меня в тупик. Что я вообще сделал, чтобы его унизить? Я ведь вроде из кожи вон лез, лишь бы не отсвечивать.
Но времени на размышления не осталось. Зомбированные бойцы ринулись в атаку — их было десятеро!
— Ха-ха-ха-ха-ха! Каждый из них — первоклассный боец «Клыка Черного Дракона»! Сдохни от их клинков!
Я дал им сдачи.
— Ха-ха-ха-ха-ха!.. Э-э?
Я просто дал им сдачи.
— Ч-что за... Э-э?!
Ну да, я просто уложил их всех. Времени на раздумья действительно не было, поэтому я вырубил их в мгновение ока. Разумеется, поскольку зла они мне не желали, я просто аккуратно лишил их сознания и оставил полежать на полу.
— Н-не может быть... Это же элита «Клыка Черного Дракона»!..
И чего так убиваться? Ничего выдающегося тут не было. Честно говоря, во время боя они показались мне настолько слабыми, что я даже засомневался: а не наврал ли Альвейн про «элиту»? Но раз он утверждает, значит, так оно и есть. Тогда в чем же причина?..
— Вы просто никудышный кукловод, вот и все?
Раз ими управляют насильно, они не могут раскрыть свой истинный потенциал. Должно быть, дело именно в этом.
— НЕ БЕСИ МЕНЯ-А-А-А-А-А-А! — сорвался на визг Альвейн.
Надо же, как взъелся.
— ... Что ж, признаю, силенка у тебя есть! Но против меня тебе все равно не выстоять! Не против мощи этого «Посоха Подчинения»!
Альвейн наставил на меня навершие жезла и высвободил его силу.
...?!
Чужая магия попыталась проникнуть прямо ко мне в голову. Э-это еще что за фокусы?!
Голос артефакта зашептал в моем сознании: «Ты ведь хочешь, чтобы все признали твое величие? Хочешь продемонстрировать миру свою силу? Не нужно стыдиться, не нужно прятать это желание. Ведь признание — это сладчайший нектар, которого жаждет каждый. Если таково твое желание, я дарую его тебе навечно. Покорись мне. Тебе больше не придется утруждать себя тяжелым трудом — ты погрузишься в вечный сон, полный триумфа и блаженства».
Я ответил:
«Да нет, спасибо».
— ... Чего?
«Мне это как-то без надобности».
— П-погоди, как это без надобности?!
Даже не знаю, как реагировать на твою растерянность... Но у меня нет ни малейшего желания добиваться чьего-то признания или хвастаться силой. Начнем с того, что у меня вообще начисто отсутствует мотивация «Чего-то достигать». Будь моя воля, я бы всю жизнь сидел дома как образцовый хикки. Я просто хочу валяться на диване и ничего не делать.
Будь это сделка, которая заставит Арису перестать пилить меня и подарит священное право лениться целую вечность — я бы еще подумал. Но в том, что ты предлагаешь, я совершенно не заинтересован.
«Серьезно, мне это не нужно».
— Да не может такого быть! У каждого человека есть амбиции! Жажда успеха! Стремление к славе! Хоть какие-то элементарные желания!
... Вот незадача: у меня нет ни капли подобного добра. Будь у меня эти амбиции, я бы выбрал куда более блестящую стезю еще в студенческие годы, когда меня величали гением. ... И, пожалуй, стал бы таким же типом, как Альвейн.
Но я отказался от этого пути. Мне даром не сдался мир, где нужно рвать жилы и применять свои таланты лишь ради того, чтобы тебя похвалили другие. Мне претит столь утомительный образ жизни.
Я просто хочу бездельничать дома вплоть до самого конца света. То будущее, о котором ты распинаешься, я похоронил давным-давно.
«Не слишком-то заманчивое предложение. Почему бы тебе просто не исчезнуть?»
Я без труда смахнул ментальную атаку посоха.
— ЧТО-О-О-О-О-О-О-О?! ПОЧЕМУ-У-У-У-У?! — осознав осечку, истошно взвыл Альвейн. — Почему?! Почему сила священного артефакта не сработала?! Он должен подчинять все живое! Неужели... неужели твоя ментальная стойкость настолько велика?! Неужели твоя несгибаемая душа не знает страха?!
— Вы мне случайно не слишком льстите?
«Несгибаемая душа» — право слово, даже как-то неловко звучит. Скорее уж, я человек, который постоянно всему уступает и забивает на все болт. Разве не естественно игнорировать вещи, которые тебе абсолютно до лампочки?
Альвейн трясся от немого шока, но постепенно взял себя в руки:
— Хи-хи-хи... Впрочем, твое везение на этом закончилось.
— ...?
— У меня еще остались козыри в рукаве!
В то же мгновение стоявшие по бокам от него Фоник и Юри синхронно обнажили мечи.
— Неужели ты всерьез думаешь выйти сухим из воды против двух столь опытных мечников?!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...