Чем глубже они спускались в подземелье, тем суровее становились испытания. Монстры были заметно сильнее, а ловушки — куда опаснее. Несколько менее опытных отрядов уже были вынуждены отступить. Тем не менее отряд Альвейна упорно продвигался вперед, хотя с каждым шагом дух Альвейна надламывался все сильнее.
(Неужели я настолько бессильный, ничтожный человек? Что я вообще, черт возьми, вижу?)
Теперь, когда они добрались до нижних этажей, даже такому элитному бойцу, как Альвейн, пробиться было нелегко. Даже при поддержке субподрядчиков вроде Берна и остальных. Возможно, те отряды уже «Отступили». Если бы не этот человек... если бы не этот человек, Илвис.
— ... Все кончено, — отчитался Илвис таким тоном, будто только что закончил простейшее поручение вроде набора воды из колодца.
Но у его ног стояло вовсе не ведро с водой, а лежало жестоко растерзанное тело Высшего Минотавра с огромным иссиня-черным телом.
(Даже высокоранговые авантюристы бьются с таким противником насмерть... и это он?!)
Даже со всеми своими навыками Альвейн ни на грош не был уверен в победе один на один. И все же Илвис уничтожил тварь, буквально совершив «Мгновенное убийство». Причем с такой непринужденностью, будто перед ним был какой-нибудь гоблин или орк.
(Придется признать. Этот парень... этот парень... намного, намного сильнее меня!..)
Вплоть до средних этажей Альвейн не пускал Илвиса на передовую. И даже так проблем не возникало, ведь пока Альвейн выкладывался на полную, он мог сдерживать чудовищ. Ему было чертовски приятно красоваться своей силой перед такими третьесортными бездарями, как Берн.
(Ну как вам? Вот она, мощь элиты!)
Но это упоение померкло. Виной всему был Илвис, которому он приказал оставаться в резерве. Подавляющая мощь, продемонстрированная Илвисом на верхних этажах, никак не шла из головы.
(Пф-ф! Да это просто случайность! Я сильнее!)
Но по мере приближения к нижним этажам даже силы Альвейна подошли к пределу. Появились трое Старших Лизардменов. Оправдывая свое имя, они были высшим видом ящеролюдов, обладающим выдающейся силой и ловкостью. Их стойкость была такова, что даже у минотавра не было бы против них шансов. Но Альвейн не дрогнул.
(Ха-а! Для элиты «Клыка Черного Дракона» нет непреодолимых врагов!)
— Я возьму двоих! Вы валите третьего!
Эта оценка ситуации оказалась чересчур оптимистичной. В тот миг, когда он заблокировал рубящий удар Старшего Лизардмена, в его руку врезалась аномальная ударная волна.
— Уо-о-о?!
Времени на удивление не оставалось. Атака второго чудовища обрушилась на него с молниеносной скоростью. Если бы ему не повезло принять удар на укрепленную часть доспеха, Альвейна бы разрубило надвое. Да, повезло. В этом не было ни капли расчета. Холодное лезвие ужаса полоснуло Альвейна по спине.
(Э-эй... ч-что это такое?..)
Леденящее чувство, разительно отличавшееся от схваток со слабыми врагами — дыхание смерти. Альвейн перевел взгляд на Берна и остальных. Там втроем сдерживали всего одну тварь. Если бы они быстро с ней покончили, он мог бы рассчитывать на подмогу. Но реальность оказалась жестока. Берн и Алонд на передовой едва удерживали позиции; о победе не шло и речи. Нет, они вот-вот падут.
(Отбросы! Отбросы! Бесполезные отбросы!)
В мыслях Альвейн осыпал проклятиями никчемных субподрядчиков. Если от них нет никакого толка, то какой смысл был вообще их нанимать?!
Пока он исходил злобой, двое Старших Лизардменов пошли в яростную атаку. Альвейну оставалось лишь отчаянно защищаться. Ему следовало бежать. Разница в силе была очевидна. Но было слишком поздно. Прими он такое решение до начала боя, у него оставался бы шанс на выживание. Теперь же, увязнув в схватке со свирепыми монстрами, гарантий на спасение не было никаких.
(Нет! Я не хочу умирать! Я не тот человек, который должен сдохнуть в этой дыре!)
И в этот момент Старший Лизардмен нанес удар коленом прямо в живот Альвейну. Удар был такой силы, будто внутренности сейчас разорвутся, и дыхание Альвейна перехватило.
— Кх, а-а-а...
Когда Альвейн рухнул на пол, к нему приблизился второй Старший Лизардмен.
(Прекратите! Не подходите ко мне! Я не должен погибнуть здесь!)
И тут явился спаситель. В мгновение ока Старшие Лизардмены были зарублены. Свернувшись калачиком и все еще дрожа от смертного ужаса, Альвейн увидел стоящего перед ним Илвиса с невозмутимым лицом и окровавленным кинжалом в руке.
— Прошу прощения. Я побежал на помощь, потому что Берн и остальные были в опасности. Я не опоздал?
— Н-нет... все... в порядке...
Сама душа Альвейна побледнела. И дело было не только в близости «Смерти». Глубокий первобытный страх перед стоящим перед ним человеком тоже захлестнул его с головой. И другие чувства бушевали в груди: отчаяние от подавляющей разницы в силе, смирение с собственной посредственностью, недоверие к собственному будущему, а также ненависть и гнев к человеку, вызвавшему в нем столь темные эмоции, — Альвейн проглотил все это. Ведь горькая правда заключалась в том, что в только что завершившейся битве он дрожал перед лицом неминуемой гибели и выглядел совершенно жалко.
Я не хочу умирать! Как лучше всего этого избежать?
Стиснув зубы, чтобы заглушить крики растоптанной гордости, Альвейн выдавил из себя:
— ... Илвис, с этого момента участвуешь в боях на постоянной основе.
— Вас понял.
На нижних этажах Илвис действовал как наркотик. С непреодолимой силой он топтал монстров и расчищал путь. Сила была настолько велика, что попытки сражаться всерьез своим немощным телом казались нелепыми. Стоило Альвейну вкусить это упоительное облегчение, как желание выходить на поле боя окончательно увяло. Был он рядом или нет — работа спорилась сама собой. В самом процессе от его существования не было никакой пользы, и для Альвейна, элитного выпускника, знавшего себе цену, этот факт стал сладким ядом.
— ... На сегодня исследования закончены. Отдохните.
Распрощавшись с Илвисом и остальными, Альвейн направился в штаб «Клыка Черного Дракона». Сегодня ему снова предстояло предоставить отчет. Отчет о неудержимом продвижении Илвиса. Продвижении, в котором он сам не сыграл ровным счетом никакой роли. Во многом благодаря ошеломляющей мощи Илвиса темпы продвижения отряда Альвейна оказались одними из лучших.
— Хм-м, так далеко продвинулись? Как и ожидалось от Альвейна, новичка, на которого мы возлагаем большие надежды.
Выслушав доклад, его начальник, Зелиус, довольно улыбнулся. Но чем больше его хвалили, тем сильнее холодело сердце Альвейна.
(... Это ведь не моя заслуга...)
Все благодаря этому человеку, Илвису.
— Все благодаря упорному труду наших субподрядчиков.
Зелиус прищурился:
— Редко услышишь от тебя похвалу в адрес деловых партнеров. Они показывают хорошие результаты?
— Да, должен отдать им должное. Это не только моя работа.
— Замечательные слова.
Зелиус был в отличном настроении — вероятно, потому, что всегда советовал Альвейну поддерживать хорошие отношения с подрядчиками.
— Однако ты немного заблуждаешься, Альвейн.
— Э-э?
— Достижения твоих деловых партнеров принадлежат тебе; они — прямой результат твоей силы и руководства. Тебе следует высоко держать голову и заявлять на них полные права.
Однако эти слова ничуть не успокоили Альвейна. Конечно, будь они обычными субподрядчиками, он не почувствовал бы угрызений совести. «Это я руководил этими бесполезными дураками, которые и шагу без приказа ступить не могут!» — подумал бы он. Но молниеносная сила Илвиса находилась на совершенно ином уровне. У Альвейна попросту не хватало наглости приписать это достижение себе.
— ... Благодарю за совет.
— Хм-м, прими это к сведению, — после короткой паузы продолжил Зелиус. — Раз у тебя такой настрой, твои деловые партнеры наверняка работают с должным энтузиазмом. Как раз вовремя: поступила «Крупная задача», которую необходимо выполнить. Давай-ка поручим твоим подчиненным выложиться на полную.
— Крупная задача?
— Дело в том, что наши датчики миазмов на этом этаже зафиксировали аномальные показатели.
— Аномальные показатели!..
— Хм. Проанализировав данные, мы предполагаем наличие огромного Гнезда Монстров в северо-восточном секторе.
Гнездом Монстров называют область в подземелье, где скопились плотные миазмы, что приводит к порождению огромного количества чудовищ. Если проигнорировать его и двигаться дальше, в будущем оно неминуемо станет источником колоссальных проблем.
(То есть там собирается колоссальная орда чудовищ нижнего уровня, невероятно сильных тварей?!)
Если подобное застанет врасплох, даже «Клык Черного Дракона» не избежит сокрушительных потерь.
— Нам необходимо принять меры.
— Да, мы должны устранить угрозу.
— Ты все еще слишком горяч. Молодость играет? Я сказал: «Принять меры».
Не понимая скрытого смысла, Альвейн растерялся. Разве это не означает именно зачистку?
— Гнезда Монстров зарождаются в «Скоплениях миазмов». Следовательно, условием их появления служат «Тупики» — иными словами, они ограничены комнатами, имеющими только один вход.
Зелиус достал шестигранный кристалл. Внутри кристалла ярко сиял золотой узор.
— Это магический артефакт, способный единожды воздвигнуть в пространстве «Нерушимую стену». Если там всего один вход и выход, мы можем попросту запечатать его.
Идея была, несомненно, блестящей. Попытайся они уничтожить монстров в лобовой атаке, значительных потерь было бы не избежать. И хотя «Клык Черного Дракона» почти наверняка одержал бы верх, на перегруппировку и восстановление ушло бы драгоценное время. Будь это личное приключение, спешить бы не имело смысла, но это «Работа». А на работе нельзя пренебрегать эффективностью. Это напрямую влияет на прибыль.
— Но разве это не будет сопряжено с огромными трудностями?
— Поясни. В чем проблема?
— Поскольку точное местоположение Гнезда Монстров неизвестно, потребуется провести разведку. Но если мы войдем в комнату для проверки...
— ...и если это окажется то самое место, мы окажемся прямо в эпицентре Гнезда Монстров.
— Именно. Нас просто сметут.
Чтобы запечатать комнату, нужно прямое подтверждение, что это действительно Гнездо Монстров, но сама эта проверка — смертельно опасная, практически невыполнимая задача.
На лице Зелиуса мелькнула улыбка:
— Да, в самую точку. Именно поэтому пришло время задействовать наших деловых партнеров.
— Что?
— Разведку мы доверим нашим деловым партнерам. Ты просто встанешь у входа в комнату, убедишься, что их поглотило Гнездо Монстров, и запечатаешь проход.
— ... П-постойте, так это значит...
Без всяких сомнений: билет в один конец на тот свет.
— Разве я тебе не говорил? «Деловой партнер — это незаменимый инструмент, призванный выполнять вместо нас то, что мы сделать не в силах, то, чего не достичь лишь нашей мощью». Пусть они пожертвуют своими жизнями ради нашего блага. — И он продолжил: — Самое время пустить их в расход. Пусть с радостью подчинятся твоему приказу и отдадут жизни во имя процветания «Клыка Черного Дракона». В конце концов, это всего лишь безымянные жизни, обреченные на ничтожество... так почему бы не извлечь из них пользу?
Берн стал авантюристом примерно в пятнадцать лет. И хотя сейчас он обладал рассудительным характером, глубоко пропитанным привычками типичного субподрядчика, в те годы Берн отличался юношеской дерзостью.
«К тридцати годам я обязательно стану авантюристом S-ранга!» — свято верил он в несбыточную мечту.
Примерно в двадцать два года он встретил Алонда — дерзкого авантюриста на несколько лет младше. Сам Берн был еще молод и горел дикой страстью к жизни искателя приключений. Поначалу две горячие головы часто ссорились, но, постепенно узнавая друг друга лучше, они стали проводить вместе все больше времени. Не успели они оглянуться, как совместная работа стала обычным делом.
— Алонд, мы ведь теперь группа, верно?
— Если подумать, да, — хихикнул Алонд, смущенно рассмеявшись. — Как будто само собой разумеется.
Так Берн и Алонд основали небольшой клан. В тот день они устроили скромное празднование. Захмелевший Алонд в приподнятом настроении выпалил что-то вроде:
— Я хочу сделать наш клан огромным! Таким большим, чтобы даже «Клык Черного Дракона» рядом не валялся!
Это была не более чем пустая фантазия, шутка. Но Берн был слишком молод, чтобы просто отмахнуться от нее со смехом.
— У тебя есть мечта, Берн?
— Мечта, говоришь?.. — он порылся в своем затуманенном алкоголем разуме. — Да, есть. Я хочу ступить на неизведанные земли.
Он мечтал добраться до мест, о которых никто не знает, где еще не ступала нога человека. Это было его первоначальным стремлением. В детстве он зачитывался историями о великих странствиях, и трепет в груди подтолкнул Берна на путь авантюриста.
— В таком случае нам точно нужно расширять клан! Мы станем экспедиционным отрядом, замахнувшимся на нечто грандиозное. Масштаб будет колоссальным!
— Ага, похоже, нам просто нужно выложиться на полную.
... Какими же юными мы были тогда. При воспоминании о себе прежнем лицо заливала краска стыда. То было время молодости, когда перед ними простирались лишь страсть и надежда на светлое будущее. Но тот день оказался их пиком. С тех пор Берн и остальные начали постепенно уступать «Реальности». Даже сейчас, спустя столько долгих лет, их клан оставался крошечной, неприметной группкой. Что подумал бы его юный образ, увидев нынешнего, «Изношенного» себя? Нет, он не опустился на дно. Он старался изо всех сил, как умел. Но стена реальности оказалась куда прочнее, чем он предполагал. Заурядные Берн и Алонд не смогли ее преодолеть. И все же они цеплялись за каждый день, а позже к ним присоединился третий член отряда.
Все началось со спасения Минетты от нападения монстров в Великом Лесу. «Будь осторожнее, барышня». Стоило Берну произнести это и попытаться уйти, как Минетта вцепилась в него мертвой хваткой:
— Прошу вас! Пусть я неуклюжая и стану обузой, но не могли бы вы нанять меня авантюристом?!
Их клан волочил жалкое существование по инерции: страсть к расширению давно угасла, но и причин распускать группу не было. Они не планировали никого принимать. Однако, видя, как отчаянно она умоляет, словно припертая к стенке, Берн в конце концов сдался.
Впрочем, приняв Минетту, Берн еще долго сомневался в правильности своего решения. Причиной тому было то, что она — молодая девушка. Ему казалось нездоровым присутствие девушки на десять лет младше в отряде, состоящем из двух тридцатилетних мужиков. В конце концов, он наслышался историй о том, как группы распадались из-за драк за внимание девушки, ослепленные похотью... Когда он посоветовался с Алондом, тот ответил так, будто это самая естественная вещь на свете:
— Не вижу проблемы. Она мне не интересна, тебе ведь тоже?
— Разумеется, нет.
— К тому же, разве дело не в другом?
— А?
— Тебе, наверное, просто совестно запирать молодую Минетту, у которой все будущее впереди, в таком «Захудалом, жалком и слабом клане», я прав?
— Ах... да, так и есть.
Слова Алонда задели за живое. Именно это Берн и чувствовал на самом деле.
— Послушай, Берн. Об этом тебе тоже не стоит переживать.
— Серьезно?
— Она ведь неуклюжая, так? Не будь мы такими добряками, ее бы выставили на мороз в два счета.
— С этим не поспоришь, — губы Берна тронула улыбка.
— Но она старательная. Девчонка неплохая.
— Это правда.
— Ну вот, со временем она наберется опыта. А когда придет срок, мы отпустим ее в подходящее место. Захочет уйти — проводим с улыбкой. А до тех пор вырастим ее сами.
— Неплохая цель.
По сравнению с теми заоблачными мечтами — превзойти однажды «Клык Черного Дракона» или достичь неизведанных земель — это была поистине крошечная, скромная мечта. Но отнюдь не плохая. Словно они нашли крошечный цветок в мире, лишенном грез и целей.
... И тут Берн проснулся.
— Ух... а?.. Сон?..
Это был сон, буквально заставивший его переосмыслить всю жизнь. Невероятно яркий, воссоздавший даже мельчайшие детали, словно вырезанный прямиком из памяти.
(Хвастаться нечем, но даже у такого никчемного авантюриста, как я, оказывается, была своя жизнь) — подумалось ему.
В то же время он вспомнил «Странную историю», услышанную когда-то от старшего авантюриста: «Слушай сюда, малец. У авантюристов есть особое „Чутье“ на опасность. Говорят, когда смерть стоит у порога, это чутье заставляет тебя видеть сон, в котором проносится вся прошлая жизнь».
(Эй-эй, нехорошее у меня предчувствие...)
Но Берн не воспринял это всерьез. По крайней мере, он не мог представить, что умрет в этом подземелье. Потому что...
— Вы проснулись, Берн-сан?
Илвис, несший ночной дозор, окликнул его. Он тихо сидел, прислонившись спиной к стене. Для авантюристов обычное дело — выставлять часовых на случай ночных нападений. Но так же очевидно и то, что без сна восстановить силы невозможно. Поэтому базовое правило гласит: дежурить по очереди, сменяясь каждые три часа. Несмотря на это, с самого первого дня Илвис заявлял: «Я справлюсь один», — и в одиночку нес караул с полуночи до самого утра. Что касается того, как ему это удавалось, — он, судя по всему, спал, закрывая глаза по очереди: сначала правый, затем левый.
— Мозг разделен на правое и левое полушария. Поскольку сон нужен для отдыха мозга, если давать отдохнуть сначала только правому, а затем только левому полушарию, крепко спать вовсе не обязательно.
А затем с улыбкой добавил:
— Это ведь вполне нормально, правда?
— Да это вообще ни разу не нормально-о-о-о-о! — хором выпалила троица.
Звучало как бред, но Илвис действительно был способен на такое и все это время нес вахту, используя этот метод «одноглазого сна».
(Вот именно, пока он с нами, мы не пропадем).
Его сила была колоссальной. Он безжалостно косил невероятно свирепых тварей нижних этажей. Будь они здесь только втроем, Берн и остальные не протянули бы и десяти минут.
(Как же я рад, что он с нами...)
Их командир Альвейн был явно неопытен и раздавал безрассудные приказы. Лишь благодаря сверхчеловеческим способностям Илвиса им удавалось выкарабкиваться из последствий этих безумных решений.
(Верно, беспокоиться не о чем).
Выбросив мрачные мысли на помойку сознания, Берн поднялся.
— Доброе утро, Илвис. Спасибо за дежурство.
Затем он разбудил Алонда с Минеттой, и они начали собираться в путь. Едва закончив приготовления, Берн заметил неладное.
(Альвейна еще нет?)
Обычно он вваливался с тяжелой поступью и криками: «Эй вы! Готовы? Немедленно выдвигаемся!». Но когда Берн огляделся, то вздрогнул. Альвейн молча стоял у входа в комнату. Конечно, в самом его присутствии не было ничего странного. Проблема была в его позе и виде — он напоминал безжизненного призрака. Видя, что тот совершенно не похож на себя прежнего, Берн не удержался и окликнул его:
— Альвейн-сан?
— А... д-да... Я готов. Я получил указания из штаба касательно целевой зоны разведки. Сегодня мы направляемся туда.
В его походке отчетливо сквозила слабость.
(Раньше он был самим воплощением самоуверенности... что с ним стряслось?)
Ощущая тревогу, Берн последовал за Альвейном.
Для Альвейна субподрядчики не были «Равными». Они походили на придорожные сорняки, которые прорастают один за другим, и если они пришлись не по нраву, можно просто сорвать новые — вот и вся их цена. Никчемные существа. По крайней мере, так он думал.
«Используй субподрядчиков как приманку и избавься от них, затем запечатай Гнездо Монстров». Слова Зелиуса наполнили его тяжелым чувством вины. Часть его души все еще не могла воспринимать происходящее как рядовую рабочую задачу. Для Альвейна «отрезать субподрядчика» всегда означало снять его с заказа. В таких вещах он не сомневался ни секунды: мусор должен вести себя как мусор — убирайся с дороги, раз мешаешь. Но на сей раз это означало нечто большее — убить их и пустить в расход.
(Они погибнут... неужели они действительно умрут?..)
Глядя на четыре силуэта, идущих впереди, Альвейн затаил дыхание. Раздавить жизни этих четверых собственными руками... он внутренне содрогнулся от этой мысли. Но он обязан был это сделать. Ведь именно это вело к величию «Клыка Черного Дракона».
— В этой комнате тоже пусто.
— Ясно. Принято. Идем к следующей.
Услышав отчет Берна, Альвейн снова с облегчением выдохнул. Стоя у входа, он проводил взглядом четверку, покидающую помещение. Проходя мимо, Алонд заметил:
— Как обычно, думаю, мне стоит замыкать строй.
— Нет, так сойдет.
Алонд жестом предложил передумать, но Альвейн, больше ничего не говоря, шагнул вперед. До вчерашнего дня построение было следующим: Илвис во главе, за ним Берн и Минетта, позади них Альвейн, а Алонд прикрывал тыл на случай внезапного нападения сзади. Но сегодня Алонда тоже отправили вперед, а Альвейн занял позицию сзади. Разумеется, лишь для того, чтобы не оказаться втянутым в бойню, когда их используют как наживку. Он избегал заходить вглубь исследуемых помещений, оставаясь возле входа для приема отчетов.
(Хоть бы мы никогда не нашли это чертово Гнездо Монстров).
Тогда не пришлось бы выполнять эту мерзкую миссию. Он молился об этом... но, увы, его молитвы остались без ответа.
Это был гигантский зал. Настолько огромный, что не было видно ни боковых стен, ни дальнего конца. Помещение, где во все стороны простиралась лишь бескрайняя тьма. В тот миг, когда Альвейн переступил порог, повеяло леденящим холодом, будто температура резко упала.
(Это же...)
В ту же секунду Альвейн хотел приказать им троим немедленно выйти и сразу запечатать вход. Но он не мог этого сделать. Магический артефакт срабатывал лишь единожды. Провал из-за случайной активации был недопустим — требовалось безупречное, стопроцентное запечатывание. Если он струсит и совершит ошибку, это бросит несмываемое пятно на всю его дальнейшую карьеру.
Зелиус сказал: «Слушай, Альвейн. Это чрезвычайно сложная операция. Мало кому я могу ее доверить. И я поручаю ее именно тебе, зная, кто ты такой. Сделай ее оглушительным триумфом и докажи преданность „Клыку Черного Дракона“ и собственную профпригодность».
Он должен оправдать эти ожидания. Элита — это тот, кто остается непоколебим перед лицом беспощадных решений, и именно в этом заключается сила истинного члена «Клыка Черного Дракона».
(У меня нет выбора, нет выбора, нет другого выбора!..)
Словно в бреду, он раз за разом укреплял свою решимость.
Тьма в глубине зала пришла в движение. Там был не один и не два силуэта — их было бесчисленное множество.
— Гу-го-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!
Слитный громоподобный рев эхом раскатился по залу. Раздался крик Берна:
— Альвейн, это Гнездо Монстров! И их тут тьма-тьмущая! Нужно немедленно отступать и доложить в штаб!
«Гнездо Монстров!» Это слово пронзило его до мозга костей. Ударная волна ужаса прокатилась по всему телу. Пальцы Альвейна инстинктивно сжали извлеченный артефакт — шестигранный кристалл, сияющий золотыми рунами.
(Проклятье! В яблочко!)
Альвейн бросился обратно ко входу. Обернувшись, он увидел четверых людей, отчаянно бегущих из тьмы, и настигающую их несметную орду чудовищ. Возможно, ему повезло с позицией: между ним и монстрами оставалась приличная дистанция. Если повезет, он сможет сбежать. Но хватит ли времени подождать, пока они выскочат за дверь, активировать артефакт и запечатать проход?
Ждать их? Или нет? Надеяться на чудо? Или нет? Рука, сжимающая кристалл, дрожала мелкой дрожью. Чувство вины мертвой хваткой вцепилось в сердце.
— Ха-а, ха-а, ха-а, ха-а...
Тяжело дыша, он смотрел вперед. Казалось, все происходит в замедленной съемке. Метр за метром четверка приближалась к выходу, а монстры наступали им на пятки. Успеют? Или не успеют? Сложится ли все удачно? Или нет?
— Да быстрее вы, быстрее не можете, что ли?!
Никаких гарантий. Какое решение верное? Должен ли он цепляться за ложную надежду лишь ради того, чтобы заглушить собственную вину?
В ушах зазвучал голос Зелиуса: «В конце концов, это всего лишь безымянные жизни, обреченные на ничтожество; мы обязаны извлечь из них пользу».
— Уо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! — взревел Альвейн, отбрасывая прочь любые сомнения и эмоции.
Он сделал выбор. Выбрал путь с наивысшей вероятностью успеха в данный момент. Долг члена организации превыше человечности.
(Запечатать прямо здесь и прямо сейчас!)
И это также приказ Зелиуса. Как винтик системы, он исполняет приказ — в этом нет ничего дурного. Именно этого от него и ждут. Он безупречно выполнит инструкции Зелиуса, добьется результата и заслужит похвалу. Вернет себе те беззаботные деньки блестящей студенческой жизни. «В этом весь ты, Альвейн! Ты возвысишься над самим „Клыком Черного Дракона“!»
(Я не из тех неудачников, чей путь оборвется здесь!)
Альвейн со всей силы швырнул кристалл под ноги. Кристалл разбился вдребезги, и искрящиеся осколки взмыли в воздух, мгновенно затягивая входной проем.
Заметив неладное, Алонд закричал:
— Эй, что это такое?!
— Альвейн-сан, что происходит?! — повысил голос Берн.
Но Альвейн не ответил. С горящими от возбуждения глазами он неотрывно смотрел на стену, которая стремительно затвердевала.
— Альвейн-сан! Что это такое?!
Его голос сорвался на истошный вопль. Этот крик отозвался в груди Альвейна болезненной волной вины. Горло сдавило спазмом. Но Альвейн стиснул зубы.
(Плевать на них! Они были всего лишь субподрядчиками, они смотрели на меня свысока! Я же видел! Сами виноваты, что не выказывали мне должного уважения!..)
Сквозь стену, стремительно теряющую прозрачность, он видел фигуры четверых, подбежавших почти вплотную. Лица Илвиса, рубящего наседающих сзади монстров, было не разглядеть, но на лицах остальных троих застыла гремучая смесь ярости, отчаяния и растерянности. Это были авантюристы, которых Альвейн хладнокровно бросил умирать. Авантюристы, которые сгинут через считанные секунды.
Чувство вины вонзилось в грудь Альвейна подобно кинжалу.
(Кх-х!)
Ему стало стыдно за собственную слабость, за то, что он едва не начал извиняться вслух, посчитав это проявлением малодушия. Он выбрал путь, по которому должен идти. Он не станет склонять голову перед жалким расходным материалом. Словно пытаясь заглушить ноющую боль в груди, Альвейн выкрикнул:
— Вы — просто приманка для ликвидации Гнезда Монстров, такова ваша работа, жалкие субподрядчики! Так что закройте пасти и сдохните там! Бывайте!
Кристальная стена окончательно утратила прозрачность. С той стороны больше не доносилось ни звука, ничего не было видно. Он не знал, что с ними стало. Но мог отчетливо представить. Меньше чем через минуту их втопчет в землю орда чудовищ. Эта мысль набатом стучала в голове...
(Забудь, Альвейн! Тебе некогда забивать голову подобной чушью!)
Подумаешь, погибла кучка бездарных субподрядчиков. Всего-то. В среде авантюристов это обычное дело.
— Все ради процветания «Клыка Черного Дракона». Я сделал это, Зелиус-сама...
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...