Поезд нёсся по верхушкам деревьев, и то тут, то там в лесной полосе возникал просвет, обнажая ярко-красное, словно кровь, солнце у самого края чащи. Ближние пахотные земли изгибались и уплывали назад, несколько свиней рылись в борозде, точь-в-точь напоминая разбросанные тут и там большие валуны.
Изра сидел на сиденье с зелёной обивкой, облачённый в ещё не смененную камуфляжную форму. Военный вещмешок лежал рядом с ним, а его ярко-синие глаза смотрели в окно — в них переливался свет, однако грубые черты лица и глубокие глазницы молчаливо выдавали в этом человеке далеко не горячего и наивного юнца.
Куда вы направляетесь? — обратилась к Изре пожилая дама в широкой тёмно-пурпурной бархатной шляпе.
В Толкингем. — Изра по-прежнему смотрел в окно, словно пытаясь вычитать что-то в меняющихся зелёных пейзажах.
Толкингем, — повторила она. — Вы родом из Толкингема? Я никогда там не была, но слышала, что тамошние жители не ведают Бога, до чего же это ужасно.
Изра наконец перевёл взгляд на эту вычурную шляпу и с некоторым весельем произнёс: Я не из Толкингема, но вы правы, они этого не ведают, и они никогда не скажут ничего в духе того, что Бог вас простит.
Просто ужасно.
Нет, это прекрасно. Никакого Бога не существует, и никто не жаждет крови Иисуса, не нужно искупать перед ним грехи. Нынче наш враг — безымянный вирус, вот это действительно страшно.
Нет, как жаль! Вы обязаны молиться Богу, если не молиться постоянно, вы никогда не научитесь быть хорошим человеком.
Икры пожилой дамы в форме груши напряглись, её напудренное лицо покраснело донельзя, сделавшись похожим на попугая с затянутой на шее петлей.
Иисус давно исчез, — с едкой усмешкой самодовольно бросил Изра.
Не дожидаясь, пока дама снова пустится в споры, Изра зашагал прочь — его пункт назначения, Толкингем, уже был достигнут.
......
Прибыв в Толкингем, едва сойдя с поезда, он сразу увидел всевозможные вывески и огни: Арахис, Уэст-Айленд, Агакос, Такси, Отель, Конфетная лавка. Большинство из них представляли собой движущиеся вверх-вниз или безумно мигающие рекламные щиты, от которых исходил душок слащавого тления.
Перекинув военный вещмешок через шею, он медленно брёл вперёд, беспрестанно вертя головой то в одну, то в другую сторону, изучая вывески. Он прошёл всю платформу до конца, затем двинулся обратно, словно собираясь снова запрыгнуть в поезд. Но на самом деле он просто не знал, куда идти, чувствуя себя выброшенным за борт, причём это место было худшим из всех приютов для брошенных: люди без веры, мекка торговли запрещенными веществами, где каждый день гремят перестрелки.
Наконец приняв решение, Изра вышел из вокзала и сел в жёлтое такси. Водитель оказался низкорослым мужчиной в кожаной кепке, с повязанным на шее бежевым платком с принтом, зажатой в зубах сигарой и жёсткой щетиной, царапавшей щеки.
Куда ехать? — бросил он недружелюбным тоном с носовым акцентом.
Куда угодно, вези туда, где лучше всего!
Хочешь провести прекрасный вечер?
Водитель загадочно ухмыльнулся и плавно тронул машину с места.
Кажется, для этого еще рановато, — серьезно ответил Изра.
Нет-нет-нет, я отвезу тебя взглянуть на самую распутную шлюшку во всем Толкингеме. Она хозяйка таверны, говорят, она замужем. Старина, лови момент, нет ничего лучше, чем охмурить женщину, которая уже стала чьей-то женой.
Изра призадумался: выпить — вовсе не плохая идея, в таверне он сможет узнать много нового и получше разобраться в здешних порядках, ну а что до какой-то там хозяйки... об этом разговор особый.
Ладно, поехали.
Словно что-то активировав, при этих словах водитель расплылся в улыбке, вцепился обеими руками в руль и дал полный газ. Петляя по улочкам то тут, то там, он вывез их к заведению, с первого же взгляда выдававшему в себе традиционную старинную таверну с деревянной атмосферой.
Черт, да ты крут! Давай, забирай свои деньги.
Изра очень любил экстремальный спорт, и поездка с этим стариной явно была сродни испытанию. Даже для человека, прошедшего через сражения, это оказалось чересчур — его слегка подташнивало: мастерство вождения здесь было в каком-то смысле великолепным, а в каком-то — ужасным.
Толкнув дверь и войдя внутрь, он не обнаружил там воображаемого хаоса, шума, угара и жестоких драк — лишь компания людей, собравшихся за столом и весело хохочущих, да пара посетителей у стойки, потягивающих фирменные коктейли. Большую часть стены украшала доска объявлений, что скорее напоминало логово наемных убийц, выслеживающих жертв, и выглядело не совсем реалистично.
Новое лицо... о-о~ чужак, откуда ты?
Очаровательная женщина за барной стойкой была одета в красную форменную рубашку и фартук, её каштановые длинные кудри собраны наверх, обнажая татуировку на белой шее, а соблазнительные изгибы тела демонстрировались без малейшего смущения. Самым же прекрасным в ней были раскосые синие глаза, наполовину прикрытые так, будто они заманивали душу в ловушку.
Изра мгновенно подумал, что водитель был абсолютно прав: опасная женщина, от которой буквально разит шлюховатостью. Молодые парки просто не в силах устоять — стоит ей дохнуть на них горячим воздухом, как они тут же сложат оружие.
Эм... это не важно, я действительно чужак, — с напускной твердостью ответил Изра и неловко уселся на барный стул.
Хе-хе-хе, прямо как... из Теннесси. Ты наверняка откуда-то из окрестностей, но не отсюда — здесь никто не горим желанием быть пушечным мясом.
Улыбаясь, Вивиан наполнила для Изры большую кружку пива — разумеется, она заметила надетый на госте камуфляж.
......Я из Истроуда, в Теннесси.
Тогда я угадала. Ты должен меня наградить, понимаешь — угадайка с призом. — Вивиан понизила голос до интимного шепота, подалась грудью к краю стойки и пальцем с красным маникюром расстегнула одну пуговицу, обнажая полоску белой кожи.
Чувства Изры были растревожены до предела, поэтому он инстинктивно схватил ту мягкую, гладкую руку. Ощутив наощупь нежную кожу, он невольно вздрогнул, глубоко вдохнул одной ноздрей и тут же осторожно разжал пальцы, отпуская чужую руку.
Я пришел сюда не за этим.
Вивиан замерла.
Секунды три спустя она разразилась хохотом.
Ха-ха-ха, с чего бы вдруг? В таверну приходят пить, чем же еще ты собрался заниматься, маленький офицер, м?
Эм... м... да, именно так, мэм. — Изра слегка смутился и с огорчением сделал большой глоток пива.
Я поняла. Ты приехал на такси, да? Этот сукин сын, хе-хе, мы с ним терпеть друг друга не можем. Он наверняка наговорил тебе... всяких гадостей обо мне?
Кончик пальца Вивиан кокетливо чертил круги на груди Изры, словно она открыла новый материк и вовсю старалась задействовать все свое очарование, чтобы раззадорить этого простоватого солдатика.
Он сказал... он сказал, что ты распутная девка, но ты уже замужем.
Изра совсем не умел обращаться с женщинами — ни суровая мать, ни две его озорные сестры были ему не по зубам, поэтому, вернувшись, он лишь заглянул в старый дом и сразу отправился в Толкингем.
Пожалуй, это можно назвать неким изъяном.
Замужем, ага, я замужем. Но мой муж занят великими делами, я толком не знаю... Впрочем, может, ты даже знаешь его? Диггер, слышал о таком?
Вивиан вздернула подбородок, опуская взгляд на обручальное кольцо с бриллиантом, и любовно погладила его.
Услышав эти слова, лицо Изры мгновенно окаменело. В его памяти всплыло отпечатаное на листовке розыска мрачное, злобное лицо, в котором с первого взгляда угадывалось чистое зло — большая шишка преступного мира, Диггер из Сибири.
Возможно, это просто совпадение имен...
Грохох —
Раздался некстати раскат грома.
Хлынуло...
На улице полил дождь, словно небеса решили вылить за раз всю воду, положенную на этот сезон. Крупные капли барабанили по земле, улицы опустели, а в грохоте молний сверкал жутковатый лиловый свет, словно предвещая недоброе.
Пожалуй, не слышал. Не каждый же помнит имя президента, не говоря уже о твоем муже, мэм.
Тебе отсюда не выбраться. Это твой первый день в Толкингеме, маленький вояка? Боюсь, ты не найдешь гостиницу. — Вивиан сменила тему, затуманенными синими глазами глядя в окно.
На моем месте любой побежал бы к отелю под дождем, а не жался здесь, как баба, — подумал Изра, но с места не сдвинулся.
Только не говори это...
Только не говори...
Ты...
Только не говори — именно так.
Не хочешь переночевать здесь? У меня есть комнаты, те пьянчуги проводят там прекрасные ночи со своими девками.
Практически мгновенно Изра подумал о том, чтобы отказаться — из соображений какой-то там целомудренности и гордости, но, увы, с его губ сорвалось: Выхода нет, — спасибо.
То ли ему показалось, но в этих чарующих глазах на миг мелькнуло торжество, словно перед ней была добыча. Похоже, он уже угодил в сети этой женщины, и притом понятия не имел, чего именно она добивается.
Хрусь-хрусь-хрусь...
Старинное, словно антиквариат, радио ожило сквозь помехи, и хриплый, надтреснутый голос принялся за сегодняшнюю радиосводку.
Используйте шифр Бофорта для понимания... (*шум)
Ключ — это... EEEE — (*шум)
Это предельное... (*шум)
Ха-ха-ха-ха-ха...
Долгое шуршание пленки...
(*шум)
...Ключ ко всему — Изра, хрусь-хрусь... (*шум)
Ха-ха — (*шум)
Смотри вперед↑
Вперед, вперед, вперед, вперед, вперед-вперед-вперед — !
*смех.
Прошу всех... (*шум) Устройство М209, ключ — мортис.
*тринадцать секунд тишины
khrfqbiglgq! Ха-ха-ха-ха-ха! Don't — (*шум)
*Мощные электрические помехи то и дело перекрывали голоса с других частот, но те звучали донельзя искаженно и неразборчиво.
*Безумный смех
Выживать, выживать, выживать как скоту... Месть, возмездие, злоба — уподобиться нижайшей твари и разорвать все на части острыми клыками.
*Тринадцать секунд молчания
Это дикий мир, где жизни людей и собак ежесекундно пребывают в опасности. Никакие законы ничего не сдерживают, здесь правит лишь закон дубины и клыков.

Комментарии

Загрузка...