После того как Ли И добровольно сдал снайперскую винтовку, его положение в больнице резко изменилось к лучшему.
После того как Ли И добровольно сдал снайперскую винтовку, его положение в больнице резко изменилось к лучшему.
Сначала его перевели в отдельную VIP-палату, затем вернули смартфон, позволив связаться с внешним миром. Лечение тоже вышло на новый уровень: препараты заменили на более эффективные, приставили персональную медсестру и, самое главное, разрешили посещения.
Сначала его перевели в отдельную VIP-палату, затем вернули смартфон, позволив связаться с внешним миром. Лечение тоже вышло на новый уровень: препараты заменили на более эффективные, приставили персональную медсестру и, самое главное, разрешили посещения.
Едва подвижной рукой Ли И включил телефон. Экран взорвался уведомлениями: десятки пропущенных звонков от друзей и дальней родни.
Едва подвижной рукой Ли И включил телефон. Экран взорвался уведомлениями: десятки пропущенных звонков от друзей и дальней родни.
Семейный чат бурлил, как котел. Обсуждали только его.
Семейный чат бурлил, как котел. Обсуждали только его.
«Я через знакомых узнал: с Ли И всё в порядке, он на лечении. Правда, в какой больнице — секрет».
«Я через знакомых узнал: с Ли И всё в порядке, он на лечении. Правда, в какой больнице — секрет».
«Жив — и слава богу. Парню и так по жизни досталось, а тут такое... Давайте скинемся, кто сколько может, поможем».
«Жив — и слава богу. Парню и так по жизни досталось, а тут такое... Давайте скинемся, кто сколько может, поможем».
«Я уже у него дома. Тут, конечно, погром, но главное — медицинские капсулы целы. Не волнуйтесь, я живу рядом, за его родителями присмотрю».
«Я уже у него дома. Тут, конечно, погром, но главное — медицинские капсулы целы. Не волнуйтесь, я живу рядом, за его родителями присмотрю».
Прочитав последнее сообщение, Ли И выдохнул. За родителей он переживал больше всего. Теперь, когда о них есть кому позаботиться, камень с души упал.
Прочитав последнее сообщение, Ли И выдохнул. За родителей он переживал больше всего. Теперь, когда о них есть кому позаботиться, камень с души упал.
Он уже собирался набрать сообщение, чтобы успокоить родню, как вдруг телефон зазвонил.
Он уже собирался набрать сообщение, чтобы успокоить родню, как вдруг телефон зазвонил.
На экране высветилось: «Линь Юэ».
На экране высветилось: «Линь Юэ».
Ли И ответил не раздумывая: — Алло, старшая сестра Линь?
Ли И ответил не раздумывая:
— Алло, старшая сестра Линь?
— Наконец-то дозвонилась! Ли И, как ты? Что с тобой? — голос Линь Юэ дрожал от волнения.
— Наконец-то дозвонилась! Ли И, как ты? Что с тобой? — голос Линь Юэ дрожал от волнения.
— Жить буду. Лежу в больнице, заращиваю раны, — успокоил её он.
— Жить буду. Лежу в больнице, заращиваю раны, — успокоил её он.
— В какой больнице? Мы с Дядюшкой Бяо сейчас же приедем!
— В какой больнице? Мы с Дядюшкой Бяо сейчас же приедем!
— Секунду... — Ли И уточнил адрес у медсестры. — Третья городская, стационар, десятый этаж, палата 101.
— Секунду... — Ли И уточнил адрес у медсестры. — Третья городская, стационар, десятый этаж, палата 101.
— Жди. Мы скоро, — и она тут же повесила трубку. Решительность — её второе имя.
— Жди. Мы скоро, — и она тут же повесила трубку. Решительность — её второе имя.
Ли И снова взглянул на экран. Одно уведомление привлекло его внимание: банковский перевод. Восемь миллионов.
Ли И снова взглянул на экран. Одно уведомление привлекло его внимание: банковский перевод. Восемь миллионов.
Награда за голову Ван Куя пришла с космической скоростью. Ван Цзянь слов на ветер не бросал.
Награда за голову Ван Куя пришла с космической скоростью. Ван Цзянь слов на ветер не бросал.
Но эти деньги не принадлежали Ли И. Это была доля Кун Шэна.
Но эти деньги не принадлежали Ли И. Это была доля Кун Шэна.
Хоть Кун Шэн и не участвовал в бою, его информация спасла Ли И жизнь. Без того звонка он был бы уже мёртв. Долг чести требовал отдать эти восемь миллионов плюс обещанные ранее десять.
Хоть Кун Шэн и не участвовал в бою, его информация спасла Ли И жизнь. Без того звонка он был бы уже мёртв. Долг чести требовал отдать эти восемь миллионов плюс обещанные ранее десять.
Ли И набрал номер Лю Цзюэ.
Ли И набрал номер Лю Цзюэ.
Лю Цзюэ и Кун Шэн были близкими друзьями, через него можно было передать деньги.
Лю Цзюэ и Кун Шэн были близкими друзьями, через него можно было передать деньги.
— Ли И?! Боги, это правда ты? Как ты там? Я слышал, ты устроил настоящую бойню! Восемь трупов, и даже Нин У едва спаслась! Я знал, что той ночью было жарко, но чтобы настолько... — голос Лю Цзюэ срывался от шока.
— Ли И?! Боги, это правда ты? Как ты там? Я слышал, ты устроил настоящую бойню! Восемь трупов, и даже Нин У едва спаслась! Я знал, что той ночью было жарко, но чтобы настолько... — голос Лю Цзюэ срывался от шока.
— Я в норме. Помяли немного, но жить буду. Спасибо тебе, Лю. Твоё предупреждение спасло мне шкуру, — искренне поблагодарил Ли И.
— Я в норме. Помяли немного, но жить буду. Спасибо тебе, Лю. Твоё предупреждение спасло мне шкуру, — искренне поблагодарил Ли И.
— Да брось, я-то что... Это всё Кун Шэн. Если бы он не попросил меня передать весточку, я бы и не знал ничего. Кстати, как он? Его забрали в Бюро, связи нет...
— Да брось, я-то что... Это всё Кун Шэн. Если бы он не попросил меня передать весточку, я бы и не знал ничего. Кстати, как он? Его забрали в Бюро, связи нет...
— С ним всё хорошо. Выпустят через пару дней. Слушай, у меня есть деньги для него. Передай, пожалуйста. Он поймёт, за что.
— С ним всё хорошо. Выпустят через пару дней. Слушай, у меня есть деньги для него. Передай, пожалуйста. Он поймёт, за что.
— Почему сам не отдашь, когда он выйдет?
— Почему сам не отдашь, когда он выйдет?
— У меня завал, да и контактов его прямых нет.
— У меня завал, да и контактов его прямых нет.
— Ну ладно, кидай мне, я передам... Кстати, тот миллион, что ты давал в прошлый раз, я раздал семьям Тао и Чжан Гао. Они просили передать огромную благодарность. Эх, тяжёлое время... Только выдохнули — и снова беда...
— Ну ладно, кидай мне, я передам... Кстати, тот миллион, что ты давал в прошлый раз, я раздал семьям Тао и Чжан Гао. Они просили передать огромную благодарность. Эх, тяжёлое время... Только выдохнули — и снова беда...
Ли И молча перевёл двадцать миллионов.
Ли И молча перевёл двадцать миллионов.
— Лю, тут двадцать. Восемнадцать — для Кун Шэна. Два миллиона — тебе. Спасибо за помощь. Без тебя я бы не выжил.
— Лю, тут двадцать. Восемнадцать — для Кун Шэна. Два миллиона — тебе. Спасибо за помощь. Без тебя я бы не выжил.
— Мне?! — опешил Лю Цзюэ. — Ли И, ты с ума сошёл? За что? Я же ничего такого не сделал... Стой, я верну!
— Мне?! — опешил Лю Цзюэ. — Ли И, ты с ума сошёл? За что? Я же ничего такого не сделал... Стой, я верну!
— Не дури. Тебе тоже нужны ресурсы для Культивации. А у меня сейчас есть лишние — награда за Ван Куя. Считай, это твоя доля в этой истории. Всё, не спорь. Как выпишусь — с меня ужин.
— Не дури. Тебе тоже нужны ресурсы для Культивации. А у меня сейчас есть лишние — награда за Ван Куя. Считай, это твоя доля в этой истории. Всё, не спорь. Как выпишусь — с меня ужин.
Не давая возразить, Ли И нажал отбой.
Не давая возразить, Ли И нажал отбой.
Лю Цзюэ ещё долго смотрел на погасший экран телефона.
Лю Цзюэ ещё долго смотрел на погасший экран телефона.
Потом перевёл взгляд на улицу за окном и вздохнул: — Я не ошибся в нём. Ли И помнит добро. С таким человеком можно идти в разведку. Кто бы мог подумать... Ещё недавно он был зеленым новичком, а теперь — фигура, с которой считаются.
Потом перевёл взгляд на улицу за окном и вздохнул:
— Я не ошибся в нём. Ли И помнит добро. С таким человеком можно идти в разведку. Кто бы мог подумать... Ещё недавно он был зеленым новичком, а теперь — фигура, с которой считаются.
— Гении растут быстро. Интересно, как теперь спят Чжао Сяосяо и У Чжэнь, которые гнобили его? Наверное, вздрагивают от каждого шороха.
— Гении растут быстро. Интересно, как теперь спят Чжао Сяосяо и У Чжэнь, которые гнобили его? Наверное, вздрагивают от каждого шороха.
— Чёрт! Я же забыл спросить, в какой он больнице! Надо бы навестить...
— Чёрт! Я же забыл спросить, в какой он больнице! Надо бы навестить...
Лю Цзюэ хлопнул себя по лбу.
Лю Цзюэ хлопнул себя по лбу.
А Ли И тем временем с грустью смотрел на свой банковский счёт.
А Ли И тем временем с грустью смотрел на свой банковский счёт.
Двадцать миллионов улетели в один миг.
Двадцать миллионов улетели в один миг.
Только заработал в Опасной зоне, рискнул жизнью — и снова на мели. Обидно? Ещё как.
Только заработал в Опасной зоне, рискнул жизнью — и снова на мели. Обидно? Ещё как.
Но он понимал: скупость в таких делах — путь в могилу.
Но он понимал: скупость в таких делах — путь в могилу.
Вспомнить хоть ту же Нин У и Лао Я. Почему они проиграли всё, потеряли жизни и Артефакт? Из-за жадности. Решили кинуть наёмников, сэкономить копейку. Результат — восемь трупов и крах.
Вспомнить хоть ту же Нин У и Лао Я. Почему они проиграли всё, потеряли жизни и Артефакт? Из-за жадности. Решили кинуть наёмников, сэкономить копейку. Результат — восемь трупов и крах.
Ли И не собирался повторять их ошибок.
Ли И не собирался повторять их ошибок.
Он закрыл глаза, погружаясь в дрёму.
Он закрыл глаза, погружаясь в дрёму.
Тело ныло, но Культивация делала своё дело. Регенерация шла полным ходом. С правильным питанием и отдыхом он встанет на ноги дней за десять.
Тело ныло, но Культивация делала своё дело. Регенерация шла полным ходом. С правильным питанием и отдыхом он встанет на ноги дней за десять.
«Жаль, практиковать сейчас нельзя. С космической энергией из сломанного Артефакта я бы восстановился ещё быстрее», — подумал он.
«Жаль, практиковать сейчас нельзя. С космической энергией из сломанного Артефакта я бы восстановился ещё быстрее», — подумал он.
Половинка монеты-ножа была надёжно спрятана. Он успел сунуть её в тайник вместе с винтовкой.
Половинка монеты-ножа была надёжно спрятана. Он успел сунуть её в тайник вместе с винтовкой.
Умный ход. Найди её следователи при обыске — проблем не обрался бы.
Умный ход. Найди её следователи при обыске — проблем не обрался бы.
...
...
Вечером его разбудила медсестра.
Вечером его разбудила медсестра.
— К вам посетители.
— К вам посетители.
В палату вошли Линь Юэ и Дядюшка Бяо, нагруженные пакетами с фруктами и дорогими добавками.
В палату вошли Линь Юэ и Дядюшка Бяо, нагруженные пакетами с фруктами и дорогими добавками.
— Ого! Выглядишь бодрячком! — Бяо тут же подскочил к кровати, начиная ощупывать Ли И, как товар на рынке. — Ну ты и дал, парень! Напугал до седины! Всего ничего в Культивации, а уже сцепился с бандой Медиумов! Хорошо, что ты оказался крепким орешком, иначе как бы мы твоему отцу в глаза смотрели?
— Ого! Выглядишь бодрячком! — Бяо тут же подскочил к кровати, начиная ощупывать Ли И, как товар на рынке. — Ну ты и дал, парень! Напугал до седины! Всего ничего в Культивации, а уже сцепился с бандой Медиумов! Хорошо, что ты оказался крепким орешком, иначе как бы мы твоему отцу в глаза смотрели?
— Вроде цел... Кости срастутся. Десять дней — и будешь как новенький.
— Вроде цел... Кости срастутся. Десять дней — и будешь как новенький.
— Дядюшка Бяо, щекотно же! — возмутился Ли И.
— Дядюшка Бяо, щекотно же! — возмутился Ли И.
— Ха-ха! Проверяю, не подкинули ли тебе какой-нибудь скрытый «подарочек» эти упыри, — отшутился Бяо.
— Ха-ха! Проверяю, не подкинули ли тебе какой-нибудь скрытый «подарочек» эти упыри, — отшутился Бяо.
Взгляд Ли И упал на руку Линь Юэ. Свежий гипс.
Взгляд Ли И упал на руку Линь Юэ. Свежий гипс.
— Старшая Линь, что с рукой?
— Старшая Линь, что с рукой?
— Пустяки. Бытовая травма, — отмахнулась она с улыбкой, но глаза остались серьёзными. — По сравнению с тобой — царапина. Я рада, что ты жив. Ты действительно безрассуден: полезть на Озаренного! Тебе повезло, что Нин У только прорвалась и не освоилась с новыми чувствами. Иначе она бы тебя размазала.
— Пустяки. Бытовая травма, — отмахнулась она с улыбкой, но глаза остались серьёзными. — По сравнению с тобой — царапина. Я рада, что ты жив. Ты действительно безрассуден: полезть на Озаренного! Тебе повезло, что Нин У только прорвалась и не освоилась с новыми чувствами. Иначе она бы тебя размазала.
— Надо было бежать сразу, как уложил остальных. Тянуть время до приезда Бюро. Зачем было лезть в лобовую?
— Надо было бежать сразу, как уложил остальных. Тянуть время до приезда Бюро. Зачем было лезть в лобовую?
Лицо Ли И потемнело: — Она хотела моей смерти. Я хотел её. В тот момент я не думал о тактике. Жаль, не добил. Теперь она затаит злобу.
Лицо Ли И потемнело:
— Она хотела моей смерти. Я хотел её. В тот момент я не думал о тактике. Жаль, не добил. Теперь она затаит злобу.
— У неё мощная «крыша», но после такой бойни ей не отвертеться так просто. Лучше подумай о себе. Кстати, у меня для тебя кое-что есть.
— У неё мощная «крыша», но после такой бойни ей не отвертеться так просто. Лучше подумай о себе. Кстати, у меня для тебя кое-что есть.
Линь Юэ поставила на тумбочку кейс.
Линь Юэ поставила на тумбочку кейс.
Внутри лежала одежда. Странная, серо-белая ткань с уникальной текстурой, напоминающей чешую, переливалась в свете ламп.
Внутри лежала одежда. Странная, серо-белая ткань с уникальной текстурой, напоминающей чешую, переливалась в свете ламп.
— Что это?
— Что это?
Линь Юэ вздохнула: — Одежда из кожи Цюлуна. Это от Ян Илуна. Он... изменился. Отказался давать Технику Проводимости, деньгами тоже не компенсировал. Откупился вот этим. Но не волнуйся, я держу слово. Я найду для тебя Технику в другом месте. Свет клином на нём не сошёлся.
Линь Юэ вздохнула:
— Одежда из кожи Цюлуна. Это от Ян Илуна. Он... изменился. Отказался давать Технику Проводимости, деньгами тоже не компенсировал. Откупился вот этим. Но не волнуйся, я держу слово. Я найду для тебя Технику в другом месте. Свет клином на нём не сошёлся.
Ли И перевёл взгляд с кейса на загипсованную руку Линь Юэ. Пазл сложился.
Ли И перевёл взгляд с кейса на загипсованную руку Линь Юэ. Пазл сложился.
— Он напал на тебя? Старшая Линь, это он сделал?
— Он напал на тебя? Старшая Линь, это он сделал?
— Говорю же, небольшое недопонимание, — она попыталась улыбнуться, но вышло натянуто. — Не бери в голову.
— Говорю же, небольшое недопонимание, — она попыталась улыбнуться, но вышло натянуто. — Не бери в голову.
— Прости... Это из-за меня, — Ли И сжал кулак здоровой руки. — Но я запомню. Клянусь, я верну ему этот долг. С процентами.
— Прости... Это из-за меня, — Ли И сжал кулак здоровой руки. — Но я запомню. Клянусь, я верну ему этот долг. С процентами.
— Ли И, стой! — Линь Юэ стала серьёзной. — Не смей даже думать об этом. Ян Илун силён, очень силён. Конфликт с ним сейчас — самоубийство. Это моё дело, не твоё. Твоя задача — тренироваться. У тебя огромный потенциал. Не разменивай будущее на мелкую месть.
— Ли И, стой! — Линь Юэ стала серьёзной. — Не смей даже думать об этом. Ян Илун силён, очень силён. Конфликт с ним сейчас — самоубийство. Это моё дело, не твоё. Твоя задача — тренироваться. У тебя огромный потенциал. Не разменивай будущее на мелкую месть.
— Когда-нибудь ты перерастёшь его. Вот тогда и поговорим.
— Когда-нибудь ты перерастёшь его. Вот тогда и поговорим.
— Я понял. Пока я слабее, буду терпеть. Но когда чаша весов качнется... я напомню ему об этом дне.
— Я понял. Пока я слабее, буду терпеть. Но когда чаша весов качнется... я напомню ему об этом дне.
Ли И глубоко вздохнул, пряча гнев глубоко внутри. Он умел ждать.
Ли И глубоко вздохнул, пряча гнев глубоко внутри. Он умел ждать.
Линь Юэ улыбнулась: — Вот и умница. Я буду ждать того дня, когда ты превзойдешь его.
Линь Юэ улыбнулась:
— Вот и умница. Я буду ждать того дня, когда ты превзойдешь его.
— Это случится.
— Это случится.
— Кстати, старшая сестра Линь, — Ли И сменил тему. — Тут такое дело... Следователь Ван Цзянь предложил мне место внештатного сотрудника Бюро. Что скажешь? Стоит соглашаться?
— Кстати, старшая сестра Линь, — Ли И сменил тему. — Тут такое дело... Следователь Ван Цзянь предложил мне место внештатного сотрудника Бюро. Что скажешь? Стоит соглашаться?

Комментарии

Загрузка...