Хотя Ци Чжоюй и ворчал, что Фэн Сюань лишь путается под ногами, Фэн Сюань всё же почувствовал облегчение от того, что ему не придётся наблюдать за сценой кровавой расправы.
Сымин говорил, что во время прохождения испытания нужно воспринимать всё происходящее как нечто постороннее, но если беда случается прямо у тебя под носом, Фэн Сюань вряд ли смог бы остаться полностью равнодушным. К счастью, пусть в остальном он был не так уж хорош, но как Высший бог обладал поразительной выдержкой.
Зверь Кошмаров, вырвавшись наружу, бежал по дворцовым коридорам. Прохладный ночной ветерок развеял едва уловимый запах крови, до этого щекотавший ноздри. Фэн Сюань почувствовал, что снова полон сил.
Этот материализовавшийся облик Зверя Кошмаров напоминал нечто среднее между лисичкой и цилинем. Густая чёрная шерсть была такой мягкой и приятной на ощупь, что сидеть на ней было всё равно что утопать в облаке из нежнейшего хлопка. Фэн Сюаню нестерпимо хотелось поваляться на этой шкуре.
Зверь то бежал, то останавливался, оставляя за собой шлейф чёрного демонического тумана. Он легко перепрыгивал через дворцовые стены, и перед глазами открывался вид на огни огромного города Чанъань. Наконец они вернулись в покои, где Фэн Сюань остановился ранее.
Как только они вошли, Шестой принц тревожно расхаживал взад-вперед. Увидев Фэн Сюаня, он едва не лишился чувств от страха, а заметив следом огромного Зверя Кошмаров, и вовсе рухнул на пол, поджав ноги.
Шестой принц оглянулся: Ци Чжоюй... где мой кузен?!
Собираясь сбросить сапоги, чтобы забраться на кровать, Фэн Сюань вдруг что-то вспомнил и повернулся к Шестому принцу: Вы росли вместе с Ци Чжоюем?
Это был главный вопрос, оставшийся у него после того, как он увидел сон Великого демона. По логике вещей, родным отцом Ци Чжоюя был Ло Хоу, а матерью — Юань Ло, так что он не имел ровным счётом никакого отношения к императорской семье.
Шестой принц, которому казалось, что Ци Чжоюй вот-вот вернётся, чтобы прикончить его, захныкал: Можно сказать и так.
Раз уж сам принц Дуань признал его своим законным сыном, посторонние, разумеется, не смели спорить. Но в действительности он просто превратился из маленького безумца в большого.
Наверное, это были твои другие братья, — вспомнил Фэн Сюань. Те принцы выглядели глубокими стариками, под тридцать. Он утешил Шестого принца: Не переживай. Может, завтра твоё место в списке наследников поднимется выше.
Фэн Сюань с любопытством спросил: Тогда почему ты раньше говорил, что Ци Чжоюй — полукровка, и при этом он всё равно жил во дворце?
Шестой принц пробормотал: В первые годы, когда принц Дуань только забрал Ци Чжоюя у Демонов, придворные чиновники яростно протестовали. Они не верили, что у него течёт кровь императорского рода, и требовали провести проверку по капле крови. Принц Дуань стоял на своём: мол, это ребёнок, зачатый с Юань Ло ещё до того, как она вышла за него замуж, и Ци Чжоюй — его плоть и кровь. А если провести тест, то как Ци Чжоюй сможет смотреть людям в глаза, когда вырастет?
Фэн Сюань правдиво ответил Шестому принцу: ...Кажется, он всё ещё убивает.
Например, превратившись в четвёртого или пятого принца?..
Это, черт возьми, называется не переживай??!!
Шестой принц выглядел так, будто у него вот-вот пойдёт пена изо рта.
В общем, проверку постоянно откладывали, а слухи во дворце и за его пределами лишь разрастались. Именно поэтому другие принцы в коридорах издевались над Ци Чжоюем, обзывая его получеловеком-полудемоном. А позже случился странный пожар в Поместье принца Дуаня, в котором погибли все четыреста человек, и только Ци Чжоюй остался жив.
Фэн Сюань снова спросил: А то, что ты говорил, будто в детстве он лаял как собака, — это правда?
Шестой принц пришёл в ужас: Я нет! Я не говорил! Я не участвовал! Это всё мой длинный язык. Да и у Ци Чжоюя с детства был отвратительный характер, он был маленьким безумцем — кто бы посмел заставить его лаять как собаку...
Фэн Сюань спрыгнул со Зверя Кошмаров, и тот мгновенно принял облик домашнего кота, легко приземлившись на пол.
Шестой принц: ...
Фэн Сюань не собирался его утешать. Покатавшись на Звере, он почувствовал влияние демонической силы и снова начал клевать носом.
Вопрос о проверке крови так и остался нерешённым.
Шестой принц сам не понимал, как его угораздило столько наболтать, и понуро пробормотал: Он... я точно не знаю. После того как люди в последний раз воевали с Дунъи, принц Дуань вернулся оттуда, принёс Ци Чжоюя и сказал, что это его сын.
Сказав это, он вдруг спохватился: Но сейчас он красив и благороден! Полон изящества! Светлый и безупречный! Наверняка его характер стал гораздо лучше, правда?
Фэн Сюаню стало скучно слушать, и он забрался на кровать.
Полежав немного, он обнаружил, что сплетни окончательно разогнали его сон, и уставился на полог кровати. На самом деле, если вдуматься, рядом с Ци Чжоюем почти не было нормальных людей. Даже его ближайший родственник, дядюшка-Император Ли, использовал его. Неудивительно, что его характер становился всё хуже.
Шестой принц продолжал болтать, и чем дальше, тем больше ему казалось, что он раскрыл потрясающую тайну. Он тараторил всё быстрее: Не может быть, в детстве я дразнил его полудемоном просто ради шутки. Неужели Ци Чжоюй и правда из рода Демонов? Он обманул принца Дуаня, чтобы скрыть свою кровь, терпел и ждал, а потом, чтобы правда не всплыла, хладнокровно убил приёмного отца и сжёг всё поместье дотла, уничтожив все доказательства... Гав! Гав-гав-гав?!
Вторая половина фразы превратилась в собачий лай.
Хотя это очень походило на то, что мог совершить Ци Чжоюй.
Думаю, в виде собаки тебе идёт больше.
Фэн Сюань применил заклинание, превратившее Шестого принца в пса, а затем молча убрал Зверя Кошмаров в свой маленький мешочек.
Шестой принц: Гав-гав-гав! Гав-гав-гав!
Перевод: Очень внезапно. Какого чёрта я снова стал собакой! Какого чёрта я снова стал собакой! Какого чёрта я снова стал собакой! Какого чёрта я снова стал собакой!
***
Когда Ци Чжоюй размозжил голову последнего принца, артисты в самом дальнем углу дрожали от страха. Их округлившиеся глаза, в которых метались зрачки, выражали ужас, словно они увидели демона, выбравшегося из ада.
Честно говоря, изначально в планы Ци Чжоюя не входило убийство сыновей Императора Ли, потому что убивать — утомительное занятие, а он привык тратить все силы на культивацию. Ли Тайцзун и его отпрыски, конечно, раздражали, но вполне укладывались в рамки того, что Ци Чжоюй мог терпеть. Но им не стоило совать свои руки в дела Бессмертной обители Пяомяо и мешать его пути к становлению богом.
Он ненавидел дворцовые интриги, ведь его мать Юань Ло была жертвой борьбы за власть в прошлом поколении.
Почти стёршиеся воспоминания внезапно всплыли в голове. Юань Ло была жертвой политики, а он даже жертвой не стал. Его рождение было ошибкой, он появился на свет, нежеланный никем. Юань Ло дала ему детское имя А-Нань, что означало бедствия и испытания, которыми была наполнена её жизнь. И он оправдал ожидания: не прошло и нескольких лет после его рождения, как он стал причиной её смерти.
Воспоминания о Юань Ло были очень размытыми. Он помнил лишь то, что она любила причёску «облачный пучок», а у висков свисали две длинные мягкие пряди. Когда он был младенцем, Юань Ло держала его на руках, и Ци Чжоюй сжимал кулачки, крепко хватаясь за её волосы.
Ещё он помнил воду для расчёсывания, которой она пользовалась. Это был отвар из лепестков персика — дерева, которое с трудом приживалось среди демонов Дунъи и росло только в мире людей. В четвёртом месяце года лепестки растирали в сок, источавший свежий и нежный персиковый аромат.
В густом, тошнотворном запахе крови этот аромат был особенно заметен.
Артисты, сбившиеся в кучу и безумно дрожавшие, наблюдали, как этот жестокий маньяк-убийца, разделавшись со всеми сыновьями императора, угрюмо сидел в роскошном кресле в центре зала.
Неизвестно, о чём он думал, но вскоре Великий демон снова пришёл в движение. С довольно странным выражением лица он посмотрел на свой рукав. Несколько артистов, ещё не потерявших рассудок, припомнили, что на этот рукав какой-то странный юноша надевал свою голову?
Из-за этой странной выходки Фэн Сюаня ткань пропиталась его запахом. Это был тот самый лёгкий аромат белого персика, который Ци Чжоюй часто ощущал рядом с ним.
Он хотел приблизиться, чтобы почувствовать его снова, но внезапно подул ветер, принеся с собой омерзительный запах крови, который перебил персиковую сладость.
Только тогда Ци Чжоюй заметил, что во время убийства кровь нескольких принцев брызнула на рукав, заглушив тот аромат.
В глазах артистов предстала ужасающая картина: Великий демон, задумчиво потрогав рукав, вдруг встал и направился к ним.
Артисты, одетые в полупрозрачные одежды, обнажавшие плечи, были похожи на стадо ягнят, встретивших волка. Они в ужасе жались в угол, дрожа как осиновые листья. А волк неумолимо приближался и встал прямо перед ними.
Спустя мгновение этот страшный человек произнёс: У кого-нибудь из вас есть платок?
Спасите наши жизни, господин — а? — артисты, хором взывавшие о пощаде, осеклись, поняв, что вопрос был какой-то странный. Разве не должен был прозвучать приказ вроде перебить вас всех?
Ци Чжоюй решил, что они не поняли, и нетерпеливо спросил во второй раз: У кого есть платок?
Такие вещи, как платки, у этих мальчиков и девочек из сферы развлечений всегда были при себе. Более того, они носили с собой самые разные ароматизированные платочки, чтобы в любой момент услужить важным персонам.
Один из них, стоявший ближе всех к Ци Чжою, увидев, что убивать их, кажется, не собираются, набрался смелости, достал с пояса свой платочек и дрожащими руками протянул его Ци Чжоюю.
Ци Чжоюй без церемоний вырвал его и, ничуть не заботясь о нежности предмета, начал тереть окровавленный рукав, как тряпкой. Он яростно тёр то место, за которое держался Фэн Сюань, но аромат персика так и не появился. Ци Чжоюй раздражённо бросил платок и собрался уходить.
Кто бы мог подумать, что юноша-артист, отдавший платок, внезапно решится на дерзкий поступок.
Такие, как они, с низким статусом, с детства воспитывались как певцы и танцоры, чтобы по достижении определённого возраста их отдавали на потеху знатным господам. Девушкам ещё куда ни шло — если на них положат глаз, можно было стать наложницей. А вот юноши вроде него после пятнадцати-шестнадцати лет, когда красота увядала, оказывались выброшенными на обочину жизни.
Сегодня их прислали во Дворец Дамин развлекать принцев, и они надеялись на лучшее будущее. Кто мог знать, что появится этот маньяк-убийца и, не сказав ни слова, перережет всех этих недосягаемых драконьих отпрысков. Поэтому юноша в своей простоте решил, что Ци Чжоюй — куда более могущественная фигура.
Раньше он боялся и не разглядел лица, но теперь, когда Ци Чжоюй потребовал платок, он увидел, что этот человек невероятно красив. Одно только это заставило его сердце бешено заколотиться. В мире просто не может быть такого красивого мужчины, от одного взгляда на него можно сойти с ума.
Видя его магические способности, похожие на те, что используют бессмертные, юноша подумал: если удастся привязать его к себе, не станет ли это путём в высшее общество? К чему быть простым смертным?
Тем более что он стоял у двери и слышал, как один из принцев сказал, будто этот красавец-бессмертный взял в партнёры обычного смертного и души в нём не чает. А тот смертный парень, хоть и не был невзрачным, но от силы казался просто милым и невинным. Глуповатый и нелепый, он не шёл ни в какое сравнение с ними, привыкшими очаровывать внешностью.
Раз уж этот парень так любим?
Почему бы не попытаться и ему?
Поэтому, когда Ци Чжоюй собрался уходить, юноша набрался храбрости и ухватился за его полы. Его голос дрожал, был вкрадчивым и сладким: Бессмертный господин. Я готов хранить тайну этой ночи, лишь прошу, сжальтесь надо мной, одиноким и несчастным, позвольте следовать за вами и быть смиренным слугой.
Сказав это, юноша взглянул на Ци Чжоюя своими прекрасными, полными стыдливости глазами.
Понервничав какое-то время, он наконец дождался, пока Ци Чжоюй повернул голову и посмотрел куда-то в район его пояса. Юноша стиснул зубы — пан или пропал! — и распахнул одежды.
Ци Чжоюй присел, опустившись на одно колено. Юноша затаил дыхание, глядя на приблизившееся прекрасное лицо.
Но в следующую секунду того, что он ожидал, не произошло.
Ци Чжоюй сорвал с его пояса нефритовую подвеску в виде кролика, изящную и необычную. Он помнил, что у Фэн Сюаня была тёмно-зелёная мантия с узкими рукавами и кроличьим мехом по краям, и ему как раз не хватало такой застёжки для одежды. Этот нефрит подходил идеально.
Юноша, у которого в стиле школьника отобрали вещь: ???
Что происходит? Этот мужчина совсем не умеет ценить красоту? Разве моя фигура, лицо и манеры не совершеннее, чем у того недалёкого супруга?
Не успел он снова открыть рот, как Ци Чжоюй, забрав добычу, посмотрел на украшение и остался доволен. Затем он небрежно взмахнул рукой, выпустив разряд молнии, и, даже не моргнув, превратил юношу в пепел.
Традиция мира совершенствующихся: убей и забери сокровище, чтобы избежать бед в будущем.

Комментарии

Загрузка...