Богиня Сянь Шу, я сегодня буду состязаться в Зале искусств с теми бессмертными юношами. Не соблаговолишь ли ты прийти поболеть за меня?
Сянь Шу посмотрела на него с абсолютно озадаченным видом: после бессмертных юношей соревноваться будут бессмертные девы, как же она могла не пойти?
— Конечно, я приду.
Лицо Чэн Цзи просияло, и он с застенчивой улыбкой убежал. Стоявший неподалёку бессмертный слуга, видя, как обычно гордый и надменный Высочество в этот момент ведёт себя подобным образом, не знал, как это и описать, но всё же радовался, потому что после встречи с Высочайшей его нрав заметно улучшился.
Вспоминая, как в самом начале он ещё сомневался в характере Высочества, слуга чувствовал себя донельзя пристыженным.
— Как думаете, кто сегодня победит?
— Разумеется, бессмертный юноша Хуай Ань. Он старше нас всех, да и в повседневной жизни всегда был на голову выше остальных — победа, вне сомнений, достанется ему.
— По-моему, победит Высочество Фэн Лю.
— Высочество Чэн Цзи тоже неплох. Разве Бог Войны Си Му не говорил, что за последние полгода Высочество Чэн Цзи прогрессировал быстрее всех?
— Просто у него отправная точка была низкой.
Среди голосов бессмертных дев затесался мужской. Неизвестно, когда именно Фэн Лю появился за спиной девушек, но он огляделся по сторонам и направился к Сянь Шу.
— Богиня Сянь Шу, как ты думаешь, кто победит?
— Во всяком случае, не ты.
С самого первого дня, когда Сянь Шу увидела Фэн Лю, у неё сложилось о нём крайне дурное впечатление. И за всё это время Фэн Лю действительно не обманул её худших ожиданий, полностью оправдывая своё славное имечко: он был невероятно ветреным, постоянно флиртовал со всеми бессмертными девами без разбора и принимал ухаживания от любой встречной.
Услышав её колкость, Фэн Лю на мгновение замер.
— А кого, по мнению Богини, ждёт победа?
— Сестрицы, а давайте-ка сделаем ставки! Поставим на того, кого считаем победителем. В тройку лидеров войти — уже победа. Если в конце концов победит тот, на кого поставил, забираешь все деньги. Как вам идея?
Сянь Шу не стала отвечать на его вопрос, а предложила сыграть на тотализаторе. Все бессмертные девы привыкли вести себя скромно, и, разумеется, ни у кого не хватило смелости первыми открыть ставку.
— Я ставлю на победу Нань Чуаня.
Сказав это, Сянь Шу потрясла своим кошельком и лучезарно улыбнулась:
— Все сбережения!
Нань Чуань, стоявший неподалёку, резко поднял голову и встретился взглядом с девушкой. Они смотрели друг на друга через толпу людей, и при виде улыбки Сянь Шу на лице Нань Чуаня появилась редкая тень улыбки.
Остальные же выказывали самые разные эмоции: некоторые были потрясены до глубины души. Этот Высочество Нань Чуань обычно плёлся в самом хвосте, неужели нашёлся кто-то, кто поставил на него? Если сейчас никто больше не сделает ставок, разве он не потеряет лицо?
Лицо же Чэн Цзи скривилось. Разве они не договаривались, что она придёт посмотреть на него? Почему она снова крутится с этим отпрыском опального чиновника?
А лицо Фэн Лю почернело пуще прежнего. Похоже, сегодня он растерял остатки своего авторитета и перед лицом, и за глаза. В будущем он непременно поквитается с Нань Чуанем за это! Все эти полгода они тайком оскорбляли и унижали Нань Чуаня словами, а тот словно в рот воды набрал — ну что ж, теперь они сменят тактику.
Дэ Цзи, наблюдавшая за происходящим со стороны, не удержалась от выражения тонкой усмешки, достала свой кошелек и швырнула его в сторону Сянь Шу:
— Я тоже ставлю на Нань Чуаня.
Ин Жуй с улыбкой произнесла:
— Дэ Цзи, твой кошелек не так богат, как у Богини Сянь Шу. У неё-то он набит доверху, а у тебя — совсем пустой.
— Ах ты!
Дэ Цзи на мгновение задумалась, а затем сняла с головы все украшения и бросила их в нефритовую шкатулку, которую Сянь Шу извлекла неизвестно в какой момент.
— Э-э, Высочество Дэ Цзи, я ставлю на Нань Чуаня из личных чувств, я и сама не знаю, победит ли он. Но твоя ставка... пожалуй, слишком велика.
Лицо Дэ Цзи окаменело. Что она имеет в виду? Все и так прекрасно знают, что она питает нежные чувства к Высочество Нань Чуаню, раз за разом выказывает ему расположение и раз за разом получает отказ. А они с Богиней Сянь Шу близки — не пытается ли та сейчас её высмеять?
— Я тоже ставлю на Нань Чуаня из личных чувств, и не твоего ума дело!
Сянь Шу почесала кончик носа: ну надо же... Только не говорите, что я вас не предупреждала: все эти полгода у Нань Чуаня не было ни силы курицы связать, и защищала его всё это время она. Если в итоге они проиграют всё подчистую, пусть потом на неё не пеняют.
Услышав это, Нань Чуань подошел издалека, склонился и достал из нефритовой шкатулки только что брошенную Дэ Цзи ставку.
— Высочество Дэ Цзи, мы с вами не близко, и впредь вам лучше звать меня Высочество Нань Чуань. А это ваша ставка — мне достаточно того, что за меня поставила Богиня Сянь Шу.
Лицо Дэ Цзи то бледнело, то краснело. Больше не в силах сдерживаться, она подхватила свой кошелек и бросилась бечь, а следовавшая за ней служанка поспешила вдогонку.
Ин Жуй с лучезарной улыбкой поприветствовала Нань Чуаня сжатыми ладонями. Она извечно терпеть не могла капризную и надменную Дэ Цзи, и теперь нашёлся тот, кто сумел её приструнить. Враг твоего врага — твой друг, и Ин Жуй тут же перешла к Сянь Шу.
— Богиня Сянь Шу, я ставлю на Высочество Чэн Цзи...
— Сестрица Чан И, а ты не хочешь сделать ставку?
— Бессмертный владыка Хуай Ань.
Сянь Шу полагала, что при характере сестрицы Чан И та наверняка останется в стороне, но никак не ожидала, что сестрица тоже сделает ставку. Вот только вкус у неё подкачал — выбор пал на этого старого лиса Хуай Аня.
Неподалёку Хуай Ань ответил Чан И улыбкой.
Бессмертные девы наблюдали, как остальные делают ставки, и, рассудив, что с толпы спрос невелик, тоже присоединились. Вскоре нефритовая шкатулка наполнилась до краёв. Сянь Шу легко бросила её Юэчань, и та, привыкнув к лёгкости, с которой хозяйка кидала вещи, беспечно протянула руки, чтобы поймать ларец. Однако в тот самый момент, когда шкатулка опустилась в её ладони, Юэчань подалась вперёд всем корпусом и чуть не рухнула на колени от неожиданной тяжести.
Как только шкатулка сменила владельца, Бог Войны Си Му стремительно подлетел и объявил о начале состязаний.
В первом туре всё обошлось без сюрпризов: Хуай Ань, Чэн Цзи и Фэн Лю проявили себя блестяще. Но всеобщее изумление вызвал Нань Чуань, который неожиданно показал превосходные результаты и уверенно побеждал бой за боем.
В финальном поединке сошлись Нань Чуань и Фэн Лю. Их очки были равны, и исход этой схватки решал, кому достанется второе место.
— Нань Чуань, давай!
Нань Чуань посмотрел на Сянь Шу, а затем перевёл взгляд на Фэн Лю, вспоминая, что перед началом поединка тот подошёл к Сянь Шу...
Нань Чуань атаковал стремительно, действую много жёстче и резче, чем в предыдущих схватках с другими соперниками. Кое-кто из зрителей не удержался и восторженно заорал, но, сообразив, за кого именно он болеет, тут же судорожно зажал себе рот руками.
Сянь Шу понаблюдала за боем с пару мгновений, как вдруг почувствовала, что что-то здесь не так. Неизвестно с какого момента Фэн Лю отбивался одной рукой, а другую держал опущенной в рукаве.
— Высочество Фэн Лю, у тебя что, осталась всего одна рука? Или вторую покалечило так, что поднять не можешь?
Нань Чуань с полуслова понял, к чему клонит Сянь Шу, и тут же подцепил кончиком меча левую руку Фэн Лю. В воздух взметнулось и рассыпалось облако серо-бурого порошка. Зараза распространялась с невероятной скоростью, и уже через мгновение над всей ареной поднялась густая чадящая завеса.
— Назад!
Бог Войны Си Му немедленно взмыл вперёд. Завидев это, толпа ахнула, и зрители один за другим начали творить защитные заклинания. Нань Чуаню же и Фэн Лю, оказавшимся в самом эпицентре облака, укрыться уже не успели.
— Нань Чуань!
— Сянь Шу, не подходи! Этот порошок вызывает лишь невыносимый зуд по всему телу, жизни он не угрожает.
Чан И удержала рвавшуюся вперёд Сянь Шу, а тем временем Бог Войны Си Му уже окружил Нань Чуаня защитным барьером. Лицо Нань Чуаня оставалось бесстрастным, но в глубине души он всё же удивился, что Бог Войны выбрал защиту именно для него, а не для Фэн Лю.
— Благодарю Вас, Бог Войны.
— Не стоит. Цзянань был героем, его потомки не должны терпеть подобные унижения.
— Вы знали моего предка?
Си Му не стал больше ничего говорить и повернулся к Фэн Лю.
— Ещё можешь дышать?
Фэн Лю застыл на месте всего на пару секунд, а затем пустился в пляс. Тело его нестерпимо чесалось: стоило поскрести в одном месте, как невыносимый зуд вспыхивал в другом. Разрываясь между желанием провалиться сквозь землю от стыда и позором, он был вынужден выплясывать в самом центре арены, пока наконец не свалился на землю и не начал кататься по ней. К счастью, дым стоял такой густой, что разглядеть что-либо было трудно.
— Цзинь Линь! Му Хун! Чего стоите, живо помогите мне!
Цзинь Линь и Му Хун словно очнулись ото сна. Цзинь Линь наощупь пробрался к помосту, но едва собрался наклониться и поискать товарища, как Бог Войны резко остановил его:
— Если прикоснёшься к нему, эта зараза перекинется и на тебя. Хочешь спасти его — ищи Божественного Владыку Юй Лэ, а я пока перенесу этого горе-бойца к себе во дворец.
— Благодарю Вас, Бог Войны.
— В воздухе ещё осталась взвесь, так что сегодня арена будет закрыта. Время для второй половины состязаний назначим позже, все свободны.
Сянь Шу попыталась отыскать Нань Чуаня, но видимость была практически нулевой. Когда она шарила вокруг вслепеую, чья-то рука крепко ухватила её за запястье. Рука была ледяной, пробирающей до дрожи. Сянь Шу испуганно вздрогнула и инстинктивно попыталась вырваться.
— Это я.
«Нань Чуан?»
Сянь Шу обернулась и разглядела сквозь туманную пепельную дымку смутный силуэт. Желая убедиться наверняка, она подалась вперёд, приблизив лицо к Нань Чуаню. И в этот самый момент, стремясь помочь разойтись толпе, Бог Войны взмахнул рукой, разгоняя едкий туман.
Лишь когда мгла рассеялась, Сянь Шу поняла, как близко они оказались — их носы едва не соприкасались. Она резко выпрямилась.
— Э-э... Пойдём. Здесь лучше не задерживаться.
— Угу.
Сянь Шу отвернулась с такой поспешностью, что не заметила, как у Нань Чуаня до самых кончиков покраснели уши.
К счастью, всё внимание окружающих было приковано к творившему безумные па и катающемуся по земле Фэн Лю, так что никто ничего не заметил — за исключением стоявших поодаль Чан И и вернувшейся к тому моменту Дэ Цзи.
В прошлых состязаниях бессмертных юношей первое место занял Хуай Ань, второе — Нань Чуань, а третье — Чэн Цзи. Сянь Шу неожиданно сорвала огромный куш. Что же до Фэн Лю, то его результаты аннулировали, и он добрых полмесяца провалялся в покоях, отказываясь показываться на людях даже после выздоровления.
Отложенные состязания прошли в положенный срок. Сянь Шу, вполне предсказуемо, заняла первое место, заставив остальных бессмертных дев горько стенать под её натиском.
— Почему ты не пошла состязаться с бессмертными юношами? Они бы точно тебе проиграли.
Ин Жуй, усевшись прямо на землю без малейших притязаний на приличия, сокрушенно качала головой. Да даже Хуай Ань наверняка не справился бы с Сянь Шу! Вот что значит чистейшее духовное тело — поистине чудовищная мощь.
— Но ведь я бессмертная дева.
— Бессмертная дева? Все эти годы мне казалось, что в будущем тебя назовут не иначе как Божественным Владыкой.
— Но по мне так, хоть ты и зовёшься Божественным Владыкой, толку от тебя никакого. Сидишь сложа руки, пока бедный второй братец страдает во Дворце Южного Полюса.
Хуай Ань лишь с обречённой улыбкой покачал головой:
— С таким острым язычком да при твоей-то силе — погляжу я, какой смельчак отважится взять тебя в жёны.
— Кто сказал, что я непременно должна выйти замуж?
— А как тебе Нань Чуань?
На лице Хуай Аня заиграла насмешливая улыбка, а Сянь Шу вдруг вспомнила финал недавних состязаний бессмертных юношей и невольно залилась краской.
— Ты часом не всерьёз...
— С чего бы это?!
— И слава богам. В тот день он даже не выложился в полную силу — его истинный уровень культивации, судя по всему, выше моего. И при этом, сталкиваясь с издевательствами и оскорблениями всех этих наглецов, он сносил всё безропотно, в ответ не говоря ни слова и не поднимая руки. В столь юном возрасте обладать такой выдержкой и умением скрывать свои таланты... Держись-ка ты от него подальше.
— Его кто-то бьёт и оскорбляет?
— ... — Разве это сейчас главное?!
— Я-то наивно полагала, что надежно защищаю его, а оказывается, нашлись те, кто продолжал его гнобить.
— Сянь Шу.
— М?
— Забудь. Поступай как знаешь.
Глядя на то, как Хуай Ань пытается изобразить мудрого старца с видом знатока, Сянь Шу передернуло от омерзения. И правда, с этим старым лисом у них никогда не находилось и полуслова для общего языка. Она тут же переключилась на Чан И:
— Сестрица Чан И, ты только погляди на него!
Лицо Чан И неожиданно порозовело:
— Я ему не указ, и жаловаться мне бесполезно.
Ах да, в последнее время стоило лишь упомянуть сестрицу Чан И, как Хуай Ань мгновенно утихомиривался. Она машинально обратилась к ней Сестрица Чан И, хотя у Хуай Аня вообще-то имелась невеста, сосватана та была ещё при жизни его отца-государя. Наверное, в будущем эта будущая жена сумеет держать его в узде.
— Ты сильна... А мне нужно стать ещё сильнее.
На обратном пути Сянь Шу и Нань Чуань шли бок о бок.
— Ты очень силен. Я даже не ожидала, что в тот день ты победишь.
— Ты не знала?
— С чего бы мне знать? Ты такой неразговорчивый, от меня собственные успехи в культивации прячешь, зажимаешь... Я уж в тот день мысленно настроилась на худшее и приготовилась проиграть все свои сбережения, а ты взял и выдал такой результат! По мне так, если те наглецы снова посмеют к тебе пристать, ты должен...
Нань Чуань смотрел на идущую рядом девушку. Её тонкие губы шевелились, она что-то без умолку тараторила, а лучи заходящего солнца падали на её прекрасное лицо, озаряя весь её облик мягким золотистым светом. Лёгкий ветерок шевелил отдельные прядки её волос, и к нему снова примешался тот самый знакомый, присущий только ей аромат.
На душе у Нань Чуаня разлилось невыразимое тепло. Он-то думал, что она раскусила его притворство и намеренно подталкивает выложиться по полной, заявить о себе во весь голос. Но он никак не ожидал, что она искренне считала, будто он может проиграть, и тем не менее поставила на него всё, что у неё было.
— Второй братец?
Сянь Шу сидела за письменным столом что-то вырисовывая в тетради, когда Чэнъян пожаловал прямо к ней под покровом ночи.
— Сянь Шу! Я наконец-то на свободе! Захватил тебе сладостей из Дворца Южного Полюса — а эта глыба льда, оказывается, знает толк в удовольствиях, угощения у него во дворецких закромах просто объедение!
Сянь Шу взяла одно пирожное и отправила в рот. Она изначально не ждала от него ничего особенного, но вкус и впрямь оказался куда изысканнее стряпни тех бессмертных дев, что специализировались на выпечке в Тяньду.
— Безумно вкусно! Как это называется?
— Да просто «Южнополюсные пирожные». Говорят, их стряпал какой-то мелкий слуга из их дворца, когда угощение подали Божественному Владыке, он и нарек его так безо всяких затей. Ну скажи, какой же этот Владыка зануда!
— Скажи, а за этот год он сильно донимал тебя?
— Твой второй братец — и вдруг испугался бы его? В его внутреннем дворе стоя котёл для алхимии, а трав там водилось куда больше, чем у старика Лаоцзюня. Он велел мне лишь убираться, но я целыми днями тайком занимался алхимией, а он даже не замечал. В общем, устроился я там на редкость вольготно и интересно.
За исключением тех моментов, когда доводилось воочию лицезреть самого Божественного Владыку Цзюхуа.
— Вот и славно. Выходит, этот Владыка не такой уж бездушный чурбан, как о нём говорят.
— Да... ну примерно.
Дело было не в том, что он бездушен, просто он чужд людей... Чэнъян вспомнил ледяной холод, сковывавший его язык всякий раз, когда он представал перед Владыкой, и почувствовал легкий укол совести. Но рассказывать об этом Сянь Шу он, конечно же, не собирался, предпочитая отделаться общими фразами.
— Братец, а теперь ты вернешься заниматься вместе с нами?
— Нет. Отец-государь сказал, что нашёл для меня наставника, и теперь я буду постигать науку у него.
— Не знаешь, кто это?
— Отец мне не говорил. Впрочем, неважно кто, лишь бы не тот старик Вэньцюй, от чьих заунывных речей в сон клонит.
При упоминании отца-государя Сянь Шу невольно потупила взор. Она уже и забыла, когда в последний раз видела его. Матушка умерла в родах, когда она появилась на свет, и отец, судя по всему, невзлюбил её. А в сочетании с вечной занятостью государственными делами это привело к тому, что виделись они крайне редко.
Заметив перемену в настроении сестры, Чэнъян легонько потрепал её по голове:
— Не бери в голову. Разве бывает на свете отец, который не любит свою дочь? Тем более нашу Сянь Шу — рождённую с божественным телом, обладательницу чистейшего духовного элемента. Даже в нашем роду Юйхэ это редкость, а уж умна, сообразительна и очаровательна — и вовсе поискать надо.
— Ладно-ладно, братец, я же вижу, что ты просто пытаешься меня утешить. Но если продолжишь в том же духе, я всерьёз заподозрю, что тебе от меня что-то нужно.
— Ну и как, настроение у Сянь Шу улучшилось?
— Я и не грустила вовсе.
За столько лет она уже привыкла. Отец её не любит? Зато у неё есть братья! Второй братец всегда носил её на руках, старший — хоть и суров, но тоже о ней заботится, а третий...
— Братец, мы ведь давненько не навещали третьего братца. Давай завтра сходим к нему?
— Я как раз собирался предложить то же самое. Но сначала ответь-ка мне: что за история у тебя с этим Нань Чуанем?
— Разве ты не сидел во Дворце Южного Полюса?
— Кхе... Ну у меня же есть Цин Янь.
— Ты приставил Цин Яня следить за мной?!
— Нет... то есть, не только Цин Яня.
— Ты додумался заставить Цин Яня заниматься подобными вещами? Какое чудовищное транжирство талантов!
Сянь Шу остро прочувствовала всю несправедливость по отношению к этому выдающемуся специалисту из Тяньду: с такой-то скоростью и таким уровнем культивации парень только и делал, что бегал по поручениям второго братца — то к Юй Лэ лекарства искать, то за ней самой шпионить.
Чэнъян опешил:
— Ты... не злишься?
— А если разозлюсь, ты отзовешь его?
— Нет. Я волнуюсь за Сянь Шу.
Видя, как Сянь Шу лишь по-старушечьи вздохнула, Чэнъян мысленно принял твёрдое решение: раз Сянь Шу не возражает, впредь он опутает весь Тяньду собственной сетью соглядатаев, чтобы хоть так она могла чувствовать себя в безопасности.
В тот момент Чэнъян ещё не подозревал, каким кошмаром для бесчисленных бессмертных и божественных владык обернётся эта его сегодняшняя затея.

Комментарии

Загрузка...