Когда Гу Фэнчэн прибыл в Императорский кабинет, Кунхань уже ждал там.
— Подданный приветствует Ваше Величество.
— Государственный наставник, прошу, встаньте, — Гу Фэнчэн обращался к нему крайне вежливо.
— Не знаю, по какому вопросу Ваше Величество позвал меня сегодня.
Гу Фэнчэн напрямую и правдиво рассказал обо всем, что произошло с Третьим принцем Сижуна.
— Поэтому сегодня Я пригласил государственного наставника, чтобы спросить: почему с этим Третьим принцем могло приключиться такое?
Выслушав слова Гу Фэнчэна, Кунхань ненадолго задумался и только после этого произнес:
— Если дело, как говорит Ваше Величество, действительно не рукотворное, то, полагаю, Третий принц ненароком с чем-то столкнулся. Однако в подробностях мне еще предстоит разобраться, я отправлюсь на постоялый двор, чтобы все проверить.
Видя невозмутимый и спокойный вид государственного наставника, Гу Фэнчэн поспешно кивнул:
— Хорошо, пусть это дело ведет государственный наставник. Если понадобится что-то еще, просто отдайте приказ слугам.
— Слушаюсь, тогда подданный удаляется.
Кунхань вышел наружу, и ждавший неподалеку мальчик-служитель тут же подбежал к нему:
— Учитель, мы возвращаемся?
— Нет, — Кунхань покачал головой. — Покидаем дворец, отправляемся на постоялый двор, где остановились послы Сижуна.
— Слушаюсь.
В то же время послы, едва вернувшись на постоялый двор, услышали, что Третий принц уже очнулся. Каждый из них знал нрав Третьего принца и совсем не хотел навлекать на себя его гнев, но деваться было некуда: если бы тот остался недоволен, а по возвращении в Сижун пожаловался правителю, им бы пришлось несладко.
И действительно, стоило им только войти в комнату Цю Лу, как тот обрушил на них шквал яростных упреков, не скупясь на самые жуткие оскорбления и ругая их за бесполезность и неспособность защитить его.
Те, кто обладал правом отправиться с посольством, занимали в Сижуне далеко не последнее положение, и теперь, когда Цю Лу так унижал их, на лицах каждого проступало большее или меньшее недовольство. На мгновение в комнате повисло тяжелое молчание, однако Цю Лу не замечал его вовсе — он по-прежнему держался свысока, надменно браня всех присутствующих.
Как раз в тот момент, когда кто-то из послов уже был готов сорваться и возразить, стук в дверь прервал голос Цю Лу.
— Кто там?! — Бедствия последних дней накопили в его душе бесчисленные залежи подавленности и гнева, и теперь, когда он наконец нашел выход для раздражения, кто-то посмел ему помешать. Тон Цю Лу был чрезвычайно недобрым.
— Докладываю Вашему Высочеству, снаружи ожидает государственный наставник династии Цзян, говорит, что может избавить Ваше Высочество от напастей, — осторожно доложил человек за дверью.
Услышав последнюю фразу, первоначальный гнев Цю Лу немного утих, и он перевел взгляд на стоявшего ближе всех посла:
— Что за птица этот государственный наставник государства Цзян? У него действительно есть такие способности? Не мошенник ли часом?
Посол, к которому он обратился, услышав это, скрыл на дне глаз мимолетную усмешку, но ответил все так жетельно и почтительно:
— Ваше Высочество, этот государственный наставник обладает глубокими познаниями в культивации и весьма известен. Он прямой ученик прошлого государственного наставника, причем его талант даже превосходит способности наставника предыдущего. Он пользуется полным доверием императора государства Цзян и простого народа. Вам стоит повидаться с ним, быть может, он действительно найдет способ вызволить вас из этой беды.
— Так пусть же немедленно войдет.
Когда Кунхань вошел, Цю Лу разглядел гостя, и зарождавшиеся в его сердце сомнения мгновенно рассеялись. Этот государственный наставник вовсе не походил на обычных монахов или даосов в рясах или традиционных одеяниях — на нем была самая простая белая одежда, волосы были стянуты простейшей старомодной деревянной шпилькой, а иных украшений на теле не имелось вовсе. Особенно поразила его та неуловимая, отрешенная аура вокруг гостя, от которой всякий видевший его невольно преисполнялся благоговейного трепета.
Кунхань подошел к постели и, глядя на лежащего человека, бросил под маской скрытый, трудноразличимый взгляд. Похоже, этому Третьему принцу и впрямь пришлось тяжко в последние дни: мало того, что левая нога и обе руки были густо обмотаны плотной маржей, не избежал участи и лоб — на нем виднелась точно такая же повязка, причем рана на лбу даже слегка кровоточила сквозь ткань. Концы волос, рассыпавшихся по груди, явно несли следы опаления, и весь его вид казался донельзя жалким, несчастным и комичным одновременно.
— Учитель, как обстоят дела, вы сможете это исправить? — нетерпеливо спросил Цю Лу.
Кунхань ответил не сразу. Поразмыслив мгновение, он сложил два пальца вместе и указал ими в точку между бровей Цю Лу, беззвучно прошептав несколько слов заклинания. Опустив руку, он произнес:
— Готово. Впредь у Третьего принца не случится никаких неожиданностей в государстве Цзян. К тому же, — Кунхань поднял взгляд на лежащего на кровати человека, — если Третий принц желает докопаться до истинной причины произошедшего, прошу сообщить мне ваши дату и час рождения.
Едва Кунхань умолк, как Цю Лу нетерпеливо выпалил:
— Быстрее, запишите все и передайте государственному наставнику!
Его лицо выражало крайнее волнение, и он совершенно не обращал внимания на неодобрительные взгляды остальных. Они-то ничего не знали, но он-то помнил: только что, когда этот государственный наставник закончил читать заклинание и убрал руку, в воздухе вдруг повеяло ароматом — не густым и не резким, но отчего-то проясняющим разум, бодрящим и мгновенно смывающим накопившуюся за много дней усталость.
Теперь подозрения Цю Лу в отношении государственного наставника рассеялись окончательно, оставив лишь надежду на то, что тот скорее поможет ему выяснить причину всех напастей.
Кунхань протянул руку, взял записку с датой и часом рождения Цю Лу, убрал ее в рукав и, не задерживаясь больше ни на минуту, прямо так и удалился. Во время всего визита он вел себя с достоинством, держался ни рабски, ни надменно, чем еще сильнее укрепил решимость Цю Лу доверять ему.
На следующий день дело разрешилось окончательно. Однако Гу Фэнчэн, столкнувшись с результатами расследования, замер на долгое время и лишь спустя добрую половину дня с трудом переспросил:
— Государственный наставник хочет сказать, что Третий принц из Сижуна и Гу Цяньэр не подходят друг другу по дате рождения, и именно поэтому на него в последнее время обрушилась череда бед?
— Именно так. К тому же, согласно моим расчетам, в тот день Третий принц должен был сам вступить в контакт с принцепой, иначе кровопролития бы не произошло, — слегка кивнул Кунхань.
— И у государственного наставника есть способ это исправить? — поспешно осведомился Гу Фэнчэн. Свадьба ради союза с таким трудом пришла к соглашению, и ему совсем не хотелось новых волнений.
— Устранить это препятствие несложно: Вашему Величеству достаточно выбрать другую особу и отправить ее в Сижун для заключения брачного союза.
Едва эти слова сорвались с губ, брови Гу Фэнчэна круто сошлись на переносице. Заменить? Как заменить? Сижун прямо указал на то, что ему нужна именно кровная принцепа из императорского рода, а кровных принцеп всего две: одна — его родная младшая сестра Гу Жоэр, а вторая — Гу Цяньэр. Теперь, когда свадьба наконец-то улажена, придется менять невесту? Про Жо-эр и говорить нечего, Вдовствующая императрица первой же выступит против.
Вспомнив о матушке и сестре, Гу Фэнчэн почувствовал, как в глубине его глаз промелькнула тень усталости.
— Помимо этого, у государственного наставника есть иные пути решения?
Кунхань, услышав это, ничуть не удивился:
— Ваше Величество, позвольте мне сделать еще один расчет.
С этими словами он закрыл глаза и тут же принялся мысленно вычислять грядущее.
Долгое время спустя Кунхань открыл глаза:
— Если кандидатура для брачного союза остается прежней, тогда придется подождать еще год. Лишь спустя год принцепа сможет отправиться в Сижун.
— И все? Только эти два варианта? — Гу Фэнчэн выглядел явно недовольным.
Видя недовольство Сына Неба, Кунхань нисколько не испугался. Сохраняя всё тот же невозмутимый вид, он спокойно ответил:
— Да, помимо этого, иного пути нет.
— Я понял, государственный наставник может идти, — Гу Фэнчэн тяжело вздохнул, приказал проводить гостя, а сам еще долго сидел на троне, после чего произвел: — Навестите Вдовствующую императрицу.

Комментарии

Загрузка...