В ужасе отшатнувшись, я замер. «Это... тоже призраки?!»
В ужасе отшатнувшись, я замер. «Это... тоже призраки?!»
Охранник нахмурился. На пепелище одно за другим поднимались обгоревшие тела, источая клубы черной иньской ци.
Охранник нахмурился. На пепелище одно за другим поднимались обгоревшие тела, источая клубы черной иньской ци.
Поддавшись инстинкту, я дернулся назад, надеясь укрыться в холле, но стоило мне обернуться, как мороз продрал по коже: входные двери бесследно исчезли. На их месте высилась глухая черная стена. На ощупь камень оказался монолитным и ледяным, оставив на ладони жирный слой сажи.
Поддавшись инстинкту, я дернулся назад, надеясь укрыться в холле, но стоило мне обернуться, как мороз продрал по коже: входные двери бесследно исчезли. На их месте высилась глухая черная стена. На ощупь камень оказался монолитным и ледяным, оставив на ладони жирный слой сажи.
— Проклятье, мы в ловушке... — ошарашенно пробормотал я. — Это что... тот самый морок призрачной стены?
— Проклятье, мы в ловушке... — ошарашенно пробормотал я. — Это что... тот самый морок призрачной стены?
— Угу, — мрачно отозвался Е Чжу, не сводя взгляда с обугленных мертвецов. Заметив нас, они сомкнули ряды и медленно двинулись вперед. Охранник сжал кулаки и жестом велел мне отступить назад. — Твой янский огонь угасает. Ножницы вытянули слишком много жизненных сил, больше к ним не прикасайся. Теперь предоставь все мне.
— Угу, — мрачно отозвался Е Чжу, не сводя взгляда с обугленных мертвецов. Заметив нас, они сомкнули ряды и медленно двинулись вперед. Охранник сжал кулаки и жестом велел мне отступить назад. — Твой янский огонь угасает. Ножницы вытянули слишком много жизненных сил, больше к ним не прикасайся. Теперь предоставь все мне.
Едва договорив, парень снова преобразился. Обернувшись обугленным мертвецом, окутанным вихрями иньской энергии, он вихрем врезался в толпу врагов. Первый же его удар разнес ближайшую фигуру в серый прах! Не останавливаясь ни на секунду, он крушил нечисть кулаками — обгоревшие твари явно не могли тягаться с ним в силе. Меньше чем через минуту от полутора десятков ходячих углей не осталось и следа.
Едва договорив, парень снова преобразился. Обернувшись обугленным мертвецом, окутанным вихрями иньской энергии, он вихрем врезался в толпу врагов. Первый же его удар разнес ближайшую фигуру в серый прах! Не останавливаясь ни на секунду, он крушил нечисть кулаками — обгоревшие твари явно не могли тягаться с ним в силе. Меньше чем через минуту от полутора десятков ходячих углей не осталось и следа.
Однако выжженные руины вокруг никуда не исчезли. Мы по-прежнему оставались пленниками потустороннего морока.
Однако выжженные руины вокруг никуда не исчезли. Мы по-прежнему оставались пленниками потустороннего морока.
Махнув мне рукой, охранник зашагал вперед, негромко поясняя на ходу:
Махнув мне рукой, охранник зашагал вперед, негромко поясняя на ходу:
— Это гиблое место иньской скверны. Оно пожирает духов и в то же время питает их. Поэтому здесь полно свирепых тварей... И сейчас мы у них в капкане.
— Это гиблое место иньской скверны. Оно пожирает духов и в то же время питает их. Поэтому здесь полно свирепых тварей... И сейчас мы у них в капкане.
Вокруг царила непроглядная тьма, а руины казались бесконечными.
Вокруг царила непроглядная тьма, а руины казались бесконечными.
— Тот, кто держит нас в этой ловушке... очень могущественный призрак? — спросил я.
— Тот, кто держит нас в этой ловушке... очень могущественный призрак? — спросил я.
— Да, — с каменным выражением лица кивнул Е Чжу. — Тебе вообще не стоило сюда соваться.
— Да, — с каменным выражением лица кивнул Е Чжу. — Тебе вообще не стоило сюда соваться.
— Старик сказал, что если ты не выберешься до рассвета, твоя душа рассеется без следа. Это правда? — горько усмехнулся я.
— Старик сказал, что если ты не выберешься до рассвета, твоя душа рассеется без следа. Это правда? — горько усмехнулся я.
Он промолчал, тем самым подтвердив слова висельника: тот не врал. Мое сердце упало:
Он промолчал, тем самым подтвердив слова висельника: тот не врал. Мое сердце упало:
— Времени в обрез. Надо срочно искать выход.
— Времени в обрез. Надо срочно искать выход.
За разговором мы добрались до границы пепелища. Но впереди снова выросла глухая черная стена, покрытая толстым слоем золы. В тусклом свете телефонного экрана на её поверхности проступили искаженные мукой лица, слепленные из сажи. Они жутко таращились на нас из темноты.
За разговором мы добрались до границы пепелища. Но впереди снова выросла глухая черная стена, покрытая толстым слоем золы. В тусклом свете телефонного экрана на её поверхности проступили искаженные мукой лица, слепленные из сажи. Они жутко таращились на нас из темноты.
Е Чжу внимательно оглядел каменную преграду, на миг задумался, а затем перевел взгляд на ножницы в моей руке:
Е Чжу внимательно оглядел каменную преграду, на миг задумался, а затем перевел взгляд на ножницы в моей руке:
— У тебя в руках даосский ритуальный артефакт. Похоже, тебе улыбнулась редкая удача?
— У тебя в руках даосский ритуальный артефакт. Похоже, тебе улыбнулась редкая удача?
Я не стал ничего скрывать и коротко рассказал, как стал учеником Чжан Чэнлоу и одолжил ножницы у тёти Ли.
Я не стал ничего скрывать и коротко рассказал, как стал учеником Чжан Чэнлоу и одолжил ножницы у тёти Ли.
— Не думал, что Чжан Чэнлоу решится взять ученика, — искренне удивился парень.
— Не думал, что Чжан Чэнлоу решится взять ученика, — искренне удивился парень.
— Вы хорошо знакомы с моим наставником?
— Вы хорошо знакомы с моим наставником?
— Можно и так сказать, — отозвался Е Чжу. — В свое время он пытался влезть в дела Второго фармацевтического завода. Я его остановил — и, считай, спас от верной гибели. Так что твой учитель с моим мнением считается.
— Можно и так сказать, — отозвался Е Чжу. — В свое время он пытался влезть в дела Второго фармацевтического завода. Я его остановил — и, считай, спас от верной гибели. Так что твой учитель с моим мнением считается.
Вот уж не ожидал, что между охранником и моим наставником есть такая связь! Не успел я расспросить подробнее, как Е Чжу продолжил:
Вот уж не ожидал, что между охранником и моим наставником есть такая связь! Не успел я расспросить подробнее, как Е Чжу продолжил:
— Мороки бывают разной силы. Обычная петля иллюзий меня бы ни за что не удержала. Но этот дух... он сильнее меня. Сам я не выберусь. Вся надежда на тебя.
— Мороки бывают разной силы. Обычная петля иллюзий меня бы ни за что не удержала. Но этот дух... он сильнее меня. Сам я не выберусь. Вся надежда на тебя.
— Что нужно делать?
— Что нужно делать?
Вместо прямого ответа охранник пристально посмотрел мне в глаза:
Вместо прямого ответа охранник пристально посмотрел мне в глаза:
— Чжоу И, ты мне веришь?
— Чжоу И, ты мне веришь?
— Я жизнью рискнул, чтобы вытащить тебя отсюда, — усмехнулся я. — Как сам думаешь?
— Я жизнью рискнул, чтобы вытащить тебя отсюда, — усмехнулся я. — Как сам думаешь?
Парень на секунду опешил, а затем на его губах проступила слабая улыбка:
Парень на секунду опешил, а затем на его губах проступила слабая улыбка:
— Хорошо. Чтобы пробить брешь в этой иллюзии, нужно открыть проход. Твой янский огонь почти угас, но ты все еще живой человек. А плоть живого — сама по себе первозданный артефакт.
— Хорошо. Чтобы пробить брешь в этой иллюзии, нужно открыть проход. Твой янский огонь почти угас, но ты все еще живой человек. А плоть живого — сама по себе первозданный артефакт.
Догадка обожгла меня изнутри:
Догадка обожгла меня изнутри:
— Значит... придется использовать мое тело?
— Значит... придется использовать мое тело?
— Кровью живого человека мы откроем пять врат и шесть чувств, — кивнул Е Чжу. — Сделай все в точности так, как я скажу, и тогда... у нас появится шанс на спасение.
— Кровью живого человека мы откроем пять врат и шесть чувств, — кивнул Е Чжу. — Сделай все в точности так, как я скажу, и тогда... у нас появится шанс на спасение.
Не тратя времени на лишние расспросы, я приготовился действовать. Следуя его указаниям, я сперва отрезал ножницами прядь собственных волос, поджег её зажигалкой и, когда она обратилась в пепел, сдул серую пыль в сторону охранника. Пепел взвился в воздух и прямо на глазах сплелся в тончайшую призрачную нить, которая обвила левое запястье Е Чжу. Второй же её конец привязался прямо к моему затылку: кожу там обожгло ледяным покалыванием, но когда я провел рукой, пальцы нащупали лишь пустоту. Эта нить связала нас воедино.
Не тратя времени на лишние расспросы, я приготовился действовать. Следуя его указаниям, я сперва отрезал ножницами прядь собственных волос, поджег её зажигалкой и, когда она обратилась в пепел, сдул серую пыль в сторону охранника. Пепел взвился в воздух и прямо на глазах сплелся в тончайшую призрачную нить, которая обвила левое запястье Е Чжу. Второй же её конец привязался прямо к моему затылку: кожу там обожгло ледяным покалыванием, но когда я провел рукой, пальцы нащупали лишь пустоту. Эта нить связала нас воедино.
Сцепив зубы, я полоснул лезвием по подушечкам пальцев на обеих руках. Выступившей алой кровью я по очереди провел за мочками ушей, мазнул по векам, крыльям носа, верхней и нижней губе, а последнюю каплю прижал точно к точке Иньтан между бровями.
Сцепив зубы, я полоснул лезвием по подушечкам пальцев на обеих руках. Выступившей алой кровью я по очереди провел за мочками ушей, мазнул по векам, крыльям носа, верхней и нижней губе, а последнюю каплю прижал точно к точке Иньтан между бровями.
— Закрой глаза и очисти разум от лишних мыслей. Я буду рядом... — раздался тихий голос Е Чжу, пока ледяная волна продолжала вливаться мне в затылок.
— Закрой глаза и очисти разум от лишних мыслей. Я буду рядом... — раздался тихий голос Е Чжу, пока ледяная волна продолжала вливаться мне в затылок.
Я зажмурился. Постепенно все звуки вокруг стихли, наступила такая мертвая тишина, что я перестал слышать даже собственное дыхание. Но стоило мыслям улечься, как мир вокруг внезапно наполнился леденящим душу гулом. До слуха донеслись тысячи неразборчивых голосов: кто-то злобно перешептывался, кто-то заливался истерическим смехом, кто-то навзрыд выл. Раздался треск разрываемой плоти, хруст костей, истошные предсмертные крики...
Я зажмурился. Постепенно все звуки вокруг стихли, наступила такая мертвая тишина, что я перестал слышать даже собственное дыхание. Но стоило мыслям улечься, как мир вокруг внезапно наполнился леденящим душу гулом. До слуха донеслись тысячи неразборчивых голосов: кто-то злобно перешептывался, кто-то заливался истерическим смехом, кто-то навзрыд выл. Раздался треск разрываемой плоти, хруст костей, истошные предсмертные крики...
— Открой глаза, — скомандовал охранник.
— Открой глаза, — скомандовал охранник.
Я распахнул веки и обомлел: руины исчезли! Мы снова находились в подвале цокольного этажа!
Я распахнул веки и обомлел: руины исчезли! Мы снова находились в подвале цокольного этажа!
— Не оборачивайся! Иди вперед! — донесся сзади голос Е Чжу.
— Не оборачивайся! Иди вперед! — донесся сзади голос Е Чжу.
Фонарика не было, но мои глаза каким-то чудом научились видеть сквозь кромешную тьму. Зрение затуманилось, и все вокруг окрасилось в зловещий кроваво-красный цвет.
Фонарика не было, но мои глаза каким-то чудом научились видеть сквозь кромешную тьму. Зрение затуманилось, и все вокруг окрасилось в зловещий кроваво-красный цвет.
На стенах коридора и прямо под моими ногами из бетонного пола лезли иссохшие человеческие руки и искаженные мукой призрачные лица. Завыл ледяной ветер, воздух наполнился воем неприкаянных душ:
На стенах коридора и прямо под моими ногами из бетонного пола лезли иссохшие человеческие руки и искаженные мукой призрачные лица. Завыл ледяной ветер, воздух наполнился воем неприкаянных душ:
— Не уходи... останься с нами...
— Не уходи... останься с нами...
— Хи-хи-хи, тебе не сбежать...
— Хи-хи-хи, тебе не сбежать...
— Хватай его! Держи его!..
— Хватай его! Держи его!..
Костлявые пальцы, вылезающие из пола, попытались вцепиться мне в лодыжки. Но кровь с моих пальцев продолжала капать на пол, служа живым оружием: едва алая капля касалась нежити, как руки с шипением втягивались обратно.
Костлявые пальцы, вылезающие из пола, попытались вцепиться мне в лодыжки. Но кровь с моих пальцев продолжала капать на пол, служа живым оружием: едва алая капля касалась нежити, как руки с шипением втягивались обратно.
Вдруг сзади раздался испуганный крик Е Чжу:
Вдруг сзади раздался испуганный крик Е Чжу:
— Чжоу И, стой!
— Чжоу И, стой!
Я машинально замер на месте.
Я машинально замер на месте.
— Все не так, что-то пошло не по плану!.. — в голосе охранника звенела неподдельная паника. — Дальше идти нельзя, вернись!
— Все не так, что-то пошло не по плану!.. — в голосе охранника звенела неподдельная паника. — Дальше идти нельзя, вернись!
Я застыл. Сердце колотилось как безумное, но в памяти набатом вспыхнуло последнее наставление парня: «Когда откроешь глаза, что бы ты ни услышал, что бы ни увидел — ни в коем случае не оборачивайся! Иди только вперед!»
Я застыл. Сердце колотилось как безумное, но в памяти набатом вспыхнуло последнее наставление парня: «Когда откроешь глаза, что бы ты ни услышал, что бы ни увидел — ни в коем случае не оборачивайся! Иди только вперед!»
Глубоко вдохнув, я пересилил себя и снова шагнул вперед. Кровь на порезах начала запекаться, и мне пришлось снова полоснуть по подушечкам лезвием ножниц — все десять пальцев уже были изрезаны в кровь.
Глубоко вдохнув, я пересилил себя и снова шагнул вперед. Кровь на порезах начала запекаться, и мне пришлось снова полоснуть по подушечкам лезвием ножниц — все десять пальцев уже были изрезаны в кровь.
Внезапно сзади чья-то хватка вцепилась мне в плечо:
Внезапно сзади чья-то хватка вцепилась мне в плечо:
— Чжоу И! Прекрати, впереди смертельная опасность!
— Чжоу И! Прекрати, впереди смертельная опасность!
Я скосил взгляд вниз и увидел руку, сжимавшую мою куртку: высохшая, с длинными черными когтями. Все так, как я и думал — морок нечисти пытался заставить меня оглянуться.
Я скосил взгляд вниз и увидел руку, сжимавшую мою куртку: высохшая, с длинными черными когтями. Все так, как я и думал — морок нечисти пытался заставить меня оглянуться.
Помня наказ Е Чжу, я не проронил ни слова и даже не замедлил шаг. Но в следующую секунду ледяные руки сзади намертво обвили меня за плечи, и голос взмолился:
Помня наказ Е Чжу, я не проронил ни слова и даже не замедлил шаг. Но в следующую секунду ледяные руки сзади намертво обвили меня за плечи, и голос взмолился:
— Чжоу И, поверь мне! Я не причиню тебе зла, тебе правда нельзя туда идти!
— Чжоу И, поверь мне! Я не причиню тебе зла, тебе правда нельзя туда идти!
От существа за спиной пахнуло невыносимой трупной гнилью. По моей шее потекла мерзкая, липкая жижа, сочащаяся из твари.
От существа за спиной пахнуло невыносимой трупной гнилью. По моей шее потекла мерзкая, липкая жижа, сочащаяся из твари.
Это точно был не охранник!
Это точно был не охранник!
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Меч возмездия: Смерть богини и истребление демонов — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.