— Где Лилит? — спросил Лайл.
— Где Лилит? — спросил Лайл.
— Маленькая эльфийка-то? — отозвался рабочий. — Да что-то сегодня не видно её.
— Маленькая эльфийка-то? — отозвался рабочий. — Да что-то сегодня не видно её.
— Спасибо за работу.
— Спасибо за работу.
Лайл постоял на месте. Сегодня на территории мастерской и впрямь не мелькал её привычный силуэт, обычно порхавший среди столов, точно пестрая бабочка.
Лайл постоял на месте. Сегодня на территории мастерской и впрямь не мелькал её привычный силуэт, обычно порхавший среди столов, точно пестрая бабочка.
Спустя пару минут в ворота вошел сияющий широкой улыбкой Эйбл. Лайл направился к нему.
Спустя пару минут в ворота вошел сияющий широкой улыбкой Эйбл. Лайл направился к нему.
— Слушай, Эйбл, а у тебя есть выходы, чтобы достать учебники из Академии?
— Слушай, Эйбл, а у тебя есть выходы, чтобы достать учебники из Академии?
Тот ненадолго задумался, после чего покачал головой:
Тот ненадолго задумался, после чего покачал головой:
— Без шансов. Каждый студент перед выпуском приносит клятву Богине Мудрости. Никаких утечек учебных материалов.
— Без шансов. Каждый студент перед выпуском приносит клятву Богине Мудрости. Никаких утечек учебных материалов.
Лайл нахмурился.
Лайл нахмурился.
— Даже у тебя не выйдет?
— Даже у тебя не выйдет?
— Господин Лайл, вы ведь... скажем так, весьма специфический учёный, — горько усмехнулся Эйбл. — Без боевых навыков.
— Господин Лайл, вы ведь... скажем так, весьма специфический учёный, — горько усмехнулся Эйбл. — Без боевых навыков.
«Весьма специфический» — это вежливая формулировка.
«Весьма специфический» — это вежливая формулировка.
«А если без прикрас — у него вообще не было ни единого полезного навыка. Вроде «Скрытности» или «Восприятия пространства», которые для любого уважающего себя учёного служили единственным спасением в случае опасности»
«А если без прикрас — у него вообще не было ни единого полезного навыка. Вроде «Скрытности» или «Восприятия пространства», которые для любого уважающего себя учёного служили единственным спасением в случае опасности»
— Но я могу поспрашивать на черном рынке, — добавил Эйбл.
— Но я могу поспрашивать на черном рынке, — добавил Эйбл.
— Хорошо. Спасибо.
— Хорошо. Спасибо.
Они обменялись рукопожатием.
Они обменялись рукопожатием.
Над Эофолом догорал вечер. Солнце, каймленное багряным золотом, медленно погружалось в далекую линию моря.
Над Эофолом догорал вечер. Солнце, каймленное багряным золотом, медленно погружалось в далекую линию моря.
Лайл прибрал рабочий стол, накинул дорожный плащ и направился к выходу.
Лайл прибрал рабочий стол, накинул дорожный плащ и направился к выходу.
— Где Лилит?
— Где Лилит?
Он обернулся. На обочине улицы, сливаясь с наступающими сумерками, стояла Сью. Обличенная в свое привычное глухое черное одеяние, суккуб тщательно прятала хвост под полами плаща.
Он обернулся. На обочине улицы, сливаясь с наступающими сумерками, стояла Сью. Обличенная в свое привычное глухое черное одеяние, суккуб тщательно прятала хвост под полами плаща.
— Она сегодня так и не пришла, — ответил Лайл.
— Она сегодня так и не пришла, — ответил Лайл.
Лицо Сью мгновенно помрачнело.
Лицо Сью мгновенно помрачнело.
— Быть не может. Она ушла из дома еще на рассвете.
— Быть не может. Она ушла из дома еще на рассвете.
— Что? — Лайл нахмурился. — И куда она собиралась, не говорила?
— Что? — Лайл нахмурился. — И куда она собиралась, не говорила?
— Нет.
— Нет.
Это действительно казалось странным. Лилит всегда прибегала раньше всех, а сегодня не показывалась весь день.
Это действительно казалось странным. Лилит всегда прибегала раньше всех, а сегодня не показывалась весь день.
— Где она может быть? Куда обычно ходит? — спросил Лайл.
— Где она может быть? Куда обычно ходит? — спросил Лайл.
— Вы, учёные, разве не владеете какими-нибудь заклинаниями поиска или оценки?
— Вы, учёные, разве не владеете какими-нибудь заклинаниями поиска или оценки?
Лайл лишь вымученно улыбнулся:
Лайл лишь вымученно улыбнулся:
— Не в моем случае.
— Не в моем случае.
Рынок
Рынок
Они обошли все лавки, куда любила заглядывать Лилит. Зацепка нашлась только в кондитерской.
Они обошли все лавки, куда любила заглядывать Лилит. Зацепка нашлась только в кондитерской.
— Да, заходила она утром, — вспомнил пожилой пекарь. — Купила пирожное, мы даже немного поболтали. Я еще удивился: обычно-то девчушка брала самые дешевые обрезки, просто чтобы душу отвести, а тут расщедрилась на целое пирожное.
— Да, заходила она утром, — вспомнил пожилой пекарь. — Купила пирожное, мы даже немного поболтали. Я еще удивился: обычно-то девчушка брала самые дешевые обрезки, просто чтобы душу отвести, а тут расщедрилась на целое пирожное.
— И куда она пошла потом? Вы видели? — тут же перебила его Сью.
— И куда она пошла потом? Вы видели? — тут же перебила его Сью.
— Да вроде... встретила женщину в сером плаще. Ох, точно, та еще обмолвилась, будто она из Фиалковой гильдии.
— Да вроде... встретила женщину в сером плаще. Ох, точно, та еще обмолвилась, будто она из Фиалковой гильдии.
Лайл переглянулся со Сью.
Лайл переглянулся со Сью.
Значит, дело в низкотемпературном дистилляторе. Лайл не ожидал, что они выйдут на них так быстро.
Значит, дело в низкотемпературном дистилляторе. Лайл не ожидал, что они выйдут на них так быстро.
— Куда они направились?
— Куда они направились?
— А вот этого не скажу, не приметил, — развел руками лавочник.
— А вот этого не скажу, не приметил, — развел руками лавочник.
Лайл задумчиво потер подбородок.
Лайл задумчиво потер подбородок.
«Неужели Лилит сама согласилась пойти с ними?»
«Неужели Лилит сама согласилась пойти с ними?»
Сью замерла, её лицо застыло. Воздух между ними словно заледенел.
Сью замерла, её лицо застыло. Воздух между ними словно заледенел.
— Я знаю, где они! — раздался сзади запыхавшийся голос.
— Я знаю, где они! — раздался сзади запыхавшийся голос.
Обернувшись, они увидели Эмилию. Её щеки горели румянцем, грудь высоко вздымалась от быстрого бега.
Обернувшись, они увидели Эмилию. Её щеки горели румянцем, грудь высоко вздымалась от быстрого бега.
— Лайл, ну и насилу же я тебя отыскала. Фиалковая гильдия еще вчера вышла на «Ночной расцвет».
— Лайл, ну и насилу же я тебя отыскала. Фиалковая гильдия еще вчера вышла на «Ночной расцвет».
Лайл молча посмотрел на неё.
Лайл молча посмотрел на неё.
— Лилит никогда тебя не предаст, — глухо обронила Сью, напрягшись всем телом.
— Лилит никогда тебя не предаст, — глухо обронила Сью, напрягшись всем телом.
— Но они предложили такую сумму... — Эмилия обеспокоенно покачала головой. — Сумму, от которой даже «Ночному расцвету» было бы трудно отказаться.
— Но они предложили такую сумму... — Эмилия обеспокоенно покачала головой. — Сумму, от которой даже «Ночному расцвету» было бы трудно отказаться.
— Лайл, ты должен ей верить, — настаивала Сью, сведя брови к переносице.
— Лайл, ты должен ей верить, — настаивала Сью, сведя брови к переносице.
— И все же... она действительно ушла вместе с людьми из Фиалковой гильдии, — добавила Эмилия.
— И все же... она действительно ушла вместе с людьми из Фиалковой гильдии, — добавила Эмилия.
Лайл тяжело вздохнул.
Лайл тяжело вздохнул.
«Над Лилит довлел непосильный груз обязательств. Долг за покупку дома все еще не был выплачен, а жизнь в Эофоле стоила баснословных денег. Но даже понимая это, он не мог не признать: если девчушка действительно поддалась искушению золотом, он будет глубоко в ней разочарован»
«Над Лилит довлел непосильный груз обязательств. Долг за покупку дома все еще не был выплачен, а жизнь в Эофоле стоила баснословных денег. Но даже понимая это, он не мог не признать: если девчушка действительно поддалась искушению золотом, он будет глубоко в ней разочарован»
Холодное личико Сью вдруг исказилось отчаянной тревогой. С прилившим к щекам румянцем она выглядела на удивление мило.
Холодное личико Сью вдруг исказилось отчаянной тревогой. С прилившим к щекам румянцем она выглядела на удивление мило.
— Да, Лилит падка на деньги! Но она любит тебя! А эльфы верны тем, кого любят, ты обязан это знать!
— Да, Лилит падка на деньги! Но она любит тебя! А эльфы верны тем, кого любят, ты обязан это знать!
Эмилия резко переменилась в лице.
Эмилия резко переменилась в лице.
— Любит меня? — Лайл качнул головой. — Глупости. Она сама говорила, что между нами все чисто. Я для неё лишь наставник.
— Любит меня? — Лайл качнул головой. — Глупости. Она сама говорила, что между нами все чисто. Я для неё лишь наставник.
Сью в ярости стиснула зубы:
Сью в ярости стиснула зубы:
— Да она вчера ночью в постели... когда ублажала себя до полной потери чувств, только и стонала: «Учитель! О, учитель!..»
— Да она вчера ночью в постели... когда ублажала себя до полной потери чувств, только и стонала: «Учитель! О, учитель!..»
Лайл лишился дара речи.
Лайл лишился дара речи.
Эмилия застыла, затаив дыхание.
Эмилия застыла, затаив дыхание.
«Единственной причиной, почему Сью изначально так настороженно относилась к Лайлу, была её врожденная неприязнь к людям. Однако она ни за что не позволила бы своим предрассудкам разрушить тот светлый образ влюбленной эльфийской души, который жил в его сердце. Сью прекрасно знала, что сейчас важнее»
«Единственной причиной, почему Сью изначально так настороженно относилась к Лайлу, была её врожденная неприязнь к людям. Однако она ни за что не позволила бы своим предрассудкам разрушить тот светлый образ влюбленной эльфийской души, который жил в его сердце. Сью прекрасно знала, что сейчас важнее»
«Лилит, не поминай лихом. Ты ведь сама не хотела бы, чтобы твой ненаглядный думал о тебе бог весть что?»
«Лилит, не поминай лихом. Ты ведь сама не хотела бы, чтобы твой ненаглядный думал о тебе бог весть что?»
Лайл поспешил замять неловкую тему:
Лайл поспешил замять неловкую тему:
— Обсудим это позже. Сначала нужно её найти. Эмилия?
— Обсудим это позже. Сначала нужно её найти. Эмилия?
— Да, сейчас, — Эмилия протянула руку, и на кончиках её пальцев затеплился мягкий белый свет. — Я оставила на ней частицу Святого Света.
— Да, сейчас, — Эмилия протянула руку, и на кончиках её пальцев затеплился мягкий белый свет. — Я оставила на ней частицу Святого Света.
«Она сделала это еще вчера, во время молитвы у ожерелья. Святая магия не могла держаться дольше суток, но Эмилия точно рассчитала, что Фиалковая гильдия не станет медлить. Время поджимало идеально»
«Она сделала это еще вчера, во время молитвы у ожерелья. Святая магия не могла держаться дольше суток, но Эмилия точно рассчитала, что Фиалковая гильдия не станет медлить. Время поджимало идеально»
Сью невольно отшатнулась, внутренне содрогаясь. Магия Света вызывала у неё физическое и ментальное отторжение. «Эти жрецы... среди них нет ни одного приличного человека».
Сью невольно отшатнулась, внутренне содрогаясь. Магия Света вызывала у неё физическое и ментальное отторжение. «Эти жрецы... среди них нет ни одного приличного человека».
Эмилия не стала тратить время на препирательства.
Эмилия не стала тратить время на препирательства.
— За мной, — бросила она и устремилась вперед.
— За мной, — бросила она и устремилась вперед.
***
***
— Госпожа Лилит, сколько еще вы намерены раздумывать? — Джойс чувствовал, что еще немного — и он сойдет с ума.
— Госпожа Лилит, сколько еще вы намерены раздумывать? — Джойс чувствовал, что еще немного — и он сойдет с ума.
— Ну... чавк... чтобы договариваться о сотрудничестве... ням... нужно сначала набраться сил! — прекрасная эльфийка уплетала за обе щеки изысканные яства.
— Ну... чавк... чтобы договариваться о сотрудничестве... ням... нужно сначала набраться сил! — прекрасная эльфийка уплетала за обе щеки изысканные яства.
Её щеки раздулись, как у хомяка, а на лице сияло такое блаженство, что она казалась готовой расплакаться от счастья.
Её щеки раздулись, как у хомяка, а на лице сияло такое блаженство, что она казалась готовой расплакаться от счастья.
Джойс перевел взгляд с пустой чашки на гору тарелок, мисок, коробок из-под пирожных, а затем — на абсолютно плоский, подтянутый животик эльфийки.
Джойс перевел взгляд с пустой чашки на гору тарелок, мисок, коробок из-под пирожных, а затем — на абсолютно плоский, подтянутый животик эльфийки.
«Да она жрет как не в себя! Она что, свинья?! Настоящая прорва!»
«Да она жрет как не в себя! Она что, свинья?! Настоящая прорва!»
Лилит с грохотом опустила пустую пиалу:
Лилит с грохотом опустила пустую пиалу:
— Еще порцию тушеного мяса! И побольше, побольше!
— Еще порцию тушеного мяса! И побольше, побольше!
У Джойса мелко задергалось веко. Он повернулся к фигуре в сером плаще, сидевшей рядом.
У Джойса мелко задергалось веко. Он повернулся к фигуре в сером плаще, сидевшей рядом.
— У тебя есть способ заставить её говорить?
— У тебя есть способ заставить её говорить?
Из широкого серого рукава показалась изящная, фарфорово-белая... кукольная рука.
Из широкого серого рукава показалась изящная, фарфорово-белая... кукольная рука.
«Это была Кукольная ведьма — искусная в чарах подчинения и обмана. Именно она завлекла Лилит в эту ловушку»
«Это была Кукольная ведьма — искусная в чарах подчинения и обмана. Именно она завлекла Лилит в эту ловушку»
— Если её воля хранить тайну слишком крепка... — глухо раздался голос из-под капюшона, — ментальное воздействие причинит ей лишь невыносимую боль. Заговорит ли она после этого — большой вопрос.
— Если её воля хранить тайну слишком крепка... — глухо раздался голос из-под капюшона, — ментальное воздействие причинит ей лишь невыносимую боль. Заговорит ли она после этого — большой вопрос.
Лилит на мгновение замерла, но тут же продолжила усердно жевать.
Лилит на мгновение замерла, но тут же продолжила усердно жевать.
— Слышали, госпожа Лилит? — вкрадчиво произнес Джойс. — Не теряйте времени попусту. Раскройте нам чертежи низкотемпературного дистиллятора — и Фиалковая гильдия обеспечит вас едой до конца ваших дней.
— Слышали, госпожа Лилит? — вкрадчиво произнес Джойс. — Не теряйте времени попусту. Раскройте нам чертежи низкотемпературного дистиллятора — и Фиалковая гильдия обеспечит вас едой до конца ваших дней.
Лилит удивленно могнула:
Лилит удивленно могнула:
— До конца дней?
— До конца дней?
— Именно. Более того, я лично закрою весь ваш долг за дом. Вы долго работали под началом господина Лайла и набрались опыта. Мы поставим вас во главе целого отдела пивоварения. А жалованье... каждый месяц вы будете получать вот столько, — Джойс с победоносной улыбкой показал раскрытую ладонь.
— Именно. Более того, я лично закрою весь ваш долг за дом. Вы долго работали под началом господина Лайла и набрались опыта. Мы поставим вас во главе целого отдела пивоварения. А жалованье... каждый месяц вы будете получать вот столько, — Джойс с победоносной улыбкой показал раскрытую ладонь.
«Он навел справки об этой девчонке и знал, что её слабость — золото. А значит, договориться будет проще простого»
«Он навел справки об этой девчонке и знал, что её слабость — золото. А значит, договориться будет проще простого»
Лилит на мгновение замялась.
Лилит на мгновение замялась.
«Признаться честно, названная сумма в несколько раз превышала все её доходы от изнурительной подработки за долгие месяцы. После переезда в Эофол ей, как эльфийке, было невероятно трудно найти приличное место с хорошей оплатой. А заработать легким путем и вовсе не представлялось возможным. Долг за жилье, вечная нехватка денег, переживания за Сью, которая из-за отсутствия нормального снаряжения могла в любой момент сгинуть в Подземелье... Все это время она крутилась как белка в колесе ради их общего будущего»
«Признаться честно, названная сумма в несколько раз превышала все её доходы от изнурительной подработки за долгие месяцы. После переезда в Эофол ей, как эльфийке, было невероятно трудно найти приличное место с хорошей оплатой. А заработать легким путем и вовсе не представлялось возможным. Долг за жилье, вечная нехватка денег, переживания за Сью, которая из-за отсутствия нормального снаряжения могла в любой момент сгинуть в Подземелье... Все это время она крутилась как белка в колесе ради их общего будущего»
«И это предложение звучало чертовски заманчиво»
«И это предложение звучало чертовски заманчиво»
Лилит аккуратно промокнула губы шелковой салфеткой.
Лилит аккуратно промокнула губы шелковой салфеткой.
— Вы ведь не врете?
— Вы ведь не врете?
Джойс просиял:
Джойс просиял:
— Стоит вам набросать схему и описать процесс, и вы станете самым дорогим гостем Фиалковой гильдии!
— Стоит вам набросать схему и описать процесс, и вы станете самым дорогим гостем Фиалковой гильдии!
Лилит согласно кивнула:
Лилит согласно кивнула:
— Ладно. Но можно я сначала еще немного поем? Совсем чуть-чуть.
— Ладно. Но можно я сначала еще немного поем? Совсем чуть-чуть.
Джойс недовольно нахмурился.
Джойс недовольно нахмурился.
— Она лжет, — внезапно раздался холодный голос из-под серого капюшона. Сквозь полумрак блеснули темно-синие глаза. — Мое Кукольное сердце подсказывает: эта девка собирается нарисовать тебе какую-то несусветную чушь, чтобы просто обобрать тебя, доверчивого дурака, до нитки.
— Она лжет, — внезапно раздался холодный голос из-под серого капюшона. Сквозь полумрак блеснули темно-синие глаза. — Мое Кукольное сердце подсказывает: эта девка собирается нарисовать тебе какую-то несусветную чушь, чтобы просто обобрать тебя, доверчивого дурака, до нитки.

Комментарии

Загрузка...