Дэн Ин потратила ровно два дня на шлифовку той темно-серой плитки Речного Светового Камня.
В первое утро она присела на корточки у ручья, погрузила камень в воду и принялась большим пальцем тереть его поверхность.
Вода в ручье была ледяной, до боли в костях, но она не отдернула руку. Лишь когда весь налет на камне сошел, обнажив ровный темно-серый цвет, она остановилась.
Дэн Ин подняла камень, глядя на него против дневного света.
Сойдет. Ровнее той, что была в прошлый раз.
Но спешить с резьбой она не стала.
Дэн Ин зажала камень в ладони, согревая его, и вернулась в расщелину посидеть.
Пальцы онемели от холода, камень впитал остатки тепла из ее ладони, но она не выпускала его.
На второй день она принялась за грани.
Инструментов не было, приходилось обходиться ногтями.
Сначала она зацепилась краем указательного пальца за самую острую грань на ребре камня и принялась соскребать ее миллиметр за миллиметром.
Каменная крошка осыпалась мельчайшей пылью, оседая на подушечках пальцев сероватым налетом.
На третий заход кожа на сгибе пальца лопнула.
Дэн Ин опустила глаза, глядя на тонкий порез, но останавливаться не стала.
Просто сменила палец и продолжила скрести.
Грани оказались слишком твердыми, у ногтей появились заусенцы.
Она сгрызла заусенец зубами и взяла другой палец.
К вечеру все углы Речного Светового Камня были сглажены. Края стали гладкими, в руке он лежал так, что ни одна шероховатость больше не колола ладонь, напоминая обкатанную водой речную гальку.
Она поднесла камень к самому лицу, наклонила голову, окинула его взглядом со всех сторон и поджала губы.
Можно резать.
В этот раз она не стала так спешить с резцом, как в прошлый. Дэн Ин положила камень на колени, закрыла глаза и сначала прошлась по поверхности подушечками пальцев. Нащупав более-менее ровную площадку, она открыла глаза и кончиком ногтя едва заметно очертила на ней контур.
Маленький огонек.
Резала она очень медленно.
Каждое движение было выверенным и твердым, ноготь послушно вел линию за линией, не смея сорваться или вильнуть в сторону.
Пусть линии еще не обрели идеальной плавности, но вышло всяко лучше первой попытки — теперь в рисунке безошибочно угадывался целый, устремленный вверх язык пламени.
Широкий у основания, сужающийся кверху, с раздвоенной верхушкой — казалось, настоящее пламя только что согнуло свой стан под порывом ветра.
Закончив, она подняла камень к последним лучам солнца и какое-то время смотрела на него против света.
Линии отбрасывали едва заметную тень, повторяя изгиб пламени.
Дэн Ин виновато и коротко улыбнулась.
Сразу после этого она спрятала улыбку, перевернула камень и провела подушечкой пальца по обратной стороне.
Гладкий.
Теплый.
И тут она растерялась, не зная, что делать дальше.
Не потому, что вышло плохо — она чувствовала, что справилась куда лучше прежнего.
Но дело было вовсе не в качестве работы. Дело было в нем.
Она понятия не имела, заберет ли он эту пластину так же, как первую.
Первую она оставила просто по наитию.
Тогда она не стала долго размышлять: положила и была такова, даже сердце толком забиться не успело.
Но над этой она думала все два дня: думала перед тем, как резать, думала в процессе, думала и теперь, когда всё было кончено.
В мыслях роилось множество исходов.
Он мог просто бросить взгляд, оставить ее на прежнем месте и не взять.
Мог забрать, но положить куда-нибудь далеко от первой, словно говоря: это из разных наборов.
А мог и вовсе не заметить еще один камень на каменном постаменте, ведь он проходил мимо него на дню по нескольку раз, и далеко не каждый раз заглядывал в то углубление.
Сжав Речной Световой Камень в руке, она просидела в расщелине очень долго.
Наконец она приняла решение: ждать вечера.
Вечером он задерживался на три дыхания перед двенадцатой каменной колонной — это была последняя точка его ежедневного обхода. Обойдя всё, он возвращался к постаменту, садился и проверял печати.
В тот момент постамент пустовал.
Она могла проскользнуть туда, оставить камень и убежать обратно.
План не отличался хитрóстью, но для ее целей этого было достаточно.
Она дождалась, пока стемнеет и свет в Цветочной Долине приобретет оттенок, средний между серо-голубым и тускло-золотым.
Ветер стих. Со стороны двенадцатой колонны донесся едва слышный треск священного огня — он был там.
Дэн Ин глубоко вздохнула, вылезла из расщелины и, согнувшись в три погибели, прижимаясь к тени каменной стены, короткими перебежками бросилась к постаменту.
Постамент выглядел прежним: гладкая поверхность, в центре — тускло-золотые ужины от жара Огненного Духа, по краю — едва заметное углубление, куда он обычно складывал вещи.
Первый Камень Звездного Свет по-прежнему лежал там.
Одинокий, с кривобоким язычком пламени, устремленным вверх, будто он чего-то ждал.
Дэн Ин присела на корточки и вытащила из рукава темно-серый Речной Световой Камень.
Она перевела взгляд с первого камня на второй, а затем на тот, что держала в руке.
Один походил на упрямого, нескладного ребенка, другой — на подростка, который только-только учится держать себя в руках.
Она положила третий камень рядом с двумя остальными.
Пальцем аккуратно выровняла их в ряд, чтобы края соприкасались, словно прижавшиеся друг к другу от холода камушки.
Устроив всё, она отдернула руку и еще пол-вздоха просидела неподвижно.
Затем вскочила на ноги и бросилась бечь.
Пока она бежала обратно к своему укрытию, сердце стучало куда быстрее, чем когда она вырезала узор.
Ветер бил в горло, но она не чувствовала удушья, лицо лишь горело огнем.
Она нырнула в расщелину, присела на корточки и выглянула наружу.
Возле постамента было пусто — он еще не вернулся.
Она прождала около чашки чаю.
Вскоре показалась его фигура — он шел со стороны двенадцатой колонны. Неспешно, полы мантии мели землю, как всегда.
Он подошел к постаменту и опустился на камень.
Первым же движением правой руки он нащупал углубление на краю.
Его пальцы коснулись трех камней.
Дэн Ин затаила дыхание в своем укрытии.
Он опустил взгляд, сначала разглядывая второй камень — тот самый, с неуклюжим огоньком, — а затем перевел глаза на новый.
Его пальцы замерли.
Затем он протянул правую руку и подушечкой пальца легко провел по узору в виде пламени на третьем камне. От самого основания до вершины, словно повторяя контур.
Дэн Ин заметила, как его палец на мгновение задержался на раздвоенном кончике.
После этого он подобрал и третий камень, убрав его в рукав.
Первый и второй лежали рядышком, уголки их соприкасались, из-за чего раздался едва слышный стук, когда они сошлись внутри рукава.
Он не стал разделять их. Дэн Ин зажала рот рукой, пряча вздох.
Ее глаза вспыхнули так ярко, будто туда на миг заглянул свет Огненного Духа.
Она уткнулась лицом в колени, и плечи ее затряслись в беззвучном, сдерживаемом изо всех сил смехе.
Засохшая крошка от камня все еще оставалась в трещинках на ее пальцах, и она не стала ее смывать.
Глубокой ночью над Цветочной Долиной поднялся туман, окутав серо-голубой пеленой и колонны, и постамент.
Дэн Ин не спала.
Припав к выходу из расщелины, положив подбородок на скрещенные руки, она неотрывно смотрела в сторону постамента на сияние Огненного Духа. В темноте оно горело ровно и спокойно, напоминая оставленный вдали светильник — ни вспышки, ни тени.
Она представляла, как три Камня Звездного Света жмутся друг к другу в его рукаве.
Два совершенно нескладных, с языками пламени, завалившимися влево, да еще и с обломанным краешком у основания. И один чуть получше: линии не идеальные, но стоит уверенно.
Они прижались боками, острые грани покалывают друг друга, позванивая от каждого его движения — тихо-тихо, почти неразличимо для слуха.
Дэн Ин не знала, чувствует ли он эти крошечные толчки.
Ей просто подумалось: если она продолжит шлифовать их дальше, камень за камнем, от кривых к более ровным, от ровных к красивым, от красивых к таким, о которых даже он не сможет сказать, что они дурны...
Кто знает, может, однажды его рукав и правда раздуется от их обилия, словно там нашит вечный, не подлежащий распарыванию карман.
Она не знала, как назвать эту форму, но была уверена — она носит ее имя.

Комментарии

Загрузка...