— Тунтун лучше всех умеет мыть овощи! — Малышка тут же выпрямила спину и провозгласила это так звонко, будто хотела оповестить весь мир.
— Тунтун лучше всех умеет мыть овощи! — Малышка тут же выпрямила спину и провозгласила это так звонко, будто хотела оповестить весь мир.
Но стоило словам сорваться с губ, как на неё накатила запоздалая застенчивость. Девочка хихикнула, прикрыв лицо ладошками, и спряталась за спину старушки, оставив снаружи только пару сияющих глаз.
Но стоило словам сорваться с губ, как на неё накатила запоздалая застенчивость. Девочка хихикнула, прикрыв лицо ладошками, и спряталась за спину старушки, оставив снаружи только пару сияющих глаз.
Все в комнате дружно рассмеялись.
Все в комнате дружно рассмеялись.
Цзян Юээ смеялась так искренне, что морщинки в уголках её глаз разгладились. Цзян Мусюань всё ещё старался сохранять невозмутимый вид, но уголки его губ уже предательски поползли вверх.
Цзян Юээ смеялась так искренне, что морщинки в уголках её глаз разгладились. Цзян Мусюань всё ещё старался сохранять невозмутимый вид, но уголки его губ уже предательски поползли вверх.
Языки пламени в очаге весело плясали, золотя лица домочадцев и окутывая их улыбки мягким теплым светом.
Языки пламени в очаге весело плясали, золотя лица домочадцев и окутывая их улыбки мягким теплым светом.
Глядя на эту сцену, Цзян Ваньнин почувствовала, как к сердцу подступила теплая волна. В этом незнакомом мире, рядом с такими чудесными родными людьми, одиночество... кажется, начало отступать.
Глядя на эту сцену, Цзян Ваньнин почувствовала, как к сердцу подступила теплая волна. В этом незнакомом мире, рядом с такими чудесными родными людьми, одиночество... кажется, начало отступать.
...
...
Алые томаты вперемешку с золотистым яйцом создавали яркую палитру, источая аппетитный аромат. Когда всё это великолепие выложили поверх риса, красный сок медленно просочился в промежутки между зернами, делая блюдо еще более соблазнительным.
Алые томаты вперемешку с золотистым яйцом создавали яркую палитру, источая аппетитный аромат. Когда всё это великолепие выложили поверх риса, красный сок медленно просочился в промежутки между зернами, делая блюдо еще более соблазнительным.
— Ого, какой запах! — Цзян Ваньнин картинно вдохнула полной грудью и, не скупясь на похвалу, показала Цзян Мусюаню большой палец. — Мусюань, с таким мастерством ты вполне можешь состязаться с шеф-поварами в ресторанах!
— Ого, какой запах! — Цзян Ваньнин картинно вдохнула полной грудью и, не скупясь на похвалу, показала Цзян Мусюаню большой палец. — Мусюань, с таким мастерством ты вполне можешь состязаться с шеф-поварами в ресторанах!
Семья из четырех человек собралась за обеденным столом. Стоило Цзян Юээ скомандовать:
Семья из четырех человек собралась за обеденным столом. Стоило Цзян Юээ скомандовать:
— Пора есть, — как четыре пары палочек одновременно потянулись к тарелке с ароматными томатами и яйцом.
— Пора есть, — как четыре пары палочек одновременно потянулись к тарелке с ароматными томатами и яйцом.
Цзян Ваньнин отправила порцию в рот, и на кончике языка мгновенно расцвел идеально сбалансированный кисло-сладкий вкус. Нежное яйцо, сочные томаты, в меру соли – это было в сто крат вкуснее покупной еды, лапши на вокзалах или безвкусных обедов в самолетах, которыми она питалась последнее время.
Цзян Ваньнин отправила порцию в рот, и на кончике языка мгновенно расцвел идеально сбалансированный кисло-сладкий вкус. Нежное яйцо, сочные томаты, в меру соли – это было в сто крат вкуснее покупной еды, лапши на вокзалах или безвкусных обедов в самолетах, которыми она питалась последнее время.
— Мусюань, — спросила Цзян Ваньнин с любопытством, не отрываясь от еды, — а что ты еще умеешь готовить, кроме этого блюда?
— Мусюань, — спросила Цзян Ваньнин с любопытством, не отрываясь от еды, — а что ты еще умеешь готовить, кроме этого блюда?
Мальчик, уткнувшись в миску, старательно работал палочками и делал вид, что не слышит её.
Мальчик, уткнувшись в миску, старательно работал палочками и делал вид, что не слышит её.
Зато Цзян Мутун тут же отложила приборы и взволнованно вскинула маленькую ручку:
Зато Цзян Мутун тут же отложила приборы и взволнованно вскинула маленькую ручку:
— Мамочка, я знаю, я знаю!
— Мамочка, я знаю, я знаю!
Она принялась загибать коротенькие пальчики:
Она принялась загибать коротенькие пальчики:
— Братик умеет варить очень вкусный рис, умеет кипятить воду, варить кашу и яйца, жарить яичницу, а еще он делает яичный суп с помидорами!
— Братик умеет варить очень вкусный рис, умеет кипятить воду, варить кашу и яйца, жарить яичницу, а еще он делает яичный суп с помидорами!
Выдав этот длинный список, малышка задрала голову и уставилась на Цзян Ваньнин сияющими глазами, в которых так и читалось: «Ну же, похвали моего брата».
Выдав этот длинный список, малышка задрала голову и уставилась на Цзян Ваньнин сияющими глазами, в которых так и читалось: «Ну же, похвали моего брата».
Цзян Ваньнин не смогла сдержать улыбки и легонько щелкнула дочку по носу:
Цзян Ваньнин не смогла сдержать улыбки и легонько щелкнула дочку по носу:
— Ого, так наш Мусюань настоящий маленький бог кулинарии! Столько всего умеет!
— Ого, так наш Мусюань настоящий маленький бог кулинарии! Столько всего умеет!
Ушки Цзян Мусюаня заметно покраснели. Он изо всех сил изображал сосредоточенность на еде, но его губы непроизвольно дрогнули в улыбке.
Ушки Цзян Мусюаня заметно покраснели. Он изо всех сил изображал сосредоточенность на еде, но его губы непроизвольно дрогнули в улыбке.
Цзян Ваньнин заметила, как сорванец тайком подложил ей в миску лишний кусочек яйца. От этого неловкого, но трогательного жеста ей стало тепло на душе. Однако вместе с нежностью пришла и горечь.
Цзян Ваньнин заметила, как сорванец тайком подложил ей в миску лишний кусочек яйца. От этого неловкого, но трогательного жеста ей стало тепло на душе. Однако вместе с нежностью пришла и горечь.
Им же всего по три года!
Им же всего по три года!
В возрасте, когда дети должны капризничать на руках у родителей, они уже так уверенно ведут хозяйство. Весь этот долг, оставленный прежней владелицей тела, теперь лег на эти хрупкие детские плечи.
В возрасте, когда дети должны капризничать на руках у родителей, они уже так уверенно ведут хозяйство. Весь этот долг, оставленный прежней владелицей тела, теперь лег на эти хрупкие детские плечи.
После еды малыши по привычке потянулись убирать посуду.
После еды малыши по привычке потянулись убирать посуду.
Цзян Ваньнин быстро шагнула вперед и осторожно накрыла ладонью руку сына.
Цзян Ваньнин быстро шагнула вперед и осторожно накрыла ладонью руку сына.
— Я сам справлюсь! — Мальчик упрямо вскинул голову, в его ясных глазах читалось нежелание уступать.
— Я сам справлюсь! — Мальчик упрямо вскинул голову, в его ясных глазах читалось нежелание уступать.
Цзян Ваньнин присела, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Она нежно погладила его мягкие волосы и прошептала голосом, легким, словно перышко:
Цзян Ваньнин присела, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Она нежно погладила его мягкие волосы и прошептала голосом, легким, словно перышко:
— Мама знает, что ты у меня самый замечательный и умелый. Но теперь мама вернулась, так что позволь мне позаботиться о вас, хорошо?
— Мама знает, что ты у меня самый замечательный и умелый. Но теперь мама вернулась, так что позволь мне позаботиться о вас, хорошо?
Глаза Цзян Мусюаня вмиг покраснели, он крепко сжал губы. Мальчик выпустил край тарелки и уже хотел было убежать, но Цзян Ваньнин крепко прижала его к себе. Малыш на мгновение замер в её объятиях, но в итоге перестал сопротивляться.
Глаза Цзян Мусюаня вмиг покраснели, он крепко сжал губы. Мальчик выпустил край тарелки и уже хотел было убежать, но Цзян Ваньнин крепко прижала его к себе. Малыш на мгновение замер в её объятиях, но в итоге перестал сопротивляться.
Стоило ей отвоевать право на мытье посуды, как за спиной образовались два «хвостика». Куда бы она ни шла, дети следовали за ней по пятам, словно птенцы, боящиеся, что их снова бросят.
Стоило ей отвоевать право на мытье посуды, как за спиной образовались два «хвостика». Куда бы она ни шла, дети следовали за ней по пятам, словно птенцы, боящиеся, что их снова бросят.
Цзян Мутун даже тихонько ухватилась за край её одежды, а Цзян Мусюань, хоть и держался поодаль, не сводил глаз с каждого её движения.
Цзян Мутун даже тихонько ухватилась за край её одежды, а Цзян Мусюань, хоть и держался поодаль, не сводил глаз с каждого её движения.
Под шум льющейся из крана воды Цзян Ваньнин, стоя спиной к детям, приняла твердое решение: отныне она сделает всё, чтобы эти двое узнали, что такое быть просто детьми – беззаботными и любимыми.
Под шум льющейся из крана воды Цзян Ваньнин, стоя спиной к детям, приняла твердое решение: отныне она сделает всё, чтобы эти двое узнали, что такое быть просто детьми – беззаботными и любимыми.
...
...
Старый дом состоял из трех основных комнат: посередине располагался зал, задняя дверь из которого вела прямо в кухню, а по бокам находились спальни. До того как старушка повредила ногу, она жила вместе с близнецами в западной спальне.
Старый дом состоял из трех основных комнат: посередине располагался зал, задняя дверь из которого вела прямо в кухню, а по бокам находились спальни. До того как старушка повредила ногу, она жила вместе с близнецами в западной спальне.
После травмы, боясь напугать детей своим состоянием, Цзян Юээ перевела их в пристройку, примыкающую к западной комнате. Восточная спальня и боковые флигели пустовали, постепенно превращаясь в склад для всевозможных нужных и ненужных вещей.
После травмы, боясь напугать детей своим состоянием, Цзян Юээ перевела их в пристройку, примыкающую к западной комнате. Восточная спальня и боковые флигели пустовали, постепенно превращаясь в склад для всевозможных нужных и ненужных вещей.
Цзян Юээ поначалу хотела поселить внучку в восточной спальне, чтобы та могла отдохнуть в тишине.
Цзян Юээ поначалу хотела поселить внучку в восточной спальне, чтобы та могла отдохнуть в тишине.
— Не нужно, бабушка, — мягко покачала головой Цзян Ваньнин. — Я поселюсь в пристройке вместе с детьми.
— Не нужно, бабушка, — мягко покачала головой Цзян Ваньнин. — Я поселюсь в пристройке вместе с детьми.
Так ей было бы проще присматривать и за близнецами, и за самой старушкой. Однако те комнаты, в которых жили постоянно, тоже требовали немедленной уборки.
Так ей было бы проще присматривать и за близнецами, и за самой старушкой. Однако те комнаты, в которых жили постоянно, тоже требовали немедленной уборки.
По углам висела паутина, в щелях стен шныряли ящерицы, слышался даже подозрительный шорох мышей. Цзян Ваньнин незаметно высвободила крупицу особой энергии, выпроваживая из дома всех насекомых и грызунов.
По углам висела паутина, в щелях стен шныряли ящерицы, слышался даже подозрительный шорох мышей. Цзян Ваньнин незаметно высвободила крупицу особой энергии, выпроваживая из дома всех насекомых и грызунов.
Она сняла пыльную, пожелтевшую москитную сетку, убрала несвежее постельное белье и принялась вычищать грязь из всех видимых и невидимых углов.
Она сняла пыльную, пожелтевшую москитную сетку, убрала несвежее постельное белье и принялась вычищать грязь из всех видимых и невидимых углов.
Цзян Юээ, сидя в плетёном кресле, с виной в затуманенных глазах наблюдала за работой внучки. — Всё из-за моего немощного тела, обузой стала и для тебя, и для деток...
Цзян Юээ, сидя в плетёном кресле, с виной в затуманенных глазах наблюдала за работой внучки. — Всё из-за моего немощного тела, обузой стала и для тебя, и для деток...
Фраза оборвалась мучительным кашлем; звук мокроты в горле заставил сердце Цзян Ваньнин сжаться.
Фраза оборвалась мучительным кашлем; звук мокроты в горле заставил сердце Цзян Ваньнин сжаться.
— С тех пор как я упала, весь дом держался на Тунтун и Мусюане. Но ведь они еще такие крохи... — Старушка всхлипнула, сокрушаясь о том, какими не по годам взрослыми стали её правнуки, и тревожась об их будущем.
— С тех пор как я упала, весь дом держался на Тунтун и Мусюане. Но ведь они еще такие крохи... — Старушка всхлипнула, сокрушаясь о том, какими не по годам взрослыми стали её правнуки, и тревожась об их будущем.
Цзян Ваньнин аккуратно сложила сменное белье и отозвалась мягким голосом:
Цзян Ваньнин аккуратно сложила сменное белье и отозвалась мягким голосом:
— Бабушка, я всё понимаю. Они чудесные дети.
— Бабушка, я всё понимаю. Они чудесные дети.
То ли возвращение внучки подарило надежду, то ли подействовала та самая толика особой энергии, которой Цзян Ваньнин подпитала старушку, но та выглядела заметно бодрее, чем днем, и стала разговорчивее.
То ли возвращение внучки подарило надежду, то ли подействовала та самая толика особой энергии, которой Цзян Ваньнин подпитала старушку, но та выглядела заметно бодрее, чем днем, и стала разговорчивее.
— Ниннин, — голос старушки следовал за мелькающими по комнате детскими фигурками, — если меня не станет, ты уж позаботься о них как следует.
— Ниннин, — голос старушки следовал за мелькающими по комнате детскими фигурками, — если меня не станет, ты уж позаботься о них как следует.
Она говорила и говорила, словно спешила выплеснуть всё, что накопилось на душе. — Хоть им всего три года, они уже и готовить умеют, и стирать, во всем помогали...
Она говорила и говорила, словно спешила выплеснуть всё, что накопилось на душе. — Хоть им всего три года, они уже и готовить умеют, и стирать, во всем помогали...
Цзян Юээ вновь и вновь повторяла одну и ту же просьбу, словно в забытьи:
Цзян Юээ вновь и вновь повторяла одну и ту же просьбу, словно в забытьи:
— Ниннин, Мусюань и Тунтун правда очень хорошие дети. Если бабушки не станет, не обижай их, будь к ним добра.
— Ниннин, Мусюань и Тунтун правда очень хорошие дети. Если бабушки не станет, не обижай их, будь к ним добра.

Комментарии

Загрузка...