Изящные брови Мэн Линьда сошлись на переносице, кончики её пальцев нервно задрожали, а взгляд упал на стоявшую перед ней Цзян Ци:
— Госпожа Цзян Ци, Древняя Жемчужина принадлежит сильнейшему воину океанского дна, и не мне принимать такие решения. Я не могу согласиться на вашу просьбу.
Услышав это, Цзян Ци лишь слегка кивнула, не выказывая никакого недовольства. Она прекрасно понимала ценность Древней Жемчужины и знала, что последнее слово не за Мэн Линьда.
Взгляд Мэн Линьда невольно скользнул к возвышению неподалеку. Линь Юань стоял к ней спиной, беседуя с несколькими полководцами в серебряных допахах. Его длинные черные волосы распускались в толще воды подобно шелку, а линии профиля казались холодными и резкими.
Возможно, ее взгляд был слишком жгучим — Линь Юань внезапно повернул голову, и его глубокие глаза точно выхватили ее фигуру. Сердце Мэн Линьда пропустило удар, и она тут же отвела взгляд.
— Сестрица Цзян Ци! — звонкий девичий голос разрушил напряжение.
Маленькая белая ручка Акомэнь легко потянула Цзян Ци за рукав. В ее круглых глазках блестели слезы, а носик забавно сморщился, изображая жалобное выражение:
— Ну согласись же участвовать в состязании! Ты ведь не погибнешь так просто, ты такая сильная!
Цзян Ци опустила взгляд на капризничающую Акомэнь. Брови Цзян Ци едва заметно нахмурились, но на лице сохранилось спокойствие. Кончиками пальцев она легко провела по кончику носа девочки, ответив твердым тоном:
— Прости, Ман-Ман, я действительно не могу участвовать.
В этот момент благовонная палочка в руках морского демона, отвечающего за отсчет времени, догорела почти до самого основания. И когда Мэн Линьда уже была готова смириться со своей участью, из-за спины послышались размеренные шаги.
Цзян Ци широко распахнула глаза, увидев, как Линь Юань направляется прямо к ней. Мощная аура давила на окружающее пространство так сильно, что даже потоки воды вокруг замерли, образовав некий барьер из пяти стихий, отрезавший их от остальных.
— Я могу одолжить тебе Древнюю Жемчужину, — голос Линь Юаня был низким и приятным на слух. Бросив беглый взгляд на Цзян Ци, он перевел взгляд на Мэн Линьда.
Мэн Линьда ошеломленно смотрела на Линь Юаня, ее сердце забилось быстрее, но она быстро взяла себя в руки. Румянец на ее щеках вмиг сменился ледяным выражением.
В голове Цзян Ци внезапно раздался раскатистый хохот Арла:
— Этот царь и правда не ошибся в тебе! Неси ее сюда! Как только этот царь снимет печать, я семнадцать-восемнадцать раз убью этого старого хрыча Станли!
Цзян Ци, конечно же, понимала, что бесплатным бывает только самый дорогой сыр. Она подняла взгляд на Линь Юаня:
— Ты хочешь обменять Древнюю Жемчужину на мою скромную жизнь?
Линь Юань вытащил из-за пазухи парчовую шкатулку с вырезанными на ней узорами в виде чешуи русалок и протянул ее Цзян Ци, произнеся с торжественной серьезностью:
— Линьда верит тебе, и я верю тебе. Сила этого предмета огромна, помни: ее нельзя использовать бездумно, а тем более в личных целях.
Он немного помолчал и добавил:
— Твоя задача — разобраться лишь с его подчиненными, а о твоей безопасности я позабочусь сам. Готова ли ты объединиться с цзяожэнями?
Цзян Ци сжала в руках холодную парчовую шкатулку, ощущая исходящую изнутри слабую энергию, и ее взгляд помрачнел.
Слова Акомэнь непрерывно звучали в ушах:
— Сестрица, кажется, ты умерла;
— Я знаю, что ты ищешь Древнюю Жемчужину;
— Ты не погибнешь так легко.
Какие из этих слов правдивы? Цзян Ци не знала. Она знала лишь одно: они никому не рассказывали о своих поисков Древней Жемчужины, но Акомэнь откуда-то знала об этом. А русалки обладали способностью к предвидению.
Была не была. Попав в этот мир, она сразу поняла, что неординарна. Раз уж в жизни не бывает гладких дорог, она выбирает верить в то, что именно она — та самая избранная.
Цзян Ци кивнула в знак согласия и выдавила из себя чуть скованную фальшивую улыбку:
— Что ж, тогда я не буду церемониться. Верну, как только закончу.
— Отец! Я тоже хочу участвовать! — раздался резкий возглас.
Линь Шуй быстрым шагом вышел вперед, переполненный нетерпением. До этого он сам вовсю рвался в бой, но собственный отец и слышать ничего не хотел, а теперь вот так запросто отдает Древнюю Жемчужину, чтобы отправить туда Цзян Ци. Хотя он и понимал, что Цзян Ци непроста, смириться с этим на душе было тяжело.
Линь Юань лишь равнодушно бросил на него взгляд, и его голос не допускал возражений:
— Твоя база культивации еще слишком слаба, ты не дорос. Дело слишком серьезное, и баловаться здесь не позволено.
— С чего бы это? — лицо Линь Шуя покраснело от гнева. — Если она может, то и я смогу!
Брови Линь Юаня слегка нахмурились, взгляд стал еще холоднее, и он уже собирался отчитать сына, как морской демон, засекавший время, громко прокричал:
— Время одной палочки благовоний истекло! Прошу обе стороны подтвердить число участников!
Услышав это, Линь Шуй был вынужден в ярости отойти в сторону, свирепо глядя в спину Цзян Ци. Он злился на собственное бессилие и на то, что судьбоносное дело их клана зависит от какой-то женщины — да к тому же женщины, которую он ни во что не ставил.
Станли уверенной походкой вышел из толпы и окинул взглядом свиту Линь Юаня:
— Глава Линь Юань, составы команд определены?
Линь Юань молча указал рукой. Подняв глаза на стоявшую рядом Мэн Линьда, он произнес звенящим голосом:
— Вместе с императрицей русалок Мэн Линьда с нашей стороны будет шесть человек.
Станли усмехнулся, в глубине его глаз мелькнуло презрение, после чего он взмахнул рукой. Из стана клана Хайчу вышел обладатель устрашающе мощной ауры — седовласый старик с белой бородой, великий старейшина Хайчу по имени Хай Сюань.
— С нашей стороны тоже будет шесть человек. Победитель определяется в боях один на один на выбывание, до четырех побед в шести раундах. Победившая команда получает право первого выбора. Если счет будет три-три, то обе стороны выставят по одному бойцу для финальной схватки, и победитель станет новым сильнейшим бойцом океанского дна.
Едва он договорил, Хай Сюань вытащил бронзовый боевой топор, покрытый водяными узорами. На топоре всё еще оставались следы темной грязи — очевидно, оружие годами вымачивали в ядах.
Его мутные глаза впились в Мэн Линьда, а в голосе прозвучало нескрываемое презрение:
— Слыхал о красоте императрицы русалок, говорят, она достигла одиннадцатого уровня на пике. Сегодня старик хотел бы испытать это на себе и посмотреть, чего стоят навыки так называемой новой императрицы.
Тело Мэн Линьда мгновенно окутало синее сияние. Опущенные вдоль туловища руки медленно поднялись, на кончиках пальцев собрались острые ледяные шипы, сверкающие холодным блеском и замораживающие окружающую воду в крошечные снежные кристаллы.
Сделав шаг носком, она сорвалась с места подобно выпущенной из лука стреле. Лунно-белый подол платья очертил в воздухе четкую дугу, а голос прозвучал леденяще:
— Обучать меня не нужно. Победить тебя — более чем достаточно.
Хай Сюань пришел в ярость и со всего маху обрушил боевой топор на землю. Бушующие волны мгновенно превратились в десятки водяных хлыстов толщиной с человеческую руку, обвитых черным ядовитым туманом, которые устремились к Мэн Линьда.
— Наглая девчонка! Посмотрим, как старик задаст тебе трепку!
Зрители из числа соплеменников невольно ахнули: эти водяные плети несли в себе не только мощь одиннадцатого уровня пика, но и фирменный яд клана Хайчу, разъедающий кости. Обычному сильному вою — не то что принять удар, даже коснуться ядовитого тумана — означало верную смерть.
Однако Мэн Линьда не изменилась в лице. Она крутанулась в воздухе, и взмывающий подол платья превратил ее в изящную белую бабочку, мастерски увернувшуюся от всех плетей. В тот самый момент, когда один из хлыстов попытался обвиться вокруг ее щиколотки, она резко развернулась, и ледяные шипы сорвались с ее пальцев, градом устремившись прямо в лицо Хай Сюаню.
Хотя силы казались равными, Цзян Ци чувствовала, что Мэн Линьда все же держит верх.
Зоркий глаз Цзян Ци заметил вышедшего из дворца Хэйцзы. Тот мгновенно подбежал к ней, но не успел рассказать о своем грандиозном открытии, как Цзян Ци схватила его за руку и потащила прочь. Бросив Линь Юаню фразу о том, что вернется через мгновение, она увлекла Хэйцзы за собой, не оглядываясь.
Линь Шуй, наблюдавший за тем, как Цзян Ци уводит Хэйцзы, засомневался:
— Чего это она сбегает в такой критический момент? Неужели... собралась сбежать со священным артефактом?!

Комментарии

Загрузка...