Хотя Шадльна произносила эти слова, всё ещё стоя на коленях, такая поза сводила язвительность и брань на нет, а порой и вовсе выглядела комично.
Дело было вовсе не в том, что Шадльна не хотела поднять голову — просто пока Анр-Ис не разрешил ей встать, её тело казалось тяжёлым, как тысяча цзиней.
— Да сам-то ты хорош, Шадльна? Поняла, что подлизаться не вышло, и крышу сорло? Хочешь сдохнуть — так не тяни меня за собой!
Сио не смел поднять взгляд, чтобы посмотреть, какое выражение лица сейчас у Анра-Иса. Пытаясь заглушить хоть часть охватившего его страха, он действительно принялся вполголоса пререкаться с Шадлной, надеясь лишь отмежеваться от той, кто стоял рядом.
Шадльна прекрасно понимала мыслишки этого товарища. Пригнув голову, которую она не могла поднять как ни старалась, она злобно выкрикнула:
— Думаешь, если поползаешь на коленях и притворно поплачешь пару раз, Анр-Ис тебя пощадит? Мечтай! Ты что, считаешь его тем же дурачком, что заявился в городок впервые?
— Теперь этот демон в человеческой шкуре не пощадит ни единого жителя в этом городке!
Пройдя волосок от смерти, затаённая в сердце злоба сорвала цепи страха. Шадльна думала: что может быть страшнее смерти?
Верно, разве есть что-то хуже смерти?
Слушая, как Сио, точно прежде, пресмыкается перед Анр-Исом, она была готова рассмеяться. Рассмеяться над глупыми надеждами Сио и над тем, что её собственной первой реакцией тоже было желание угодить и подчиниться.
Она вспомнила те дни, когда едва сводила концы с концами, вспомнила, что любую безделушку Анр-Иса можно было продать за десятки тысяч золотых.
Она трудилась в швейной лавке от рассвета до заката, но хозяйка платила ей всего две медные монеты.
Шадльна ненавидела его. Ненавидела за то, что Анр-Ис раздавал игрушки только сиротам — разве она не нуждалась в этом куда больше? Стоило ему подарить ей хотя бы одну игрушку, и она смогла бы перепродаць её и пожить какое-то время без вечной нужды.
Она действительно просила об этом Анра, но получила отказ. Почему же? У Анра-Иса было столько игрушек, неужели трудно отдать ей хотя бы одну?
Она до конца жизни не забудет выражение лица Анр-Иса в тот момент. Это был взгляд, полный непонимания и недоверия — словно просьба подарить игрушку ради продажи была чем-то абсолютно немыслимым.
Шадльна продолжала бранить его сквозь зубы:
— Только такое чудовище, как ты, может считать безжищенные вещи семьей и друзьями! Раз ты не захотел отдать мне игрушки, так что с того, что я их сожгла...
Но посреди ругани давившая на её плечи тяжесть вдруг исчезла. Шадльна остолбенела и инстинктивно подняла голову, глядя на Анр-Иса.
Тот сидел в кресле, наскоро сплетенном из побегов роз. Белла и Ави устроились вместе в кармане его плаща, высунув головы наружу и разглядывая ее.
Заметив, что Шадльна замерла, Анр-Ис даже махнул рукой, побуждая продолжать:
— Ты говоришь очень неплохо, Шадльна. В награду за проявленную наконец храбрость я разрешаю тебе договорить предсмертные слова стоя.
Грубый песок оставил на ладонях красные царапины. Шадльна сжала кулаки и с трудом поднялась на ноги.
Ей была дарована милость смотреть прямо на туман, и те светлые серо-пепельные глаза устремились на неё.
Девушка зашевелила губами, но в конце концов так и не осмелилась продолжить брань.
Вж-жух!
Словно паутинки, по ветру прилетели тончайшие нити, кристально чистые.
Натянувшись до предела, они обретали особую, смертоносную красоту.
[А-а-а-а-а-а-а-а-а!]
[Башка! Башка отлетела!]
[Чего опять?!]
[Хм... Похоже, этот человек только что нёс какую-то дичь, а теперь лишился головы.]
Голова Шадльна по инерции покатилась по земле, и пара глаз, в которых еще теплились обида и злоба, уставилась прямо на Сио.
Ощутив под рукой влажное и теплое тепло, Сио крепко зажмурился, и его тело вновь забилось в крупной дрожи.
Трансляции, связанные с паранормальщиной, не подвергались цензуре, но к счастью, зрители, привыкшие лазать по изнанкам миров, и не такое видали. Ну подумаешь, кому-то голову оторвало... Хм...
Анр-Ис остался совершенно невозмутим. Он сменил позу, и улыбка на его лице стала еще более искренней.
Белла, наблюдавшая за представлением из кармана плаща, скривила губы и прижала длинные уши. Заметив, что Ави всё еще цепляется за край кармана и изо всех сил пытается разглядеть происходящее, она недовольно шлепнула его лапкой:
— Чего уставился? Не ровен час, конкуренты за внимание появятся, а ты и не заметишь.
Нити резко дернулись, стряхивая капли крови прямо в грязь, где они подняли крошечные, едва заметные клубы пыли.
В лунном свете золотистые волосы появившегося человека казались отделанными серебром.
— Раз у Шадльна больше не осталось предсмертных слов, я побуду добрым и отправлю её в ад.
При детском голосочкé содержание слов звучало невероятно дерзко.
Юань Минъе, наблюдавший за трансляцией, нахмурился: появился последний аномальный артефакт из доклада Цзи Чэна.
Парень из архивного отдела, сосредоточенно следивший за эфиром, не переставая щелкать клавишами, сделал снимок лица новичка и занёс его в досье: Имя... Аномальный артефакт... Обладает способностью управлять нитями, боевая мощь выше среднего...
Девочка, изящная и прекрасная, словно фарфоровая кукла — Анни.
Точно так же, как и члены группы сдерживания, впервые попавшие в Священно-Сердечный городок, зрители у экрана разом онемели.
Красота, которую невозможно описать словами.
Честно говоря, казалось, что Анни и все остальные участники трансляции находятся в совершенно разных измерениях. На её фоне даже казавшийся прежде весьма симпатичным Анр-Ис заметно потускнел.
Многие низкоранговые зрители, смотревшие эфир, внезапно словно сорвались с цепи: они вплотную прижимались лицами к экранам, пытаясь дотянуться и схватить девушку руками, и бормотали себе под нос:
— Какая красивая... Кукла... Хочу... Хочу...
Прижавшись глазными яблоками к стеклу гаджетов, эти люди плакали от напряжения, но наотрез отказывались отодвинуться.
Те, у кого рядом оказались здравомыслящие товарищи, тут же бешено заливали им лица средством для очищения психики, а если не помогало — отвешивали пару пощёчин, приводя в чувство.
А те, у кого не было товарищей или чьи напарники тоже попали под удар, бесновались до тех пор, пока информационный отдел принудительно не выкинул их из трансляции.
Придя в себя, они попытались зайти в эфир снова, но получили системное уведомление: просмотр трансляции сопряжен с определенной опасностью, ваш ранг слишком низок / физические показатели недостаточно высоки для входа.
Вспомнив, что они только что творили, зрители низового уровня D впервые в жизни прокляли себя за то, что вечно прогуливали тренировки и не качали уровни.
Пустите меня обратно, я еще могу смотреть, а-а-а-а!
Заместитель начальника информационного отдела, сохранивший инкогнито, велел подчиненным набирать побольше игроков с высоким рангом, а этим слабакам вход в трансляцию закрыть.
Зрители, выброшенные из эфира на самом интересном месте, испытывали горечь и ярость. Пока они жаловались на жизнь в сети, новости о трансляции стремительно расползались повсюду.
Вскоре официальные рапорты и донесения легли на столы руководителей ведомств, подобных Управлению делами Большого Ся, по всему миру.
В кабинетах наперебой звучали разные языки, но суть везде сводилась к одному:
— Вы что сказали?
— Управление делами Большого Ся способно вести трансляции прямо из мира аномалий?
— Так проверяйте же! Чего застыли, неужели нельзя отправить людей внутрь эфира?!
Юань Минъе слушал доклад замначальника инфоотдела о том, что прирост зрителей выглядит странно, и они тщательно проверили несколько аккаунтов — IP-адреса вели за рубеж.
Вполне ожидаемо. Юань Минъе не стал требовать от зама вышвыривать эти подозрительные учетные записи — в конце концов, стоило их заблокировать, как те зашли бы снова под более изощренными масками, — лишь велел инфоотделу следить за сообщениями в чате.
Ткнув в экран телефона, он отыскал давно забытый контакт и принялся набирать короткое сообщение:
— Внимательно следите за реакцией зарубежных ведомств на полученную информацию.
Экран телефона погас, и на гладкой черной поверхности отразились едва заметные лучики «гусиных лапок» у уголков глаз женщины.
Как бы ни бушевали бури в реальном мире, на другой мир это никак не влияло.
Зрители, способные противостоять ментальному загрязнению, смотрели, как Анни, приподняв подол платья, ступает в центр кадра и пинком отправляет дрожавшего у ног Анра Сио далеко в сторону, будто выброшенный пакет с мусором.
— Ничтожество. Шадльна хотя бы умерла на ногах, а ты — даже встать духу не хватило.
Маленькая девочка, похожая на куклу, прямо на глазах у зрителей продемонстрировала мастерство перевоплощения: она птичкой упорхнула в объятия Анра, улыбаясь так чисто и сладко.
— Анр! Почему ты вышел? Кто-то разбудил тебя?
Анр погладил её пушистые золотистые кудри и мягко произнес:
— Просто вышел прогуляться и случайно заметил, что эти дети играли слишком весело и совсем забыли о собственных телах.
Услышав это, Белла и Ави с виноватым видом вжались в карман, делая вид, что их здесь вовсе нет.
Анни тоже слегка напряглась — идея заставить кукол и жителей поменяться телами принадлежала ей, — и она попыталась сгладить углы:
— Ой, Анр~ Я обязательно с ними потолкую, обещаю, в следующий раз мы так больше не будем! Уже так поздно, пойдем домой спать, м?
Она повисла на руке Анра, раскачиваясь из стороны в сторону:
— Ну пошли, а? Ну пожалуйста?
Анр, и прежде готовый потакать куклам во всем, разве мог устоять перед ласками своего самого идеального творения? Ему пришлось подняться и позволить этой малышке подталкивать себя к дому.
Скукожившийся в углу Сио испытал прилив надежды: забыли? Забыли — и слава богу, слава богу!
Он же говорил, что Шадльна — дура круглая, перед самой смертью вспомнила про свою жалокю гордость.
А Анр-Ис — тот вообще с придурью, раз позволяет кучке ваты и тряпок крутить собой. Сам при жизни был ненормальным, так еще и жителей городка обвиняет в том, что они сожгли его хижину.
Сио изо всех сил пополз в противоположную сторону, но удар Анни переломил ему обе ноги, так что бедняга пыхтел и сопел добрых полминуты, а сдвинулся едва на пару метров.
Анни проводила хозяина внутрь Дома кукол, лучезарно помахала ему рукой и, дождавшись, пока тот скроется в комнатах, резко развернулась и с абсолютно беспристрастным лицом шагнула обратно на улицу.
Стоило ей отойти от Анра, как из неё тут же поперла леденящая, мертвецкая аура, присущая лишь чудовищам.
[Сейчас она ну вылитая ожившая кукла из витрины... Хм, из разряда жутких и страшных.]
[Есть в ней что-то неуловимое. Только что улыбалась — ну чистое солнышко, такая теплая, а теперь...]
[Хотя она изначально не человек, но если придираться... Сейчас она выглядит как неодушевленный предмет, а не живое существо.]
Анни остановилась посреди улицы и растопырила пальцы.
Нити, словно ядовитые змеи, скользнули в темный угол и вытащили оттуда всё еще копошившегося на земле Сио, бросив его прямо возле тела Шадльна.
Её ярко-синие глаза моргнули без единого движения ресниц, и прежде чем Сио успел выдать хоть слово, она отсекла ему язык.
Тончайшая нить скользнула в рот, сделала петлю и легко потянула.
Кусок мяса продолговатой формы вывалился наружу.
[Э-э-э-э-э!]
[...не понял?]
[Погодите, сестрица, а что так резко-то?]
— Никому не уйти от расплаты за грехи, Сио. Тебе не сбежать.
Анни на мгновение замерла, и другая связка нитей взмыла в воздух, поднимая тело Шадльна и всё еще открытые, остекленевшие глаза её головы.
— Смерть — это не ваш конец. Клянусь, каждый из вас будет жить в аду из века в век.
В напуганных зрачках Сио отразилось лезвие косы смерти, рубящее его сверху вниз.
Луна, как водится, заливала землю холодным светом. Тени Сио и Шадльна, вздернутые нитями в воздух, оторвались от земли и в одно мгновение разлетелись на тысячи осколков.
Несколько брызг алой крови упали на платье Анни, но она не обратила на это внимания.
Алые капли впитались в ткань красного наряда, становясь ее частью.
[Мать моя, расчлененка!]
[Блевотный смайлик...]
[Я не могу, это уже слишком... Тошнит!]
[Дайте мне прийти в себя, дайте прийти в себя...]
Парень из архива, не отрывая глаз от экрана, не вырвал. Он просто молча повысил уровень опасности Анни с класса C до класса B+.
Из земли потянулись бесчисленные побеги роз, черные корни впились в куски мяса, жадно поглощая это ниспосланное небесами лакомство.
— О?
Пока в чате всё еще неслись жалобы на тошноту, Анни резко повернула голову, и её взгляд точно уперся в экран.
[???? Она что, видит нас????]
[Не смотри в камеру, а-а-а, как жутко!]
[Управление делами, какими вы вообще технологиями пользуетесь?! Почему она смотрит прямо на нас?!]
Она с любопытством склонила голову набок и медленно шагнула к экрану. Теперь зрители могли разглядеть даже тончайший пушок на ее щеках и капли крови, случайно попавшие туда во время расправы.
— А я думаю, чего это тут странным пахнет? Оказывается, плохие детки подглядывают?
Девочка расплылась в жутковатой улыбке и мягким тоном обратилась прямо к объективу.
Огромное давление, которое испытала публика, когда лицо Анни приблизилось к экрану вплотную, было вполне закономерным, но зрители уже были напуганы настолько, что им стало не до оценки творений Создателя.
[Мамочка!!! Спасите меня!!!]
[Не подходи, не надо!!!!]
Замначальника нахмурился, готовый в любую секунду прервать трансляцию.
Но Анни ничего особенного делать не стала — похоже, она просто заметила наблюдателей и решила поздороваться.
Картинка на экране мигнула, сменившись на помещение.
Яркое и светлое убранство внутри здания принесло зрителям немалое утешение, однако они быстро поняли, что радовались рано.
Командир Ли молчал, а слова Чен Сю снова закружились у него в голове.
Он сам не заметил, как пробормотал вслух то, о чем думал:
— Совет Рассвета...
Юань Минъе хлопнул его по плечу и злорадно усмехнулся:
— Похоже, мечты безымянной организации спасти мир близки к исполнению?
А в мире аномалий Анни, договорив заученную от Анра фразу, вприпрыжку зашагала прочь, напевая себе под нос песню.
Хотя она понятия не имела, зачем Анру понадобилось заставлять её произносить такие слова перед кустиками маленьких роз, главное — чтобы Анрик был доволен. Какая разница до всего остального?
Сюжетная арка городка подошла к концу, по крайней мере, в той части, которую стоило показать зрителю. Яо Цин перевел взгляд на территорию детского дома; его янтарные глаза изогнулись в полумесяцы, и он издал канонический злодейский смешок:
— Хе-хе-хе... Вот теперь начинается самое интересное... Хе-хе-хе...
Чен Сю, находившийся далеко в Управлении, молча закрыл лицо руками. Возник закономерный вопрос: что делать, если твоя истинная сущность порой оказывается слишком уж абстрактной?
Парочка, последовавшая за побегами прочь с улицы, недолго сохраняла молчание. Пройдя полпути и убедившись, что Анр-Иса поблизости нет, Ци Цянь отвесила Цзи Лину затрещину и холодно бросила:
— Жить надоело?
Получив неожиданный удар, Цзи Лин по-прежнему уверенно поддерживал Ци Цянь под руку, продолжая идти вперед и не сводя с нее глаз.
— Думаешь, раз два дня обошлось без неприятностей, можно терять голову, Цзи Лин? Не забывай, кто мы и где находимся.
Ци Цянь не церемонилась в выражениях. Она знала, что Цзи Лин попал в высокоуровневый подуровень едва ли не сразу после зачисления в штурмовую группу, знала, что ему не хватает опыта и закалки, а юношеская гордость всё еще сидит в нем слишком глубоко.
Но что с того? В мире аномалий нельзя испытывать к боссам подуровней никаких чувств, кроме осторожности.
Даже если Цзи Лин делал это из беспокойства за нее.
— Смелость качать права перед боссом подуровня? Мы понятия не имеем, почему Анр-Ис решил тебе помочь, но ты готов дать гарантию, что он вечно будет к тебе снисходителен?
К счастью, Цзи Лин не был полным дураком — дураков в штурмовые группы и не брали.
Просто, находясь в эпицентре событий, он не сразу осознал ошибочность своего поведения. После нагоняя от Ци Цянь он быстро сообразил, какую глупость едва не совершил.
Убедившись, что Цзи Лин усвоил урок, Ци Цянь немного успокоилась, но всё же добавила строгим тоном:
— Если я выберусь отсюда живой, твои неуместные эмоции непременно красуются в моем рабочем отчете. Жди, пока твой дядя и капитан второго отряда устроят тебе внеплановые тренировки.
Цзи Лин поджал губы и серьезно кивнул:
— Я понял, старшая Ци Цянь.
После этого они всю дорогу шли молча, петляя вслед за побегами пока не добрались до внешней стены в дальнем углу детского дома.
Штукатурка облупилась, на стене виднелись неясные следы карабканья.
Медицинский набор, купленный за немалое количество очков, наконец начал действовать: Ци Цянь глубоко вздохнула, и боль в груди немного утихла.
Побеги перемахнули через высокую стену первыми, раздвигая серый туман, которым детский дом отгораживался от внешнего мира, и обнажая то, что скрывалось внутри.
— Сможешь взобраться? — спросил Цзи Лин, глядя на пятиметровую стену.
Ци Цянь подвигала руками и ногами, чувствуя, что ничего страшного не произошло, и молча полезла наверх, отвечая на вопрос делом.
В мгновение ока она уже сидела на гребне стены, показывая отснизу жест «окей».
— Ранения ранениями, но я игрок ранга B, тебе лучше подумать, как поспеть за мной.
Увидев, как Ци Цянь разворачивается и спрыгивает по ту сторону стены, Цзи Лин вздохнул с облегчением — пятиметровая гладкая стена без единого выступа для него самого стала бы серьезной преградой.
Чтобы не терять времени, он активировал навык, полученный в Поезде ужаса — неполную версию теневого прыжка.
Цзи Лин обратился в сгусток тени, слился со стеной и легко перемахнул через преграду. К счастью, стояла ночь, иначе ему непременно потребовалась бы тень Ци Цянь в качестве трамплина.
Ци Цянь, уже успевшая осмотреть окрестности внутри детского дома, дождалась, пока Цзи Лин вынырнет из тени, с любопытством окинула взглядом его диковинную способность, но расспрашивать не стала.
Ночной детский дом резко отличался от мертвенной тишины самого городка: с большого двора доносились звуки ожесточенной схватки.
Побеги, выполнив свою задачу, куда-то исчезли. Прижавшись спинами к тени здания, Ци Цянь прислушалась и, убедившись, что сражаются свои, переглянулась с Цзи Лином и бросилась на звук.
Помочь товарищам, раздобыть информацию и помощь в кабинете директора, а уже потом выполнять задание — таковы были их первоочередные цели.
Правила для учителей, пункт четвертый: после 20:00 вечера пожалуйста оставайтесь в зданиях, снаружи шляются и рыщут ■■.
В самый первый день в детском доме большинство членов штурмовой группы сошлось во мнении, что ■■ — это аномалии вроде белой кошки или кукол.
В конце концов, только они представляли реальную угрозу для детского дома и могли быть упомянуты в правилах.
В худшем случае речь шла об учителях: аномальные педагоги детского дома были ничуть не слабее и патрулировали территорию по ночам, пресекая попытки воспитанников шастать где попало, что тоже звучало логично.
Пока в ту же ночь Цзи Чэн по приказу не вышел из общежития и, глядя на толпы похожих на ходячих мертвецов детей-аномалий, заполонивших двор и коридоры, впервые в жизни не испытал чистейшего приступа трипофобии от их количества.
Эти дети-аномалии были сплошь покрыты синяками и почти голые, и лишь их лица оставались чистыми — на них застыла улыбка, которую вполне можно было назвать наивной.
Сбившись в стайки по три-пять человек, они бродили возле спален, при виде каждого прохожего расплываясь в улыбке и повторяя одну и ту же фразу:
— Детский дом даровал мне счастливое детство, я отплачу детскому дому светлым будущим.
Закончив обязательную реплику, они тут же срывались с цепи: нападали на любого встречного, а если вокруг никого не было — принимались рвать друг друга зубами.
Тут-то он и понял, почему у белой кошки Ифы было такое тошнотворное выражение лица, когда она рассказывала, что директор каждый день прячется в чьем-то животе, а ровно в полночь выползает, чтобы сменить сосуд.
Каждый из этих бродивших по ночам детей принадлежал к лагерю директора, а значит, любой из них мог стать новой оболочкой для этой твари.
Неудивительно, что ту белую кошку было невозможно перебить — даже если б тут бегала пара тысяч свиней, и то пришлось бы резать их трое суток подряд. Ха-ха, мысленно усмехнулся Цзи Чэн и с отчаянным сердцем бросился в бой.
Прорубившись сквозь толщу монстров туда и обратно, Цзи Чэн вернулся весь в крови и доложил: сила детей-аномалий колеблется между классами C+ и B-, они довольно разношерстны, и у них уже были замечены такие базовые навыки, как обостренные чувства, скорость и чудовищная физическая сила.
По правде говоря, если взять любого такого ребенка-аномалию поодиночке, тот никоим образом не смог бы с ним тягаться, но эти твари были не лишены мозгов: они нападали исключительно толпой и из засады. Стоило прилипнуть хоть парочке таких заморышей — и отделаться от них становилось невероятно тяжело.
Капитан первого отряда штурмовой группы Ни Юйлинь являлся общим руководителем этой миссии.

Комментарии

Загрузка...