Глава 13

Лу Чэн, поглаживая подбородок, не раздумывая ответил:— Конечно есть! В мире людей столько всего интересного, что и не счесть: всякая еда, питье, забавы — каких только новинок и диковинок там нет!Договорив, Лу Чэн добавил:— Только все это можно купить лишь за деньги.Ткачиха тут же ответила:— Деньги? Это серебро?Чанъэ:— А у нас такого нет (грусть).Услышав это, небожители тут же приуныли. Все они сгорали от любопытства, желая узнать о занятных вещах и роскоши мира людей, — ведь Лу Чэн, стоило ему лишь выложить несколько книг, уже привел их в полный восторг.Если и вправду есть что-то поинтереснее этих книг, разве не горько будет сожалеть об этом всю жизнь, упустив такую возможность?Все призадумались, как вдруг заговорил Сунь Укун.— Очки заслуг?Лу Чэн недоуменно спросил:— А какая от них польза?Тут наконец с улыбкой заговорил давно молчавший Тайшан Лаоцзюнь:— Что до очков заслуг, то само слово «заслуги» понять несложно: они подсчитывают добро и зло человека. Тот, у кого очков заслуг много, может даже сразу достичь бессмертия, а уж вылечить человека от болезни для него — и вовсе плевое дело.Услышав это, Лу Чэн словно прозрел. Похоже, эти самые очки заслуг и вправду полезная штука. Что ж, не будем тратить слова попусту: на следующий день, едва рассвело, Лу Чэн сразу вышел из дома и отправился в деревенский магазинчик, где купил снеков, латяо и прочей всячины.Довольный, он вернулся домой. Хозяйка магазинчика, щелкавшая семечки, проводила его озадаченным взглядом — она даже начала подозревать, не спятил ли этот парень. В конце месяца ему нужно вернуть пятьдесят тысяч, а он еще находит время покупать латяо и вдобавок выглядит таким счастливым?А Лу Чэн, счастливый и довольный, добравшись до дома, бросил снеки на кровать, тут же сфотографировал их и отправил в чат. И в тот же миг эти снеки перенеслись туда.В одно мгновение вещи, лежавшие на столе, стоило лишь перевести взгляд, исчезли без следа.Чанъэ:— Это? (фото)Чанъэ прикрепила фото, на котором была запечатлена с латяо в руках — пара белоснежных, словно застывшее масло, рук и попавший в кадр стол из белого нефрита.Ткачиха:— М-м... Пахнет слегка остреньким, очень ароматно. Это новая еда из мира людей?Еще несколько небожителей принялись поддакивать.Эрлан-шэнь:— Что случилось? Что за картинку отправила Чанъэ? Что там так вкусно пахнет?Тайи Чжэньжэнь:— Советую тебе пойти отобрать косточку у Сяотяньцюаня.Эрлан-шэнь:— А еще старший, а ведете себя неподобающе!Тайи Чжэньжэнь:— Молчать! Ты что, не знаешь, что старших надо уважать, а младших жалеть?Эрлан-шэнь:— Я @%#*O...Лу Чэн тихо ждал ответа, но неожиданно примерно через десять минут перед его глазами появились очень четкие белые слова.Каждый знак был размером примерно с ладонь, и всего этих знаков было три: «Очки заслуг».А за этими тремя знаками появились пять нулей. Они начали прокручиваться с последней цифры, и скорость все возрастала.Наконец они остановились на «500». Прошло всего тридцать секунд, но Лу Чэну показалось, что миновала целая вечность.Увидев это, Лу Чэн тут же схватил телефон и написал в чат.— Э-э, народ, хочу спросить: 500 очков заслуг — это сколько?Чанъэ отправила голосовое сообщение. Казалось, она все еще жевала, и говорила немного неразборчиво.— М-м, даже не знаю, как это объяснить вам, людям. Скажем так: не то что 300 очков заслуг — уже за меньшие можно спасти умирающего человека, лишь бы в нем еще теплилось дыхание. А когда накопишь определенное количество, то и воскресить мертвого, пожалуй, станет возможно.Лу Чэн молча сглотнул. Он и представить не мог, что за такую мелочь можно получить столько очков заслуг — почти целую человеческую жизнь.Некоторое время он еще сидел в телефоне, а потом незаметно для себя уснул. Следующие два дня прошли спокойно: Се Мэнхань на второй день после получения персиков перевела на карту Лу Чэна все оставшиеся деньги.Лу Чэну стоило лишь взглянуть на остаток на карте, как жизнь сразу показалась ему полной надежд. Он отобрал у Лу Няньцы веник и сказал:— Говорил же уже, такие мелочи твой брат и сам сделает. Тебе наконец-то выдался свободный денек, да и жара такая стоит. Если не хочешь читать и решать задачи — отдохни немного.— Но... а как же тетя?.. — Лу Няньцы все еще не могла не думать о Лю Цуйин, хоть и знала, что у ее брата появилось какое-то сотрудничество с отелем Юньцзэ.Но даже самое крупное сотрудничество не позволило бы разом заработать пятьдесят тысяч, так что на душе у нее все равно было неспокойно.— Больше не называй эту женщину тетей. — Услышав о Лю Цуйин, Лу Чэн сразу вскипел, и в то же время ему было больно за ту тень, что Лю Цуйин оставила в душе Лу Няньцы.— У меня с отелем Юньцзэ долгосрочное сотрудничество. Там сказали, что персики у меня очень хорошего качества, поэтому покупают их по высокой цене. Сейчас я уже заработал достаточно — все пятьдесят тысяч, и даже на твою учебу хватит. Тебе теперь нужно только спокойно учиться. Что бы ни случилось, у тебя есть брат, он все выдержит. — Лу Чэн сказал это серьезно.Услышав, что деньги собраны, Лу Няньцы наконец вздохнула с облегчением, но в душе ей было жаль брата, который так тяжело трудился. Она лишь про себя решила делать как можно лучше все, что ей по силам, — хотя бы чтобы Лу Чэну не приходилось думать о мелочах.Примерно через два дня Лу Чэн как раз занимался ремонтом дома, когда вдруг услышал, что зазвонил телефон.Взяв его в руки, он увидел, что звонит Се Мэнхань. У Лу Чэна дрогнула рука, и он поспешно ответил.— Господин Лу, здравствуйте! Как ваши дела? — Голос Се Мэнхань звучал с улыбкой. Уже по нему было слышно, что настроение у нее отличное; в вопросе сквозила легкая насмешка.— Да все по-старому. Не знаю, довольны ли вы, менеджер Се, качеством этих персиков? — поинтересовался Лу Чэн. Се Мэнхань по своему характеру не стала бы звонить ему без причины.— Я как раз об этом и хотела поговорить. Без преувеличения, это лучшие фрукты, какие я видела за все время работы в отеле, и отклик они получили отличный. Поэтому я хотела спросить: нельзя ли увеличить объемы? Если вы не побрезгуете нашим отелем и качество будет всегда таким же, я надеюсь, мы сможем наладить долгосрочное сотрудничество.Лу Чэн согласился не раздумывая. Причина была проста: в сотне ли вокруг этой деревни самый большой отель — это Юньцзэ, и никто не предложил бы цену выше, чем Юньцзэ.Даже если бы кто-то и предложил цену повыше, Лу Чэн из уважения к Се Мэнхань и Гу Сяосяо отказался бы. Се Мэнхань была той, кто протянула ему руку в самый трудный момент, а Гу Сяосяо заступилась за него и говорила в его пользу в полицейском участке.Может, у Лу Чэна не было других достоинств, но одно уж точно имелось: он ценил чувства и верность.— Да, вот еще что. — Се Мэнхань словно что-то вспомнила. — В вашей деревне кто-нибудь продает дикий женьшень? Или, может, вы знаете кого-то, кто разбирается в этом деле? Насчет цены можно не беспокоиться, я готова купить по высокой.— Дикий женьшень? — Лу Чэн сначала не понял. — Менеджер Гу нужен он для чего-то важного? Если нужно, его ведь можно купить и в обычной аптеке?Эти слова можно было счесть проверкой. Некоторые аптеки выдавали выращенный женьшень за дикий; если не разбираться в этом как следует, ни за что не отличишь. А раз человек прямо просит дикий женьшень, значит, для чего-то важного.— В аптеках все мутно, у меня нет ни желания разбираться, ни времени. На самом деле это для дедушки госпожи Гу — в последнее время старик все слабеет, дела совсем плохи. — Се Мэнхань слегка вздохнула.— Значит, менеджер Се хочет купить дикий женьшень в подарок дедушке госпожи Гу? — Лу Чэн наконец понял.— Да. Я спрашивала у своего врача, она говорит, что женьшень, если удастся достать настоящий, очень полезен для здоровья, особенно дикий. — Се Мэнхань улыбнулась. — Я просто так спросила, если нет — ничего страшного.— Можно попросить вас, менеджер Се, подождать пару дней? Я поспрашиваю вокруг. О высокой цене говорить не нужно — я так и не успел как следует поблагодарить госпожу Гу за прошлый раз. Если удобно, не могли бы вы взять меня с собой, чтобы я тоже мог ее навестить? — сразу же сказал Лу Чэн.Хоть Гу Сяосяо и была холодновата нравом, при общении она оказалась неплохим человеком, к тому же раньше уже протянула ему руку помощи. Лу Чэн думал, что если ему удастся хоть чем-то помочь, это будет своего рода возвращением долга.— Да какие проблемы? Если так, то спасибо тебе.После этих слов на другом конце раздался неразборчивый мужской голос — похоже, кто-то говорил, что привезли что-то новое и Се Мэнхань нужно пойти проверить.— Менеджер Се, занимайтесь своими делами. Я как раз схожу на улицу поспрашиваю! — сказал Лу Чэн. Услышав, что Се Мэнхань ответила, он повесил трубку.Повесив трубку, Лу Чэн принялся размышлять о диком женьшене. В их деревне точно не было никого, кто добывал бы дикий женьшень. Даже если бы он нашелся в соседних деревнях, Лу Чэн не решался бы его брать.Раз уж Се Мэнхань была настолько осторожна, что специально спросила, нет ли у него, значит, она не доверяла аптекам и подобным местам и хотела найти самое лучшее качество.Хорошенько все обдумав, Лу Чэн в конце концов принял решение. Рядом с их домом были горы. Вместо того чтобы искать незнакомых людей, лучше попытать счастья и попробовать отыскать женьшень самому.Если получится — отлично, а если нет, то он по крайней мере уложится в обещанные два дня и не задержит Се Мэнхань. Такой план казался самым лучшим.— Брат! Брат, ты куда?Лу Няньцы читала в гостиной, как вдруг увидела, что Лу Чэн выбежал из комнаты, сел на только что купленный велосипед и собрался уезжать.Тот старый разбитый велосипед давно вернули прежним хозяевам, так что Лу Чэн просто купил себе новый.Услышав голос за спиной, Лу Чэн обернулся:— Есть одно дело. Сегодня я, возможно, вернусь поздно. Если проголодаешься — свари себе что-нибудь!Бросив эти слова, он уехал на велосипеде.От их дома до подножия горы на велосипеде было меньше пяти минут. Лу Чэн нашел укромное место, поставил и запер велосипед, а сам начал подниматься в гору.Хоть он и мало смыслил в этом деле, в детстве Лу Чэн какое-то время жил с дедом. Старик был неграмотным, зато повидал многое в жизни и, казалось, знал обо всем на свете.Когда в детстве Лу Чэн смотрел мультфильм про женьшень-мальчика, старик рассказал ему много всего о женьшене: какую почву и среду тот любит, какой формы и с какими прожилками у него листья, и так далее.Лу Чэн помнил все это до сих пор и потому начал искать так, как когда-то рассказывал дед. Дикий женьшень растет во влажной и плодородной среде, но сама эта вещь встречается редко и растет очень медленно — найти его было совсем не просто.Одному на такой огромной горе — это было все равно что искать иголку на дне моря.Так и вышло: за весь день Лу Чэн почти не спускался с горы, если не считать того, что в полдень сходил в магазинчик купить поесть. Он ни на миг не прекращал поиски, но не нашел ни на грош.На душе у Лу Чэна стало тяжело. Знал бы — сказал бы, что понадобится несколько дней, и не пришлось бы сейчас так спешить.Но раз уж он дал слово, оставалось только выложиться по полной. Целый день он провозился до одиннадцати вечера и только тогда вернулся домой.Постепенно отремонтированный дом был ярко освещен. Лу Няньцы, похоже, торопливо что-то убирала.Припарковав велосипед, Лу Чэн быстро вошел в дом и сразу увидел разбросанные по полу осколки фарфора и поспешно убирающуюся Лу Няньцы.— Что случилось? — нахмурился Лу Чэн.— Я... я помыла посуду и хотела поставить в шкаф, но руки соскользнули, и она разбилась. — Лу Няньцы опустила голову и говорила, избегая его взгляда.

Лу Чэн, поглаживая подбородок, не раздумывая ответил:

— Конечно есть! В мире людей столько всего интересного, что и не счесть: всякая еда, питье, забавы — каких только новинок и диковинок там нет!

Договорив, Лу Чэн добавил:

— Только все это можно купить лишь за деньги.

Ткачиха тут же ответила:

— Деньги? Это серебро?

Чанъэ:

— А у нас такого нет (грусть).

Услышав это, небожители тут же приуныли. Все они сгорали от любопытства, желая узнать о занятных вещах и роскоши мира людей, — ведь Лу Чэн, стоило ему лишь выложить несколько книг, уже привел их в полный восторг.

Если и вправду есть что-то поинтереснее этих книг, разве не горько будет сожалеть об этом всю жизнь, упустив такую возможность?

Все призадумались, как вдруг заговорил Сунь Укун.

— Очки заслуг?

Лу Чэн недоуменно спросил:

— А какая от них польза?

Тут наконец с улыбкой заговорил давно молчавший Тайшан Лаоцзюнь:

— Что до очков заслуг, то само слово «заслуги» понять несложно: они подсчитывают добро и зло человека. Тот, у кого очков заслуг много, может даже сразу достичь бессмертия, а уж вылечить человека от болезни для него — и вовсе плевое дело.

Услышав это, Лу Чэн словно прозрел. Похоже, эти самые очки заслуг и вправду полезная штука. Что ж, не будем тратить слова попусту: на следующий день, едва рассвело, Лу Чэн сразу вышел из дома и отправился в деревенский магазинчик, где купил снеков, латяо и прочей всячины.

Довольный, он вернулся домой. Хозяйка магазинчика, щелкавшая семечки, проводила его озадаченным взглядом — она даже начала подозревать, не спятил ли этот парень. В конце месяца ему нужно вернуть пятьдесят тысяч, а он еще находит время покупать латяо и вдобавок выглядит таким счастливым?

А Лу Чэн, счастливый и довольный, добравшись до дома, бросил снеки на кровать, тут же сфотографировал их и отправил в чат. И в тот же миг эти снеки перенеслись туда.

В одно мгновение вещи, лежавшие на столе, стоило лишь перевести взгляд, исчезли без следа.

Чанъэ:

— Это? (фото)

Чанъэ прикрепила фото, на котором была запечатлена с латяо в руках — пара белоснежных, словно застывшее масло, рук и попавший в кадр стол из белого нефрита.

Ткачиха:

— М-м... Пахнет слегка остреньким, очень ароматно. Это новая еда из мира людей?

Еще несколько небожителей принялись поддакивать.

Эрлан-шэнь:

— Что случилось? Что за картинку отправила Чанъэ? Что там так вкусно пахнет?

Тайи Чжэньжэнь:

— Советую тебе пойти отобрать косточку у Сяотяньцюаня.

Эрлан-шэнь:

— А еще старший, а ведете себя неподобающе!

Тайи Чжэньжэнь:

— Молчать! Ты что, не знаешь, что старших надо уважать, а младших жалеть?

Эрлан-шэнь:

— Я @%#*O...

Лу Чэн тихо ждал ответа, но неожиданно примерно через десять минут перед его глазами появились очень четкие белые слова.

Каждый знак был размером примерно с ладонь, и всего этих знаков было три: «Очки заслуг».

А за этими тремя знаками появились пять нулей. Они начали прокручиваться с последней цифры, и скорость все возрастала.

Наконец они остановились на «500». Прошло всего тридцать секунд, но Лу Чэну показалось, что миновала целая вечность.

Увидев это, Лу Чэн тут же схватил телефон и написал в чат.

— Э-э, народ, хочу спросить: 500 очков заслуг — это сколько?

Чанъэ отправила голосовое сообщение. Казалось, она все еще жевала, и говорила немного неразборчиво.

— М-м, даже не знаю, как это объяснить вам, людям. Скажем так: не то что 300 очков заслуг — уже за меньшие можно спасти умирающего человека, лишь бы в нем еще теплилось дыхание. А когда накопишь определенное количество, то и воскресить мертвого, пожалуй, станет возможно.

Лу Чэн молча сглотнул. Он и представить не мог, что за такую мелочь можно получить столько очков заслуг — почти целую человеческую жизнь.

Некоторое время он еще сидел в телефоне, а потом незаметно для себя уснул. Следующие два дня прошли спокойно: Се Мэнхань на второй день после получения персиков перевела на карту Лу Чэна все оставшиеся деньги.

Лу Чэну стоило лишь взглянуть на остаток на карте, как жизнь сразу показалась ему полной надежд. Он отобрал у Лу Няньцы веник и сказал:

— Говорил же уже, такие мелочи твой брат и сам сделает. Тебе наконец-то выдался свободный денек, да и жара такая стоит. Если не хочешь читать и решать задачи — отдохни немного.

— Но... а как же тетя?.. — Лу Няньцы все еще не могла не думать о Лю Цуйин, хоть и знала, что у ее брата появилось какое-то сотрудничество с отелем Юньцзэ.

Но даже самое крупное сотрудничество не позволило бы разом заработать пятьдесят тысяч, так что на душе у нее все равно было неспокойно.

— Больше не называй эту женщину тетей. — Услышав о Лю Цуйин, Лу Чэн сразу вскипел, и в то же время ему было больно за ту тень, что Лю Цуйин оставила в душе Лу Няньцы.

— У меня с отелем Юньцзэ долгосрочное сотрудничество. Там сказали, что персики у меня очень хорошего качества, поэтому покупают их по высокой цене. Сейчас я уже заработал достаточно — все пятьдесят тысяч, и даже на твою учебу хватит. Тебе теперь нужно только спокойно учиться. Что бы ни случилось, у тебя есть брат, он все выдержит. — Лу Чэн сказал это серьезно.

Услышав, что деньги собраны, Лу Няньцы наконец вздохнула с облегчением, но в душе ей было жаль брата, который так тяжело трудился. Она лишь про себя решила делать как можно лучше все, что ей по силам, — хотя бы чтобы Лу Чэну не приходилось думать о мелочах.

Примерно через два дня Лу Чэн как раз занимался ремонтом дома, когда вдруг услышал, что зазвонил телефон.

Взяв его в руки, он увидел, что звонит Се Мэнхань. У Лу Чэна дрогнула рука, и он поспешно ответил.

— Господин Лу, здравствуйте! Как ваши дела? — Голос Се Мэнхань звучал с улыбкой. Уже по нему было слышно, что настроение у нее отличное; в вопросе сквозила легкая насмешка.

— Да все по-старому. Не знаю, довольны ли вы, менеджер Се, качеством этих персиков? — поинтересовался Лу Чэн. Се Мэнхань по своему характеру не стала бы звонить ему без причины.

— Я как раз об этом и хотела поговорить. Без преувеличения, это лучшие фрукты, какие я видела за все время работы в отеле, и отклик они получили отличный. Поэтому я хотела спросить: нельзя ли увеличить объемы? Если вы не побрезгуете нашим отелем и качество будет всегда таким же, я надеюсь, мы сможем наладить долгосрочное сотрудничество.

Лу Чэн согласился не раздумывая. Причина была проста: в сотне ли вокруг этой деревни самый большой отель — это Юньцзэ, и никто не предложил бы цену выше, чем Юньцзэ.

Даже если бы кто-то и предложил цену повыше, Лу Чэн из уважения к Се Мэнхань и Гу Сяосяо отказался бы. Се Мэнхань была той, кто протянула ему руку в самый трудный момент, а Гу Сяосяо заступилась за него и говорила в его пользу в полицейском участке.

Может, у Лу Чэна не было других достоинств, но одно уж точно имелось: он ценил чувства и верность.

— Да, вот еще что. — Се Мэнхань словно что-то вспомнила. — В вашей деревне кто-нибудь продает дикий женьшень? Или, может, вы знаете кого-то, кто разбирается в этом деле? Насчет цены можно не беспокоиться, я готова купить по высокой.

— Дикий женьшень? — Лу Чэн сначала не понял. — Менеджер Гу нужен он для чего-то важного? Если нужно, его ведь можно купить и в обычной аптеке?

Эти слова можно было счесть проверкой. Некоторые аптеки выдавали выращенный женьшень за дикий; если не разбираться в этом как следует, ни за что не отличишь. А раз человек прямо просит дикий женьшень, значит, для чего-то важного.

— В аптеках все мутно, у меня нет ни желания разбираться, ни времени. На самом деле это для дедушки госпожи Гу — в последнее время старик все слабеет, дела совсем плохи. — Се Мэнхань слегка вздохнула.

— Значит, менеджер Се хочет купить дикий женьшень в подарок дедушке госпожи Гу? — Лу Чэн наконец понял.

— Да. Я спрашивала у своего врача, она говорит, что женьшень, если удастся достать настоящий, очень полезен для здоровья, особенно дикий. — Се Мэнхань улыбнулась. — Я просто так спросила, если нет — ничего страшного.

— Можно попросить вас, менеджер Се, подождать пару дней? Я поспрашиваю вокруг. О высокой цене говорить не нужно — я так и не успел как следует поблагодарить госпожу Гу за прошлый раз. Если удобно, не могли бы вы взять меня с собой, чтобы я тоже мог ее навестить? — сразу же сказал Лу Чэн.

Хоть Гу Сяосяо и была холодновата нравом, при общении она оказалась неплохим человеком, к тому же раньше уже протянула ему руку помощи. Лу Чэн думал, что если ему удастся хоть чем-то помочь, это будет своего рода возвращением долга.

— Да какие проблемы? Если так, то спасибо тебе.

После этих слов на другом конце раздался неразборчивый мужской голос — похоже, кто-то говорил, что привезли что-то новое и Се Мэнхань нужно пойти проверить.

— Менеджер Се, занимайтесь своими делами. Я как раз схожу на улицу поспрашиваю! — сказал Лу Чэн. Услышав, что Се Мэнхань ответила, он повесил трубку.

Повесив трубку, Лу Чэн принялся размышлять о диком женьшене. В их деревне точно не было никого, кто добывал бы дикий женьшень. Даже если бы он нашелся в соседних деревнях, Лу Чэн не решался бы его брать.

Раз уж Се Мэнхань была настолько осторожна, что специально спросила, нет ли у него, значит, она не доверяла аптекам и подобным местам и хотела найти самое лучшее качество.

Хорошенько все обдумав, Лу Чэн в конце концов принял решение. Рядом с их домом были горы. Вместо того чтобы искать незнакомых людей, лучше попытать счастья и попробовать отыскать женьшень самому.

Если получится — отлично, а если нет, то он по крайней мере уложится в обещанные два дня и не задержит Се Мэнхань. Такой план казался самым лучшим.

— Брат! Брат, ты куда?

Лу Няньцы читала в гостиной, как вдруг увидела, что Лу Чэн выбежал из комнаты, сел на только что купленный велосипед и собрался уезжать.

Тот старый разбитый велосипед давно вернули прежним хозяевам, так что Лу Чэн просто купил себе новый.

Услышав голос за спиной, Лу Чэн обернулся:

— Есть одно дело. Сегодня я, возможно, вернусь поздно. Если проголодаешься — свари себе что-нибудь!

Бросив эти слова, он уехал на велосипеде.

От их дома до подножия горы на велосипеде было меньше пяти минут. Лу Чэн нашел укромное место, поставил и запер велосипед, а сам начал подниматься в гору.

Хоть он и мало смыслил в этом деле, в детстве Лу Чэн какое-то время жил с дедом. Старик был неграмотным, зато повидал многое в жизни и, казалось, знал обо всем на свете.

Когда в детстве Лу Чэн смотрел мультфильм про женьшень-мальчика, старик рассказал ему много всего о женьшене: какую почву и среду тот любит, какой формы и с какими прожилками у него листья, и так далее.

Лу Чэн помнил все это до сих пор и потому начал искать так, как когда-то рассказывал дед. Дикий женьшень растет во влажной и плодородной среде, но сама эта вещь встречается редко и растет очень медленно — найти его было совсем не просто.

Одному на такой огромной горе — это было все равно что искать иголку на дне моря.

Так и вышло: за весь день Лу Чэн почти не спускался с горы, если не считать того, что в полдень сходил в магазинчик купить поесть. Он ни на миг не прекращал поиски, но не нашел ни на грош.

На душе у Лу Чэна стало тяжело. Знал бы — сказал бы, что понадобится несколько дней, и не пришлось бы сейчас так спешить.

Но раз уж он дал слово, оставалось только выложиться по полной. Целый день он провозился до одиннадцати вечера и только тогда вернулся домой.

Постепенно отремонтированный дом был ярко освещен. Лу Няньцы, похоже, торопливо что-то убирала.

Припарковав велосипед, Лу Чэн быстро вошел в дом и сразу увидел разбросанные по полу осколки фарфора и поспешно убирающуюся Лу Няньцы.

— Что случилось? — нахмурился Лу Чэн.

— Я... я помыла посуду и хотела поставить в шкаф, но руки соскользнули, и она разбилась. — Лу Няньцы опустила голову и говорила, избегая его взгляда.

П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)

П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)