Свежий воздух, смешанный с запахом влажной земли и гниющей листвы, грубо ворвался в легкие Лу Синмяня, заставив его закашляться, но вместе с тем подарил почти жадное ощущение сытости. Солнечный свет! Хоть его и процедил насквозь плотный, свинцово-серый слой туч, это было самое настоящее солнце! Больше никакого удушливого желтоватого света безопасного дома и никакой безнадежной черноты подземелья.
Он раскинулся на мокрой траве, чувствуя себя так, словно его разобрали по частям и собрали заново — каждый сустав ныл. Шишка на лбу пульсировала от боли, содранная у края трубы кожа на груди горела огнем, а сам он, с ног до головы испачканный грязью, пылью и омерзительной черной мазутной жижей из коммуникаций, напоминал терракотового воина, только что вытащенного из топи.
— Фу... выдох... лифт... в следующий... раз... непременно... — тяжело дыша, он урывками повторял только что сказанные громкие слова, пытаясь шуткой разогнать страх в груди и тупое оцепенение после чудесного спасения.
Рядом Чэнь Мо обнимал Сяоцзе, оба выглядели не менее жалко и, распластавшись на земле, тяжело дышали. Личико Сяоцзе было бледным как полотно, в больших глазах еще таился страх, но он по крайней мере перестал отчаянно зажимать рот и теперь с любопытством, смешанным со страхом, разглядывал этот незнакомый внешний мир. Чэнь Мо же выглядел так, будто душа еще не вернулась в его тело: взгляд стеклянный, явно до конца не отошел от обрушения трубы и того оглушительного рева.
И только Шэнь Яньцы, пусть и с ног до головы покрытый пылью и грязью, стоял столбом на прежнем месте. Он быстро и бдительно окинул взглядом окрестности: дуло пистолета в его руке слегка опустилось, но палец по-прежнему крепко лежал на спусковом крючке, мышцы натянулись струной, готовые в любой момент среагировать. Его острый, как у ястреба, взгляд скользнул по тому беспорядку, откуда они сбежали — по осыпавшемуся холму, искореженным и дымящимся обломкам металла, а также по висящему в воздухе до конца не рассеявшемуся запаху тухлого мяса и крови. Убедившись, что заблокированный лаз пока не подает признаков жизни, он перевел взгляд дальше.
Они, судя по всему, находились на краю заброшенной промзоны. Позади высились холмы с неровным рельефом, заросшие густой растительностью — вероятно, это и была поверхность той проклятой зоны опухолей. Под ногами расстилалась влажная трава вперемешку с щебнем и брошенными деталями машин. Впереди же лежали ряды полуразрушенных, обвитых лианами низких цехов: покрытые ржавчиной железные крыши обвалились больше чем наполовину, а в оконных проемах зияли черные дыры. Вдалеке смутно угадавались очертания города, укутанного в пепельную дымку, из-за чего он казался далеким и ненастоящим. Небо давило свинцовой серостью, воздух стоял влажный и тяжелый.
На экране часов таймер пребывания в безопасном доме исчез, сменившись холодной системной подсказкой:
[Вы покинули пределы зоны опухолей (временного безопасного дома)]
[Текущая зона: Заброшенная промзона (уровень опасности: средний)]
[Идет подсчет очков...]
Ниже бегущей строкой шла еще одна приписка:
[Обнаружены остаточные следы высокой концентрации загрязнения Пограничья, риск ментального заражения повышен. Пожалуйста, как можно скорее направляйтесь в стабильную зону.]
— Заброшенная промзона... средний уровень опасности... — Лу Синмянь с трудом приподнялся, стирая грязь с лица. — Звучит... чуть лучше, чем высокая степень в зоне опухолей? Во всяком случае, за нашими спинами больше никто не ревет.
Он попытался проявить оптимизм, но при мысли о том жутком реве, от которого сердце замирало даже сквозь толщу земли, спина все равно покрылась мурашками.
— Временно, — голос Шэнь Яньцы оставался холодным. Он указал на мертвую промзону впереди. — Здесь может быть небезопасно. А к системному предупреждению о ментальном заражении стоит отнестись с еще большим вниманием.
Он замолчал, и его взгляд упал на руку Лу Синмяня, который по привычке продолжал прижимать ладонь к груди.
— Ты тогда... в трубе, дважды предупреждал об опасности. В чем дело?
Только тут Лу Синмянь вспомнил, что до сих пор сжимает в кулаке осколок темно-фиолетовой куклы. Он разжал ладонь: в тусклом дневном свете обломок отливал зловещим тусклым блеском, а от прикосновения к нему веяло леденящим холодом.
— Вот он... когда эта плачущая кукла разбилась, слизь просочилась в одежду. Когда в безопасном доме заиграла детская песенка, он нагрелся в знак предупреждения. А только что на развилке эта штука выпала, и я почувствовал... будто в грудь вонзилась ледяная игла, и она очень отчетливо указывала, что налево идти нельзя!
Он с содроганием посмотрел на все еще дымящийся холм:
— Если бы не он, мы бы сейчас...
Шэнь Яньцы подошел ближе, не прикасаясь к осколку, но внимательно изучая его проницательным взглядом, а затем перевел глаза на испачканную и потемневшую от влаги ткань на груди Лу Синмяня.
— Остаточный эффект проклятого предмета? Или... некий резонанс с твоей способностью?
Он слегка нахмурился, быстро просчитывая варианты:
— Сохрани его. Возможно, от него еще будет толк, но остерегайся побочных эффектов.
— Побочных эффектов? Кроме того, что от него жутко холодно, пока ничего...
Лу Синмянь осторожно сунул осколок в карман брюк, ощущая, как от него леденеет бедро. Он уже хотел отпустить шутку, чтобы разрядить обстановку, как вдруг налетел легкий ветерок, принесший с собой странный... сладковатый аромат?
Запах был слабым, смешанным с сыростью воздуха и легким душком гниения, но при этом необычайно отчетливым. Он немного напоминал перезрелые гниющие фрукты, сдобренные ноткой забродившего нектара... От него веяло чем-то почти манящим?
— Э? Что это за запах? Даже приятно пахнет? — Чэнь Mo тоже втянул носом воздух и озадаченно огляделся.
Сяоцзе и вовсе забавно сморщил носик, с любопытством уставившись в ту сторону, откуда дул ветер — прямо к зарослям лиан на руинах фабричных зданий.
Лицо же Шэнь Яньцы в тот же миг переменилось! Он резко зажал нос и рот рукой и рявкнул:
— Не дышите! Не нюхайте!
Одновременно с этим его взгляд приковался к лианам, обмотавшим развалины на краю промзоны.
С виду эти узловатые, пожелтевшие лианы казались совершенно непримечательными. Но прямо сейчас, стоило налечь легкому ветерку, как из крошечных, незаметных бугорков на стеблях, похожих на пятна плесени, облачком поплыла мельчайшая, едва различимая розовая пыльца!
— Споры! Быстро отсюда! — в голосе Шэнь Яньцы звучала беспрецедентная тревога!
Однако предупреждение запоздало!
Чэнь Мо находился ближе всех, да и реагировал медленнее остальных. Он только озадаченно выдал: «А?», как сладкий запах ударил ему прямо в голову. В следующую секунду растерянность на его лице сменился абсолютным, первобытным ужасом! Его глаза расширились, зрачки сузились до точек — он явно увидел нечто ужаснейшее на свете! Крепко обхватив Сяоцзе, он судорожно попятился назад и сбивчиво завизжал:
— Не подходите! Не подходите! Это не я! Это не я вас погубил! А-а-а!..
— Чэнь Мо! — перепугался до смерти Лу Синмянь, пытаясь схватить его за руку.
Но Чэнь Мо, словно целиком застрявший в собственных кошмачах, пятился с ребенком на руках и вот-вот должен был угодить в образовавшийся позади провал, полный обломков камней и арматуры!
— Осторожно! — не раздумывая, Лу Синмянь бросился вперед!
В это самое мгновение на волоске от беды...
— Шви-и-х! —
Раздался резкий свист рассекаемого воздуха!
Тонкий длинный трос с серебристым металлическим блеском, подобно ядовитой змее, выстрелил из-за рухнувшего неподалеку рекламного щита. Он безошибочно обвился вокруг талии Чэнь Мо и рывком дернул его назад!
Потеряв равновесие, Чэнь Мо завалился назад вместе с прижимаемым к себе Сяоцзе, чудом миновав смертельный провал и рухнув на относительно мягкую траву. Глаза его по-прежнему были вытаращены, он весь дрожал, застряв в пугающей иллюзии, и издавал бессвязное мычание. Сяоцзе стало больно от его хватки, и малыш забился и заплакал.
Лу Синмянь промахнулся и тоже растянулся на земле. В испуге он поднял голову и посмотрел в ту сторону, откуда прилетел трос.
Из-за рухнувшего рекламного щита не спеша вышагивал какой-то человек.
На нем был совершенно неуместный здесь, но безупречно чистый... темно-фиолетовый бархатный костюм? Идеального кроя, со изящной серебряной брошью в виде швейной иглы с вдетой нитью на лацкане. Волосы причесаны волосок к волоску, гладко зачесаны назад, а на лице блуждала полуулыбка, словно он разглядывал какой-то забавный товар. В руке он вертел устройство, похожее на миниатюрную катушку, в которую послушно втягивался спасший Чэнь Мо серебристый металлический трос.
Больше всего привлекало внимание то, что лицо незнакомца скрывала причудливая маска чумного доктора с длинным клювом, через прорези которой виднелись лишь пара проницательных, бегающих глаз.
— Тц-тц-тц, — произнес пришелец с театральным пафосом в голосе, который из-за маски звучал немного глуховато. — Только посмотрите на этих свежеиспеченных глиняных куколок: едва вырвались из пасти громилы, как тут же с головой кинулись в нежные объятия госпожи Сладкий Сон? Какая... безумная храбрость, или мне стоит сказать, невероятное везение?
Он с живым интересом оглядел перепуганного Лу Синмяня и по-прежнему холодного и настороженного Шэнь Яньцы, задержав взгляд на измазанной грязью груди Лу Синмяня и руке Шэнь Яньцы, сжимающей оружие.
Лу Синмянь с трудом поднялся на ноги и с опаской воззрился на внезапно появившегося чужака:
— Кто ты? Это ты устроил ту дрянь?
— Ох, прошу прощения за бестактность, — незнакомец изящно прижал руку к груди, отвесив слегка утрированный поклон. — Скромная моя персона... благодаря снисходительности друзей по ремеслу удостоилась не слишком благозвучного прозвища — Портной. Что же до этой серебряной нити? — он качнул катушкой в руке. — Мелочь, не стоит упоминания. А вот вы... — он указал на фабричный комплекс, откуда продолжали клубиться бледно-розовые споры. — Если останетесь здесь еще хоть немного и вдохнете дар госпожи Сладкий Сон, ваш конец окажется куда... кхм... живописнее, чем быть пережеванными громилой. Превратитесь в этакие человеческие горшки с цветами, которые умеют только глупо улыбаться или вечно блуждать в кошмарах? Кто знает.
Он говорил легко, словно обсуждая погоду, но от его слов кровь стыла в жилах.
Ствол пистолета Шэнь Яньцы чуть приподнялся, нацелившись прямо на Портного, а голос сочился ледяным холодом:
— Зачем?
Глаза Портного за клювастой маской изогнулись в лукавой улыбке, явно распаляясь еще больше:
— Зачем? Ах, ну знаете ли, человек я торговый, а значит, пришел делать дела. Гляжу я на вас... только вырвались из тигриной пасти, как угодили в волчье логово, да и все ценное барахло, небось, растеряли со страху перед громилой? Тц-тц, какая жалость. К тому же... — он указал сначала на собственную маску-фильтр, а затем на бормочущего бессмыслицы Чэнь Мо и плачущего Сяоцзе. — Вам ведь это сейчас до зарезу нужно, верно? И... чуточку особого освежающего средства?
Он неторопливо извлек из внутреннего кармана бархатного пиджака два небольших металлических баллончика и фокусническим движением подбросил их на ладони. На корпусе красовалась простая маркировка в виде буквы X.
— Ну как? Три базовых фильтрующих полумаски плюс два баллончика фирменного бодрящего спрея. По дружеской цене отдам всего за... хмм... — он склонил голову набок, делая вид, что усердно считает. — ...Пятьдесят очков? Или... за равноценную занятную вещицу?
Его взгляд снова метнулся к карману брюк Лу Синмяня, где покоился ледяной осколок куклы.
Сердце Лу Синмяня екнуло. Этот тип... откуда он знает? Он машинально плотнее прижал руку к карману.
Взгляд Шэнь Яньцы стал еще острее, дуло оружия не дрогнуло ни на миллиметр:
— С какой стати нам тебе верить? Госпожа Сладкий Сон? Громила? Откуда тебе известны эти названия?
Портной развел руками в жесте кто не верит — воля ваша:
— Поверьте мне, и у вас еще останется шанс унести ноги из этой зоны пыльцы вместе с этим перепуганным парнем и ревущим малым. А нет... — он кивнул на Чэнь Мо. — Он вовсю силится задушить себя в сладких грезах или размозжить себе голову о камни. А этот мелкий... в его годы нервная система таких нагрузок не выдерживает.
Его тон был непринужденным, но каждое слово било прямо в цель.
— Уу... мамочка... хочу к мамочке... — плач Сяоцзе резал слух в этой давящей обстановке. Чэнь Мо же, свернувшись калачиком на траве и дрожа всем телом, бормотал: «Не убивайте меня... не убивайте...».
Глядя на состояние товарищей, потом на мертвую, но источающую смертоносный сладкий аромат промзону, и наконец на этого загадочного и франтоватого Портного, Лу Синмянь глубоко вздохнул. Воздух со смешанной пылью и сладкими спорами слегка кружил голову. Он повернулся к Шэнь Яньцы, в его взгляде читался вопрос и готовность положиться на чужое решение.
Шэнь Яньцы по-прежнему держал Портного на мушке, а от его ледяного взгляда, казалось, можно было замерзнуть насмерть. Секунды тянулись бесконечно, воздух вокруг словно застыл. Наконец он заговорил, и его низкий голос звучал угрожающе:
— Маски и спрей дай нам первыми. Убедимся, что они работают — тогда и поговорим о цене.
Он сделал короткую паузу и добавил:
— Если окажется пустышкой или решишь сыграть в игры...
Он не стал договаривать, но чуть опущенное дуло пистолета красноречиво заменяло любые слова — последствия сего были бы куда страшнее, чем смерть в пасти опухоли или пожирание спорами.
Глаза Портного за клювом блеснули еще ярче, точно хищник, почуявший интересную добычу. Он издал короткий, довольный смешок:
— По рукам! Быстро и четко! Люблю иметь дело с умными людьми!
Он ловко метнул два баллончика и выглядящую весьма солидно черную защитную маску с дыхательным клапаном. Маска упала прямо к ногам Лу Синмяня, а металлические баллончики покатились в сторону Шэнь Яньцы.
Лу Синмянь тут же подхватил маску и без колебаний надел ее на Сяоцзе. У маски имелись ремни для регулировки, и хотя для мальчика она оказалась великовата, но нос и рот закрыла надежно. Плач малыша тут же приглушился, превратившись в невнятное всхлипывание, но дышать ему стало явно легче.
Шэнь Яньцы подобрал один из баллончиков и, не спеша использовать его, внимательно осмотрел корпус, не сводя глаз с Портного.
Портной сделал приглашающий жест рукой и вальяжно прислонился спиной к обломку бетонной колонны, словно наслаждаясь интересным представлением.
Больше не колеблясь, Шэнь Яньцы шагнул к Чэнь Мо, который все еще бился в галлюцинациях, содрогался в судорогах и даже норовил удариться головой о камни. Присев на корточки, он действовал четко и решительно: одной рукой прижал плечо Чэнь Мо, не давая тому покалечить себя, а второй поднес баллончик к лицу пострадавшего —
— П-ш-ш! —
Облачко бесцветного газа без запаха мгновенно вырвалось наружу!
Результат превзошел все ожидания!
Чэнь Мо судорожно дернулся, словно вынырнувший из глубины утопленник, и судорожно втянул в себя воздух! Запредельный ужас и паника мгновенно схлынули с его лица, сменившись растерянностью и резкой головной болью. Он затуманенным взглядом уставился на прижавшего его Шэнь Яньцы, огляделся по сторонам и в конце концов уставился на Сяоцзе в маске, очевидно, еще не до конца отойдя отвалов.
— Шэнь... братец Шэнь? Я... я что сейчас... — хриплым голосом выдавил он, дрожа от пережитого страха.
Заметив это, Лу Синмянь тут же натянул вторую маску на себя. Едва ли не в тот же миг едва уловимый сладковатый запах пропал, а в голове прояснилось. Он с облегчением выдохнул, посмотрел на Шэнь Яньцы и кивнул:
— Работает!
Только тогда Шэнь Яньцы медленно поднялся на ноги и швырнул баллончик обратно Портному. Его холодный взгляд снова приковался к чудаку в бархатном костюме, а пистолет, хоть и был опущен, оставался наготове для выстрела в любую секунду.
— Средство действует. А теперь, — голос Шэнь Яньцы походил на лезвие, смоченное в ледяной воде, — назови свою цену, господин Портнов.
Он нарочно выделил прозвище, придав ему интонацию явного недоверия и проверки.
Поймав баллончик, Портной сунул его обратно во внутренний карман пиджака и довольно усмехнулся. Отвечать на вопрос о цене он не спешил: вместо этого он поднял палец в черной кожаной перчатке и изящно указал на карман брюк Лу Синмяня, а его глаза за птичьей маской азартно блеснули.
— Цена... дело наживное, — неторопливо протянул он. — Меня куда больше интересует та маленькая вещица из кармана нашего молодого друга... та самая, что источает столь глубокую тоску.

Комментарии

Загрузка...