Глава 52

В этом городе вечной ночи, укрытом в глубокой подземной впадине, не было ни естественного света, ни искусственной «Звездной ночи», подобной небу на станции.Если не считать городских огней, все вокруг тонуло в непроглядном мраке.Троица проверила снаряжение. Пора было выдвигаться.Они сели в черную «Волгу» – ту самую машину, старую, но сверкающую чистотой, словно только что с конвейера.На окраинах этого бескрайнего и безмолвного подземного мегаполиса пустоши по обе стороны дороги скрывались во тьме, и эта чернота, казалось, впитывала в себя сам человеческий взгляд.Сюэмину казалось, что он попал в тесную, спертую подводную лодку. За окном не было ничего, кроме первозданного мрака, будто они опустились в океанскую бездну на глубину в десять тысяч метров.Словно в целях экономии электричества, фонари зажигались лишь раз в несколько сотен метров. Эти тусклые огни напоминали светящиеся приманки рыб-удильщиков, внушая смутное беспокойство.Городские постройки виднелись вдали – там, где расстояние обманчиво крадет масштаб. Они походили на колонии уродливых морских чудищ, усеянные стройными рядами призрачно-голубых источников света. Разница температур между пустошью и городом была огромной, и из-за вихревых потоков на стыке холодного и горячего воздуха эти огни казались призрачными, словно они медленно извивались в такт черным водам океана.— Опять это чувство...Даже в астральном облачении, даже под защитой этой «подводной лодки» Цзян Сюэмин ощущал необъяснимое духовное давление – такое же, как на галечном берегу поселения Благоухающий Ветер, когда он стоял перед особняком и смотрел на те древние золотые яйца.Тело словно чувствовало, что приближается к чему-то великому и непостижимому. Плоть непроизвольно содрогалась от ужаса, против которого бессильна любая человеческая воля.Перед лицом природного катаклизма любой индивид кажется ничтожно малым и хрупким.Сюэмину нужно было на что-то отвлечься. Он отвел взгляд от пейзажа за окном.— Командир Нанами...Нанами, сосредоточенно ведя машину, вскинула кулак:— Джессика!Цзян Сюэмин достал блокнот:— Джессика, у меня есть несколько вопросов...Нанами не дала ему закончить. Видимо, ей было трудно воспринимать сложные грамматические конструкции китайского языка, и она тут же выпалила:— Спрашивай-спрашивай-спрашивай!— Как вы сюда попали, командир Джессика?— Не скажу.— Можете показать ваше служебное удостоверение?— Нельзя! У девочек свои секреты!— Что вам известно о БОССЕ?— Котенок! Молодец!— Куда мы едем?— Жилой блок B14! Водонапорная башня B15, если не захочешь, можем туда не ходить.— Вы часто бываете в этих местах во время дежурства?— Там общежитие. Мое общежитие.— В вашей комнате такой же кавардак, как и в офисе?— В офисе нужно принимать гостей, там должно быть прилично. Совсем чуть-чуть. Капельку. Just so so.Бу Люсин услышал доносившийся со стороны брата Мина яростный скрежет зубов. Испугавшись, он крепче прижал к себе трость, решив, что машина неисправна.Затем наступила тишина...Десятки секунд молчания.Слышен был только рокот двигателя. Дорога была настолько гладкой, что не доносилось даже шума трения шин о гравий.Цзян Сюэмин взял себя в руки и продолжил расспрос:— Командир Нанами, когда вы патрулируете...— Джессика!— Хорошо, командир Джессика. С какими самыми опасными или чрезвычайными ситуациями вы сталкивались на службе?— Встречала странных людей.— Это жители города?— Да. Раньше были нормальные, а потом стали странными.— Насколько странными?— Хватают ножи, кидаются на меня, ругаются, просят помочь с домашкой, просят покормить собачку, не дают уйти.— И что вы с ними делаете?— Fire! Тра-та-та-та-та-та!— Э-э... — А-Син не сразу понял это «Fire». В устах командира Нанами оно прозвучало как «Файя!», но последовавшая за ним имитация автоматной очереди все прояснила.Командир Нанами открывала огонь всякий раз, когда сталкивалась с нелепыми требованиями жильцов.Цзян Сюэмин молча записал в блокноте: «При встрече с аномальными людьми разрешено открывать огонь на поражение».Затем спросил:— Командир, у вас есть лицензия на убийство?— Это не убийство. Они не люди, — Нанами на мгновение замолкла и искоса глянула на заднее сиденье. В ее глазах промелькнула паника, словно кто-то раскрыл ее маленький секрет или она пыталась что-то скрыть.Цзян Сюэмин тут же развил тему:— Если не люди, то кто же?— БОСС говорит, что они – Отчаянные. Их нельзя убить, — голос Нанами задрожал, будто она вспомнила жуткие вещи, с которыми сталкивалась во время патрулирования.Цзян Сюэмин уже слышал термин «Отчаянный» от учителя Виктора. Тот использовал его для обозначения людей, которые должны были давно умереть, но каким-то чудом все еще влачили существование в этом мире.Возможно, те «полуживые сущности на грани жизни и смерти», о которых постоянно упоминал Виктор, и были связаны с этими «существами».— Командир, пожалуйста, расскажите, — продолжил расспросы Цзян Сюэмин. — Как вы справляетесь с этими Отчаянными?— Не убить, так разнести в щепки.— Если их разнести в щепки, как они могут выжить?— На следующий день – живые.— Выстрел в голову помогает?— Голова тоже в щепки.— А в ноги? Если отсечь им конечности и унести их с собой, они все равно выживут?— Выживут. Прибегут странные твари. Обязательно...Общаться таким образом было слишком утомительно...Видя, как уровень раздражения брата Мина стремительно растет, А-Син поспешил вмешаться, заговорив на беглом японском:— Я переведу, я!Сюэмин уставился на него так, будто увидел привидение. Появление рядом «чистокровного японского офицера» решительно не укладывалось у него в голове.Бу Люсин расплылся в улыбке:— Japanese! Я немного шарю!— Нет, погоди, — опешил Цзян Сюэмин. — Ты знал японский и молчал?— Ты же не спрашивал...Теперь дело пошло куда быстрее.Цзян Сюэмин избавился от чувства беспомощности и подумал, что по возвращении на станцию ему стоит выкроить время на изучение иностранных языков. А то, если поезд на следующей остановке выкинет их где-нибудь в Сибири, придется искать местных лаек в качестве переводчиков.Бу Люсин перевел вопрос брата Сюэмина:— Эти странные люди могут восстановиться, даже если им отсечь конечности?Услышав родную речь, Асака Нанами внезапно приободрилась, словно услышав приказ старшего по званию:— Да! Даже если забрать конечности, они остаются живыми. Из ран будет постоянно прыскать черная-черная кровь.Бу Люсин продолжил:— Ты сказала, что когда части тела отделяются от хозяина, появляются «монстры». Ты сказала «монстры», а не «странные люди», верно?— Да! Именно монстры! Раньше я пыталась расчленить этих странных людей, чтобы они не могли возродиться, но твари приходят и забирают отрубленные части назад. Монстры – это домашние зверушки Отчаянных, они преданы им до конца.— Как выглядят эти монстры?— Кошки, собаки, птицы, даже хомяки. Они действуют сообща: пролезают в щели под дверями, скребутся в окна, работают заодно с отрубленными конечностями – от них невозможно защититься.— Можно спрятать фрагменты тел в сейф.— Они будут подбирать код снова и снова, без устали, пока не откроют.— А если сжечь останки?— Пепел вернется вместе с ветром.— А если залить их в железную болванку?— Не пробовала. Наверное, они попытаются найти останки хозяина. Может, бросить их в сталеплавильную печь? Материя ведь неуничтожима.— А эти монстры могут возрождаться?— Да. Можно разбить их в пух и прах или буквально разобрать на части, но через какое-то время они снова становятся прежними.Говоря об этом, командир Нанами с содроганием описывала пережитое:— Однажды я была на патрулировании и, сама того не зная, принесла в волосах чей-то палец. Вернулась в общежитие, легла спать, а когда проснулась – вся кровать в крови! В дверь яростно скреблись две собаки, попугай ара на моей голове перегрыз ту прядь волос, а какая-то гадкая кошка схватила палец и была такова. Я так испугалась, что больше не смею ссориться с этими странными людьми и их зверушками. Теперь я просто пугаю их пистолетом. Если они хотят мне навредить, я делаю «тра-та-та-та-та»!Цзян Сюэмин исписал уже две полные страницы, но продолжал расспросы:— Вы сказали, что эти странные люди просили вас помочь им с уроками?— У них своя жизнь. Кажется, они даже не осознают, что с городом что-то не так.— То есть с ними можно договориться?— Главное, чтобы они не обнаружили ничего, связанного со [Смертью], и не осознали, что они – [Отчаянные]. Даже намеков быть не должно. «Смерть» для них – запретное слово. Все, что касается конца – «убийство», «могила», «старость», – упоминать нельзя. Иначе они тут же потребуют, чтобы вы остались с ними, стали такими же, как они, и жили рядом вечно. А если откажетесь, они нападут и попытаются вас убить.— Тебя когда-нибудь убивали? Ты ведь не мертвая, Нанами? — спросил Сюэмин. Бу Люсин аж оторопел.«Брат Мин сомневается в этом вооруженном сотруднике?»А-Син долго колебался, не решаясь перевести этот вопрос.Но Нанами поняла сама. Выглядя страшно обиженной, она разразилась японской бранью:— Я живее всех живых! Что за чушь ты несешь?! Ублюдок!— Прости, — ответил Цзян Сюэмин по-японски. Он знал всего несколько фраз, которые выучил в закусочной для обслуживания японских гостей.Вроде «здравствуйте», «добро пожаловать», «иены не принимаем», «можно оплатить картой» и тому подобное. Среди них было и «прости», но вот фразу «приходите еще» он так и не освоил.— И что мне твои извинения?! А ну на колени и проси прощения! — Нанами отреагировала на редкость бурно. — Я с таким трудом выбралась из этого места живой! Как ты смеешь говорить, что я мертва? Ах ты паршивец!Бу Люсин поспешил вмешаться, пытаясь ее успокоить добрым словом.Прошло немало времени, прежде чем командир Нанами пришла в себя.А-Сину было трудно представить, что в такой маленькой девчонке скрыто столько энергии.Пожалуй, не будь в ней этой бьющей через край страсти и яростной жажды жизни, Сюэмин и А-Син увидели бы перед собой совсем другого вооруженного сотрудника.Цзян Сюэмин искренне извинился, но продолжил настойчиво расспрашивать:— Извини! Прошу меня простить! Командир Джессика, я хотел еще узнать: черты [Отчаянных] заразны? Это болезнь, как Клеймо Виты?— Нет. Это скорее похоже на благословение и проклятие одновременно, — Нанами начала прерывисто нажимать на тормоз, сбавляя скорость.Навстречу им ехала другая машина. Сближаясь, автомобили дважды мигнули друг другу дальним светом и осторожно разминулись. Когда огни другой «Волги» скрылись из виду, Нанами продолжила:— Это не передается как инфекция. Но если прожить в этом городе долго – три месяца или полгода, – вы тоже можете превратиться в [Отчаянных]. Хотя вероятность ничтожно мала, лучше здесь надолго не задерживаться. Сама я обычно ночую в офисе.— Понятно, — Цзян Сюэмин еще раз бросил взгляд в окно. В тот миг, когда они разъезжались со встречной «Волгой», ее окно со стороны водителя было открыто.Он отчетливо видел лицо сидевшего за рулем вооруженного сотрудника – тот был бледен, покрыт холодным потом и выглядел крайне встревоженным. А на пассажирском сиденье виднелось чье-то залитое кровью астральное облачение.Куда делся сам пассажир...Сюэмин не разглядел.Возможно, он лежал на заднем сиденье, и его просто не было видно. А возможно, он остался в этом городе «Мертвая Кукла» навсегда.Ответ, вероятно, таился в подтеках на двери – вязких и темно-красных, словно масляная краска. То была свернувшаяся кровь, застывшая черно-красными слоями. Кровавые брызги разлетались веером – так бывает, когда рана глубокая, а кровопотеря огромная.Там явно шел жестокий бой.Нанами, похоже, тоже заметила состояние той машины. Она нахмурилась и приняла подчеркнуто суровый вид, словно пытаясь прогнать таившийся в душе страх.— Расспрашиваешь тут обо всем подряд... Боишься, что ли?— Последние два вопроса...Цзян Сюэмин достал из кармана призывной колокольчик и с силой встряхнул его. Раздался чистый, звонкий перелив.— ...Во-первых, моему служителю потребуется минимум шестнадцать часов, чтобы добраться сюда. Я позвонил уже сейчас – это ведь не проблема?— Ты уже позвонил?! И теперь спрашиваешь, нет ли проблем? — Лицо Нанами перекосило от гаммы эмоций. — Эй! Я вообще-то вас охраняю! В уставе сказано: звонить можно только при смертельной угрозе! Если вы звоните, я лишаюсь львиной доли зарплаты! Ведь то, что вы оказались в смертельной опасности – моя вина!— Но я действительно чувствую смертельную угрозу, — Цзян Сюэмин изобразил крайнее недоумение. Про себя же он подумал: «Неужели этим колокольчиком пользуются как-то иначе?»Как бы ни спешила брат Ци, она все равно добиралась на машине. В этом глухом городе «Мертвая Кукла» еще неизвестно, будет ли связь, чтобы вызвать помощь.Сюэмин еще тогда, когда только получил колокольчик, решил: если столкнется с чем-то серьезным, позвонит немедленно. Ждать, пока какая-нибудь тварь вцепится тебе в глотку, и только тогда звать на подмогу? Это уже не подмога будет, а вызов похоронной команды.«Неужели я ошибся?», – Сюэмин засомневался. Может, этот колокольчик предназначен для того, чтобы пассажир, спасая свою шкуру, спрятался где-нибудь и покорно ждал спасения?Бу Люсин, решив не отставать, тоже вытащил свой колокольчик, явно намереваясь окончательно лишить командира Нанами премии в этом месяце.— Не смей! — вскрикнула Нанами.— Не надо, — одновременно с ней сказал Цзян Сюэмин.Нанами от испуга даже перешла на китайский:— Да-да-да! Присмотри за ним!— А чего? — Не понял Бу Люсин.— Госпожа 3301 сейчас защищает мою сестру, у нее отпуск, — выделил главное Сюэмин.Как бы то ни было, звон, призывающий брата Ци, уже прозвучал. Служитель обязан ответить на зов пассажира. Минимум через шестнадцать часов эта находчивая и опытная бестия примчится на помощь.— И последний вопрос, командир Джессика.Цзян Сюэмин подался вперед и прошептал прямо на ухо Нанами:— Почему тебе так... так сильно важно имя Джессика?— Потому что! Я! [Nostalgia · Ностальгия]! — Нанами резко ударила по газам.От внезапного ускорения Цзян Сюэмина отбросило назад на сиденье.«Волга» въехала на мост Бакоу. По обе стороны высились опоры моста, уходящие в пропасть глубиной в десятки метров, на дне которой шумели подземные реки и системы водооборота.В тот миг, когда они въехали в город, Сюэмину показалось, будто мир вокруг вспыхнул огнями.Пешеходы на улицах, торговцы и рабочие, тачки с товаром, гидравлические краны, меняющие рекламные щиты, и люди на их платформах... Под сиянием огромных ламп искусственного ультрафиолета все это выглядело настоящим, полным жизни.Пока Цзян Сюэмин не поднял голову и не увидел пустые остовы конструкций и вывески в руках рабочих – те давно превратились в гнилые бурые полоски ржавого железа.Казалось, все вокруг, кроме этих людей, умерло уже очень, очень давно.Зрелище было жуткое. Некоторые дети даже весело махали «Волге» руками, словно приветствуя старших братьев и сестер, вернувшихся из долгого странствия, и выкрикивали приветствия на незнакомом языке.Наконец...Троица вышла из машины возле группы зданий под номером B14. Сюэмин увидел дико разросшуюся зелень у городских беседок, а вдали – водонапорную башню на искусственном холме, самую высокую точку этого жилого сектора.Полностью экипированная Нанами указала пассажирам на один из старых домов:— Приехали. Нам сюда.

В этом городе вечной ночи, укрытом в глубокой подземной впадине, не было ни естественного света, ни искусственной «Звездной ночи», подобной небу на станции.

Если не считать городских огней, все вокруг тонуло в непроглядном мраке.

Троица проверила снаряжение. Пора было выдвигаться.

Они сели в черную «Волгу» – ту самую машину, старую, но сверкающую чистотой, словно только что с конвейера.

На окраинах этого бескрайнего и безмолвного подземного мегаполиса пустоши по обе стороны дороги скрывались во тьме, и эта чернота, казалось, впитывала в себя сам человеческий взгляд.

Сюэмину казалось, что он попал в тесную, спертую подводную лодку. За окном не было ничего, кроме первозданного мрака, будто они опустились в океанскую бездну на глубину в десять тысяч метров.

Словно в целях экономии электричества, фонари зажигались лишь раз в несколько сотен метров. Эти тусклые огни напоминали светящиеся приманки рыб-удильщиков, внушая смутное беспокойство.

Городские постройки виднелись вдали – там, где расстояние обманчиво крадет масштаб. Они походили на колонии уродливых морских чудищ, усеянные стройными рядами призрачно-голубых источников света. Разница температур между пустошью и городом была огромной, и из-за вихревых потоков на стыке холодного и горячего воздуха эти огни казались призрачными, словно они медленно извивались в такт черным водам океана.

— Опять это чувство...

Даже в астральном облачении, даже под защитой этой «подводной лодки» Цзян Сюэмин ощущал необъяснимое духовное давление – такое же, как на галечном берегу поселения Благоухающий Ветер, когда он стоял перед особняком и смотрел на те древние золотые яйца.

Тело словно чувствовало, что приближается к чему-то великому и непостижимому. Плоть непроизвольно содрогалась от ужаса, против которого бессильна любая человеческая воля.

Перед лицом природного катаклизма любой индивид кажется ничтожно малым и хрупким.

Сюэмину нужно было на что-то отвлечься. Он отвел взгляд от пейзажа за окном.

— Командир Нанами...

Нанами, сосредоточенно ведя машину, вскинула кулак:

— Джессика!

Цзян Сюэмин достал блокнот:

— Джессика, у меня есть несколько вопросов...

Нанами не дала ему закончить. Видимо, ей было трудно воспринимать сложные грамматические конструкции китайского языка, и она тут же выпалила:

— Спрашивай-спрашивай-спрашивай!

— Как вы сюда попали, командир Джессика?

— Не скажу.

— Можете показать ваше служебное удостоверение?

— Нельзя! У девочек свои секреты!

— Что вам известно о БОССЕ?

— Котенок! Молодец!

— Куда мы едем?

— Жилой блок B14! Водонапорная башня B15, если не захочешь, можем туда не ходить.

— Вы часто бываете в этих местах во время дежурства?

— Там общежитие. Мое общежитие.

— В вашей комнате такой же кавардак, как и в офисе?

— В офисе нужно принимать гостей, там должно быть прилично. Совсем чуть-чуть. Капельку. Just so so.

Бу Люсин услышал доносившийся со стороны брата Мина яростный скрежет зубов. Испугавшись, он крепче прижал к себе трость, решив, что машина неисправна.

Затем наступила тишина...

Десятки секунд молчания.

Слышен был только рокот двигателя. Дорога была настолько гладкой, что не доносилось даже шума трения шин о гравий.

Цзян Сюэмин взял себя в руки и продолжил расспрос:

— Командир Нанами, когда вы патрулируете...

— Джессика!

— Хорошо, командир Джессика. С какими самыми опасными или чрезвычайными ситуациями вы сталкивались на службе?

— Встречала странных людей.

— Это жители города?

— Да. Раньше были нормальные, а потом стали странными.

— Насколько странными?

— Хватают ножи, кидаются на меня, ругаются, просят помочь с домашкой, просят покормить собачку, не дают уйти.

— И что вы с ними делаете?

— Fire! Тра-та-та-та-та-та!

— Э-э... — А-Син не сразу понял это «Fire». В устах командира Нанами оно прозвучало как «Файя!», но последовавшая за ним имитация автоматной очереди все прояснила.

Командир Нанами открывала огонь всякий раз, когда сталкивалась с нелепыми требованиями жильцов.

Цзян Сюэмин молча записал в блокноте: «При встрече с аномальными людьми разрешено открывать огонь на поражение».

Затем спросил:

— Командир, у вас есть лицензия на убийство?

— Это не убийство. Они не люди, — Нанами на мгновение замолкла и искоса глянула на заднее сиденье. В ее глазах промелькнула паника, словно кто-то раскрыл ее маленький секрет или она пыталась что-то скрыть.

Цзян Сюэмин тут же развил тему:

— Если не люди, то кто же?

— БОСС говорит, что они – Отчаянные. Их нельзя убить, — голос Нанами задрожал, будто она вспомнила жуткие вещи, с которыми сталкивалась во время патрулирования.

Цзян Сюэмин уже слышал термин «Отчаянный» от учителя Виктора. Тот использовал его для обозначения людей, которые должны были давно умереть, но каким-то чудом все еще влачили существование в этом мире.

Возможно, те «полуживые сущности на грани жизни и смерти», о которых постоянно упоминал Виктор, и были связаны с этими «существами».

— Командир, пожалуйста, расскажите, — продолжил расспросы Цзян Сюэмин. — Как вы справляетесь с этими Отчаянными?

— Не убить, так разнести в щепки.

— Если их разнести в щепки, как они могут выжить?

— На следующий день – живые.

— Выстрел в голову помогает?

— Голова тоже в щепки.

— А в ноги? Если отсечь им конечности и унести их с собой, они все равно выживут?

— Выживут. Прибегут странные твари. Обязательно...

Общаться таким образом было слишком утомительно...

Видя, как уровень раздражения брата Мина стремительно растет, А-Син поспешил вмешаться, заговорив на беглом японском:

— Я переведу, я!

Сюэмин уставился на него так, будто увидел привидение. Появление рядом «чистокровного японского офицера» решительно не укладывалось у него в голове.

Бу Люсин расплылся в улыбке:

— Japanese! Я немного шарю!

— Нет, погоди, — опешил Цзян Сюэмин. — Ты знал японский и молчал?

— Ты же не спрашивал...

Теперь дело пошло куда быстрее.

Цзян Сюэмин избавился от чувства беспомощности и подумал, что по возвращении на станцию ему стоит выкроить время на изучение иностранных языков. А то, если поезд на следующей остановке выкинет их где-нибудь в Сибири, придется искать местных лаек в качестве переводчиков.

Бу Люсин перевел вопрос брата Сюэмина:

— Эти странные люди могут восстановиться, даже если им отсечь конечности?

Услышав родную речь, Асака Нанами внезапно приободрилась, словно услышав приказ старшего по званию:

— Да! Даже если забрать конечности, они остаются живыми. Из ран будет постоянно прыскать черная-черная кровь.

Бу Люсин продолжил:

— Ты сказала, что когда части тела отделяются от хозяина, появляются «монстры». Ты сказала «монстры», а не «странные люди», верно?

— Да! Именно монстры! Раньше я пыталась расчленить этих странных людей, чтобы они не могли возродиться, но твари приходят и забирают отрубленные части назад. Монстры – это домашние зверушки Отчаянных, они преданы им до конца.

— Как выглядят эти монстры?

— Кошки, собаки, птицы, даже хомяки. Они действуют сообща: пролезают в щели под дверями, скребутся в окна, работают заодно с отрубленными конечностями – от них невозможно защититься.

— Можно спрятать фрагменты тел в сейф.

— Они будут подбирать код снова и снова, без устали, пока не откроют.

— А если сжечь останки?

— Пепел вернется вместе с ветром.

— А если залить их в железную болванку?

— Не пробовала. Наверное, они попытаются найти останки хозяина. Может, бросить их в сталеплавильную печь? Материя ведь неуничтожима.

— А эти монстры могут возрождаться?

— Да. Можно разбить их в пух и прах или буквально разобрать на части, но через какое-то время они снова становятся прежними.

Говоря об этом, командир Нанами с содроганием описывала пережитое:

— Однажды я была на патрулировании и, сама того не зная, принесла в волосах чей-то палец. Вернулась в общежитие, легла спать, а когда проснулась – вся кровать в крови! В дверь яростно скреблись две собаки, попугай ара на моей голове перегрыз ту прядь волос, а какая-то гадкая кошка схватила палец и была такова. Я так испугалась, что больше не смею ссориться с этими странными людьми и их зверушками. Теперь я просто пугаю их пистолетом. Если они хотят мне навредить, я делаю «тра-та-та-та-та»!

Цзян Сюэмин исписал уже две полные страницы, но продолжал расспросы:

— Вы сказали, что эти странные люди просили вас помочь им с уроками?

— У них своя жизнь. Кажется, они даже не осознают, что с городом что-то не так.

— То есть с ними можно договориться?

— Главное, чтобы они не обнаружили ничего, связанного со [Смертью], и не осознали, что они – [Отчаянные]. Даже намеков быть не должно. «Смерть» для них – запретное слово. Все, что касается конца – «убийство», «могила», «старость», – упоминать нельзя. Иначе они тут же потребуют, чтобы вы остались с ними, стали такими же, как они, и жили рядом вечно. А если откажетесь, они нападут и попытаются вас убить.

— Тебя когда-нибудь убивали? Ты ведь не мертвая, Нанами? — спросил Сюэмин. Бу Люсин аж оторопел.

«Брат Мин сомневается в этом вооруженном сотруднике?»

А-Син долго колебался, не решаясь перевести этот вопрос.

Но Нанами поняла сама. Выглядя страшно обиженной, она разразилась японской бранью:

— Я живее всех живых! Что за чушь ты несешь?! Ублюдок!

— Прости, — ответил Цзян Сюэмин по-японски. Он знал всего несколько фраз, которые выучил в закусочной для обслуживания японских гостей.

Вроде «здравствуйте», «добро пожаловать», «иены не принимаем», «можно оплатить картой» и тому подобное. Среди них было и «прости», но вот фразу «приходите еще» он так и не освоил.

— И что мне твои извинения?! А ну на колени и проси прощения! — Нанами отреагировала на редкость бурно. — Я с таким трудом выбралась из этого места живой! Как ты смеешь говорить, что я мертва? Ах ты паршивец!

Бу Люсин поспешил вмешаться, пытаясь ее успокоить добрым словом.

Прошло немало времени, прежде чем командир Нанами пришла в себя.

А-Сину было трудно представить, что в такой маленькой девчонке скрыто столько энергии.

Пожалуй, не будь в ней этой бьющей через край страсти и яростной жажды жизни, Сюэмин и А-Син увидели бы перед собой совсем другого вооруженного сотрудника.

Цзян Сюэмин искренне извинился, но продолжил настойчиво расспрашивать:

— Извини! Прошу меня простить! Командир Джессика, я хотел еще узнать: черты [Отчаянных] заразны? Это болезнь, как Клеймо Виты?

— Нет. Это скорее похоже на благословение и проклятие одновременно, — Нанами начала прерывисто нажимать на тормоз, сбавляя скорость.

Навстречу им ехала другая машина. Сближаясь, автомобили дважды мигнули друг другу дальним светом и осторожно разминулись. Когда огни другой «Волги» скрылись из виду, Нанами продолжила:

— Это не передается как инфекция. Но если прожить в этом городе долго – три месяца или полгода, – вы тоже можете превратиться в [Отчаянных]. Хотя вероятность ничтожно мала, лучше здесь надолго не задерживаться. Сама я обычно ночую в офисе.

— Понятно, — Цзян Сюэмин еще раз бросил взгляд в окно. В тот миг, когда они разъезжались со встречной «Волгой», ее окно со стороны водителя было открыто.

Он отчетливо видел лицо сидевшего за рулем вооруженного сотрудника – тот был бледен, покрыт холодным потом и выглядел крайне встревоженным. А на пассажирском сиденье виднелось чье-то залитое кровью астральное облачение.

Куда делся сам пассажир...

Сюэмин не разглядел.

Возможно, он лежал на заднем сиденье, и его просто не было видно. А возможно, он остался в этом городе «Мертвая Кукла» навсегда.

Ответ, вероятно, таился в подтеках на двери – вязких и темно-красных, словно масляная краска. То была свернувшаяся кровь, застывшая черно-красными слоями. Кровавые брызги разлетались веером – так бывает, когда рана глубокая, а кровопотеря огромная.

Там явно шел жестокий бой.

Нанами, похоже, тоже заметила состояние той машины. Она нахмурилась и приняла подчеркнуто суровый вид, словно пытаясь прогнать таившийся в душе страх.

— Расспрашиваешь тут обо всем подряд... Боишься, что ли?

— Последние два вопроса...

Цзян Сюэмин достал из кармана призывной колокольчик и с силой встряхнул его. Раздался чистый, звонкий перелив.

— ...Во-первых, моему служителю потребуется минимум шестнадцать часов, чтобы добраться сюда. Я позвонил уже сейчас – это ведь не проблема?

— Ты уже позвонил?! И теперь спрашиваешь, нет ли проблем? — Лицо Нанами перекосило от гаммы эмоций. — Эй! Я вообще-то вас охраняю! В уставе сказано: звонить можно только при смертельной угрозе! Если вы звоните, я лишаюсь львиной доли зарплаты! Ведь то, что вы оказались в смертельной опасности – моя вина!

— Но я действительно чувствую смертельную угрозу, — Цзян Сюэмин изобразил крайнее недоумение. Про себя же он подумал: «Неужели этим колокольчиком пользуются как-то иначе?»

Как бы ни спешила брат Ци, она все равно добиралась на машине. В этом глухом городе «Мертвая Кукла» еще неизвестно, будет ли связь, чтобы вызвать помощь.

Сюэмин еще тогда, когда только получил колокольчик, решил: если столкнется с чем-то серьезным, позвонит немедленно. Ждать, пока какая-нибудь тварь вцепится тебе в глотку, и только тогда звать на подмогу? Это уже не подмога будет, а вызов похоронной команды.

«Неужели я ошибся?», – Сюэмин засомневался. Может, этот колокольчик предназначен для того, чтобы пассажир, спасая свою шкуру, спрятался где-нибудь и покорно ждал спасения?

Бу Люсин, решив не отставать, тоже вытащил свой колокольчик, явно намереваясь окончательно лишить командира Нанами премии в этом месяце.

— Не смей! — вскрикнула Нанами.

— Не надо, — одновременно с ней сказал Цзян Сюэмин.

Нанами от испуга даже перешла на китайский:

— Да-да-да! Присмотри за ним!

— А чего? — Не понял Бу Люсин.

— Госпожа 3301 сейчас защищает мою сестру, у нее отпуск, — выделил главное Сюэмин.

Как бы то ни было, звон, призывающий брата Ци, уже прозвучал. Служитель обязан ответить на зов пассажира. Минимум через шестнадцать часов эта находчивая и опытная бестия примчится на помощь.

— И последний вопрос, командир Джессика.

Цзян Сюэмин подался вперед и прошептал прямо на ухо Нанами:

— Почему тебе так... так сильно важно имя Джессика?

— Потому что! Я! [Nostalgia · Ностальгия]! — Нанами резко ударила по газам.

От внезапного ускорения Цзян Сюэмина отбросило назад на сиденье.

«Волга» въехала на мост Бакоу. По обе стороны высились опоры моста, уходящие в пропасть глубиной в десятки метров, на дне которой шумели подземные реки и системы водооборота.

В тот миг, когда они въехали в город, Сюэмину показалось, будто мир вокруг вспыхнул огнями.

Пешеходы на улицах, торговцы и рабочие, тачки с товаром, гидравлические краны, меняющие рекламные щиты, и люди на их платформах... Под сиянием огромных ламп искусственного ультрафиолета все это выглядело настоящим, полным жизни.

Пока Цзян Сюэмин не поднял голову и не увидел пустые остовы конструкций и вывески в руках рабочих – те давно превратились в гнилые бурые полоски ржавого железа.

Казалось, все вокруг, кроме этих людей, умерло уже очень, очень давно.

Зрелище было жуткое. Некоторые дети даже весело махали «Волге» руками, словно приветствуя старших братьев и сестер, вернувшихся из долгого странствия, и выкрикивали приветствия на незнакомом языке.

Наконец...

Троица вышла из машины возле группы зданий под номером B14. Сюэмин увидел дико разросшуюся зелень у городских беседок, а вдали – водонапорную башню на искусственном холме, самую высокую точку этого жилого сектора.

Полностью экипированная Нанами указала пассажирам на один из старых домов:

— Приехали. Нам сюда.