Глава 48

Брат Ци как-то сказала, что в подземном мире VIP-пассажиры – это лакомый кусочек для любой станции. Даже охотники не станут искать с ними проблем, а скорее согласятся помочь в исследовании или устранении преград.Они отправляются в глухие, безлюдные дебри «Соважа», сражаясь с экстремальными условиями и монстрами астральных катастроф.Встретить в этом поезде Дэвида Виктора – Цзян Сюэмин считал, что ему крупно повезло.Поэтому он приготовился вцепиться в этого VIP-персону: сначала полчаса высасывать из него пассажирский опыт, потом еще полчаса – боевые навыки. Сюэмин твердо вознамерился выжать этого пижона досуха за пару часов, ведь в нестабильном пространстве поезда все равно не найти подходящего оборудования и условий для долгих тренировок.Учебное пособие «сверхвысокого давления», которое учитель Виктор подготовил для пассажиров, превратилось в груду обломков: А-Син разнес столы, стулья, кровати, ванну и книжные полки. Восстановить этот курс в ближайшее время не представлялось возможным.Это сильно разочаровало Сюэмина – он хотел на себе прочувствовать «духовное давление» Виктора.Да – та самая жуткая, странная мощь учителя, его удивительная магия гипноза и необъяснимая сверхспособность перемешивать кофе в воздухе.Все это вместе создавало «давление духовного чутья», которое Сюэмин про себя сократил до простого «духодавления».Когда Бу Люсин услышал это слово, в нем необъяснимым образом взыграла кровь, и он во все горло заорал:— Гет... су... га... Тен...Сюэмин зажал А-Сину рот, не дав парню закончить выкрик, и силой подавил этот приступ фанатского азарта.— Я же говорил тебе еще в прошлый раз: всем будет лучше, если ты станешь смотреть меньше аниме.— Да я просто не сдержался, — А-Син с ухмылкой оправдывался. — Когда услышал про «духовное давление», подумал: «Черт, как же это круто звучит». Ну и... почувствовал, что момент настал.— Виктор, насчет возмещения ущерба... — Цзян Сюэмин откинулся на спинку стула, оценивая взглядом поломанную мебель и прикидывая в уме стоимость. — Когда «Путешествие» закончится, мы с Бу Люсином признаемся во всем Боссу. Мы поможем тебе восстановить VIP-вагон в качестве извинения.— Нет, вещам в этой студии легко найти замену, — Виктор прислонился к дверному косяку с безразличным видом. — К тому же, когда я готовил это испытание, мне следовало предвидеть подобный исход. Считайте это небольшим уроком для меня самого. Никаких компенсаций не нужно.Бу Люсин слушал их краем уха, не до конца понимая, что происходит, и выглядел совершенно озадаченным.Цзян Сюэмину и Виктору пришлось потратить немало сил, чтобы все ему растолковать.— О! Так вот оно что! — Жестикуляция А-Сина была крайне выразительной – он размахивал руками точь-в-точь как Байлу. — Учитель Виктор – очень крутой пассажир, VIP станции. Он согласился помочь Боссу обучать обычных пассажиров, чтобы те быстрее росли и учились использовать амулеты-обереги для противостояния такому давлению.Он достал свой амулет-оберег и принялся натирать золотой замочек. Теперь, когда он понял, как использовать это сокровище, украшение понравилось ему еще больше.— Мне и так нравились истории учителя Виктора, а после того, как он применил на мне гипноз – полюбил их еще сильнее! Сплетение галлюцинаций и настоящих эмоций – это невероятно мощное искушение. Мне пришлось активировать амулет, чтобы обрести твердую волю и отвергнуть этот соблазн!— В каком-то смысле так и есть, — кивнул Цзян Сюэмин.Виктор добавил:— Его сообразительность оказалась не такой уж низкой, как я предполагал. Похоже, с ним вполне можно договориться.— Это было похоже на настоящий бой с учителем! — Бу Люсин сжал кулаки, сияя от восторга. — Когда я увидел, как эти вонючие крысы лезут на черновики учителя, я просто взбесился. Обида от того, что меня оболгали, горечь от возможного проигрыша в дуэли... И эти мерзкие грызуны – мохнатые, грязные, они кишели повсюду, бросались на меня, грызли мои руки в кровь... Эта боль и страх едва не утопили меня, но я пришел в себя!— Верно, — Цзян Сюэмин почувствовал облегчение. — Тебе удалось пробудить люминит. Он усилил другие твои эмоции и позволил успешно пройти это испытание. Ты оказался способнее двух сотен твоих предшественников, чьи имена были на этих полках.— Предшественников? Предшественников! — Бу Люсин резко обернулся к обломкам книжного шкафа. Дневники, раньше стоявшие ровными рядами, теперь валялись на полу.Многие из них раскрылись, и в них действительно были описаны результаты расследований и подробности поездок других людей.— Значит... — Бу Люсин нахмурился и принялся шарить по полу. — Учитель Виктор, вы не лгали? Эти дневники настоящие! Вы и впрямь один из охотников на броненосцев?— Моя работа – писать истории и понимать их. Никто не запрещал пассажирам иметь несколько профессий, многие здесь живут двойной или тройной жизнью, — безразлично пояснил Виктор. — Помимо писательства, я еще и переводчик у Босса. Наш нетерпеливый работодатель терпеть не может читать тот словесный мусор, который вы строчите.Виктор наклонился, подбирая рассыпанные дневники, выудил один из них и, указывая на небрежный почерк в записях, принялся терпеливо объяснять А-Сину:— Посмотри сюда. Стиль письма, манера изложения, использование грамматики и лексики разных языков, метафоры и сравнения... Большинство дневников, которые пишете вы, пассажиры, в глазах Босса – сущий бред. Мне приходится переводить эту бессвязную мешанину, похожую на бред сумасшедшего или шепот древних богов, в ясный и понятный Боссу текст.— О! Так поэтому вы так открыто признаете, что вы охотник на броненосцев, — Бу Люсин присел рядом с Виктором, помогая собирать книги. — Но вы ведь не вредили другим пассажирам, учитель Виктор?— Изначально я пришел в подземный мир именно ради творчества, и мне действительно были нужны чужие записи, — Виктор складывал книги в стопки, бережно обращаясь с этими сокровищами. — В конце концов, это самое ценное, что у них есть. Опыт поездок, купленный ценой жизни – лучший материал для книг. Но зачем мне вредить им? Убивать? Грабить на дорогах? Запугивать или обманывать? Пользоваться столь низкими и подлыми методами, чтобы отобрать их сокровища? Я просто хочу писать истории, и у меня нет ни сил, ни желания отбиваться потом от расследований вооруженных сотрудников.Виктор говорил все больше, и глаза Бу Люсина загорались все ярче.— Мне не нужна их Панацея. Я лишь хочу взглянуть на их дневники, зафиксировать эти драгоценные знания, записать информацию...— ...Это может прозвучать банально, но я должен уточнить: если у тебя есть один флакон Панацеи, то, использовав его, ты останешься ни с чем.— ...Но если превратить один дневник в мою историю и отправить ее в типографию, она станет двумя, тремя, четырьмя, пятью... бесчисленным множеством копий.Двести тридцать семь дневников пассажиров теперь были аккуратно сложены у стены вагона.— Когда я вызывал тебя на рыцарский поединок, я честно объяснил условия: если проиграешь, твой дневник станет моим материалом и частью моей истории.— Как дуэлянт, ты тоже мог свободно просматривать мое собрание книг. В чужих дневниках, в примерах чужих неудач ты мог бы найти ключ к победе. Ты также мог просто отклонить мой вызов.— Если же ты согласился – неважно, силой воли ты победил или хитростью, – пока я выходил из вагона приготовить две чашки кофе, я не видел, что здесь происходит. Откуда мне знать, заглядывал ты в мои черновики или нет...— ...Но если бы в твоем сердце хоть на миг, под этим давлением, промелькнула мысль о сдаче, твой дневник по праву принадлежал бы мне. Таков мой метод охоты.Выслушав это, А-Син взял в руки черновики учителя Виктора. В его глазах так и плясали обожающие искорки.— Учитель, а теперь я могу прочесть ваши записи?— ... — Виктор на мгновение опешил, а затем весело расхохотался:— Хм-хм... Ха-ха-ха-ха-ха... Ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха!Великий писатель схватился за живот, едва не задыхаясь от смеха. Смеясь, он обратился к Цзян Сюэмину:— Эй! Цзян Сюэмин! Твой друг... он невероятно забавный! Жду не дождусь, что еще он выдаст!Цзян Сюэмин негромко отозвался:— Бывает, поначалу кажется, что от человека никакого толку, но на самом деле он способен согреть душу так, что так и тянет дать ему по шее.— Ха-ха-ха-ха-ха! — Виктор рассмеялся еще громче. — И ты такой же. Вы двое – как лед и пламень. Мне правда любопытно, очень-очень любопытно! Могу я взглянуть на ваши дневники?— Нет, — отрезал Цзян Сюэмин.Бу Люсин только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Сюэмин бросил на него короткий взгляд.А-Син тут же «перевел» Виктору мысли старшего брата Мина:— Не-а, нельзя. Брат Мин говорит, что его задница не должна попасть в газеты.— Ты всегда умудряешься проявить чудеса сообразительности и душевной тонкости там, где я меньше всего этого жду, — прошептал Сюэмин А-Сину.Тот почесал в затылке:— А это что значит?Сюэмин беззаботно свистнул:— Хвалю тебя.— Ладно! — Виктор, словно найдя сокровище, указал на рукопись в руках Бу Люсина. — Ты уже преодолел давление духовного чутья, которое я на тебя обрушил. Читай сколько влезет!— Серьезно?! — Бу Люсин так и загорелся, его пальцы коснулись конверта с таким трепетом, будто он распаковывал подарок на день рождения.— Серьезно! Я очень рад! — Виктор был воодушевлен, от его недавней холодной отстраненности не осталось и следа. Он начал подгонять:— Давай же, читай! Посмотри на это!А-Син решил немного подурачиться. С ехидной миной он картинно оттопырил мизинец, подцепил край конверта двумя пальцами и прикрыл рот рукой в притворном изумлении:— Ой, неужели? Учитель Виктор! Я ведь читаю ваши черновики! Неужели!... А кто только что говорил, что черновики для автора – это как...Договорить он не успел.Сюэмин вырвал конверт и припечатал рукопись прямо к лицу А-Сина.Сразу после этого он поклонился Виктору в знак извинения.— Простите, что заставили вас смотреть на этот цирк.Все произошло молниеносно.Настолько быстро, что я даже не успел описать, как Цзян Сюэмин запрыгнул на стул, чтобы компенсировать разницу в росте, и сверху вниз впечатал бумаги в лицо А-Сина.Подробное описание этого процесса было бы слишком громоздким и испортило бы динамику момента.— Ничего, ничего! — Виктор сиял от счастья. — Когда этот малыш победил в состязании и с пренебрежением отнесся к моим черновикам, мне стало грустно. Но теперь, когда он все же хочет прочесть мою историю, я по-настоящему счастлив.— Ну что ж! — Цзян Сюэмин шагнул вперед, уводя Виктора из разгромленного VIP-вагона. — С развлечениями покончено. Пора поговорить о деле.Они вышли в тамбур между вагонами, чтобы обсудить все с глазу на глаз.Цзян Сюэмин достал свой билет:— Учитель Виктор, вы знаете что-нибудь об этом пункте назначения? Вы там бывали?Виктор взял билет и, едва увидев буквы «DD», тут же ответил:— Я тоже туда направляюсь. Мы выходим на одной станции.Цзян Сюэмин на секунду онемел.В груди у него все сжалось.Это место, куда едет VIP...— А какой пассажирский стаж у Сюэмина? Да он же младенец, который во второй раз в жизни сел в поезд!— Не волнуйся, — участливо объяснил Виктор. — Хоть мы и выходим на одной станции, идем мы в разные места. Мой путь лежит гораздо глубже. Цзян Сюэмин, в который раз ты в поезде?— Во второй.— Значит, твое расследование, скорее всего, пройдет в районе жилого корпуса сотрудников.— Учитель Виктор, вы там не впервые?— У VIP-пассажиров есть право самостоятельно выбирать место назначения. Куда захотим, туда и едем. Когда захотим – тогда и вернемся, мы сами себе хозяева.— Жилой корпус сотрудников? Расскажете подробнее?— Только если пообещаешь: услышав это, ты не пойдешь на попятную и не бросишь путешествие на полпути. Это доставит хлопот Боссу, а он переложит их на меня. Мне бы этого не хотелось.Цзян Сюэмин немного подумал и ответил:— Пожалуйста, расскажите. Я не доставлю вам проблем.— Вообще-то, иногда не знать, куда ты направляешься и что тебя ждет, – это своего рода счастье, — Виктор покосился на VIP-вагон. Он все еще сомневался, стоит ли доверять обещанию незнакомого пассажира, ведь Цзян Сюэмин выглядел куда взрослее и сложнее, чем Бу Люсин.Цзян Сюэмин проследил за взглядом учителя...— А-Син в вагоне вопил во все горло, вцепившись в рукопись.— Что это за штука! Эта книга, эти черновики...— ...Это и есть исправленная история учителя Виктора? Такая живая и захватывающая!— ...Никакой мрачной и жуткой атмосферы, как в первой версии в газете. Все происходит при солнечном свете и в сладковатом утреннем тумане.— ...С этой отрубленной ладони на меня иногда летят ошметки плоти, и описания вроде «желейные или липкие мясные шарики из кукурузной муки» или «пальцы распухли, словно белые немецкие колбаски» совсем не вызывают тошноты...— ...Связный текст и идеально расставленные знаки препинания превращают историю в анфиладу чистых и опрятных комнат. Эти подзаголовки – как таблички на дверях, так и подмывает их открыть!— ...Если подобрать сравнение, то в моем черепе будто завелся муравейник, муравьи выели мне весь мозг, оставив лишь одну мысль!— ...Скорее перевернуть страницу!— Он и впрямь сейчас счастлив, — Цзян Сюэмин видел это по раскрасневшемуся лицу и восторженному виду А-Сина.— Понимаешь теперь? — подхватил Виктор. — Это как если бы повар приготовил роскошный ужин, и гость до самого момента, когда снимут крышку с блюда, не знал, что внутри. Этот сюрприз длится до тех пор, пока едок не опустошит все тарелки, не вылижет их до блеска, не оставив ни крошки, и не откинется на спинку стула в полном удовлетворении.— Понимаю, — осторожно вернул Сюэмин разговор в прежнее русло. — Неизвестное меню, как и неизвестный пункт назначения, полны новизны. Но я все же хочу все выяснить. Видите ли, я сейчас в режиме тренировок, мне нельзя есть что попало. Мне не нужны сюрпризы, для меня они скорее станут потрясениями. К тому же я не могу, как вы, учитель Виктор, полагаться на свои навыки и права VIP-пассажира, чтобы разгуливать где вздумается. Я всего лишь «младенец», это моя вторая поездка.— Ну хорошо, расскажу в деталях, — Виктор достал перьевую ручку и закусил колпачок – он всегда так делал, когда задумывался. — Место, куда мы направляемся, называется [Dead Doll]. В переводе – комплекс «Мертвая Кукла».Цзян Сюэмин тут же выхватил дневник и принялся записывать.Виктор продолжал:— ...Для моей новой повести мне понадобилась история о трупах. Я обратился за помощью к Боссу: есть ли в подземном мире какая-то особая зона на грани жизни и смерти или какое-то полуживое существо? Он посоветовал мне этот комплекс.— Что это было раньше? Для чего он служил? — Цзян Сюэмин не поднимал головы, карандаш быстро летал по бумаге. — Если это станционный объект, то у всех станций, транзитных пунктов, энергоузлов и исследовательских центров есть официальные названия. Почему этот комплекс «Мертвая Кукла» теперь носит такое странное имя? Там произошла серьезная астральная катастрофа?— У тебя отличное воображение и способность связывать факты, — с улыбкой ответил Виктор. — Но давай по порядку. Моя студия разгромлена, может, перейдем в твой вагон...— Сядем и спокойно все обсудим, — закончил за него Сюэмин.Виктор убрал ручку, собираясь идти.— Помимо сведений о месте назначения...— ...У меня к вам еще две просьбы, — Сюэмин говорил очень быстро. — Во-первых, я хочу высосать... то есть, расспросить вас о приемах боя и выживания.Когда Виктор услышал это случайно вырвавшееся «высосать», его интуиция будто отвесила ему крепкий подзатыльник. Но Сюэмин сразу исправился и продолжил как ни в чем не бывало.— А во-вторых?Сюэмин указал на Бу Люсина, который в VIP-вагоне продолжал издавать восторженные вопли.— Почему всё?! Где продолжение?!В глазах А-Сина стояли слезы.— Маргарет так жалко... Что мне делать? Как мне ее спасти?!Он высоко поднял рукопись, лихорадочно перелистывая страницы.— Как же хочется узнать, что в следующем выпуске... Как же хочется узнать продолжение истории...Сюэмин кивнул на обезумевшего Бу Люсина и искренне попросил Виктора:— Пожалуйста, учитель, вылечите его.

Брат Ци как-то сказала, что в подземном мире VIP-пассажиры – это лакомый кусочек для любой станции. Даже охотники не станут искать с ними проблем, а скорее согласятся помочь в исследовании или устранении преград.

Они отправляются в глухие, безлюдные дебри «Соважа», сражаясь с экстремальными условиями и монстрами астральных катастроф.

Встретить в этом поезде Дэвида Виктора – Цзян Сюэмин считал, что ему крупно повезло.

Поэтому он приготовился вцепиться в этого VIP-персону: сначала полчаса высасывать из него пассажирский опыт, потом еще полчаса – боевые навыки. Сюэмин твердо вознамерился выжать этого пижона досуха за пару часов, ведь в нестабильном пространстве поезда все равно не найти подходящего оборудования и условий для долгих тренировок.

Учебное пособие «сверхвысокого давления», которое учитель Виктор подготовил для пассажиров, превратилось в груду обломков: А-Син разнес столы, стулья, кровати, ванну и книжные полки. Восстановить этот курс в ближайшее время не представлялось возможным.

Это сильно разочаровало Сюэмина – он хотел на себе прочувствовать «духовное давление» Виктора.

Да – та самая жуткая, странная мощь учителя, его удивительная магия гипноза и необъяснимая сверхспособность перемешивать кофе в воздухе.

Все это вместе создавало «давление духовного чутья», которое Сюэмин про себя сократил до простого «духодавления».

Когда Бу Люсин услышал это слово, в нем необъяснимым образом взыграла кровь, и он во все горло заорал:

— Гет... су... га... Тен...

Сюэмин зажал А-Сину рот, не дав парню закончить выкрик, и силой подавил этот приступ фанатского азарта.

— Я же говорил тебе еще в прошлый раз: всем будет лучше, если ты станешь смотреть меньше аниме.

— Да я просто не сдержался, — А-Син с ухмылкой оправдывался. — Когда услышал про «духовное давление», подумал: «Черт, как же это круто звучит». Ну и... почувствовал, что момент настал.

— Виктор, насчет возмещения ущерба... — Цзян Сюэмин откинулся на спинку стула, оценивая взглядом поломанную мебель и прикидывая в уме стоимость. — Когда «Путешествие» закончится, мы с Бу Люсином признаемся во всем Боссу. Мы поможем тебе восстановить VIP-вагон в качестве извинения.

— Нет, вещам в этой студии легко найти замену, — Виктор прислонился к дверному косяку с безразличным видом. — К тому же, когда я готовил это испытание, мне следовало предвидеть подобный исход. Считайте это небольшим уроком для меня самого. Никаких компенсаций не нужно.

Бу Люсин слушал их краем уха, не до конца понимая, что происходит, и выглядел совершенно озадаченным.

Цзян Сюэмину и Виктору пришлось потратить немало сил, чтобы все ему растолковать.

— О! Так вот оно что! — Жестикуляция А-Сина была крайне выразительной – он размахивал руками точь-в-точь как Байлу. — Учитель Виктор – очень крутой пассажир, VIP станции. Он согласился помочь Боссу обучать обычных пассажиров, чтобы те быстрее росли и учились использовать амулеты-обереги для противостояния такому давлению.

Он достал свой амулет-оберег и принялся натирать золотой замочек. Теперь, когда он понял, как использовать это сокровище, украшение понравилось ему еще больше.

— Мне и так нравились истории учителя Виктора, а после того, как он применил на мне гипноз – полюбил их еще сильнее! Сплетение галлюцинаций и настоящих эмоций – это невероятно мощное искушение. Мне пришлось активировать амулет, чтобы обрести твердую волю и отвергнуть этот соблазн!

— В каком-то смысле так и есть, — кивнул Цзян Сюэмин.

Виктор добавил:

— Его сообразительность оказалась не такой уж низкой, как я предполагал. Похоже, с ним вполне можно договориться.

— Это было похоже на настоящий бой с учителем! — Бу Люсин сжал кулаки, сияя от восторга. — Когда я увидел, как эти вонючие крысы лезут на черновики учителя, я просто взбесился. Обида от того, что меня оболгали, горечь от возможного проигрыша в дуэли... И эти мерзкие грызуны – мохнатые, грязные, они кишели повсюду, бросались на меня, грызли мои руки в кровь... Эта боль и страх едва не утопили меня, но я пришел в себя!

— Верно, — Цзян Сюэмин почувствовал облегчение. — Тебе удалось пробудить люминит. Он усилил другие твои эмоции и позволил успешно пройти это испытание. Ты оказался способнее двух сотен твоих предшественников, чьи имена были на этих полках.

— Предшественников? Предшественников! — Бу Люсин резко обернулся к обломкам книжного шкафа. Дневники, раньше стоявшие ровными рядами, теперь валялись на полу.

Многие из них раскрылись, и в них действительно были описаны результаты расследований и подробности поездок других людей.

— Значит... — Бу Люсин нахмурился и принялся шарить по полу. — Учитель Виктор, вы не лгали? Эти дневники настоящие! Вы и впрямь один из охотников на броненосцев?

— Моя работа – писать истории и понимать их. Никто не запрещал пассажирам иметь несколько профессий, многие здесь живут двойной или тройной жизнью, — безразлично пояснил Виктор. — Помимо писательства, я еще и переводчик у Босса. Наш нетерпеливый работодатель терпеть не может читать тот словесный мусор, который вы строчите.

Виктор наклонился, подбирая рассыпанные дневники, выудил один из них и, указывая на небрежный почерк в записях, принялся терпеливо объяснять А-Сину:

— Посмотри сюда. Стиль письма, манера изложения, использование грамматики и лексики разных языков, метафоры и сравнения... Большинство дневников, которые пишете вы, пассажиры, в глазах Босса – сущий бред. Мне приходится переводить эту бессвязную мешанину, похожую на бред сумасшедшего или шепот древних богов, в ясный и понятный Боссу текст.

— О! Так поэтому вы так открыто признаете, что вы охотник на броненосцев, — Бу Люсин присел рядом с Виктором, помогая собирать книги. — Но вы ведь не вредили другим пассажирам, учитель Виктор?

— Изначально я пришел в подземный мир именно ради творчества, и мне действительно были нужны чужие записи, — Виктор складывал книги в стопки, бережно обращаясь с этими сокровищами. — В конце концов, это самое ценное, что у них есть. Опыт поездок, купленный ценой жизни – лучший материал для книг. Но зачем мне вредить им? Убивать? Грабить на дорогах? Запугивать или обманывать? Пользоваться столь низкими и подлыми методами, чтобы отобрать их сокровища? Я просто хочу писать истории, и у меня нет ни сил, ни желания отбиваться потом от расследований вооруженных сотрудников.

Виктор говорил все больше, и глаза Бу Люсина загорались все ярче.

— Мне не нужна их Панацея. Я лишь хочу взглянуть на их дневники, зафиксировать эти драгоценные знания, записать информацию...

— ...Это может прозвучать банально, но я должен уточнить: если у тебя есть один флакон Панацеи, то, использовав его, ты останешься ни с чем.

— ...Но если превратить один дневник в мою историю и отправить ее в типографию, она станет двумя, тремя, четырьмя, пятью... бесчисленным множеством копий.

Двести тридцать семь дневников пассажиров теперь были аккуратно сложены у стены вагона.

— Когда я вызывал тебя на рыцарский поединок, я честно объяснил условия: если проиграешь, твой дневник станет моим материалом и частью моей истории.

— Как дуэлянт, ты тоже мог свободно просматривать мое собрание книг. В чужих дневниках, в примерах чужих неудач ты мог бы найти ключ к победе. Ты также мог просто отклонить мой вызов.

— Если же ты согласился – неважно, силой воли ты победил или хитростью, – пока я выходил из вагона приготовить две чашки кофе, я не видел, что здесь происходит. Откуда мне знать, заглядывал ты в мои черновики или нет...

— ...Но если бы в твоем сердце хоть на миг, под этим давлением, промелькнула мысль о сдаче, твой дневник по праву принадлежал бы мне. Таков мой метод охоты.

Выслушав это, А-Син взял в руки черновики учителя Виктора. В его глазах так и плясали обожающие искорки.

— Учитель, а теперь я могу прочесть ваши записи?

— ... — Виктор на мгновение опешил, а затем весело расхохотался:

— Хм-хм... Ха-ха-ха-ха-ха... Ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха!

Великий писатель схватился за живот, едва не задыхаясь от смеха. Смеясь, он обратился к Цзян Сюэмину:

— Эй! Цзян Сюэмин! Твой друг... он невероятно забавный! Жду не дождусь, что еще он выдаст!

Цзян Сюэмин негромко отозвался:

— Бывает, поначалу кажется, что от человека никакого толку, но на самом деле он способен согреть душу так, что так и тянет дать ему по шее.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — Виктор рассмеялся еще громче. — И ты такой же. Вы двое – как лед и пламень. Мне правда любопытно, очень-очень любопытно! Могу я взглянуть на ваши дневники?

— Нет, — отрезал Цзян Сюэмин.

Бу Люсин только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Сюэмин бросил на него короткий взгляд.

А-Син тут же «перевел» Виктору мысли старшего брата Мина:

— Не-а, нельзя. Брат Мин говорит, что его задница не должна попасть в газеты.

— Ты всегда умудряешься проявить чудеса сообразительности и душевной тонкости там, где я меньше всего этого жду, — прошептал Сюэмин А-Сину.

Тот почесал в затылке:

— А это что значит?

Сюэмин беззаботно свистнул:

— Хвалю тебя.

— Ладно! — Виктор, словно найдя сокровище, указал на рукопись в руках Бу Люсина. — Ты уже преодолел давление духовного чутья, которое я на тебя обрушил. Читай сколько влезет!

— Серьезно?! — Бу Люсин так и загорелся, его пальцы коснулись конверта с таким трепетом, будто он распаковывал подарок на день рождения.

— Серьезно! Я очень рад! — Виктор был воодушевлен, от его недавней холодной отстраненности не осталось и следа. Он начал подгонять:

— Давай же, читай! Посмотри на это!

А-Син решил немного подурачиться. С ехидной миной он картинно оттопырил мизинец, подцепил край конверта двумя пальцами и прикрыл рот рукой в притворном изумлении:

— Ой, неужели? Учитель Виктор! Я ведь читаю ваши черновики! Неужели!... А кто только что говорил, что черновики для автора – это как...

Договорить он не успел.

Сюэмин вырвал конверт и припечатал рукопись прямо к лицу А-Сина.

Сразу после этого он поклонился Виктору в знак извинения.

— Простите, что заставили вас смотреть на этот цирк.

Все произошло молниеносно.

Настолько быстро, что я даже не успел описать, как Цзян Сюэмин запрыгнул на стул, чтобы компенсировать разницу в росте, и сверху вниз впечатал бумаги в лицо А-Сина.

Подробное описание этого процесса было бы слишком громоздким и испортило бы динамику момента.

— Ничего, ничего! — Виктор сиял от счастья. — Когда этот малыш победил в состязании и с пренебрежением отнесся к моим черновикам, мне стало грустно. Но теперь, когда он все же хочет прочесть мою историю, я по-настоящему счастлив.

— Ну что ж! — Цзян Сюэмин шагнул вперед, уводя Виктора из разгромленного VIP-вагона. — С развлечениями покончено. Пора поговорить о деле.

Они вышли в тамбур между вагонами, чтобы обсудить все с глазу на глаз.

Цзян Сюэмин достал свой билет:

— Учитель Виктор, вы знаете что-нибудь об этом пункте назначения? Вы там бывали?

Виктор взял билет и, едва увидев буквы «DD», тут же ответил:

— Я тоже туда направляюсь. Мы выходим на одной станции.

Цзян Сюэмин на секунду онемел.

В груди у него все сжалось.

Это место, куда едет VIP...

— А какой пассажирский стаж у Сюэмина? Да он же младенец, который во второй раз в жизни сел в поезд!

— Не волнуйся, — участливо объяснил Виктор. — Хоть мы и выходим на одной станции, идем мы в разные места. Мой путь лежит гораздо глубже. Цзян Сюэмин, в который раз ты в поезде?

— Во второй.

— Значит, твое расследование, скорее всего, пройдет в районе жилого корпуса сотрудников.

— Учитель Виктор, вы там не впервые?

— У VIP-пассажиров есть право самостоятельно выбирать место назначения. Куда захотим, туда и едем. Когда захотим – тогда и вернемся, мы сами себе хозяева.

— Жилой корпус сотрудников? Расскажете подробнее?

— Только если пообещаешь: услышав это, ты не пойдешь на попятную и не бросишь путешествие на полпути. Это доставит хлопот Боссу, а он переложит их на меня. Мне бы этого не хотелось.

Цзян Сюэмин немного подумал и ответил:

— Пожалуйста, расскажите. Я не доставлю вам проблем.

— Вообще-то, иногда не знать, куда ты направляешься и что тебя ждет, – это своего рода счастье, — Виктор покосился на VIP-вагон. Он все еще сомневался, стоит ли доверять обещанию незнакомого пассажира, ведь Цзян Сюэмин выглядел куда взрослее и сложнее, чем Бу Люсин.

Цзян Сюэмин проследил за взглядом учителя...

— А-Син в вагоне вопил во все горло, вцепившись в рукопись.

— Что это за штука! Эта книга, эти черновики...

— ...Это и есть исправленная история учителя Виктора? Такая живая и захватывающая!

— ...Никакой мрачной и жуткой атмосферы, как в первой версии в газете. Все происходит при солнечном свете и в сладковатом утреннем тумане.

— ...С этой отрубленной ладони на меня иногда летят ошметки плоти, и описания вроде «желейные или липкие мясные шарики из кукурузной муки» или «пальцы распухли, словно белые немецкие колбаски» совсем не вызывают тошноты...

— ...Связный текст и идеально расставленные знаки препинания превращают историю в анфиладу чистых и опрятных комнат. Эти подзаголовки – как таблички на дверях, так и подмывает их открыть!

— ...Если подобрать сравнение, то в моем черепе будто завелся муравейник, муравьи выели мне весь мозг, оставив лишь одну мысль!

— ...Скорее перевернуть страницу!

— Он и впрямь сейчас счастлив, — Цзян Сюэмин видел это по раскрасневшемуся лицу и восторженному виду А-Сина.

— Понимаешь теперь? — подхватил Виктор. — Это как если бы повар приготовил роскошный ужин, и гость до самого момента, когда снимут крышку с блюда, не знал, что внутри. Этот сюрприз длится до тех пор, пока едок не опустошит все тарелки, не вылижет их до блеска, не оставив ни крошки, и не откинется на спинку стула в полном удовлетворении.

— Понимаю, — осторожно вернул Сюэмин разговор в прежнее русло. — Неизвестное меню, как и неизвестный пункт назначения, полны новизны. Но я все же хочу все выяснить. Видите ли, я сейчас в режиме тренировок, мне нельзя есть что попало. Мне не нужны сюрпризы, для меня они скорее станут потрясениями. К тому же я не могу, как вы, учитель Виктор, полагаться на свои навыки и права VIP-пассажира, чтобы разгуливать где вздумается. Я всего лишь «младенец», это моя вторая поездка.

— Ну хорошо, расскажу в деталях, — Виктор достал перьевую ручку и закусил колпачок – он всегда так делал, когда задумывался. — Место, куда мы направляемся, называется [Dead Doll]. В переводе – комплекс «Мертвая Кукла».

Цзян Сюэмин тут же выхватил дневник и принялся записывать.

Виктор продолжал:

— ...Для моей новой повести мне понадобилась история о трупах. Я обратился за помощью к Боссу: есть ли в подземном мире какая-то особая зона на грани жизни и смерти или какое-то полуживое существо? Он посоветовал мне этот комплекс.

— Что это было раньше? Для чего он служил? — Цзян Сюэмин не поднимал головы, карандаш быстро летал по бумаге. — Если это станционный объект, то у всех станций, транзитных пунктов, энергоузлов и исследовательских центров есть официальные названия. Почему этот комплекс «Мертвая Кукла» теперь носит такое странное имя? Там произошла серьезная астральная катастрофа?

— У тебя отличное воображение и способность связывать факты, — с улыбкой ответил Виктор. — Но давай по порядку. Моя студия разгромлена, может, перейдем в твой вагон...

— Сядем и спокойно все обсудим, — закончил за него Сюэмин.

Виктор убрал ручку, собираясь идти.

— Помимо сведений о месте назначения...

— ...У меня к вам еще две просьбы, — Сюэмин говорил очень быстро. — Во-первых, я хочу высосать... то есть, расспросить вас о приемах боя и выживания.

Когда Виктор услышал это случайно вырвавшееся «высосать», его интуиция будто отвесила ему крепкий подзатыльник. Но Сюэмин сразу исправился и продолжил как ни в чем не бывало.

— А во-вторых?

Сюэмин указал на Бу Люсина, который в VIP-вагоне продолжал издавать восторженные вопли.

— Почему всё?! Где продолжение?!

В глазах А-Сина стояли слезы.

— Маргарет так жалко... Что мне делать? Как мне ее спасти?!

Он высоко поднял рукопись, лихорадочно перелистывая страницы.

— Как же хочется узнать, что в следующем выпуске... Как же хочется узнать продолжение истории...

Сюэмин кивнул на обезумевшего Бу Люсина и искренне попросил Виктора:

— Пожалуйста, учитель, вылечите его.