Глава 10

Под руководством охранника они быстро добрались до дороги, ведущей к окраине поселения Благоухающий Ветер.В холодном и влажном воздухе тот самый необъяснимый слащавый запах становился всё сильнее, что заставляло Сюэмина чувствовать смутную тревогу.Хотя охранник не раз повторял, что состав воздуха был проверен и не оказывает никакого специфического воздействия на человеческий организм, Сюэмин всё равно беспокоился. Психические расстройства, возникшие у членов инженерной группы, наверняка были связаны либо с местными жителями, либо с самой природной средой этого поселения.Они вышли из машины на обочине шоссе неподалеку от деревни. Чтобы добраться до пункта снабжения, нужно было пройти еще около трехсот метров через рощу.Шагая по влажной серой грязи, все трое хранили молчание. Казалось, во всем мире остались только шум дождя и чавкающие звуки подошв, то и дело вязнувших в слякоти.Сквозь пелену дождя вдали стали проступать очертания приземистых каменных строений.Первым делом Сюэмин заметил каменное здание с вывеской, обозначающей ориентир станции SW, а чуть поодаль – частоколы из наваленных друг на друга каменных свай.Когда они добрались до крытого крыльца каменного дома, Сюэмин не удержался и бросил еще несколько взглядов в сторону поселения.Он коснулся телефона во внутреннем кармане – хоть Сюэмин и не хотел быть должником Люсина, аппарат он всё же оставил себе.С расстояния в несколько десятков метров строения Благоухающего Ветра были видны как на ладони – здания имели странную конструкцию, какой он никогда прежде не видел.Жители этого поселения, похоже, застряли в каменном веке: дома были слеплены из комьев грязи, перемешанной с травой и листьями, и выстроены слой за слоем.По форме жилища напоминали перевернутые капли: узкие снизу и расширяющиеся кверху. Вершины крыш были завалены грудами темно-зеленой неизвестной растительности, похожей на мох или водоросли, предназначенной для отвода воды.Дома жались к голым скалам невысоких холмов. Судя по наспех сооруженным навесам и самому расположению, гидроизоляция у этих хижин была из рук вон плохой.Если бы у одной из стен скопился поток воды, саманная кладка из грязи и травы, скорее всего, просто развалилась бы.Кроме того, Сюэмин заметил нескольких «людей», бродящих по деревне.Он не был уверен, что существа, медленно бредущие под дождем, действительно являются людьми.Они шли по грязным тропинкам с пустыми, отсутствующими взглядами. Руки их безжизненно болтались вдоль туловища, и в их движениях не угадывалось никакой конкретной цели.Дождь вымачивал их насквозь. На плечи была накинута грубая ткань, возраст и происхождение которой невозможно было определить.Некоторые и вовсе сидели или лежали прямо у скал. То, во что они были облачены, трудно было назвать одеждой: просто два куска ткани, скрепленные несколькими прочными переплетенными лианами. И это считалось за «платье».Охранник был прав...— У местных жителей, помимо человеческого облика, нет ни единого признака цивилизации.Возможно, они набрасывали на себя ткань лишь из страха перед холодом.Сюэмин задумался и понял, что это предположение неверно: жители не выказывали никаких признаков того, что они мерзнут.Он сам и Бу Люсин с момента прибытия в поселение Благоухающий Ветер не переставали дрожать; по ощущениям температура здесь не поднималась выше десяти градусов.Охраннику было проще: облегающий спецкостюм, разгрузка MOLLE и бронежилет наверняка неплохо сохраняли тепло.Если рассуждать логически, единственной причиной, по которой эти жители носили одежду, было нежелание пачкать кожу грязной дождевой водой. Наличие куска ткани позволяло им просто вытереть руки перед едой.Сюэмин заносил все наблюдения в блокнот, а затем достал телефон и сделал несколько снимков в сторону поселения.Этого показалось ему недостаточно, и он, вооружившись ручкой, принялся зарисовывать каплевидные дома и схематично набрасывать расположение каменных столбов ограды, не желая упускать ни одной детали.А-Син, видя, что брат Мин застыл на крыльце и не желает двигаться дальше, преисполнился любопытства.Он подошел поближе и, заметив, как Мин рисует, тут же пристал с вопросами:— Брат Мин? Ты еще и рисовать умеешь?Сюэмин ответил:— Немного смыслю.— Да ты, должно быть, великий художник! — воскликнул А-Син. — Посмотри на этот набросок, как ловко вышло. Ты ведь обманул меня раньше? На самом деле ты никакой не торговец потрохами. И нет у тебя никакой тяжелобольной сестры, верно?Цзян Сюэмин промолчал, лишь смерив веселящегося А-Сина холодным, пронизывающим взглядом.— Хе-хе... — А-Син тут же присмирел, но вскоре снова скривился, приняв вид незаслуженно обиженного.Сюэмин убрал дневник и ручку и последовал за охранником в дом.У входа он заметил, что А-Син на крыльце ведет себя странно – громко шмыгает носом. Сюэмину стало любопытно, почему этот верзила под два метра ростом порой ведет себя как тринадцатилетний мальчишка.Он спросил:— А-Син, ну что опять?— Брат Мин, ты так разозлился, и всю дорогу ворчал, что я хихикаю... Значит, ты точно не врал. — А-Син нахмурился и поджал губы. — Значит, правда есть восемнадцатилетняя сестренка, которая сейчас лежит в больнице и мучается от Клейма Виты.Эти слова заставили Сюэмина насторожиться.Он испытующе спросил:— То есть раньше ты мне не верил?— Ну как можно сразу и во всем верить незнакомцу? — Лицо А-Сина стало серьезным. — Я же не жертва работорговцев. Брат Мин, я не хочу ехать работать на прииски в Мьянму!Сюэмин почувствовал нечто необъяснимое. Он продолжил расспрос:— А почему же ты поверил сейчас?— Потому что я видел твое лицо, когда ты рисовал, — А-Син бросил рюкзак на диван и принялся объяснять со всей серьезностью. — Ты держал ручку так, словно врач держит скальпель. У меня было несколько аварий, и в самой серьезной, когда парашют не раскрылся, я выжил только благодаря дереву.— Сучья проткнули мне селезенку и половину печени. Когда операция уже подходила к концу, я пришел в себя. Первое, что я увидел – глаза хирурга. На нем была маска, видны были только глаза. Я очнулся прямо на столе, врач вздрогнул, но остался совершенно спокоен. Он просто хотел меня спасти. Только спасти.Сюэмин помогал охраннику разжигать камин и не особо вслушивался в рассуждения А-Сина, ответив невпопад:— Твой анестезиолог, скорее всего, хотел этого еще больше, иначе ему бы светил тюремный срок.А-Син расхохотался и продолжил:— Взгляд того врача, когда он вычищал щепки из разорванных мышц и накладывал швы... Он был очень похож на твой взгляд во время рисования. В твоих руках чья-то жизнь, это не подделаешь.Цзян Сюэмин промолчал, чувствуя некоторую неловкость.Он-то считал А-Сина простодушным и наивным богатым парнем, но оказалось, что мысли этого типа так же причудливы, как и его розовая рубашка – не только яркие, но и на удивление тонкие.Охранник выкатил тележку с едой, чтобы накормить пассажиров полноценным обедом, и с улыбкой поприветствовал их:— Ну, путники, есть тут особо нечего, сплошные консервы.— Господин охранник... — Тон Сюэмина немного смягчился. — Может, вы представитесь? Мы ведь не можем вечно звать вас просто «охраной».Всю дорогу Сюэмин из-за тревоги за сестру пребывал в крайнем напряжении и, сам того не замечая, проявлял враждебность ко всем окружающим.Теперь, когда они наконец добрались до места отдыха, усталость от долгого пути начала брать свое, а тревога постепенно рассеивалась.Он немного успокоился: по крайней мере, напарники казались надежными.— Представиться? Мне? — Охранник почесал затылок, не зная, с чего начать. Похоже, он никогда раньше этого не делал.А-Син спросил:— Вы что, никогда не представлялись другим пассажирам?— Честно говоря, нет. — Охранник достал из кармана служебное удостоверение и протянул его Бу Люсину. — Обычно мы просто показываем документы. О чем нам болтать с пассажирами?Бу Люсин взглянул на карточку и передал ее Цзян Сюэмину.Охранник продолжил:— Вы уже кое-что узнали из того, что я рассказал в машине. Служба безопасности на станциях длится от нескольких лет до десятилетий. Только на этой станции, у поселения Благоухающий Ветер, я стою уже четыре года, а до этого провел шесть лет в другом месте, и это еще считается коротким сроком. Среда подземного мира специфична: в одном и том же месте через пару месяцев могут возникнуть новые аномалии. Поэтому сотрудники службы безопасности должны находиться на посту постоянно.Сюэмин опустил глаза, изучая информацию в удостоверении.«Имя в документе: Davie Boume (Дэви Боум)»«Пол: мужской.»«Возраст: тридцать шесть полных лет.»«Краткое наименование должности: Сотрудник Станции Девяти Миров, оперативный работник.»«Дополнительная информация о сотруднике: Господин Боум – шотландец. Он немногословен, но весьма проницателен. Охотно подстраивается под манеру общения пассажиров; его можно описать как человека, лишенного яркой индивидуальности».На обороте удостоверения мелким шрифтом были напечатаны примечания:«В возрасте шестнадцати лет господин Боум через нелегальные сайты нашел зацепки, ведущие к Станции, и обнаружил её местоположение. Будучи обычным человеком, он не обладает выдающимся духовным чутьем, как пассажиры, однако после систематических тренировок его навыки рукопашного боя и стрельбы достигли высочайшего уровня; он является экспертом по легкому вооружению».«Он успешно стал сотрудником Станции, войдя в штурмовую группу боевого крыла, и участвовал в самых сложных операциях передовых отрядов освоения Девяти Миров. В качестве вознаграждения Станция обязалась обеспечить лечение его матери, находящейся на терминальной стадии рака».«В возрасте двадцати шести лет мы перевели Дэви Боума на охранную работу во вторую линию, предоставив ему достаточно отпусков для общения с семьей».«По сей день он продолжает исполнять обязанности сотрудника безопасности на станции SW».«Здравствуйте, пассажир. Если вы видите это удостоверение, пожалуйста, относитесь к вашему сопровождающему с уважением. Господин Боум не любитель пустой болтовни».Дэви Боум сухо добавил:— Многих пассажиров я видел лишь однажды. Закончив расследование в одном месте, они уезжают в другое и больше не возвращаются. В конце концов, повторные проверки редко приносят новые улики, за которые можно выменять Панацею. Верно? Ха... Так что у меня не было привычки представляться.Сюэмин протянул руку:— Меня зовут Цзян Сюэмин.Бу Люсин тут же последовал его примеру:— А я – Бу Люсин.Господин Боум на мгновение замер.Глядя на этих двоих, он, не зная, что сказать, просто по очереди пожал им руки.Вскоре тишину нарушил скрежет вскрываемых жестяных банок, шорох фольги и звуки пережевывания пищи.Сюэмин не терял времени даром: этот охранник его очень интересовал, и он перечитывал карточку снова и снова. В предстоящем расследовании ему наверняка придется во многом полагаться на опыт этого человека.Помимо основных данных и примечаний, в удостоверении было кое-что еще, привлекшее его внимание.Внутри плотной карточки был искусно сделанный скрытый слой, который выпал после легкого щелчка.Там обнаружилась секретная карта. Она была напечатана шрифтом Брайля, который совершенно не читался в полумраке. Чтобы понять написанное, нужно было либо поднести карту к источнику яркого света, либо на ощупь разобрать выпуклые знаки – похоже, это была защита от любопытных глаз.«Объект проверки: Davie Boume.»«Дата проверки: 18 ноября 2022 года.»«Результаты обследования: Поляризационный секстант.»«Духовное чутье: E.»«Психика: B+»«Боевые навыки: A.»«Индекс безумия: E.»«Воля к жизни: C.»«Внутричерепные запрещенные объекты / Концентрация астральной катастрофы: 17%»Сюэмин тут же спросил:— Я нашел эту карту в скрытом слое вашего удостоверения. Что всё это значит?В его «Журнале пассажира» о таких вещах не было ни слова.— А, это, — вставил А-Син. — У меня тоже такая есть. Это карта досмотра пассажира.— Я тоже когда-то хотел стать пассажиром, — голос господина Боума немного упал. — Но мой показатель духовного чутья не дотянул до нормы.— Дай мне свою карту, — велел Сюэмин Бу Люсину.А-Син, снова расплывшись в ухмылке, протянул свою карточку.Сюэмин принял её и прочитал:«Объект проверки: Бу Люсин.»«Дата проверки: 1 июля 2024 года.»«Результаты обследования: Поляризационный секстант.»«Духовное чутье: B.»«Психика: A+»«Боевые навыки: B.»«Индекс безумия: B+»«Воля к жизни: A+»«Внутричерепные запрещенные объекты / Концентрация астральной катастрофы: 34%»Сюэмин не до конца понимал значение этих терминов, но при сравнении данных А-Сина с данными нормального человека, коим был господин Боум, показатели Люсина выглядели пугающе ненормальными. Особенно это касалось индекса безумия и концентрации астральной катастрофы.Сюэмин отчетливо помнил: эти два показателя напрямую связаны с состоянием разума пассажира.Индекс безумия отражал способность сохранять рациональное мышление под воздействием внешней среды. Чем выше этот индекс, тем легче пассажир поддается влиянию извне.Также индекс безумия служил ориентиром для определения степени опасности различных зон.Что касается концентрации астральной катастрофы, то она указывала на внутренние нестабильные факторы в логике и чувствах самого пассажира. Высокое значение этого показателя означало, что личность крайне склонна к эмоциональной нестабильности и резким перепадам от ужаса к ярости.В то же время концентрация астральной катастрофы использовалась для классификации опасности различных подземных существ в разных регионах.

Под руководством охранника они быстро добрались до дороги, ведущей к окраине поселения Благоухающий Ветер.

В холодном и влажном воздухе тот самый необъяснимый слащавый запах становился всё сильнее, что заставляло Сюэмина чувствовать смутную тревогу.

Хотя охранник не раз повторял, что состав воздуха был проверен и не оказывает никакого специфического воздействия на человеческий организм, Сюэмин всё равно беспокоился. Психические расстройства, возникшие у членов инженерной группы, наверняка были связаны либо с местными жителями, либо с самой природной средой этого поселения.

Они вышли из машины на обочине шоссе неподалеку от деревни. Чтобы добраться до пункта снабжения, нужно было пройти еще около трехсот метров через рощу.

Шагая по влажной серой грязи, все трое хранили молчание. Казалось, во всем мире остались только шум дождя и чавкающие звуки подошв, то и дело вязнувших в слякоти.

Сквозь пелену дождя вдали стали проступать очертания приземистых каменных строений.

Первым делом Сюэмин заметил каменное здание с вывеской, обозначающей ориентир станции SW, а чуть поодаль – частоколы из наваленных друг на друга каменных свай.

Когда они добрались до крытого крыльца каменного дома, Сюэмин не удержался и бросил еще несколько взглядов в сторону поселения.

Он коснулся телефона во внутреннем кармане – хоть Сюэмин и не хотел быть должником Люсина, аппарат он всё же оставил себе.

С расстояния в несколько десятков метров строения Благоухающего Ветра были видны как на ладони – здания имели странную конструкцию, какой он никогда прежде не видел.

Жители этого поселения, похоже, застряли в каменном веке: дома были слеплены из комьев грязи, перемешанной с травой и листьями, и выстроены слой за слоем.

По форме жилища напоминали перевернутые капли: узкие снизу и расширяющиеся кверху. Вершины крыш были завалены грудами темно-зеленой неизвестной растительности, похожей на мох или водоросли, предназначенной для отвода воды.

Дома жались к голым скалам невысоких холмов. Судя по наспех сооруженным навесам и самому расположению, гидроизоляция у этих хижин была из рук вон плохой.

Если бы у одной из стен скопился поток воды, саманная кладка из грязи и травы, скорее всего, просто развалилась бы.

Кроме того, Сюэмин заметил нескольких «людей», бродящих по деревне.

Он не был уверен, что существа, медленно бредущие под дождем, действительно являются людьми.

Они шли по грязным тропинкам с пустыми, отсутствующими взглядами. Руки их безжизненно болтались вдоль туловища, и в их движениях не угадывалось никакой конкретной цели.

Дождь вымачивал их насквозь. На плечи была накинута грубая ткань, возраст и происхождение которой невозможно было определить.

Некоторые и вовсе сидели или лежали прямо у скал. То, во что они были облачены, трудно было назвать одеждой: просто два куска ткани, скрепленные несколькими прочными переплетенными лианами. И это считалось за «платье».

Охранник был прав...

— У местных жителей, помимо человеческого облика, нет ни единого признака цивилизации.

Возможно, они набрасывали на себя ткань лишь из страха перед холодом.

Сюэмин задумался и понял, что это предположение неверно: жители не выказывали никаких признаков того, что они мерзнут.

Он сам и Бу Люсин с момента прибытия в поселение Благоухающий Ветер не переставали дрожать; по ощущениям температура здесь не поднималась выше десяти градусов.

Охраннику было проще: облегающий спецкостюм, разгрузка MOLLE и бронежилет наверняка неплохо сохраняли тепло.

Если рассуждать логически, единственной причиной, по которой эти жители носили одежду, было нежелание пачкать кожу грязной дождевой водой. Наличие куска ткани позволяло им просто вытереть руки перед едой.

Сюэмин заносил все наблюдения в блокнот, а затем достал телефон и сделал несколько снимков в сторону поселения.

Этого показалось ему недостаточно, и он, вооружившись ручкой, принялся зарисовывать каплевидные дома и схематично набрасывать расположение каменных столбов ограды, не желая упускать ни одной детали.

А-Син, видя, что брат Мин застыл на крыльце и не желает двигаться дальше, преисполнился любопытства.

Он подошел поближе и, заметив, как Мин рисует, тут же пристал с вопросами:

— Брат Мин? Ты еще и рисовать умеешь?

Сюэмин ответил:

— Немного смыслю.

— Да ты, должно быть, великий художник! — воскликнул А-Син. — Посмотри на этот набросок, как ловко вышло. Ты ведь обманул меня раньше? На самом деле ты никакой не торговец потрохами. И нет у тебя никакой тяжелобольной сестры, верно?

Цзян Сюэмин промолчал, лишь смерив веселящегося А-Сина холодным, пронизывающим взглядом.

— Хе-хе... — А-Син тут же присмирел, но вскоре снова скривился, приняв вид незаслуженно обиженного.

Сюэмин убрал дневник и ручку и последовал за охранником в дом.

У входа он заметил, что А-Син на крыльце ведет себя странно – громко шмыгает носом. Сюэмину стало любопытно, почему этот верзила под два метра ростом порой ведет себя как тринадцатилетний мальчишка.

Он спросил:

— А-Син, ну что опять?

— Брат Мин, ты так разозлился, и всю дорогу ворчал, что я хихикаю... Значит, ты точно не врал. — А-Син нахмурился и поджал губы. — Значит, правда есть восемнадцатилетняя сестренка, которая сейчас лежит в больнице и мучается от Клейма Виты.

Эти слова заставили Сюэмина насторожиться.

Он испытующе спросил:

— То есть раньше ты мне не верил?

— Ну как можно сразу и во всем верить незнакомцу? — Лицо А-Сина стало серьезным. — Я же не жертва работорговцев. Брат Мин, я не хочу ехать работать на прииски в Мьянму!

Сюэмин почувствовал нечто необъяснимое. Он продолжил расспрос:

— А почему же ты поверил сейчас?

— Потому что я видел твое лицо, когда ты рисовал, — А-Син бросил рюкзак на диван и принялся объяснять со всей серьезностью. — Ты держал ручку так, словно врач держит скальпель. У меня было несколько аварий, и в самой серьезной, когда парашют не раскрылся, я выжил только благодаря дереву.

— Сучья проткнули мне селезенку и половину печени. Когда операция уже подходила к концу, я пришел в себя. Первое, что я увидел – глаза хирурга. На нем была маска, видны были только глаза. Я очнулся прямо на столе, врач вздрогнул, но остался совершенно спокоен. Он просто хотел меня спасти. Только спасти.

Сюэмин помогал охраннику разжигать камин и не особо вслушивался в рассуждения А-Сина, ответив невпопад:

— Твой анестезиолог, скорее всего, хотел этого еще больше, иначе ему бы светил тюремный срок.

А-Син расхохотался и продолжил:

— Взгляд того врача, когда он вычищал щепки из разорванных мышц и накладывал швы... Он был очень похож на твой взгляд во время рисования. В твоих руках чья-то жизнь, это не подделаешь.

Цзян Сюэмин промолчал, чувствуя некоторую неловкость.

Он-то считал А-Сина простодушным и наивным богатым парнем, но оказалось, что мысли этого типа так же причудливы, как и его розовая рубашка – не только яркие, но и на удивление тонкие.

Охранник выкатил тележку с едой, чтобы накормить пассажиров полноценным обедом, и с улыбкой поприветствовал их:

— Ну, путники, есть тут особо нечего, сплошные консервы.

— Господин охранник... — Тон Сюэмина немного смягчился. — Может, вы представитесь? Мы ведь не можем вечно звать вас просто «охраной».

Всю дорогу Сюэмин из-за тревоги за сестру пребывал в крайнем напряжении и, сам того не замечая, проявлял враждебность ко всем окружающим.

Теперь, когда они наконец добрались до места отдыха, усталость от долгого пути начала брать свое, а тревога постепенно рассеивалась.

Он немного успокоился: по крайней мере, напарники казались надежными.

— Представиться? Мне? — Охранник почесал затылок, не зная, с чего начать. Похоже, он никогда раньше этого не делал.

А-Син спросил:

— Вы что, никогда не представлялись другим пассажирам?

— Честно говоря, нет. — Охранник достал из кармана служебное удостоверение и протянул его Бу Люсину. — Обычно мы просто показываем документы. О чем нам болтать с пассажирами?

Бу Люсин взглянул на карточку и передал ее Цзян Сюэмину.

Охранник продолжил:

— Вы уже кое-что узнали из того, что я рассказал в машине. Служба безопасности на станциях длится от нескольких лет до десятилетий. Только на этой станции, у поселения Благоухающий Ветер, я стою уже четыре года, а до этого провел шесть лет в другом месте, и это еще считается коротким сроком. Среда подземного мира специфична: в одном и том же месте через пару месяцев могут возникнуть новые аномалии. Поэтому сотрудники службы безопасности должны находиться на посту постоянно.

Сюэмин опустил глаза, изучая информацию в удостоверении.

«Имя в документе: Davie Boume (Дэви Боум)»

«Пол: мужской.»

«Возраст: тридцать шесть полных лет.»

«Краткое наименование должности: Сотрудник Станции Девяти Миров, оперативный работник.»

«Дополнительная информация о сотруднике: Господин Боум – шотландец. Он немногословен, но весьма проницателен. Охотно подстраивается под манеру общения пассажиров; его можно описать как человека, лишенного яркой индивидуальности».

На обороте удостоверения мелким шрифтом были напечатаны примечания:

«В возрасте шестнадцати лет господин Боум через нелегальные сайты нашел зацепки, ведущие к Станции, и обнаружил её местоположение. Будучи обычным человеком, он не обладает выдающимся духовным чутьем, как пассажиры, однако после систематических тренировок его навыки рукопашного боя и стрельбы достигли высочайшего уровня; он является экспертом по легкому вооружению».

«Он успешно стал сотрудником Станции, войдя в штурмовую группу боевого крыла, и участвовал в самых сложных операциях передовых отрядов освоения Девяти Миров. В качестве вознаграждения Станция обязалась обеспечить лечение его матери, находящейся на терминальной стадии рака».

«В возрасте двадцати шести лет мы перевели Дэви Боума на охранную работу во вторую линию, предоставив ему достаточно отпусков для общения с семьей».

«По сей день он продолжает исполнять обязанности сотрудника безопасности на станции SW».

«Здравствуйте, пассажир. Если вы видите это удостоверение, пожалуйста, относитесь к вашему сопровождающему с уважением. Господин Боум не любитель пустой болтовни».

Дэви Боум сухо добавил:

— Многих пассажиров я видел лишь однажды. Закончив расследование в одном месте, они уезжают в другое и больше не возвращаются. В конце концов, повторные проверки редко приносят новые улики, за которые можно выменять Панацею. Верно? Ха... Так что у меня не было привычки представляться.

Сюэмин протянул руку:

— Меня зовут Цзян Сюэмин.

Бу Люсин тут же последовал его примеру:

— А я – Бу Люсин.

Господин Боум на мгновение замер.

Глядя на этих двоих, он, не зная, что сказать, просто по очереди пожал им руки.

Вскоре тишину нарушил скрежет вскрываемых жестяных банок, шорох фольги и звуки пережевывания пищи.

Сюэмин не терял времени даром: этот охранник его очень интересовал, и он перечитывал карточку снова и снова. В предстоящем расследовании ему наверняка придется во многом полагаться на опыт этого человека.

Помимо основных данных и примечаний, в удостоверении было кое-что еще, привлекшее его внимание.

Внутри плотной карточки был искусно сделанный скрытый слой, который выпал после легкого щелчка.

Там обнаружилась секретная карта. Она была напечатана шрифтом Брайля, который совершенно не читался в полумраке. Чтобы понять написанное, нужно было либо поднести карту к источнику яркого света, либо на ощупь разобрать выпуклые знаки – похоже, это была защита от любопытных глаз.

«Объект проверки: Davie Boume.»

«Дата проверки: 18 ноября 2022 года.»

«Результаты обследования: Поляризационный секстант.»

«Духовное чутье: E.»

«Психика: B+»

«Боевые навыки: A.»

«Индекс безумия: E.»

«Воля к жизни: C.»

«Внутричерепные запрещенные объекты / Концентрация астральной катастрофы: 17%»

Сюэмин тут же спросил:

— Я нашел эту карту в скрытом слое вашего удостоверения. Что всё это значит?

В его «Журнале пассажира» о таких вещах не было ни слова.

— А, это, — вставил А-Син. — У меня тоже такая есть. Это карта досмотра пассажира.

— Я тоже когда-то хотел стать пассажиром, — голос господина Боума немного упал. — Но мой показатель духовного чутья не дотянул до нормы.

— Дай мне свою карту, — велел Сюэмин Бу Люсину.

А-Син, снова расплывшись в ухмылке, протянул свою карточку.

Сюэмин принял её и прочитал:

«Объект проверки: Бу Люсин.»

«Дата проверки: 1 июля 2024 года.»

«Результаты обследования: Поляризационный секстант.»

«Духовное чутье: B.»

«Психика: A+»

«Боевые навыки: B.»

«Индекс безумия: B+»

«Воля к жизни: A+»

«Внутричерепные запрещенные объекты / Концентрация астральной катастрофы: 34%»

Сюэмин не до конца понимал значение этих терминов, но при сравнении данных А-Сина с данными нормального человека, коим был господин Боум, показатели Люсина выглядели пугающе ненормальными. Особенно это касалось индекса безумия и концентрации астральной катастрофы.

Сюэмин отчетливо помнил: эти два показателя напрямую связаны с состоянием разума пассажира.

Индекс безумия отражал способность сохранять рациональное мышление под воздействием внешней среды. Чем выше этот индекс, тем легче пассажир поддается влиянию извне.

Также индекс безумия служил ориентиром для определения степени опасности различных зон.

Что касается концентрации астральной катастрофы, то она указывала на внутренние нестабильные факторы в логике и чувствах самого пассажира. Высокое значение этого показателя означало, что личность крайне склонна к эмоциональной нестабильности и резким перепадам от ужаса к ярости.

В то же время концентрация астральной катастрофы использовалась для классификации опасности различных подземных существ в разных регионах.