В четыре часа дня подоспела первая партия акациевых мантоу.
【Мантоу с цветками акации — Ранг C】
Глядя на этот очевидный провал, Цинь Хуай понял: он накосячил на большинстве этапов.
— Брат, брат! Готово? Можно есть? Почему ты их так долго делал? Та партия медовых мантоу, что была с утра, уже давно закончилась, — Цинь Ло первой примчалась к пароварке.
Цинь Хуай кивнул, разрешая дегустацию, и предупредил:
— Подуй хорошенько, пусть подостынут.
Цинь Ло, натянув перчатку, вытащила одну булочку. По привычке последних дней она сжала её пальцами и разочарованно вздохнула: упругость была куда хуже, чем у винных мантоу. Она разломила её пополам.
Ло-Ло изо всех сил дула на тесто, пытаясь откусить кусок. Еще полминуты ожиданий — и она наконец вонзила зубы в мякиш.
— Брат, ну... они почти такие же, как утренние. И совсем не сладкие, — прошамкала она. — Еще и жестковаты. Ты их недодержал, что ли? Или тесто не поднялось?
Цинь Хуай подумал, что годы поедания баоцзы не прошли для сестры даром: она сразу попала в точку. Если бы тесто поднялось как надо, разве получил бы он «C»-ранг?
— Что-то еще? — спросил он, отламывая кусочек и пробуя его сам.
Весьма посредственно.
Всего лишь на уровень выше стряпни Цинь Цунвэня.
— Что еще? — Ло-Ло вдумчиво прожевала. — Ну... это просто обычный хлеб.
В её понимании «обычный хлеб» не мог иметь много проблем. Он просто был... скучным.
Цинь Хуай молча жевал.
«Обычность» — вот главная проблема этого блюда.
Он превратил шедевр S-ранга в заурядную булку. Это ли не катастрофа?
— Всё-таки брожение подвело, — пробормотал он. — В чем же секрет этого меда?
Накануне Цинь Хуай читал про использование меда в качестве разрыхлителя. Этот метод был древним, но не прижился. Мед использовали только тогда, когда не было дрожжей — как вынужденную замену.
Такая ферментация невероятно сложна: нужно высчитывать пропорции меда и муки до миллиграмма, учитывать температуру за бортом и даже влажность воздуха. Это была «устаревшая версия» кулинарии, которую заслуженно вытеснили дрожжи.
В этот раз Цинь Хуай понимал: никаких внешних причин нет. Провал — чистый результат его собственной технической некомпетентности.
Он даже начал сомневаться: а точно ли фамильным секретом «Цинь цзи» были акациевые мантоу? Может, секретом были именно винные, а акациевые — это просто сложная блажь? Или в роду Цинь когда-то был мастер такого уровня, которого потомки так и не смогли достичь, из-за чего рецепт и «затерялся»?
Цинь Хуай потянулся было почесать затылок.
Что же делать? Может, попросить помощи в интернете?
Написать пост: «Разыскиваются потомки Цзян Чэндэ или кондитеров семьи Цинь. Ребята, будьте людьми, подскажите фишку с медом!»
Цинь Хуай тут же одернул себя. Докатился — решил искать обходные пути.
Нужно просто больше практики.
Он проглотил кусок и взялся за новый замес.
В это время Бабушка Дин, в самом приподнятом настроении за последние дни, открыла дверь своей квартиры, таща за собой увесистый пакет с выпечкой.
— Бабуля! — к ней тут же бросилась младшая внучка Мяомяо. — Дай булку!
Мяомяо было всего два года. Она еще плохо говорила, зато орала так, что стекла дрожали, если ей вовремя не давали еду. Она была главной движущей силой семейных истерик.
— Бабушка купила Мяомяо её любимые мантоу! Сейчас разломим и будем кушать! — Бабушка Дин с улыбкой достала акациевую булочку. Вторую руку она протянула внуку Туту, который сидел на ковре и радостно пялился в мультики: — На, Туту, ешь. Твои любимые.
Средняя внучка Тинтин, увидев, что её обделили, громко запротестовала:
— Бабушка! Бабушка! А я?!
— И Тинтин получит! Твои любимые, гречневые на молоке. Я пришла как раз к раздаче, они еще горячие были. Ох и вкусные, наверное!
Тинтин радостно запрыгала и схватила свою порцию.
Старшие внуки, видя такой пир, тоже подтянулись. Бабушка Дин была тертым калачом: она разламывала каждую булочку пополам, чтобы всем досталось понемногу.
Дедушка Цю, муж Бабушки Дин, с удивлением наблюдал за этой картиной.
— Ого, Сяо Цинь сегодня расщедрился на ассортимент? — он принялся выбирать себе кусочек из остатков.
Бабушка Дин загадочно улыбнулась. Она продолжала крошить мантоу на мелкие кусочки, чтобы Мяомяо не подавилась.
— Ты думаешь, я зря ему вчера две банки меда притащила? Сяо Цинь — парень сообразительный. Я сразу поняла: в первые дни он просто замотался и забыл. Вчера заглянула на кухню — банки мои так и стоят нетронутые.
— А сегодня, стоило мне напомнить, он сделал всё, что любят наши маленькие разбойники. Он всё подмечает. Мы там в зале чай пьем, болтаем, а он каждое слово ловит и запоминает! — Бабушка Дин не скупилась на похвалу.
— Кстати о чае. Слышал, в столовой сегодня лянча бесплатно раздают? — перебил её муж. — Говорят, при заказе от 25 юаней. Ты столько хлеба набрала — и ни одного стакана не взяла?
— Какой там чай! Я тебя просила с Туту погулять, а ты, старый лодырь, дома просидел? — глаза Бабушки Дин опасно сверкнули. — Тот чай такой горький, что про него уже в соседнем квартале легенды ходят. Сюй сказал, что это Ло-Ло варила, он сам видел.
— Девочка она милая, но руки у неё явно не для кухни. А вот лимонный чай у неё, говорят, хороший — в домкоме все только его и пьют. Хочешь чаю — иди и купи. Не хватало еще, чтобы я в такую жару из-за стакана воды бегала.
Тем временем мантоу для малышки Мяомяо были готовы.
Бабушка ласково уговаривала внучку открыть ротик. Мяомяо, у которой зубки еще только прорезались, взяла кусочек в рот, пососала его немного... и внезапно залилась горючими слезами.
— Не то! Не то! — её крик разнесся по всей квартире.
Бабушка Дин растерялась. Она сама откусила кусочек:
— Ну как же «не то»? Гречневый, на молоке, всё как ты любишь!
— Нет! Нет! — Мяомяо продолжала надрываться. — Хочу тот, что был вчерась! Вчерасьный хочу!
В этот момент средняя внучка Тинтин тоже подала голос:
— Бабуля, а те мантоу, что были позавчера, были вкуснее.
— Позавчерашний! Позавчерашний! — как попугай, заторил внук Туту.
Через пару минут в квартире стоял сплошной рев: все дети требовали те самые винные мантоу (ранга B+ с баффом счастья), которые Цинь Хуай раздавал раньше. И плевать им было на акацию, финики или молоко.
Бабушка Дин опустилась на стул. «Приехали. Зря только мед перевела. Конец света наступил».
Дедушка Цю, который из-за глухоты вполне комфортно переносил детский ор, спокойно дожевывал кусок:
— Знаешь, мать, а я согласен. Те позавчерашние, винные, были куда душевнее.
— А ну замолчи!

Комментарии

Загрузка...