Беззаботные дни Ренато продлились недолго — звенящая пустота в кошельке быстро положила конец учебе.
Беззаботные дни Ренато продлились недолго — звенящая пустота в кошельке быстро положила конец учебе.
Никогда прежде чтение не приносило ему такого искреннего удовольствия: замысловатые легенды, удивительные хроники, описания сверхъестественной силы и древних тайн...
Никогда прежде чтение не приносило ему такого искреннего удовольствия: замысловатые легенды, удивительные хроники, описания сверхъестественной силы и древних тайн...
Однако после трёх дней упоительного погружения в книги тающие на глазах серебряные монеты вынудили его досрочно завершить отпуск.
Однако после трёх дней упоительного погружения в книги тающие на глазах серебряные монеты вынудили его досрочно завершить отпуск.
По давней привычке перед выходом на дело Ренато потратил остатки сбережений на экипировку, чтобы хоть немного повысить шансы на выживание.
По давней привычке перед выходом на дело Ренато потратил остатки сбережений на экипировку, чтобы хоть немного повысить шансы на выживание.
Продав свою старую кожаную кирасу из воловьей кожи и добавив ещё пять серебряников, он обзавёлся доспехом из чешуи василиска.
Продав свою старую кожаную кирасу из воловьей кожи и добавив ещё пять серебряников, он обзавёлся доспехом из чешуи василиска.
Дублёная кожа с брюха василиска отличалась куда большей прочностью и эластичностью, нежели бычья, и прилегала к телу словно влитая. Сверху жильными нитями были накрепко пришиты твёрдые чешуйки с хребта, налегавшие друг на друга аккуратными рядами.
Дублёная кожа с брюха василиска отличалась куда большей прочностью и эластичностью, нежели бычья, и прилегала к телу словно влитая. Сверху жильными нитями были накрепко пришиты твёрдые чешуйки с хребта, налегавшие друг на друга аккуратными рядами.
И пусть прочность чешуи уступала кованой стали, доспех выходил куда более лёгким, не создавал лишнего шума при ходьбе и давал отличную защиту от магии.
И пусть прочность чешуи уступала кованой стали, доспех выходил куда более лёгким, не создавал лишнего шума при ходьбе и давал отличную защиту от магии.
Обновив снаряжение, Ренато направился к площади Бреки. Как и всегда, над помостом гремел зычный голос Одноглазого Холли.
Обновив снаряжение, Ренато направился к площади Бреки. Как и всегда, над помостом гремел зычный голос Одноглазого Холли.
Ренато пригляделся к мерцающим строкам [Руководства авантюриста] — стоящих поручений снова не густо, однако выбора не оставалось, и он выбрал то, где давали больше всего опыта.
Ренато пригляделся к мерцающим строкам [Руководства авантюриста] — стоящих поручений снова не густо, однако выбора не оставалось, и он выбрал то, где давали больше всего опыта.
[Задание: Исследовать район Старых руин в Призрачном лесу, доложить о любых аномалиях и собрать 30 цветков умиротворения. Награда: 1 серебряная монета.]
[Задание: Исследовать район Старых руин в Призрачном лесу, доложить о любых аномалиях и собрать 30 цветков умиротворения. Награда: 1 серебряная монета.]
[Описание задания: Древние каменные стены обросли плющом, а в звенящей тишине отдаётся шепот прошлого. Однако в последнее время странные шумы нарушили здешнее спокойствие. Внимательному авантюристу предстоит не только разыскивать нежные голубые соцветия, источающие легкий аромат, но и зорко следить за темными тенями, где может таиться неведомая угроза.
[Описание задания: Древние каменные стены обросли плющом, а в звенящей тишине отдаётся шепот прошлого. Однако в последнее время странные шумы нарушили здешнее спокойствие. Внимательному авантюристу предстоит не только разыскивать нежные голубые соцветия, источающие легкий аромат, но и зорко следить за темными тенями, где может таиться неведомая угроза.
Награда за выполнение: 100 очков опыта.]
Награда за выполнение: 100 очков опыта.]
Оплата, конечно, смехотворная, зато Старые руины находились совсем рядом — достаточно было лишь преодолеть небольшой отрезок Туманной тропы. По сути, это окраина Призрачного леса: близко, да и опасности минимум.
Оплата, конечно, смехотворная, зато Старые руины находились совсем рядом — достаточно было лишь преодолеть небольшой отрезок Туманной тропы. По сути, это окраина Призрачного леса: близко, да и опасности минимум.
Что касается пафосного описания к заданию, Ренато уже давно на это не покупался. Когда он впервые отправился в район руин, то дрожал от страха перед каждым кустом, но после пары ходок усвоил простую истину: если в гильдейском свитке прямо не указано, что на тебя нападут, все эти словесные кружева можно смело игнорировать.
Что касается пафосного описания к заданию, Ренато уже давно на это не покупался. Когда он впервые отправился в район руин, то дрожал от страха перед каждым кустом, но после пары ходок усвоил простую истину: если в гильдейском свитке прямо не указано, что на тебя нападут, все эти словесные кружева можно смело игнорировать.
Вдруг он завтра вообще вернётся обратно на Землю? В жизни полно невероятных совпадений, с чего бы именно ему сорвать «куш»?
Вдруг он завтра вообще вернётся обратно на Землю? В жизни полно невероятных совпадений, с чего бы именно ему сорвать «куш»?
Свернув с развилки, отряд авантюристов миновал Туманную тропу.
Свернув с развилки, отряд авантюристов миновал Туманную тропу.
Все десять человек условились встретиться у гигантского валуна на перекрёстке ровно в полдень, после чего разбрелись в разные стороны каждый за своими цветами.
Все десять человек условились встретиться у гигантского валуна на перекрёстке ровно в полдень, после чего разбрелись в разные стороны каждый за своими цветами.
Район Старых руин когда-то являлся окраиной загадочного древнего царства. Во время катастрофического катаклизма этот участок земли по какой-то неведомой причине не ушёл под землю, а остался на поверхности.
Район Старых руин когда-то являлся окраиной загадочного древнего царства. Во время катастрофического катаклизма этот участок земли по какой-то неведомой причине не ушёл под землю, а остался на поверхности.
Ренато шествовал по растрескавшейся каменной мостовой, которая обрывалась бездонным провалом.
Ренато шествовал по растрескавшейся каменной мостовой, которая обрывалась бездонным провалом.
Он не стал подходить к краю, а вместо этого принялся тщательно обшаривать груды обломков в поисках нужного растения — мелких нежно-голубых колокольчиков.
Он не стал подходить к краю, а вместо этого принялся тщательно обшаривать груды обломков в поисках нужного растения — мелких нежно-голубых колокольчиков.
Цветы умиротворения обильно росли среди развалин. Они обладали успокаивающим свойством, изгоняли страх и служили ценным сырьём для множества снадобий. За целое растение с корнем можно было выручить около трёх медяков.
Цветы умиротворения обильно росли среди развалин. Они обладали успокаивающим свойством, изгоняли страх и служили ценным сырьём для множества снадобий. За целое растение с корнем можно было выручить около трёх медяков.
Осторожно раскапывая рыхлую землю под обрушившимися камнями, он извлекал стебли целиком вместе с корешками и бережно убирал в сумку.
Осторожно раскапывая рыхлую землю под обрушившимися камнями, он извлекал стебли целиком вместе с корешками и бережно убирал в сумку.
Выпрямив спину, Ренато огляделся вокруг.
Выпрямив спину, Ренато огляделся вокруг.
Развалины утопали в буйных сорняках, а сквозь полуразрушенные каменные арки пробивались молодые деревья, наполняя мрачное запустение странной жизненной силой.
Развалины утопали в буйных сорняках, а сквозь полуразрушенные каменные арки пробивались молодые деревья, наполняя мрачное запустение странной жизненной силой.
Многие новички, впервые попав сюда, с горящим взором бросаются исследовать уцелевшие строения, наивно надеясь отыскать среди трухи сказочные сокровища, совсем как в приключенческих романах.
Многие новички, впервые попав сюда, с горящим взором бросаются исследовать уцелевшие строения, наивно надеясь отыскать среди трухи сказочные сокровища, совсем как в приключенческих романах.
Оставляя за скобками опасность обрушения ветхих стен, Ренато считал подобные поиски чистейшей глупостью.
Оставляя за скобками опасность обрушения ветхих стен, Ренато считал подобные поиски чистейшей глупостью.
«Тысячелетние руины... Время не щадит ничего. Да будь здесь хоть сотня негниющих драгоценностей, их давно бы выгребли дочиста предшественники».
«Тысячелетние руины... Время не щадит ничего. Да будь здесь хоть сотня негниющих драгоценностей, их давно бы выгребли дочиста предшественники».
Единственной целью Ренато с самого начала был сбор цветов умиротворения. И не только ради гильдейской отметки, а в первую очередь ради звона монет в кошельке.
Единственной целью Ренато с самого начала был сбор цветов умиротворения. И не только ради гильдейской отметки, а в первую очередь ради звона монет в кошельке.
Три медяка за штуку! Сто растений — это три целых серебряника!
Три медяка за штуку! Сто растений — это три целых серебряника!
Хоть осеннее похолодание заметно поубавило число цветущих стеблей, азарт заработка в нём не угасал.
Хоть осеннее похолодание заметно поубавило число цветущих стеблей, азарт заработка в нём не угасал.
Внезапно до ушей донёсся подозрительный шорох сухих ветвей. Ренато мгновенно сжал рукоять «Безмолвной леди» и замер, сканируя окружающие развалины.
Внезапно до ушей донёсся подозрительный шорох сухих ветвей. Ренато мгновенно сжал рукоять «Безмолвной леди» и замер, сканируя окружающие развалины.
Поблизости не было ни души из его отряда — похоже, кто-то из местных хищников решил попробовать его на зуб.
Поблизости не было ни души из его отряда — похоже, кто-то из местных хищников решил попробовать его на зуб.
Впрочем, удивляться не приходилось: гонясь за выгодой, Ренато отказался от работы в паре и бродил по руинам в одиночку.
Впрочем, удивляться не приходилось: гонясь за выгодой, Ренато отказался от работы в паре и бродил по руинам в одиночку.
Из-за ближайшего завала донеслось визгливое лопотание. Разглядев выбегающих маленьких зеленокожих коротышек, Ренато облегчённо перевёл дух:
Из-за ближайшего завала донеслось визгливое лопотание. Разглядев выбегающих маленьких зеленокожих коротышек, Ренато облегчённо перевёл дух:
— Тьфу ты... Обычные гоблины.
— Тьфу ты... Обычные гоблины.
Зарубив троих наглецов, он заставил остальных мелких тварей с писком броситься врассыпную.
Зарубив троих наглецов, он заставил остальных мелких тварей с писком броситься врассыпную.
Догонять их Ренато не стал: среди каменного крошева гоблины юрки и шустры, а толку от их тушек — на полкопейки.
Догонять их Ренато не стал: среди каменного крошева гоблины юрки и шустры, а толку от их тушек — на полкопейки.
Собственно, именно поэтому он и не боялся собирать траву в одиночку: развалины служили прекрасным естественным укрытием, крупным хищникам пробраться сюда крайне трудно, а отсутствие густых деревьев открывало прекрасный обзор.
Собственно, именно поэтому он и не боялся собирать траву в одиночку: развалины служили прекрасным естественным укрытием, крупным хищникам пробраться сюда крайне трудно, а отсутствие густых деревьев открывало прекрасный обзор.
С мелкой же шушерой вроде гоблинов или кокатрисов Ренато легко мог справиться сам.
С мелкой же шушерой вроде гоблинов или кокатрисов Ренато легко мог справиться сам.
К полудню, когда солнце взобралось на самую верхушку неба, весь отряд собрался у перекрёстка.
К полудню, когда солнце взобралось на самую верхушку неба, весь отряд собрался у перекрёстка.
Каждый достал свои скудные сухпайки. Ренато тем временем пересчитывал добычу:
Каждый достал свои скудные сухпайки. Ренато тем временем пересчитывал добычу:
«Пятьдесят семь цветков умиротворения, шесть длинных клыков гоблинов да охапка прочих полезных трав».
«Пятьдесят семь цветков умиротворения, шесть длинных клыков гоблинов да охапка прочих полезных трав».
«Отлично! Похоже, в этот сектор давно никто не заглядывал, урожай собран на славу!»
«Отлично! Похоже, в этот сектор давно никто не заглядывал, урожай собран на славу!»
Пока Ренато радовался богатой добыче, остальным повезло куда меньше, особенно четвёрке обшарпанных «новичков» с деревянными пиками наперевес.
Пока Ренато радовался богатой добыче, остальным повезло куда меньше, особенно четвёрке обшарпанных «новичков» с деревянными пиками наперевес.
Их нормой даже не пахло, и возвращаться с пустыми руками они не хотели.
Их нормой даже не пахло, и возвращаться с пустыми руками они не хотели.
Когда между всеми десятью авантюристами разгорелся спор о том, уходить или оставаться, Ренато понял: пора взять слово.
Когда между всеми десятью авантюристами разгорелся спор о том, уходить или оставаться, Ренато понял: пора взять слово.
— Слушайте меня, — оглядел он присутствующих. — Думаю, вы все знаете, кто я такой — Барчук из Бреки. И уж поверьте, в Призрачном лесу мало кто разбирается лучше меня.
— Слушайте меня, — оглядел он присутствующих. — Думаю, вы все знаете, кто я такой — Барчук из Бреки. И уж поверьте, в Призрачном лесу мало кто разбирается лучше меня.
Громкое прозвище, двуручный меч за спиной и чешуйчатая кираса из василиска возымели действие — все тут же умолкли.
Громкое прозвище, двуручный меч за спиной и чешуйчатая кираса из василиска возымели действие — все тут же умолкли.
— На Туманной тропе полно лютых тварей и людоедов, — продолжил он строгим тоном. — Они сидят в тумане и следят за нами, выбирая самых слабых и одиноких. Чем меньше нас останется в группе, тем ближе мы к могиле. А если дотянем до вечера, туман да сумерки сделают из вас слепых котят. Вы и разглядеть-то своего убийцу не успеете, как его клыки уже вопьются вам в горло.
— На Туманной тропе полно лютых тварей и людоедов, — продолжил он строгим тоном. — Они сидят в тумане и следят за нами, выбирая самых слабых и одиноких. Чем меньше нас останется в группе, тем ближе мы к могиле. А если дотянем до вечера, туман да сумерки сделают из вас слепых котят. Вы и разглядеть-то своего убийцу не успеете, как его клыки уже вопьются вам в горло.
Один из новичков — истощённый парень с гнилыми жёлтыми зубами — недовольно сплюнул:
Один из новичков — истощённый парень с гнилыми жёлтыми зубами — недовольно сплюнул:
— Тебе-то легко говорить! Ты своё задание выполнил и торопишься сгрести монетку, а нам что делать? Мы ещё ничего не собрали!
— Тебе-то легко говорить! Ты своё задание выполнил и торопишься сгрести монетку, а нам что делать? Мы ещё ничего не собрали!
— А кто мешает вам продать уже собранные цветы умиротворения с рук? — спокойно возразил Ренато. — Получите те же медяки. Зачем упираться в гильдейскую отметку?
— А кто мешает вам продать уже собранные цветы умиротворения с рук? — спокойно возразил Ренато. — Получите те же медяки. Зачем упираться в гильдейскую отметку?
Ренато думал, что убедить этих бедолаг не составит труда — ведь его доводы были прозрачны, логичны и касались их собственной жизни.
Ренато думал, что убедить этих бедолаг не составит труда — ведь его доводы были прозрачны, логичны и касались их собственной жизни.
Однако он переоценил их сообразительность. Новички упорно усматривали в его словах лишь одно: дескать, опытный авантюрист просто хочет поскорее унести ноги и забрать куш.
Однако он переоценил их сообразительность. Новички упорно усматривали в его словах лишь одно: дескать, опытный авантюрист просто хочет поскорее унести ноги и забрать куш.
Тратить время на споры со сбродом Ренато не собирался. В конце концов, он лишь хотел испробовать роль добровольного наставника, но раз уж глупцы так жаждут усвоить суровые законы Призрачного леса на собственной шкуре — кто он такой, чтобы им мешать?
Тратить время на споры со сбродом Ренато не собирался. В конце концов, он лишь хотел испробовать роль добровольного наставника, но раз уж глупцы так жаждут усвоить суровые законы Призрачного леса на собственной шкуре — кто он такой, чтобы им мешать?
Пожав плечами, он собрал остальных пятерых разумных авантюристов и отправился в обратный путь.
Пожав плечами, он собрал остальных пятерых разумных авантюристов и отправился в обратный путь.

Комментарии

Загрузка...