Когда все сидели за общей беседой, в залу вошел слуга. Похоже, он о чем-то докладывал управляющему, после чего управляющий приблизился к хозяину Горной Усадьбы Иньхай Шангуань Яню, склонился и зашептал ему что-то на ухо. Выражение лица Шангуань Яня вмиг стало суровым. Выслушав управляющего, Шангуань Янь махнул рукой, приказывая тому удалиться.
— Додумались же вымогать деньги у этого старика!
Увидев столь таинственное поведение управляющего, госпожа подумала, что произошло что-то крайне срочное, иначе тот не стал бы пренебрегать всеми приличиями. Заметив, что лицо Шангуань Яня внезапно помрачнело, она спросила:
— Супруг мой, что случилось?
Шангуань Янь проигнорировал госпожу и перевел взгляд на дочь Шангуань Лань:
— Ланьэр! Вы что же, в дороге вляпались в какую-то историю?
Заметив безэмоциональное и грозное лицо Шангуань Яня, все вокруг погрузились в молчание.
Шангуань Лань поначалу даже растерялась и ответила:
— Нет ничего такого!
— Муж мой! — не выдержала госпожа. — Что за дела, говори уже прямо! Посмотри, как ты напугал Ланьэр.
Шангуань Лань и впрямь была перепугана суровостью отца. С самого детства родители носили ее на руках, и в их глазах она всегда оставалась послушной и умной девочкой. Шангуань Янь никогда прежде не был с ней так строг.
— Нет? А где нефритовая подвеска, которую пожаловал император?
Шангуань Лань тут же вспомнила про подвеску и какое-то время не знала, с чего и начать. С обиженным видом она произнесла:
— Я ее потеряла!
Госпожа беспечно махнула рукой:
— Подумаешь, какая-то подвеска! Стоит ли из-за этого так переживать? В нашей Горной Усадьбе Иньхай, не говоря уже о какой-то жалкой подвеске, даже целая гора из нефрита найдется — эка невидаль, потерялась она.
Видя, что госпожа совершенно не осознает всей серьезности потери, Шангуань Янь пояснил:
— Жена, то ведь не простая вещица. — Он поднял руки, сложив ладони в приветственном жесте. — Эта нефритовая подвеска дарована самим императором. Если о ее пропаже прознают злонамеренные люди и донесут до императорских ушей, это грозит смертной казнью! Тогда не только Ланьэр лишится головы, но и вся Горная Усадьба Иньхай будет замешана в этом деле.
Все присутствующие были потрясены словами Шангуань Яня. Никто не ожидал, что маленькая на вид подвеска таит в себе столь ужасные последствия.
Встревоженная госпожа тут же набросилась на дочь с упреками:
— Ланьэр, как же ты неосторожна! Где ты ее потеряла? Скорее скажи маме, чтобы отец послал людей на поиски. Сколько бы серебра ни потребовалось, сколько бы людей ни пришлось задействовать, мама вернет ее тебе!
Но как Шангуань Лань могла признаться? Она лишь опустила голову, молчаливо сгорая от стыда, а затем внезапно бросилась в объятия госпожи и горько заплакала:
— Мама!..
Видя, как несчастная дочь плачет у нее на груди, госпожа уже не могла продолжать расспросы. Она перевела взгляд на стоявшую рядом Мужун Цай:
— Цайэр, вы же все время были вместе, ты знаешь, в чем дело?
Мужун Цай от вопроса госпожи замерла на месте и принялась запинаться:
— Я... я...
Тянь Цин видел, что ни Шангуань Лань, ни Мужун Цай не решаются заговорить. Он бросил взгляд на Тянь Яна, но тот прекрасно понимал, что если учитель узнает о случившемся, ему не избежать нагоняя, поэтому намеренно включил дурочку: вытаращив глаза, он уставился на Старшего Ученика, изо всех сил притворяясь, будто ничего не слышит.
Поняв, что остальные не знают, как подступиться к рассказу, а супруги Шангуань не ведают подробностей, Тянь Цин поднялся с места:
— Дядя, тетя, Тянь Цин знает всю правду от начала до конца, позвольте младшему племяннику всё рассказать.
— Так говори же скорее! — поторопила госпожа.
Тянь Цин поведал Шангуань Яню и его жене обо всем, что произошло. Госпожа поспешно утешила плачущую дочку, приговаривая:
— Дай-ка маме взглянуть, ты не пострадала?
Выслушав рассказ, Шангуань Янь пришел в ярость:
— Ах так! Какая-то мелкая шпана из числа похитителей женских сердец осмелилась шантажировать этого старика! Видимо, они совсем не знают силы Горной Усадьбы Иньхай!
— Управляющий! — крикнул он.
— Слушаю, хозяин! — отозвался тот.
— Где видели подвеску?
— Докладываю хозяину: только что некто принес подвеску в Банкирский дом Иньхай и передал, что если мы хотим ее вернуть, то должны принести пятьдесят тысяч лянов серебряными билетами и завтра явиться на обмен к Храму Земли на западе города!
— Эй, люди! — приказал Шангуань Янь. — Созовите всех мастеров боевых искусств Янчжоу! Объявите: тот, кто поможет Горной Усадьбе Иньхай вернуть подвеску и убьет этих двоих, получит в награду сто тысяч лянов серебра!
Не успел Шангуань Янь договорить, как Тянь Цин шагнул вперед, сжав кулаки в знак приветствия:
— Дядя! Хотя эта подвеска была утеряна по вине барышни Ланьэр, случилось это лишь потому, что нас троих подставили злоумышленники, и ей пришлось отдать ее ради нашего спасения. По пути в Янчжоу ее перехватили похитители женских сердец. Она пошла на это не только ради нас, но и ради младшей соученицы Мужун Цай. Вины барышни Ланьэр в утере подвески нет — я уверен, что на ее месте любой из присутствующих поступил бы точно так же. Пожалуйста, не корите барышню Ланьэр. Главная причина потери лежит на нас троих. Если бы не ловушка, в которую мы угодили, и если бы ваш наставник не попросил дядю о помощи, дядя не передал бы подвеску Ланьэр для поездки в Сюйчжоу, и ее не постигла бы такая участь. Сейчас самое главное — вернуть подвеску. Раз ее след обнаружился, а пропала она по нашей вине, то и возвращать ее должен Тянь Цин. Прошу дядю дать на это разрешение.
— Янчжоу — не Сюйчжоу. Ты уверен в своих силах? — нахмурился Шангуань Янь.
— У вашего племянника есть план, дядя, тетя, можете не беспокоиться.
— Хорошо! Пусть будет по-твоему. Если понадобится помощь Горной Усадьбы — людьми или серебром, — не стесняйся обращаться!
— Благодарю дядю и тетю.
Затем Тянь Цин повернулся к Тянь Яню:
— Тянь Ян, пойдем со мной!
Тянь Ян ткнул себя пальцем в грудь и переспросил:
— Я тоже иду?
— А как ты думаешь?
— Ох!
— Дядя, тетя, Тянь Цин пока откланяется. — Он почтительно поклонился и вышел.
Увидев, что Старший Ученик уходит, Тянь Ян поспешно отвесил поклон и бросился следом за ним.

Комментарии

Загрузка...