Неужели тот самый несравненный красавец, князь Цзинь, действительно собирается взять в жены никчемную девку, подобранную на куче трупов?
По толпе пронесся вздох разочарования.
— Быстрее, скорее разузнайте, не издал ли император указ о даровании брака князю Цзиню! — В одночасье обитательницы гарема пришли в волнение, и слухи посыпались один за другим.
Запертые в глубине дворца, они вечно маялись от скуки, а история с выбором невесты на кладбище стала для них отличным поводом для сплетен на долгие дни. Ныне князь Цзинь стал фигурой, к которой приковано внимание всего Цинчуаня. Каждый раз, когда до них доходили вести о Наньгун Цзиньбае, сердца дам начинали трепетать.
В зале Лунхуа Цин Ивань, опустив голову, шла рядом с Наньгун Цзиньбаем, всем своим видом изображая слабость, беззащитность и полное отчаяние. Так они и поднялись на последнюю ступень лестницы. Перед дворцом было всего восемнадцать ступеней, но даже этот путь заставил их обоих тяжело дышать.
Евнухи, стоявшие на страже, и тот, что указывал дорогу, переглянулись: вид пары, задыхающейся после столь короткого подъема, вызвал у них невольное подергивание уголков губ. На лицах отразилась целая гамма чувств: от сочувствия и жалости до злорадного торжества.
Император Цинчуаня, восседавший на троне, отчетливо видел, как они ползут по залу, словно улитки по дереву. Его лицо выражало смесь недоумения и насмешки, но строгие правила приличия не позволяли ему показать эмоции, недостойные его сана, так что императору пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержаться. Глядя на князя, он подумал, что тот, похоже, совсем плох.
— Кхе...
— Кхе-кхе-кхе...
Подойдя к подножию трона и собираясь поприветствовать правителя, князь вновь зашелся в приступе удушливого кашля.
— Кхе-кхе... Ваш... покорный слуга... кхе-кхе... — прохрипел он, едва выговаривая слова, словно легкие вот-вот должны были разорваться.
Чиновники, стоявшие рядом, невольно начали задыхаться вместе с ним; у них запершило в горле, и многие потянулись потереть шеи. Они брезгливо отвернулись, опасаясь заразиться его недугом, и перевели взгляды на Цин Ивань.
Присмотревшись, они ужаснулись: разве это женщина? Даже евнухи скривились от отвращения. В Цинчуане славились красавицами: от императрицы до дочерей торговцев — все они были прекрасны, будь то свежие бутоны, алые розы или пышные пионы. А эта... кроме платья, смотреть было не на что. Как она посмела явиться в величественный зал Лунхуа и оскорбить их взоры?
Цин Ивань даже не догадывалась, как низко ее оценили сановники. Впрочем, взгляд у них был острый. Единственное, что заслуживало внимания, — это ее наряд. Мешковатый, с несуразными длинными рукавами, подол волочился по полу, собирая всю пыль — хоть двор мети. Хуже того, от нее исходил невыносимый зловонный запах.
Чиновники, стоявшие по обе стороны, не сговариваясь, отступили на два шага назад. Особо брезгливые начали прикрывать лица рукавами, морщась так, что морщины на лбах сложились в глубокие складки. Кто-то оставался равнодушным, кто-то наслаждался представлением, а кто-то предвкушал расправу.
— Это и есть та самая невеста, которую привел князь Цзинь?
— Похоже на то.
— Да какая она невеста?
— Верно!
— Вот когда император дарует указ, тогда и будет невестой.
— Может, это какая-нибудь беглая служанка?
— Или наложница из чьего-то дома?
— Выходит, князь Цзинь подобрал объедки с чужого стола?
Зал наполнился приглушенным смешком и перешептываниями.
— Ладно еще наложница, а если она из борделя... Позор-то какой! Род Наньгун опозорен на века!
— И не говори. Князь Цзинь — девятый принц Наньцзэ, он позорит всю страну. Хорошую же ловушку подстроила императрица.
— Ты с ума сошел? Так громко обсуждать императрицу? Жить надоело?
Цин Ивань продолжала стоять, понурив голову и изображая испуганную простушку, хотя слышала каждое слово.
— Князь Цзинь, встаньте, — император, утомленный его кашлем, решил избавить его от лишних церемоний.
— Благодарю, Ваше... кхе... Величество... — Наньгун Цзиньбай выпрямился.
Взгляд императора впился в Цин Ивань.
— Князь Цзинь, срок вышел. Ты действительно выбрал себе жену?
— Отвечаю Вашему Величеству: выбрал. Она здесь, рядом со мной, кхе-кхе.
Сказав это, он не преминул притянуть Цин Ивань на полшага вперед.
— О? Вот эта? — Император изобразил сомнение, но в душе холодно усмехался.
Условия, которые он поставил, были намеренно невыполнимыми. Стоило найти хоть малейшее несоответствие, как он сможет растоптать эту девицу, как ему вздумается. Изначально этот договор был лишь способом унизить князя и заставить Лэю забыть его. Знай он, что Цзиньбай выживет, не стал бы тратить силы на этот фарс — пусть бы дох в своем поместье. Теперь, когда стало ясно, что князь при смерти, императору было жалко даже листа бумаги на указ о браке.
— Прошу Ваше Величество издать указ о даровании брака, — произнес Наньгун Цзиньбай.
— Не спеши.
Это короткое слово заставило сердце князя сжаться: он знал, что просто так его не отпустят.
— Расскажи-ка сначала, где ты ее нашел? Ты помнишь мои условия? Никаких девиц из знатных семей, семей торговцев или крестьян.
Император не стеснялся унижать его при всех. Он — небо и земля Цинчуаня, здесь все его подданные, так почему бы не поиздеваться над заложником из другого государства? Четырнадцать лет назад слабое государство Наньцзэ само прислало его сюда, так что грех было не воспользоваться случаем. В глазах императора князь Цзинь был даже хуже падшего аристократа.
— Ваше Величество, я помню каждое слово. Она не из знатных, не из торговцев и не из простолюдинов. Я нашел ее на горе Лоин. Она была убита и брошена там, ее контракт на продажу уничтожен. У нее нет прошлого, она словно родилась заново!
Цин Ивань, все так же стоя с опущенной головой, не сдержала усмешки. Теперь она поняла: его притворный кашель был нужен лишь для того, чтобы не вставать на колени перед императором Цинчуаня. Хитер, старый лис! А теперь, когда кланяться не надо, говорит четко, ясно и без всякой одышки. Настоящий интриган.

Комментарии

Загрузка...