Глава 27

Глава 27. Травля— Блядь! Какого хера оно ещё живо?! — стоило Гу Юаню переступить порог, как за его спиной раздался истошный, полный искреннего возмущения вопль Сюры.Ожидавшие снаружи Дафо и Юн лишь многозначительно переглянулись, не проронив ни слова. Воздух вокруг них казался густым от неловкого молчания.— Идите внутрь, — спокойно распорядился Гу Юань, кивнув в сторону тёмного дверного проёма. — Оцените на себе воздействие ауры страха.Аура страха, источаемая призраками, редко оказывала серьёзное влияние на Пробужденных. Безусловно, об абсолютном иммунитете речи не шло — всё зависело от разницы в силе между тварью и человеком, — но вот для обычных смертных этот эффект был сродни параличу. Подобный ментальный ужас невозможно было заблокировать даже самым прочным кевларом усиленного бронежилета.Дафо и Юн, обменявшись короткими кивками, скрылись в полумраке уборной. Спустя томительную минуту оттуда донёсся оглушительный грохот выстрелов: товарищи помогали Сюре добить живучую нечисть.Окончательно упокоив тварь, троица выбралась на свет.— Аура этой дряни оказалась не такой уж и мощной, — стряхивая невидимую пыль с рукава, произнёс Юн. — Нам едва, но всё же удалось выдержать её давление.Для бойцов поддержки, чьей основной задачей было прикрытие с дальней дистанции, прямой контакт с призраком являлся редкостью. Если дело доходило до ближнего боя, это означало лишь одно: смерть дышит им прямо в затылок. Одной лишь ауры страха хватало, чтобы сковать мышцы ледяным оцепенением и превратить ноги в непослушную вату.— Выдвигаемся, — Гу Юань поправил воротник куртки, задумчиво глядя вглубь коридора. — Хочу кое-что проверить.— С хера ли ты тут раскомандовался?! — Сюру, как обычно, накрыл очередной приступ юношеского максимализма.— Как скажешь. В таком случае, мы уходим, а ты остаёшься здесь на страже, — Гу Юань даже не обернулся, его голос звучал ровно и отстранённо. — Если заявится какой-нибудь призрак — дай знать.— Я сам решаю, уйти мне или остаться! — взревел Сюра, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к субординации.— Замечательно, — отмахнулся Гу Юань и первым начал спускаться по пыльным ступеням лестницы, оставляя возмущённого напарника позади.Да, один призрак был уничтожен, однако интуиция подсказывала: всё далеко не так просто. Сидеть здесь и ждать у моря погоды не имело никакого смысла. Этот инцидент кардинально отличался от тех рутинных зачисток, к которым привык Департамент по Истреблению Призраков, а значит, и старые методы здесь не сработают. Территория школы по-прежнему оставалась в оцеплении.С наступлением непроглядной ночи группа Гу Юаня прибыла в штаб-квартиру Бюро Общественной Безопасности. Вскоре по спецсвязи вышел Тиба, коротко и ясно отрезав: операция переходит под полный контроль Гу Юаня, а Май назначается его заместителем. При необходимости остальные члены отряда всегда были на связи. И если не брать в расчёт обиженные вопли Сюры о том, что он «ваще-то старше по званию» — которые все благополучно проигнорировали, — никто не возражал против нового командира.Устроившись в тускло освещённой комнате отдыха, Гу Юань внимательно изучал личные дела четырёх погибших подростков. Отчёт о смерти патрульного он пока отложил в сторону: бедолагу совершенно точно разорвал на куски призрак. А вот первые четыре жертвы отправились на тот свет при иных обстоятельствах. При совершенно одинаковых, если быть точным. Все четверо разбились насмерть, бросившись с крыши здания.Папки, которые Гу Юань держал в руках сейчас, были куда пухлее тех, что он листал днём. Ранее это были лишь сухие сводки: имена, фамилии, прижизненные фотографии. Ещё перед отъездом из школы он отдал жёсткий приказ Бюро Общественной Безопасности: перевернуть всё вверх дном, но добыть максимально подробное досье на каждого. И вот, после плотного ужина, на его столе уже лежали детальные отчёты на троих.В такой делегации полномочий имелись свои плюсы и минусы. Огромный плюс заключался в экономии сил: Департаменту по Истреблению Призраков не нужно было бегать по улицам, опрашивая свидетелей, что позволяло сконцентрироваться исключительно на боевой задаче. Минус же таился в достоверности: информация была из вторых рук, а значит, риск ошибки возрастал многократно.Пока Гу Юань, Май, Юн, Дафо и Асука вчитывались в строчки протоколов, Сюра и Юанькун безжизненными тушками распластались на диванах. Первый был штурмовиком, второй — саппортом класс Усиления; оба искренне считали, что напрягать извилины — это не их работа.Взгляд Гу Юаня скользил по досье первой жертвы. Мацусима Рёко, ничем не примечательная старшеклассница из города Токио. Блеклая внешность, оценки по общеобразовательным и профильным предметам — ниже среднего. А вот семья привлекала внимание: девочка росла без отца. Тот перед смертью успел влезть в колоссальные долги, оставив жену разбираться с кредиторами. Чтобы хоть как-то сводить концы с концами, мать устроилась работать в квартал красных фонарей. Беспросветный мрак, а не жизнь. В примечаниях следователя значилось, что мать жаловалась на нежелание дочери ходить в школу — девочка умоляла позволить ей бросить учёбу и пойти работать.— А где результаты вскрытия? — сухо поинтересовался Гу Юань, перевернув последнюю страницу досье.— Эм... — молоденькая сотрудница полиции, оставленная дежурить в офисе, нервно подскочила со стула. — Тело уже кремировали...— То есть, вскрытия не было вообще? — Гу Юань изогнул бровь.— Изначально дело классифицировали как обычный несчастный случай, самоубийство... — пролепетала она.— Ясно, — кивнул Гу Юань и, обернувшись к своей команде, спросил:— У кого какие мысли?— Хоть они и покончили с собой на одной и той же неделе, хронология смертей вызывает вопросы, — задумчиво протянул Май, не отрывая взгляда от бумаг.Первая жертва, Мацусима Рёко, шагнула с крыши в четверг вечером, вскоре после окончания занятий. Вторая жертва погибла лишь спустя три дня, в понедельник. Третий труп нашли во вторник, четвёртый — в среду. То есть, между тремя последними смертями проходило ровно по одному дню, тогда как между первой и второй зияла дыра в целых трое суток. Все четверо — школьники, чьи кости переломало от падения с высоты. И только патрульного убили иначе: неведомая, чудовищная сила буквально разорвала его плоть на части.— Сдаётся мне, это дело рук не одного призрака. Что скажете? — обвёл взглядом присутствующих Гу Юань.— Значит, этому Великому Мне придётся отправить в ад ещё больше мерзких тварей! — с вызовом выкрикнул Сюра.Столь пафосную и бредовую реплику мог выдать только он. Хоть парень и валялся на диване, не касаясь документов, его уши были жадно навострены. В отличие от Юанькуна, который уже тихонько похрапывал, полностью абстрагировавшись от происходящего.— Как минимум двое, — кивнул Май, соглашаясь. — Первый довел до самоубийства четверых подростков, а патрульного, вероятнее всего, растерзал тот ублюдок, которого вы прикончили в туалете.Логика была прозрачной: кто-то из погибших школьников переродился в мстительного духа и выместил свою ярость на случайном полицейском.— Будьте любезны, поторопите архивариусов с досье на четвёртую жертву, — мягко, но настойчиво попросил Май, обращаясь к дежурным сотрудникам Бюро.Те, поняв всё без лишних слов, поспешно покинули кабинет: Пробужденные явно собирались обсуждать детали, не предназначенные для ушей простых смертных.— Насколько велика вероятность, что человек после смерти станет призраком? — Гу Юань скрестил руки на груди.— Ничтожно мала, — покачал головой Май.— А триггеры? Существуют ли какие-то конкретные условия для перерождения? — допытывался Гу Юань.— На сегодняшний день официальная наука не выявила чётких закономерностей, — Май устало потёр переносицу. — Нет никаких доказательств, что при определённых обстоятельствах шанс трансформации возрастает. Однако, как гласят старые легенды, чем чернее была ненависть и обида в момент смерти, тем свирепее окажется восставший дух.— Может ли быть так... — Асука робко подняла руку, её глаза тревожно блеснули. — Что эту бедную Рёко травили в школе, и именно эта жестокость превратила её в чудовище?Школьная травля была гнойной язвой общества, пустившей глубокие корни на Сакурадзиме. Как десятилетия назад, так и сейчас, она оставалась жуткой обыденностью.— Допустим, первая девочка стала призраком. Затем, предположительно, жертва номер три тоже обратилась в духа. Вы хотите сказать, что их всех подвергали травле? — Май недоверчиво нахмурился. — Вероятность подобного исхода абсурдно велика.Он имел в виду не то, что травля была редкостью, а то, что шанс цепного перерождения сразу нескольких людей в призраков противоречил всей статистике Департамента.За свои долгие десять лет службы Май впервые столкнулся со столь явным случаем перерождения человека в призрака. Если классифицировать всех порождений тьмы, то они делились на три типа: Мифические Сущности (рождённые из городских легенд и страхов), Безымянные Твари (возникшие из ниоткуда) и Мстительные Духи (переродившиеся люди). Мифических всегда было подавляющее большинство, Безымянных — чуть меньше, а вот случаи трансформации человеческой души встречались критически редко.Столкнуться с подобным один раз за десять лет — уже удача. Но чтобы в одном месте и сразу несколько штук? С тем же успехом можно было дважды сорвать джекпот в национальной лотерее. Конечно, всегда оставался шанс, что некоторые из Безымянных Тварей когда-то были людьми, просто их прижизненные истории канули в лету.— А что, если... если травили только первую девочку? И она восстала из мёртвых, чтобы отомстить своим обидчикам, по очереди сведя в могилу оставшихся троих? — на этих словах плечи Асуки нервно передёрнулись, а по рукам побежали ледяные мурашки. В её сознании зародилась поистине леденящая кровь мысль: что если эта цепная реакция ненависти породит целую армию мстительных призраков?Внезапно их размышления были прерваны доносящимся из коридора шумом. Сначала на это не обратили внимания, но спустя пару минут скандальные вопли не только не стихли, но и переросли в откровенную истерику.— Пойду проверю, в чём дело, — Юн с тяжёлым вздохом поднялся с кресла и вышел за дверь.Вскоре крики резко оборвались. Дверь скрипнула, и Юн ввёл в комнату мужчину и женщину, чьи лица были перекошены от смеси гнева и первобытного ужаса.— Знакомьтесь, это родители Маэды Ханы, — мрачно представил их Юн.Маэда Хана была той самой четвёртой жертвой, чьё тело нашли у подножия школы в среду. Супруги выглядели ходячей рекламой безвкусной роскоши: на шее женщины сверкали тяжеловесные золотые колье, а запястье мужчины оттягивал хронометр, усыпанный бриллиантами. Деньги у них явно водились. И немалые.Маэда Го, глава семейства, владел крупным заводом в Двенадцатом районе. Предприятие приносило баснословную прибыль, превратив его в одного из крупнейших налогоплательщиков и щедрого спонсора старшей школы Бэйка, где училась их дочь. Его супруга, Маэда Идзуми, и вовсе числилась в школьном совете директоров.Будучи людьми статусными и влиятельными, они привыкли открывать двери ногами и качать права где угодно, в том числе и в стенах Бюро. Их ненаглядная дочь погибла, а доблестная полиция мало того, что не нашла убийцу, так ещё и устроила какие-то тайные ночные расследования! Взбешённая чета Маэда немедленно примчалась в участок, требуя отчёта.Обычные патрульные не смогли утихомирить разъярённых богачей, но тут, на их счастье, появился Юн. Разобравшись в ситуации, он без лишних церемоний поволок их в комнату отдыха. И если перед рядовыми полицейскими супруги гордо выпячивали грудь и брызгали слюной, то, оказавшись лицом к лицу с карателями из Департамента по Истреблению Призраков, они моментально сдулись, поникнув, словно подмороженные баклажаны.— Присаживайтесь, — равнодушно бросил Гу Юань, указав на пластиковые стулья.Супруги Маэда, мелко дрожа, робко опустились на самые краешки сидений, боясь даже дышать слишком громко.— Что из себя представляла ваша дочь? — голос Гу Юаня разрезал тишину, словно скальпель.— А... — Маэда Го оторопело моргнул, но тут же, словно по заученному сценарию, завел песню о безграничных достоинствах своего чада. В его влажных глазах Хана предстала не иначе как непорочным ангелом, спустившимся с небес: доброй, нежной, отзывчивой девочкой. Разве что с учёбой у бедняжки не клеилось, а то бы она непременно поступила в лучшую старшую школу, затем в престижный университет и стала бы выдающимся гением.Гу Юань с каменным лицом перевёл взгляд на прикреплённую к досье фотографию Ханы. С глянцевой бумаги на него смотрела типичная уличная оторва: агрессивный макияж, вызывающий пирсинг и взгляд, полный презрения. Родительская слепота этих двоих походила на фанатичное обожествление поп-идола.Заливаясь горючими слезами, Маэда Идзуми завыла о том, что смерть её драгоценного ангелочка — это хладнокровное убийство, а не какая-то там нелепая случайность. Она умоляла могущественных господ из Департамента восстановить справедливость и покарать злодеев. Маэда Го, вторя жене, тоже начал сопливо шмыгать покрасневшим носом.— Достаточно. Покиньте помещение, — Гу Юань прервал эту дешёвую мыльную оперу. Было очевидно, что от этих ослеплённых горем и собственным эгоизмом людей он не добьётся ни слова правды. Запугивать их не было ни малейшего желания, поэтому он просто брезгливо махнул рукой, указывая на дверь. Благо, источников информации и без них хватало.Супруги, пугливо вжав головы в плечи, выкатились в коридор и, больше не проронив ни звука, спешно ретировались из Бюро Общественной Безопасности.Немного погодя в кабинет заглянули следователи с увесистой папкой долгожданных отчётов. Команда склонилась над бумагами; даже вечно недовольный Сюра, сгорая от любопытства, вытянул шею из-за плеча Юна.— Ха! А ангелочек-то оказался отборной дрянью, любительницей поиздеваться над слабыми! — злорадно хмыкнул Сюра.Приказ Гу Юаня был предельно ясен: нужна кристально чистая, подробнейшая картина происходящего. Если бы факты не сошлись, головам следователей было бы не сносить. Осознавая нависшую угрозу, оперативники вывернулись наизнанку: они не просто собрали бумажки, но и притащили на допрос половину преподавательского состава. Под безжалостным прессингом детективов учителя, чьи нервы и без того были на пределе, посыпались один за другим. Они выложили всё до мельчайших подробностей, мысленно оправдываясь: «Мы бы и рады смолчать, но жить хочется сильнее».В сухих строках протоколов крылась неприглядная, жестокая правда. Маэда Хана была настоящим тираном класса. Вместе со своими верными подпевалами она превращала жизни одноклассников в персональный ад. И этими самыми «подпевалами» числились не кто иные, как вторая и третья жертвы ночных прыжков с крыши. А их главной, любимой мишенью для каждодневных издевательств была... Мацусима Рёко. Первая жертва.

Глава 27. Травля

— Блядь! Какого хера оно ещё живо?! — стоило Гу Юаню переступить порог, как за его спиной раздался истошный, полный искреннего возмущения вопль Сюры.

Ожидавшие снаружи Дафо и Юн лишь многозначительно переглянулись, не проронив ни слова. Воздух вокруг них казался густым от неловкого молчания.

— Идите внутрь, — спокойно распорядился Гу Юань, кивнув в сторону тёмного дверного проёма. — Оцените на себе воздействие ауры страха.

Аура страха, источаемая призраками, редко оказывала серьёзное влияние на Пробужденных. Безусловно, об абсолютном иммунитете речи не шло — всё зависело от разницы в силе между тварью и человеком, — но вот для обычных смертных этот эффект был сродни параличу. Подобный ментальный ужас невозможно было заблокировать даже самым прочным кевларом усиленного бронежилета.

Дафо и Юн, обменявшись короткими кивками, скрылись в полумраке уборной. Спустя томительную минуту оттуда донёсся оглушительный грохот выстрелов: товарищи помогали Сюре добить живучую нечисть.

Окончательно упокоив тварь, троица выбралась на свет.

— Аура этой дряни оказалась не такой уж и мощной, — стряхивая невидимую пыль с рукава, произнёс Юн. — Нам едва, но всё же удалось выдержать её давление.

Для бойцов поддержки, чьей основной задачей было прикрытие с дальней дистанции, прямой контакт с призраком являлся редкостью. Если дело доходило до ближнего боя, это означало лишь одно: смерть дышит им прямо в затылок. Одной лишь ауры страха хватало, чтобы сковать мышцы ледяным оцепенением и превратить ноги в непослушную вату.

— Выдвигаемся, — Гу Юань поправил воротник куртки, задумчиво глядя вглубь коридора. — Хочу кое-что проверить.

— С хера ли ты тут раскомандовался?! — Сюру, как обычно, накрыл очередной приступ юношеского максимализма.

— Как скажешь. В таком случае, мы уходим, а ты остаёшься здесь на страже, — Гу Юань даже не обернулся, его голос звучал ровно и отстранённо. — Если заявится какой-нибудь призрак — дай знать.

— Я сам решаю, уйти мне или остаться! — взревел Сюра, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к субординации.

— Замечательно, — отмахнулся Гу Юань и первым начал спускаться по пыльным ступеням лестницы, оставляя возмущённого напарника позади.

Да, один призрак был уничтожен, однако интуиция подсказывала: всё далеко не так просто. Сидеть здесь и ждать у моря погоды не имело никакого смысла. Этот инцидент кардинально отличался от тех рутинных зачисток, к которым привык Департамент по Истреблению Призраков, а значит, и старые методы здесь не сработают. Территория школы по-прежнему оставалась в оцеплении.

С наступлением непроглядной ночи группа Гу Юаня прибыла в штаб-квартиру Бюро Общественной Безопасности. Вскоре по спецсвязи вышел Тиба, коротко и ясно отрезав: операция переходит под полный контроль Гу Юаня, а Май назначается его заместителем. При необходимости остальные члены отряда всегда были на связи. И если не брать в расчёт обиженные вопли Сюры о том, что он «ваще-то старше по званию» — которые все благополучно проигнорировали, — никто не возражал против нового командира.

Устроившись в тускло освещённой комнате отдыха, Гу Юань внимательно изучал личные дела четырёх погибших подростков. Отчёт о смерти патрульного он пока отложил в сторону: бедолагу совершенно точно разорвал на куски призрак. А вот первые четыре жертвы отправились на тот свет при иных обстоятельствах. При совершенно одинаковых, если быть точным. Все четверо разбились насмерть, бросившись с крыши здания.

Папки, которые Гу Юань держал в руках сейчас, были куда пухлее тех, что он листал днём. Ранее это были лишь сухие сводки: имена, фамилии, прижизненные фотографии. Ещё перед отъездом из школы он отдал жёсткий приказ Бюро Общественной Безопасности: перевернуть всё вверх дном, но добыть максимально подробное досье на каждого. И вот, после плотного ужина, на его столе уже лежали детальные отчёты на троих.

В такой делегации полномочий имелись свои плюсы и минусы. Огромный плюс заключался в экономии сил: Департаменту по Истреблению Призраков не нужно было бегать по улицам, опрашивая свидетелей, что позволяло сконцентрироваться исключительно на боевой задаче. Минус же таился в достоверности: информация была из вторых рук, а значит, риск ошибки возрастал многократно.

Пока Гу Юань, Май, Юн, Дафо и Асука вчитывались в строчки протоколов, Сюра и Юанькун безжизненными тушками распластались на диванах. Первый был штурмовиком, второй — саппортом класс Усиления; оба искренне считали, что напрягать извилины — это не их работа.

Взгляд Гу Юаня скользил по досье первой жертвы. Мацусима Рёко, ничем не примечательная старшеклассница из города Токио. Блеклая внешность, оценки по общеобразовательным и профильным предметам — ниже среднего. А вот семья привлекала внимание: девочка росла без отца. Тот перед смертью успел влезть в колоссальные долги, оставив жену разбираться с кредиторами. Чтобы хоть как-то сводить концы с концами, мать устроилась работать в квартал красных фонарей. Беспросветный мрак, а не жизнь. В примечаниях следователя значилось, что мать жаловалась на нежелание дочери ходить в школу — девочка умоляла позволить ей бросить учёбу и пойти работать.

— А где результаты вскрытия? — сухо поинтересовался Гу Юань, перевернув последнюю страницу досье.

— Эм... — молоденькая сотрудница полиции, оставленная дежурить в офисе, нервно подскочила со стула. — Тело уже кремировали...

— То есть, вскрытия не было вообще? — Гу Юань изогнул бровь.

— Изначально дело классифицировали как обычный несчастный случай, самоубийство... — пролепетала она.

— Ясно, — кивнул Гу Юань и, обернувшись к своей команде, спросил:

— У кого какие мысли?

— Хоть они и покончили с собой на одной и той же неделе, хронология смертей вызывает вопросы, — задумчиво протянул Май, не отрывая взгляда от бумаг.

Первая жертва, Мацусима Рёко, шагнула с крыши в четверг вечером, вскоре после окончания занятий. Вторая жертва погибла лишь спустя три дня, в понедельник. Третий труп нашли во вторник, четвёртый — в среду. То есть, между тремя последними смертями проходило ровно по одному дню, тогда как между первой и второй зияла дыра в целых трое суток. Все четверо — школьники, чьи кости переломало от падения с высоты. И только патрульного убили иначе: неведомая, чудовищная сила буквально разорвала его плоть на части.

— Сдаётся мне, это дело рук не одного призрака. Что скажете? — обвёл взглядом присутствующих Гу Юань.

— Значит, этому Великому Мне придётся отправить в ад ещё больше мерзких тварей! — с вызовом выкрикнул Сюра.

Столь пафосную и бредовую реплику мог выдать только он. Хоть парень и валялся на диване, не касаясь документов, его уши были жадно навострены. В отличие от Юанькуна, который уже тихонько похрапывал, полностью абстрагировавшись от происходящего.

— Как минимум двое, — кивнул Май, соглашаясь. — Первый довел до самоубийства четверых подростков, а патрульного, вероятнее всего, растерзал тот ублюдок, которого вы прикончили в туалете.

Логика была прозрачной: кто-то из погибших школьников переродился в мстительного духа и выместил свою ярость на случайном полицейском.

— Будьте любезны, поторопите архивариусов с досье на четвёртую жертву, — мягко, но настойчиво попросил Май, обращаясь к дежурным сотрудникам Бюро.

Те, поняв всё без лишних слов, поспешно покинули кабинет: Пробужденные явно собирались обсуждать детали, не предназначенные для ушей простых смертных.

— Насколько велика вероятность, что человек после смерти станет призраком? — Гу Юань скрестил руки на груди.

— Ничтожно мала, — покачал головой Май.

— А триггеры? Существуют ли какие-то конкретные условия для перерождения? — допытывался Гу Юань.

— На сегодняшний день официальная наука не выявила чётких закономерностей, — Май устало потёр переносицу. — Нет никаких доказательств, что при определённых обстоятельствах шанс трансформации возрастает. Однако, как гласят старые легенды, чем чернее была ненависть и обида в момент смерти, тем свирепее окажется восставший дух.

— Может ли быть так... — Асука робко подняла руку, её глаза тревожно блеснули. — Что эту бедную Рёко травили в школе, и именно эта жестокость превратила её в чудовище?

Школьная травля была гнойной язвой общества, пустившей глубокие корни на Сакурадзиме. Как десятилетия назад, так и сейчас, она оставалась жуткой обыденностью.

— Допустим, первая девочка стала призраком. Затем, предположительно, жертва номер три тоже обратилась в духа. Вы хотите сказать, что их всех подвергали травле? — Май недоверчиво нахмурился. — Вероятность подобного исхода абсурдно велика.

Он имел в виду не то, что травля была редкостью, а то, что шанс цепного перерождения сразу нескольких людей в призраков противоречил всей статистике Департамента.

За свои долгие десять лет службы Май впервые столкнулся со столь явным случаем перерождения человека в призрака. Если классифицировать всех порождений тьмы, то они делились на три типа: Мифические Сущности (рождённые из городских легенд и страхов), Безымянные Твари (возникшие из ниоткуда) и Мстительные Духи (переродившиеся люди). Мифических всегда было подавляющее большинство, Безымянных — чуть меньше, а вот случаи трансформации человеческой души встречались критически редко.

Столкнуться с подобным один раз за десять лет — уже удача. Но чтобы в одном месте и сразу несколько штук? С тем же успехом можно было дважды сорвать джекпот в национальной лотерее. Конечно, всегда оставался шанс, что некоторые из Безымянных Тварей когда-то были людьми, просто их прижизненные истории канули в лету.

— А что, если... если травили только первую девочку? И она восстала из мёртвых, чтобы отомстить своим обидчикам, по очереди сведя в могилу оставшихся троих? — на этих словах плечи Асуки нервно передёрнулись, а по рукам побежали ледяные мурашки. В её сознании зародилась поистине леденящая кровь мысль: что если эта цепная реакция ненависти породит целую армию мстительных призраков?

Внезапно их размышления были прерваны доносящимся из коридора шумом. Сначала на это не обратили внимания, но спустя пару минут скандальные вопли не только не стихли, но и переросли в откровенную истерику.

— Пойду проверю, в чём дело, — Юн с тяжёлым вздохом поднялся с кресла и вышел за дверь.

Вскоре крики резко оборвались. Дверь скрипнула, и Юн ввёл в комнату мужчину и женщину, чьи лица были перекошены от смеси гнева и первобытного ужаса.

— Знакомьтесь, это родители Маэды Ханы, — мрачно представил их Юн.

Маэда Хана была той самой четвёртой жертвой, чьё тело нашли у подножия школы в среду. Супруги выглядели ходячей рекламой безвкусной роскоши: на шее женщины сверкали тяжеловесные золотые колье, а запястье мужчины оттягивал хронометр, усыпанный бриллиантами. Деньги у них явно водились. И немалые.

Маэда Го, глава семейства, владел крупным заводом в Двенадцатом районе. Предприятие приносило баснословную прибыль, превратив его в одного из крупнейших налогоплательщиков и щедрого спонсора старшей школы Бэйка, где училась их дочь. Его супруга, Маэда Идзуми, и вовсе числилась в школьном совете директоров.

Будучи людьми статусными и влиятельными, они привыкли открывать двери ногами и качать права где угодно, в том числе и в стенах Бюро. Их ненаглядная дочь погибла, а доблестная полиция мало того, что не нашла убийцу, так ещё и устроила какие-то тайные ночные расследования! Взбешённая чета Маэда немедленно примчалась в участок, требуя отчёта.

Обычные патрульные не смогли утихомирить разъярённых богачей, но тут, на их счастье, появился Юн. Разобравшись в ситуации, он без лишних церемоний поволок их в комнату отдыха. И если перед рядовыми полицейскими супруги гордо выпячивали грудь и брызгали слюной, то, оказавшись лицом к лицу с карателями из Департамента по Истреблению Призраков, они моментально сдулись, поникнув, словно подмороженные баклажаны.

— Присаживайтесь, — равнодушно бросил Гу Юань, указав на пластиковые стулья.

Супруги Маэда, мелко дрожа, робко опустились на самые краешки сидений, боясь даже дышать слишком громко.

— Что из себя представляла ваша дочь? — голос Гу Юаня разрезал тишину, словно скальпель.

— А... — Маэда Го оторопело моргнул, но тут же, словно по заученному сценарию, завел песню о безграничных достоинствах своего чада. В его влажных глазах Хана предстала не иначе как непорочным ангелом, спустившимся с небес: доброй, нежной, отзывчивой девочкой. Разве что с учёбой у бедняжки не клеилось, а то бы она непременно поступила в лучшую старшую школу, затем в престижный университет и стала бы выдающимся гением.

Гу Юань с каменным лицом перевёл взгляд на прикреплённую к досье фотографию Ханы. С глянцевой бумаги на него смотрела типичная уличная оторва: агрессивный макияж, вызывающий пирсинг и взгляд, полный презрения. Родительская слепота этих двоих походила на фанатичное обожествление поп-идола.

Заливаясь горючими слезами, Маэда Идзуми завыла о том, что смерть её драгоценного ангелочка — это хладнокровное убийство, а не какая-то там нелепая случайность. Она умоляла могущественных господ из Департамента восстановить справедливость и покарать злодеев. Маэда Го, вторя жене, тоже начал сопливо шмыгать покрасневшим носом.

— Достаточно. Покиньте помещение, — Гу Юань прервал эту дешёвую мыльную оперу. Было очевидно, что от этих ослеплённых горем и собственным эгоизмом людей он не добьётся ни слова правды. Запугивать их не было ни малейшего желания, поэтому он просто брезгливо махнул рукой, указывая на дверь. Благо, источников информации и без них хватало.

Супруги, пугливо вжав головы в плечи, выкатились в коридор и, больше не проронив ни звука, спешно ретировались из Бюро Общественной Безопасности.

Немного погодя в кабинет заглянули следователи с увесистой папкой долгожданных отчётов. Команда склонилась над бумагами; даже вечно недовольный Сюра, сгорая от любопытства, вытянул шею из-за плеча Юна.

— Ха! А ангелочек-то оказался отборной дрянью, любительницей поиздеваться над слабыми! — злорадно хмыкнул Сюра.

Приказ Гу Юаня был предельно ясен: нужна кристально чистая, подробнейшая картина происходящего. Если бы факты не сошлись, головам следователей было бы не сносить. Осознавая нависшую угрозу, оперативники вывернулись наизнанку: они не просто собрали бумажки, но и притащили на допрос половину преподавательского состава. Под безжалостным прессингом детективов учителя, чьи нервы и без того были на пределе, посыпались один за другим. Они выложили всё до мельчайших подробностей, мысленно оправдываясь: «Мы бы и рады смолчать, но жить хочется сильнее».

В сухих строках протоколов крылась неприглядная, жестокая правда. Маэда Хана была настоящим тираном класса. Вместе со своими верными подпевалами она превращала жизни одноклассников в персональный ад. И этими самыми «подпевалами» числились не кто иные, как вторая и третья жертвы ночных прыжков с крыши. А их главной, любимой мишенью для каждодневных издевательств была... Мацусима Рёко. Первая жертва.