Глава 10. Долина Тай Нань
Глава 10. Долина Тай Нань
Ли Хай провел в крошечном шалаше на окраине Долины Тай Нань ровно семь дней.
Ли Хай провел в крошечном шалаше на окраине Долины Тай Нань ровно семь дней.
И все эти семь дней он неотрывно наблюдал за тем, как долина наполняется людьми. В первые сутки появлялись лишь одиночки — потрепанные бродяги с тощими заплечными мешками, нервно озирающиеся по сторонам. Но с каждым днем поток нарастал. К каменным столбам стягивались всадники на породистых скакунах, прибывали роскошные паланкины, кого-то и вовсе тащили на носилках запыхавшиеся слуги. Разные одежды, разные наречия. Но в глазах всех этих людей, пересекающих магический барьер, горело одно и то же всепоглощающее пламя. Пламя безумной жажды.
И все эти семь дней он неотрывно наблюдал за тем, как долина наполняется людьми. В первые сутки появлялись лишь одиночки — потрепанные бродяги с тощими заплечными мешками, нервно озирающиеся по сторонам. Но с каждым днем поток нарастал. К каменным столбам стягивались всадники на породистых скакунах, прибывали роскошные паланкины, кого-то и вовсе тащили на носилках запыхавшиеся слуги. Разные одежды, разные наречия. Но в глазах всех этих людей, пересекающих магический барьер, горело одно и то же всепоглощающее пламя. Пламя безумной жажды.
Жажды вечной жизни. Желания вырваться из грязи смертного мира и вознестись над толпой.
Жажды вечной жизни. Желания вырваться из грязи смертного мира и вознестись над толпой.
Ли Хай, слившись с тенями леса, чувствовал мерзкий холодок в груди. Он был точно таким же, как это пушечное мясо. Муравей с самого дна пищевой цепи. Без родословной, без гор духовных камней, без таланта. Вся его защита — это кусок холодного металла за пазухой и отчаянная, почти звериная решимость выжить. Толпа у врат в долину напоминала загон со скотом, смиренно ожидающим клейма.
Ли Хай, слившись с тенями леса, чувствовал мерзкий холодок в груди. Он был точно таким же, как это пушечное мясо. Муравей с самого дна пищевой цепи. Без родословной, без гор духовных камней, без таланта. Вся его защита — это кусок холодного металла за пазухой и отчаянная, почти звериная решимость выжить. Толпа у врат в долину напоминала загон со скотом, смиренно ожидающим клейма.
Отвратительное чувство.
Отвратительное чувство.
Но пути назад не было.
Но пути назад не было.
На закате седьмого дня по тракту прогромыхал целый кортеж. Возглавлял процессию дородный мужчина лет сорока в расшитом золотом шелковом халате. На поясе болталась немыслимо дорогая нефритовая подвеска. Он восседал на огромном жеребце с поистине королевским высокомерием. Позади трусила свита: слуги с сундуками и пара здоровенных, покрытых шрамами головорезов.
На закате седьмого дня по тракту прогромыхал целый кортеж. Возглавлял процессию дородный мужчина лет сорока в расшитом золотом шелковом халате. На поясе болталась немыслимо дорогая нефритовая подвеска. Он восседал на огромном жеребце с поистине королевским высокомерием. Позади трусила свита: слуги с сундуками и пара здоровенных, покрытых шрамами головорезов.
Глаза Ли Хая хищно сузились.
Глаза Ли Хая хищно сузились.
От этого напыщенного павлина исходили волны духовной энергии. Слабые, грязноватые, но безошибочно распознаваемые. Этот хлыщ был культиватором, и его уровень был не меньше пятого на Стадии Очищения Ци.
От этого напыщенного павлина исходили волны духовной энергии. Слабые, грязноватые, но безошибочно распознаваемые. Этот хлыщ был культиватором, и его уровень был не меньше пятого на Стадии Очищения Ци.
Мужчина спешился перед мерцающими золотом вратами, брезгливо одернул полы халата и шагнул вперед. Охранники рванули за ним, но невидимая стена с силой отшвырнула их назад.
Мужчина спешился перед мерцающими золотом вратами, брезгливо одернул полы халата и шагнул вперед. Охранники рванули за ним, но невидимая стена с силой отшвырнула их назад.
— Ждать здесь! — рявкнул господин, даже не обернувшись, и исчез в сиянии.
— Ждать здесь! — рявкнул господин, даже не обернувшись, и исчез в сиянии.
Ли Хай усвоил урок.
Ли Хай усвоил урок.
Ассамблея не была проходным двором. Слуги, жены, телохранители — смертный мусор оставался за порогом. Внутрь пускали лишь тех, кто обладал Жетоном Вознесения, либо тех, чьи меридианы уже пульсировали духовной энергией.
Ассамблея не была проходным двором. Слуги, жены, телохранители — смертный мусор оставался за порогом. Внутрь пускали лишь тех, кто обладал Жетоном Вознесения, либо тех, чьи меридианы уже пульсировали духовной энергией.
Он коснулся груди, где сквозь ткань грела кожу бронзовая пластина.
Он коснулся груди, где сквозь ткань грела кожу бронзовая пластина.
Завтра он войдет.
Завтра он войдет.
Ранним утром, когда туман еще густым молоком стоял над ущельем, Ли Хай прикопал свой скудный скарб под корнями старого дуба. С собой он взял лишь кинжал, горсть серебра и Жетон Вознесения.
Ранним утром, когда туман еще густым молоком стоял над ущельем, Ли Хай прикопал свой скудный скарб под корнями старого дуба. С собой он взял лишь кинжал, горсть серебра и Жетон Вознесения.
Столбы на входе мерцали в белесой дымке. Золотые руны на древнем камне пылали изнутри, словно в толще породы замуровали солнце. Воздух был напоен странным ароматом — не сладким запахом цветов, а резким, ледяным благоуханием, от которого мгновенно прояснялись мысли.
Столбы на входе мерцали в белесой дымке. Золотые руны на древнем камне пылали изнутри, словно в толще породы замуровали солнце. Воздух был напоен странным ароматом — не сладким запахом цветов, а резким, ледяным благоуханием, от которого мгновенно прояснялись мысли.
Сделав глубокий вдох, Ли Хай переступил невидимую черту.
Сделав глубокий вдох, Ли Хай переступил невидимую черту.
В ту же секунду сквозь его тело прокатилась упругая энергетическая волна. Это не было похоже на удар. Скорее, бесплотные, но настойчивые щупальца проникли под кожу, скользнули по мышцам, просочились сквозь кости прямо в даньтянь, ощупывая каждый миллиметр его существа.
В ту же секунду сквозь его тело прокатилась упругая энергетическая волна. Это не было похоже на удар. Скорее, бесплотные, но настойчивые щупальца проникли под кожу, скользнули по мышцам, просочились сквозь кости прямо в даньтянь, ощупывая каждый миллиметр его существа.
Сердце ухнуло куда-то в желудок.
Сердце ухнуло куда-то в желудок.
Ли Хай до боли стиснул челюсти. Сможет ли эта древняя магия распознать его реальный уровень? Заметит ли Систему, глубоко впаянную в его душу? Липкий пот мгновенно пропитал рубаху на спине.
Ли Хай до боли стиснул челюсти. Сможет ли эта древняя магия распознать его реальный уровень? Заметит ли Систему, глубоко впаянную в его душу? Липкий пот мгновенно пропитал рубаху на спине.
Но волна так же плавно схлынула, не причинив вреда.
Но волна так же плавно схлынула, не причинив вреда.
Простояв истуканом еще пару мгновений, Ли Хай с шумом выдохнул и пошел дальше.
Простояв истуканом еще пару мгновений, Ли Хай с шумом выдохнул и пошел дальше.
Долина оказалась поистине исполинской. Широкая равнина была плотно застроена десятками резиденций: монументальные каменные дворцы соседствовали с изящными бамбуковыми беседками. Между ними змеились вымощенные нефритом дорожки, утопающие в диковинных цветах. Алые, пурпурные, слепяще-желтые бутоны источали дурманящий аромат.
Долина оказалась поистине исполинской. Широкая равнина была плотно застроена десятками резиденций: монументальные каменные дворцы соседствовали с изящными бамбуковыми беседками. Между ними змеились вымощенные нефритом дорожки, утопающие в диковинных цветах. Алые, пурпурные, слепяще-желтые бутоны источали дурманящий аромат.
Но центром этого великолепия была Башня Пронзающая Небеса. Девятиярусный каменный колосс взмывал в небо с невероятной гордыней. Каждый ярус высотой с добрый десяток человеческих ростов был сложен из ослепительно белого камня, испещренного сложной вязью рун. Башня сияла так ярко, что на нее было больно смотреть.
Но центром этого великолепия была Башня Пронзающая Небеса. Девятиярусный каменный колосс взмывал в небо с невероятной гордыней. Каждый ярус высотой с добрый десяток человеческих ростов был сложен из ослепительно белого камня, испещренного сложной вязью рун. Башня сияла так ярко, что на нее было больно смотреть.
Ли Хай замер у подножия, запрокинув голову так, что хрустнули позвонки, но вершины так и не увидел.
Ли Хай замер у подножия, запрокинув голову так, что хрустнули позвонки, но вершины так и не увидел.
— Впервые здесь? — раздался вдруг непринужденный голос сбоку.
— Впервые здесь? — раздался вдруг непринужденный голос сбоку.
Ли Хай резко повернулся. Рядом стоял молодой человек лет двадцати. Одетый в элегантный лазурный халат, с тонким, аристократичным лицом и легкой полуулыбкой на губах, он казался сошедшим с картины поэтом. В руках он изящно покачивал складным веером с росписью тушью.
Ли Хай резко повернулся. Рядом стоял молодой человек лет двадцати. Одетый в элегантный лазурный халат, с тонким, аристократичным лицом и легкой полуулыбкой на губах, он казался сошедшим с картины поэтом. В руках он изящно покачивал складным веером с росписью тушью.
Но скрытая за этой фанерой мощная пульсация духовной силы била Ли Хая по нервам, словно набат. Парень был опасен.
Но скрытая за этой фанерой мощная пульсация духовной силы била Ли Хая по нервам, словно набат. Парень был опасен.
— Да, — коротко кивнул Ли Хай, натягивая на лицо маску вежливого безразличия. — Впервые.
— Да, — коротко кивнул Ли Хай, натягивая на лицо маску вежливого безразличия. — Впервые.
— Я, признаться, тоже, — рассмеялся незнакомец, со щелчком сложил веер и учтиво поклонился. — Вань Сяошань из Государства Юань У. А как ваше имя, брат мой?
— Я, признаться, тоже, — рассмеялся незнакомец, со щелчком сложил веер и учтиво поклонился. — Вань Сяошань из Государства Юань У. А как ваше имя, брат мой?
Внутри Ли Хая всё похолодело.
Внутри Ли Хая всё похолодело.
Вань Сяошань.
Вань Сяошань.
По канону это был именно тот простачок-культиватор, с которым Хань Ли корешился на горе Тай Нань и вместе шел на Ассамблею Вознесения в Долину Жёлтого Клёна.
По канону это был именно тот простачок-культиватор, с которым Хань Ли корешился на горе Тай Нань и вместе шел на Ассамблею Вознесения в Долину Жёлтого Клёна.
Но это Долина Тай Нань. И хронология событий окончательно полетела в бездну.
Но это Долина Тай Нань. И хронология событий окончательно полетела в бездну.
Сохраняя спокойствие на лице, Ли Хай тоже сложил руки в приветственном жесте:
Сохраняя спокойствие на лице, Ли Хай тоже сложил руки в приветственном жесте:
— Моя ничтожная фамилия Ли. Имя Хай. Из Государства Юэ.
— Моя ничтожная фамилия Ли. Имя Хай. Из Государства Юэ.
— Государство Юэ? — удивленно вскинул бровь Вань Сяошань. — Говорят, там сейчас неспокойно. Слышал, Банда Диких Волков сцепилась с Сектой Семи Тайн. Реки крови текут.
— Государство Юэ? — удивленно вскинул бровь Вань Сяошань. — Говорят, там сейчас неспокойно. Слышал, Банда Диких Волков сцепилась с Сектой Семи Тайн. Реки крови текут.
— Верно. Текут, — односложно отозвался Ли Хай, не желая развивать эту тему.
— Верно. Текут, — односложно отозвался Ли Хай, не желая развивать эту тему.
Собеседник оказался на редкость проницательным и, уловив нежелание говорить, плавно перевел тему, махнув веером на белокаменного исполина:
Собеседник оказался на редкость проницательным и, уловив нежелание говорить, плавно перевел тему, махнув веером на белокаменного исполина:
— Эта красота — Башня Пронзающая Небеса. Символ Долины Тай Нань. Ходят слухи, что на самой вершине спрятано сокровище древних бессмертных. Вот только никто из ныне живущих так и не сумел прорваться на девятый этаж.
— Эта красота — Башня Пронзающая Небеса. Символ Долины Тай Нань. Ходят слухи, что на самой вершине спрятано сокровище древних бессмертных. Вот только никто из ныне живущих так и не сумел прорваться на девятый этаж.
— И кто же тебе такие сказки рассказал? — прищурился Ли Хай.
— И кто же тебе такие сказки рассказал? — прищурился Ли Хай.
— Местные распорядители, — беззаботно пожал плечами Вань Сяошань. — Я здесь со вчерашнего дня. Успел побродить, поспрашивать нужных людей.
— Местные распорядители, — беззаботно пожал плечами Вань Сяошань. — Я здесь со вчерашнего дня. Успел побродить, поспрашивать нужных людей.
Ли Хай мысленно сделал пометку. Прибыл вчера, ведет себя раскованно. Значит, у него есть свой Жетон Вознесения или серьезная протекция. Этот "простачок" был не так прост.
Ли Хай мысленно сделал пометку. Прибыл вчера, ведет себя раскованно. Значит, у него есть свой Жетон Вознесения или серьезная протекция. Этот "простачок" был не так прост.
— Брат Вань, — спросил Ли Хай. — А когда начнется сама Ассамблея Вознесения?
— Брат Вань, — спросил Ли Хай. — А когда начнется сама Ассамблея Вознесения?
— Ровно через три дня, — охотно ответил тот. — До этого времени мы предоставлены сами себе. Можешь гулять, где вздумается, но главное — не забудь подойти к столу регистрации под Башней и получить свой номерок. Как только грянет гонг, начнутся испытания. Выжившие получат право надеть одежды Долины Жёлтого Клёна.
— Ровно через три дня, — охотно ответил тот. — До этого времени мы предоставлены сами себе. Можешь гулять, где вздумается, но главное — не забудь подойти к столу регистрации под Башней и получить свой номерок. Как только грянет гонг, начнутся испытания. Выжившие получат право надеть одежды Долины Жёлтого Клёна.
— И что за испытания?
— И что за испытания?
— Без понятия, — развел руками юноша. — Каждый год правила меняются. Старики молчат, как воды в рот набрали.
— Без понятия, — развел руками юноша. — Каждый год правила меняются. Старики молчат, как воды в рот набрали.
Ли Хай мрачно кивнул и откланялся.
Ли Хай мрачно кивнул и откланялся.
Найдя свободную, спартанскую келью с жесткой лежанкой и грубым столом, он плотно закрыл дверь на засов. Выложив Жетон Вознесения на столешницу, он сел и погрузился в глубокие раздумья.
Найдя свободную, спартанскую келью с жесткой лежанкой и грубым столом, он плотно закрыл дверь на засов. Выложив Жетон Вознесения на столешницу, он сел и погрузился в глубокие раздумья.
Три дня до старта. Суть испытаний — загадка.
Три дня до старта. Суть испытаний — загадка.
В долине кишмя кишат такие гении, как Вань Сяошань — с четвертым или пятым уровнем Очищения Ци. А может, здесь рыщут и монстры на шестом или седьмом уровне. И с чем он, жалкий кусок мяса на втором уровне, пойдет против них?
В долине кишмя кишат такие гении, как Вань Сяошань — с четвертым или пятым уровнем Очищения Ци. А может, здесь рыщут и монстры на шестом или седьмом уровне. И с чем он, жалкий кусок мяса на втором уровне, пойдет против них?
Его единственным козырем оставалась Система.
Его единственным козырем оставалась Система.
Но она не могла сотворить чудо и за трое суток вкачать в него океан ци. Значит, он должен искать лазейки.
Но она не могла сотворить чудо и за трое суток вкачать в него океан ци. Значит, он должен искать лазейки.
В чем его сила? В упрощении. Если на испытании потребуется выучить что-то с нуля — новую технику, мудреное заклинание или сложный алхимический рецепт — Система превратит это в детскую игру. Там, где гению потребуются недели упорного труда, он справится за час. В этом его единственный шанс.
В чем его сила? В упрощении. Если на испытании потребуется выучить что-то с нуля — новую технику, мудреное заклинание или сложный алхимический рецепт — Система превратит это в детскую игру. Там, где гению потребуются недели упорного труда, он справится за час. В этом его единственный шанс.
Эти мысли успокоили бушующий внутри шторм. Все оставшиеся дни Ли Хай не высовывал носа из комнаты. Он до изнеможения крутил внутри себя цикле «Техники Вечной Весны». Ци капля за каплей оседала в меридианах, медленно, но верно наполняя резервуар.
Эти мысли успокоили бушующий внутри шторм. Все оставшиеся дни Ли Хай не высовывал носа из комнаты. Он до изнеможения крутил внутри себя цикле «Техники Вечной Весны». Ци капля за каплей оседала в меридианах, медленно, но верно наполняя резервуар.
Система бесстрастно протоколировала прогресс.
Система бесстрастно протоколировала прогресс.
[Техника Вечной Весны (Упрощенная версия): выполняется автоматическая культивация...]
[Техника Вечной Весны (Упрощенная версия): выполняется автоматическая культивация...]
[Текущая культивация: Стадия Очищения Ци, второй уровень (Поздний этап)]
[Текущая культивация: Стадия Очищения Ци, второй уровень (Поздний этап)]
[Расчетное время прорыва на третий уровень Стадии Очищения Ци: 45 дней]
[Расчетное время прорыва на третий уровень Стадии Очищения Ци: 45 дней]
Сорок пять долгих дней. Слишком медленно.
Сорок пять долгих дней. Слишком медленно.
Но выбора не было.
Но выбора не было.
Вечером третьего дня в дверь настойчиво постучали.
Вечером третьего дня в дверь настойчиво постучали.
— Брат Ли! Завтра уже начало, ты зарегистрировался? — раздался с улицы звонкий голос Вань Сяошаня.
— Брат Ли! Завтра уже начало, ты зарегистрировался? — раздался с улицы звонкий голос Вань Сяошаня.
Ли Хай с лязгом отодвинул засов. На пороге всё с той же раздражающе безмятежной улыбкой стоял паренек в лазурном.
Ли Хай с лязгом отодвинул засов. На пороге всё с той же раздражающе безмятежной улыбкой стоял паренек в лазурном.
— Как это сделать? — прямо спросил Ли Хай.
— Как это сделать? — прямо спросил Ли Хай.
— Там, под Башней, сидит распорядитель. Записываешь имя, происхождение, берешь деревянную табличку. Я уже обилечен, номер тридцать семь. Поторопись, пока очередь не выросла!
— Там, под Башней, сидит распорядитель. Записываешь имя, происхождение, берешь деревянную табличку. Я уже обилечен, номер тридцать семь. Поторопись, пока очередь не выросла!
Они вместе направились к подножию Башни Пронзающая Небеса.
Они вместе направились к подножию Башни Пронзающая Небеса.
За длинным столом восседал худой старик с седыми как пепел волосами. Одетый в потертый серый даосский халат, он походил на дряхлого бухгалтера в уездном городишке. Но аура, исходившая от него, была настолько чудовищной, что Ли Хаю показалось, будто на его плечи обрушилась горная вершина. Давление было физически осязаемым.
За длинным столом восседал худой старик с седыми как пепел волосами. Одетый в потертый серый даосский халат, он походил на дряхлого бухгалтера в уездном городишке. Но аура, исходившая от него, была настолько чудовищной, что Ли Хаю показалось, будто на его плечи обрушилась горная вершина. Давление было физически осязаемым.
Стадия Возведения Основания. А то и Стадия Формирования Ядра. Монстр.
Стадия Возведения Основания. А то и Стадия Формирования Ядра. Монстр.
Ли Хай покорно склонил голову, стараясь не привлекать лишнего внимания. Подойдя к столу, он почтительно сложил руки:
Ли Хай покорно склонил голову, стараясь не привлекать лишнего внимания. Подойдя к столу, он почтительно сложил руки:
— Старший. Младший Ли Хай прибыл для регистрации.
— Старший. Младший Ли Хай прибыл для регистрации.
Старик медленно поднял тяжелые, как жернова, веки. Его взгляд, острый как бритва, препарировал Ли Хая за долю секунды. Хмыкнув, он обмакнул кисть в тушь и вывел имя в гроссбухе.
Старик медленно поднял тяжелые, как жернова, веки. Его взгляд, острый как бритва, препарировал Ли Хая за долю секунды. Хмыкнув, он обмакнул кисть в тушь и вывел имя в гроссбухе.
— Происхождение.
— Происхождение.
— Ученик внешнего круга Секты Семи Тайн Государства Юэ.
— Ученик внешнего круга Секты Семи Тайн Государства Юэ.
Рука старца дрогнула. Он пронзил Ли Хая еще одним, более долгим взглядом. Но ничего не сказав, он приписал иероглиф «Бродяга» рядом с названием секты, а затем швырнул на стол затертую деревянную бирку.
Рука старца дрогнула. Он пронзил Ли Хая еще одним, более долгим взглядом. Но ничего не сказав, он приписал иероглиф «Бродяга» рядом с названием секты, а затем швырнул на стол затертую деревянную бирку.
— Пятьдесят восьмой. Завтра на рассвете быть здесь. Опоздаешь — будешь отчислен.
— Пятьдесят восьмой. Завтра на рассвете быть здесь. Опоздаешь — будешь отчислен.
— Понял.
— Понял.
Забрав бирку, Ли Хай учтиво поклонился и попятился назад.
Забрав бирку, Ли Хай учтиво поклонился и попятился назад.
Вань Сяошань уже поджидал его поодаль.
Вань Сяошань уже поджидал его поодаль.
— Ну, какой номер?
— Ну, какой номер?
— Пятьдесят восемь, — показал бирку Ли Хай.
— Пятьдесят восемь, — показал бирку Ли Хай.
— О, почти рядом со мной! — довольно хлопнул в ладоши юноша. — Завтра выступаем вместе?
— О, почти рядом со мной! — довольно хлопнул в ладоши юноша. — Завтра выступаем вместе?
Ли Хай ответил сухим кивком. Вань Сяошань лип к нему, как банный лист. Без причины в этом мире не улыбаются даже младенцы. Но сейчас Ли Хаю нужен был проводник в этой змеиной яме, и «простачок» вполне годился на эту роль.
Ли Хай ответил сухим кивком. Вань Сяошань лип к нему, как банный лист. Без причины в этом мире не улыбаются даже младенцы. Но сейчас Ли Хаю нужен был проводник в этой змеиной яме, и «простачок» вполне годился на эту роль.
Той ночью он не спал ни минуты. До кровавого пота он повторял заклинания: Огненный Шар, Управление Ветром, Конденсация Воды. Печати мелькали в его руках с бешеной скоростью, пока пальцы не начало сводить судорогой.
Той ночью он не спал ни минуты. До кровавого пота он повторял заклинания: Огненный Шар, Управление Ветром, Конденсация Воды. Печати мелькали в его руках с бешеной скоростью, пока пальцы не начало сводить судорогой.
И тут Система выдала свой главный сюрприз.
И тут Система выдала свой главный сюрприз.
[Обнаружено, что носитель вскоре примет участие в важном испытании. Сгенерировано временное задание: Пройти Ассамблею Вознесения]
[Обнаружено, что носитель вскоре примет участие в важном испытании. Сгенерировано временное задание: Пройти Ассамблею Вознесения]
[Награда за выполнение: Очки упрощения ×50, Разблокировка нового навыка ×1]
[Награда за выполнение: Очки упрощения ×50, Разблокировка нового навыка ×1]
[Штраф за провал: Отсутствует]
[Штраф за провал: Отсутствует]
Пятьдесят очков упрощения.
Пятьдесят очков упрощения.
Новый навык.
Новый навык.
Глаза Ли Хая вспыхнули во мраке комнаты хищным, безумным светом. За эти очки он мог переписать законы магии, а новый навык от Системы всегда был читом, ломающим баланс.
Глаза Ли Хая вспыхнули во мраке комнаты хищным, безумным светом. За эти очки он мог переписать законы магии, а новый навык от Системы всегда был читом, ломающим баланс.
— Значит, выхода нет. Эту Ассамблею я обязан пройти любой ценой, — прорычал Ли Хай, до хруста сжимая в кулаке деревянную бирку с номером пятьдесят восемь.
— Значит, выхода нет. Эту Ассамблею я обязан пройти любой ценой, — прорычал Ли Хай, до хруста сжимая в кулаке деревянную бирку с номером пятьдесят восемь.
В распахнутое окно лился холодный лунный свет.
В распахнутое окно лился холодный лунный свет.
Башня Пронзающая Небеса невозмутимо взирала на Долину Тай Нань, мерцая своими золотыми глазами-рунами.
Башня Пронзающая Небеса невозмутимо взирала на Долину Тай Нань, мерцая своими золотыми глазами-рунами.
Завтра начнется кровавая бойня за право шагнуть в вечность.
Завтра начнется кровавая бойня за право шагнуть в вечность.
И он был готов.
И он был готов.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Путь Смертного к Бессмертию: У меня есть Система Упрощения! — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.