Как только прозвучали слова Чжан Цзыхао, все присутствующие из клана Вань сильно удивились. В конце концов, Чжан Цзыхао был практиком на пике одиннадцатого уровня — тринадцатом уровне Очищения Ци, да к тому же выдающимся учеником Секты Гигантского Меча. С какой стати ему бросать вызов кому-то с одиннадцатого уровня Очищения Ци?
Хотя Ван Си тоже слегка изумился, он быстро ответил:
— Куда уж моему недостойному сыну тягаться в мастерстве заклинаний? Он всего лишь сопляк на одиннадцатом уровне, так что выходить на арену ему не стоит.
Ван Сяоци тоже вмешался:
— Разве старший сотоварищ Чжан, находясь на пике Очищения Ци, не боится насмешек, бросая вызов одиннадцатиуровневому культиватору? Не лучше ли ему испытать себя в бою со мной?
Чжан Цзыхао обратился к Ван Сяоци:
— Твой поединок я видел: приёмы самые заурядные, ты мне не соперник. Что же до сотоварища Вана, то он, как-никак, сын главы клана, и надо полагать, владеет незаурядными техниками, так что я искренне приглашаю именно его.
Глава семьи Синь из-за поражения чувствовал себя крайне удручённым, а упускать возможность уколоть клан Вань он, разумеется, не собирался. Он тоже подал голос:
— Брат Ван, детей всё же стоит почаще закалять в деле. Для племянника Сяошаня редкая удача — помериться силами в заклинаниях с учеником секты.
Услышав, что Чжан Цзыхао вздумал бросить вызов именно ему, Ван Сяошань почувствовал глубокое раздражение. У него не было ни малейшего желания вести с кем-то учёные споры о дао, да и приёмы его были совсем не из тех, что пускают в ход во время дружеских спаррингов.
Он тут же ответил:
— Раз сотоварищ Чжан удостоил меня своим вниманием, я, признаться, даже не знаю, чем заслужил такую честь. К тому же моё культивирование ограничено одиннадцатым уровнем, так что не стану выходить на сцену и позориться — я признаю поражение.
Услышав от Ван Сяошаня слова о признании поражения, Чжан Цзыхао на мгновение остолбенел. Он никак не ожидал, что тот сдастся вот так сразу. В конце концов, перед лицом стольких семей неужели Ван Сяошань ни капли не дорожит лицом клана Вань? Однако у него была своя цель, поэтому останавливаться он не собирался и продолжил:
— Молодой господин Ван слишком скромничает. Моё культивирование действительно чуть выше, но я, разумеется, не стану полагаться на преимущество в силе. Если молодой господин продержится время, за которое сгорает палочка благовоний, и не потерпит поражение, будем считать, что я проиграл.
Эти слова заставили Ван Сяошаня призадуматься. Если драться не в полную силу ради показухи, то этого Чжан Цзыхао он действительно не боялся. Как ни сильна была потаённая техника того парня, она годилась лишь на один удар, а Серебряный Щит наверняка сможет его выдержать. Сдаваться сразу ему всё же было чуточку неприятно, а раз требуется продержаться всего лишь одну палочку благовоний, пожалуй, он справится.
Поразмыслив так, Ван Сяошань повернулся к Ван Си:
— Отец, раз уж старший сотоварищ Чжан так настаивает на наставлении, почему бы мне не выйти на арену и не испробовать его искусство? Пройдёт всего одна палочка благовоний, полагаю, со мной ничего не случится.
Ван Си подумал о том, что сегодня Сяошаню, похоже, всё равно не отвертеться от этого дела. Конечно, можно было бы и дальше отказываться, но если Чжан Цзыхао станет упорствовать, отказ от поединка тоже ударит по репутации клана Вань. Подумав, он произнёс:
— Ладно. Раз уж так сложилось, ступай, только будь осторожнее.
Ван Сяошань ответил:
— Я знаю, отец.
Направляясь к высокой арене, Ван Сяошань в голове лихорадочно соображал, как поступить. Чжан Цзыхао наверняка догадывался, что ему известна та тайная техника, и стоить подняться на помост, как тот применит её — тогда победы ему не видать. К тому же настойчивость, с которой соперник добивался поединка, сама по себе вызывала вопросы: если семья Синь и хотела ударить по клану Вань с помощью этого человека, им следовало бросить вызов Ван Сяоци или даже Ван Сяошу.
Уже поднимаясь на арену, Ван Сяошань внезапно подумал: не связано ли это как-то с делом Чэн Хуна? Никто из троих сородичей, представлявших клан на состязаниях, не покидал Секту Гигантского Меча, и только он один побывал на торговой площади. Если семья Синь до сих пор не смогла найти убийцу, они непременно постараются переложить вину на клан Вань, и тогда любой другой сородич не подошел бы на роль злодея так убедительно, как сын главы клана.
Заметив, что Ван Сяошань стоит на помосте, опустив голову и не двигаясь с места, Чжан Цзыхао нетерпеливо бросил:
— Молодой господин Ван, давайте начнем. Раз уж вы поднялись на арену, тянуть время бессмысленно.
Ван Сяошань поднял голову, глядя на Чжан Цзыхао, и решил про себя, что верна его догадка или нет, осторожность не помешает. Однако сдаваться без боя тоже не годилось; кроме того, раз уж этот Чжан Цзыхао вздумал чинить неприятности клану Вань, нельзя было просто так отпускать его безнаказанно — хотя в честном поединке придумать управу на него было непросто. Но раз этот хмырь сам ограничил бой временем одной палочки благовоний, у него появился план.
Ван Сяошань ответил:
— Прошу прощения, старший сотоварищ Чжан, мы можем начать. Прошу!
После этого они оба отступили назад, увеличивая дистанцию. Ван Сяошань сначала наклеил на себя защитный талисман, затем призвал зелёный малый меч — магический артефакт, а следом достал щит высшего качества и прикрылся им спереди. Увидев, что Чжан Цзыхао извлёк два меча — один длиной около чжана, а второй всего в цунь — он догадался, что это и есть те самые парные мечи мать и сын, о которых рассказывал Сяо Шэн.
Не дожидаясь, пока Ван Сяошань нанесет удар первым, Чжан Цзыхао напрямую направил огромный меч длиной в чжан прямо на него, в то время как крошечный меч зашёл с тыла для внезапной атаки. Заметив это, Ван Сяошань применил на себя талисман техники Проворной Ходьбы, а затем единым взмахом руки выкинул десяток талисманов огненных шаров высшего качества начальной ступени. Десять шаров пламени устремились прямо к огромному мечу, а зелёным малым мечом он попытался перехватить крошечный клинок, одновременно меняя позицию.
Узрев огненные шары, Чжан Цзыхао сотворил заклинание, и поверхность метрового меча сверкнула серебряным светом. Описав в воздухе дугу, меч погасил пламя, а затем продолжил рассекать воздух, преследуя маневрирующего Ван Сяошаня. Меч длиной в цунь столкнулся в воздухе с зелёным малым мечом: зелёное сияние на поверхности последнего заметно потускнело, однако Ван Сяошань из последних сил продолжал удерживать его, связывая короткиий клинок боем.
В этот момент огромный меч обрушился на щит-артефакт Ван Сяошаня. Щит отлетел назад на пол-ладони, прежде чем смог сдержать клинок, но сияние на его поверхности заплясало так, словно артефакт едва держался. Ван Сяошань воспользовался этим моментом, чтобы еще сильнее оторваться от гигантского меча.
После этого Ван Сяошань принялся на ходу беспрестанно активировать талисманы: огненные шары, ледяные шипы и ветряные лезвия то преграждали путь метровому мечу, то летели в самого Чжан Цзыхао.
Сражаясь таким образом уже некоторое время, Ван Сяошань истратил больше сотни атакующих талисманов высшего качества начальной ступени. Хотя ранить Чжан Цзыхао ему не удалось, это позволило успешно сдерживать его атаки. Щит Ван Сяошаня теперь мог лишь кое-как принимать на себя удары гигантского меча своей поверхностью, а зелёный малый меч получил серьчительные повреждения.
Видя это, Чжан Цзыхао тоже упрямо продолжал использовать оба меча, чтобы разбить артефакты противника. Но тут Ван Сяошань перешел на талисманы среднего уровня первой ступени, и Чжан Цзыхао был вынужден отбивать клинком заклинания, порождаемые ими, причем делалось это уже не с прежней легкостью. Заметив, что половина отведенного времени уже истекла, Чжан Цзыхао решил победить с помощью потаённой техники.
Он отозвал оба меча и принялся безостановочно вливать в них заклинания. Духовный свет на поверхности клинков становился всё гуще. Заметив это, Ван Сяошань, разумеется, понял, что противник намерен применить секретную технику, но у него уже созрел ответный план — талисманы. Ван Сяошань продолжил швырять талисманы среднего уровня первой ступени, атакуя ими оба меча по отдельности, так что даже защитные артефакты Чжан Цзыхао не успевали за всем следить — ему приходилось лишь изредка отбивать мечом ледяные иглы или огненные шары.
По его разумению, при применении потаённой техники на стадии Очищения Ци духовная энергия никак не могла быть столь же обширной, как на стадии Закладки Основания, и для активации обязательно требовалось время на накопление сил. Фактически так оно и было: стоило ему непрерывным градом талисманов источать духовную силу, скопившуюся в мечах, как у противника исчезала сама возможность пустить в ход секретную технику.
Прошло еще немного времени, и Чжан Цзыхао пришел в полное бешенство. Противник постоянно сбивал его заклинания талисманами, да еще какими — все сплошь среднего уровня первой ступени, он и сам сбился со счета, когда их число перевалило за полтора десятка. Уму непостижимо, откуда у этого парня столько талисманов! Ему приходилось то и дело отвлекаться на защиту, а глядя на то, как догорает благовонная палочка, он начал сильно тревожиться. Однако в этот момент духовная энергия в обоих мечах наконец достигла уровня, необходимого для применения секретной техники, и он тут же сложил пальцы в заклинание, собираясь её активировать. Стоит ему только выпустить тайную технику, и победа у него в кармане!
Ван Сяошань, естественно, раскусил намерения противника. Он бросил сильно потрепанный зелёный малый меч и щит прямо навстречу двум мечам, заставив их сцепиться в схватке и мешая им слиться воедино, а сам выхватил последние два талисмана среднего уровня первой ступени.
Видя это, Чжан Цзыхао силой разрушил чужие артефакты — малый меч и щит — с помощью мечей, сбил пару заклинаний и уже собирался выпустить тайную технику. В этот момент на душе у него наконец отлегло, а в груди разлилось долгожданное чувство облегчения — до этого ему было откровенно душно.
Однако ровно в этот миг движения Чжан Цзыхао внезапно замерли, и он с легкой паникой в голосе выкрикнул:
— Молодой господин Ван, зачем вы достали этот меч-талисман?
Оказалось, он заметил в руке у Ван Сяошаня нечто новое — меч-талисман, и прекрасно знал, что такие штуки под силу изготавливать лишь старейшинам Секты Гигантского Меча, достигшим стадии Формирования Ядра. По своей мощи он был равен полному удару практика поздней ступени Закладки Основания, и перед лицом такого талисмана его тайная техника, разумеется, не могла выстоять, да он и сам мог пострадать.
Ван Сяошань с самым невинным видом ответил:
— Достал, так ведь использовать собираюсь.
Чжан Цзыхао торопливо заговорил:
— Молодой господин Ван, мы же просто состязаемся в заклинаниях, а вы достали этот меч-талисман — это же совсем не ваша собственная сила!
Ван Сяошань с улыбкой отозвался:
— Старший сотоварищ Чжан дело говорит. Тогда не буду его использовать.
Услышав это, Чжан Цзыхао мысленно с облегчением выдохнул.
Но тут Ван Сяошань тут же повернулся к распорядителю на арене, находившемуся на стадии Закладки Основания, и громко произнес:
— Старший сотоварищ, не пора ли вынести решение?
Услышав это, Чжан Цзыхао тут же перевел взгляд на благовоние и увидел, что палочка догорела дотла. Одновременно с этим до его слуха долетел голос распорядителя:
— В этом поединке победил Ван Сяошань.
Только теперь Чжан Цзыхао до конца осознал, что последний маневр Ван Сяошаня с мечом-талисманом был чистой воды блефом, призванным запугать его и выиграть время. Мысль о том, что он сам напросился на этот бой, в конце концов проиграл, да еще и опозорился перед двумя старейшинами и сородичами, наполнила его сердце жгучей злобой и чувством жуткого унижения. Натянув на лицо вымученную улыбку, он произнес:
— Молодой господин Ван и впрямь искусен в дао, этот бой...
Не дав Чжан Цзыхао договорить, Ван Сяошань перебил его:
— Э, мастерством старшего сотоварища Чана я восхищаюсь безмерно. Если бы не его великодушие, я бы проиграл уже давно, к тому же мои артефакты полностью уничтожены, и поражение было очевидно — эту победу, разумеется, одержал старший сотоварищ Чжан.
Хотя Чжан Цзыхао прекрасно понимал, что слова Ван Сяошаня расходятся с делом, ему оставалось лишь принять их:
— Что за глупости говорит молодой господин Ван? Время вышло, так что победа за молодым господином Ваном.
Ван Сяошань снова предложил:
— Как насчет того, чтобы засчитать ничью? Я ни за что не осмелюсь присвоить себе победу над старшим сотоварищем Чаном.
Чжан Цзыхао криво усмехнулся:
— Раз уж так, пусть будет ничья.
После этого на арену по очереди поднялись остальные ученики Секты Гигантского Меча, чтобы померятся силами с представителями клана, и во всех поединках, разумеется, верх одержали сектанты.
А Чжан Цзыхао всё оставшееся время стоял там, чувствуя себя так, словно каждую секунду подвергался жестоким пыткам. К счастью, ждать ему пришлось недолго — вскоре все поединки подошли к концу. Старейшина Цай объявил обмен опытом завершенным, после чего все разошлись по своим домам и кланам.

Комментарии

Загрузка...