— Я собираюсь найти самую дорогую гостиницу и заставить тебя заплатить. Ты слишком надоедливый.
— Я собираюсь найти самую дорогую гостиницу и заставить тебя заплатить. Ты слишком надоедливый.
— Что?! Да, я обещал взять на себя расходы! Но это не значит, что можно так наглеть! — Сасс запаниковал. — Выбирай что-нибудь подешевле! Бард — не самая прибыльная профессия!
— Что?! Да, я обещал взять на себя расходы! Но это не значит, что можно так наглеть! — Сасс запаниковал. — Выбирай что-нибудь подешевле! Бард — не самая прибыльная профессия!
Однако пока Сасс сокрушался, Брей уже переступил порог заведения, которое с виду казалось весьма респектабельным.
Однако пока Сасс сокрушался, Брей уже переступил порог заведения, которое с виду казалось весьма респектабельным.
— Господин Брей!..
— Господин Брей!..
***
***
В одном из номеров гостиницы в Инлае Брей с каменным лицом смотрел на Сасса.
В одном из номеров гостиницы в Инлае Брей с каменным лицом смотрел на Сасса.
Чтобы скрыться от погони имперских солдат и этого придурка-героя, Брей, как только отыскал Сасса и Марлин, сразу же снял комнату и залёг на дно.
Чтобы скрыться от погони имперских солдат и этого придурка-героя, Брей, как только отыскал Сасса и Марлин, сразу же снял комнату и залёг на дно.
Ещё недавно он ворчал, что на ночлеге можно и сэкономить, а теперь сам же затащил всех в отель. Уж в чём в чём, а в умении сглазить собственную судьбу ему равных не было. Закон подлости работал безотказно.
Ещё недавно он ворчал, что на ночлеге можно и сэкономить, а теперь сам же затащил всех в отель. Уж в чём в чём, а в умении сглазить собственную судьбу ему равных не было. Закон подлости работал безотказно.
Проспав без задних ног целые сутки, Брей поднялся на рассвете и сразу же растолкал Сасса. Заодно проснулась и Марлин.
Проспав без задних ног целые сутки, Брей поднялся на рассвете и сразу же растолкал Сасса. Заодно проснулась и Марлин.
Брей уставился на Сасса своими немигающими, тусклыми, точно у дохлой рыбы, глазами, отчего молодой бард невольно занервничал.
Брей уставился на Сасса своими немигающими, тусклыми, точно у дохлой рыбы, глазами, отчего молодой бард невольно занервничал.
— Господин бард, похоже, нам стоит поторопиться и вернуть Марлин домой, — Брей постучал пальцами по столу.
— Господин бард, похоже, нам стоит поторопиться и вернуть Марлин домой, — Брей постучал пальцами по столу.
Он скользнул взглядом по девочке, которая сидела на краю постели и безмятежно болтала босыми ножками, но ничего не сказал.
Он скользнул взглядом по девочке, которая сидела на краю постели и безмятежно болтала босыми ножками, но ничего не сказал.
— Пора найти твой дом, — Брей вздохнул и мягко взъерошил ей волосы. — Марлин, помнишь, в какой стороне он находится?
— Пора найти твой дом, — Брей вздохнул и мягко взъерошил ей волосы. — Марлин, помнишь, в какой стороне он находится?
— Помню! — Марлин радостно вскинула руку.
— Помню! — Марлин радостно вскинула руку.
Мысль о возвращении домой приводила её в восторг.
Мысль о возвращении домой приводила её в восторг.
— Тогда выступаем прямо сейчас, — Брей хлопнул в ладоши.
— Тогда выступаем прямо сейчас, — Брей хлопнул в ладоши.
— Господин Брей! Прямо сейчас?! — всполошился Сасс. — Мы ведь только-только оторвались от солдат и героя!
— Господин Брей! Прямо сейчас?! — всполошился Сасс. — Мы ведь только-только оторвались от солдат и героя!
— Чем опаснее момент, тем безопаснее действовать, поэт, — Брей развёл руками.
— Чем опаснее момент, тем безопаснее действовать, поэт, — Брей развёл руками.
— Домой! — весело воскликнула Марлин.
— Домой! — весело воскликнула Марлин.
— Ладно-ладно, — сдался Сасс.
— Ладно-ладно, — сдался Сасс.
***
***
Инлай поражал монументальностью: здешние здания строились преимущественно из мрамора, что придавало городу величественный и суровый вид.
Инлай поражал монументальностью: здешние здания строились преимущественно из мрамора, что придавало городу величественный и суровый вид.
Марлин вприпрыжку бежала впереди, указывая дорогу. Довольно быстро они добрались до места, которое девочка называла своим домом. Это была простая деревянная лачуга, выглядевшая нелепо среди величественных мраморных кварталов.
Марлин вприпрыжку бежала впереди, указывая дорогу. Довольно быстро они добрались до места, которое девочка называла своим домом. Это была простая деревянная лачуга, выглядевшая нелепо среди величественных мраморных кварталов.
— У твоих родителей весьма... своеобразный вкус, Марлин, — усмехнулся Сасс.
— У твоих родителей весьма... своеобразный вкус, Марлин, — усмехнулся Сасс.
Среди каменного великолепия этот бревенчатый домик смотрелся по-своему очаровательно.
Среди каменного великолепия этот бревенчатый домик смотрелся по-своему очаровательно.
— Родители? — Марлин озадаченно склонила голову набок.
— Родители? — Марлин озадаченно склонила голову набок.
Прежде чем Сасс успел ответить, дверь деревянного дома распахнулась, и наружу выбежала женщина.
Прежде чем Сасс успел ответить, дверь деревянного дома распахнулась, и наружу выбежала женщина.
— Марлин! Моя Марлин! Наконец-то ты вернулась! — раздался прерывистый, полный неистовой радости крик.
— Марлин! Моя Марлин! Наконец-то ты вернулась! — раздался прерывистый, полный неистовой радости крик.
Женщина выглядела довольно молодо — вполне могла оказаться матерью десятилетней девочки. Увидев растерянную Марлин, она без лишних слов бросилась к ней и крепко прижала к себе. Женщина обнимала её и горько плакала.
Женщина выглядела довольно молодо — вполне могла оказаться матерью десятилетней девочки. Увидев растерянную Марлин, она без лишних слов бросилась к ней и крепко прижала к себе. Женщина обнимала её и горько плакала.
— Где же ты пропадала всё это время? — всхлипывая, лепетала она, и лишь теперь заметила стоявших чуть поодаль Брея и Сасса. — Я искала тебя целых полгода... С ума сходила...
— Где же ты пропадала всё это время? — всхлипывая, лепетала она, и лишь теперь заметила стоявших чуть поодаль Брея и Сасса. — Я искала тебя целых полгода... С ума сходила...
— Мама? — робко спросила Марлин.
— Мама? — робко спросила Марлин.
— Да, Марлин, это я, твоя мама! — Женщина испуганно уставилась на девочку. Заметив её пустой, непонимающий взгляд, она занервничала ещё сильнее. — Что с тобой? Марлин, детка, посмотри на меня, я же твоя мама!
— Да, Марлин, это я, твоя мама! — Женщина испуганно уставилась на девочку. Заметив её пустой, непонимающий взгляд, она занервничала ещё сильнее. — Что с тобой? Марлин, детка, посмотри на меня, я же твоя мама!
Она прижала девочку к себе ещё крепче.
Она прижала девочку к себе ещё крепче.
— Ну... Марлин не помнит, — растерянно пробормотала малышка.
— Ну... Марлин не помнит, — растерянно пробормотала малышка.
— Дело в том, что Марлин потеряла память, — Сасс шагнул вперёд и заговорил с женщиной.
— Дело в том, что Марлин потеряла память, — Сасс шагнул вперёд и заговорил с женщиной.
Брей же остался стоять позади барда. Он хранил молчание и безучастно наблюдал за происходящим.
Брей же остался стоять позади барда. Он хранил молчание и безучастно наблюдал за происходящим.
— Потеряла память? Но как?! — Женщина умоляюще посмотрела на Сасса, силясь хоть что-то понять.
— Потеряла память? Но как?! — Женщина умоляюще посмотрела на Сасса, силясь хоть что-то понять.
— Господин Брей нашёл её в Клинтоне, — начал объяснять Сасс, опираясь на те крохи информации, которыми с ним ранее поделился мечник. — Она умоляла помочь ей, и он согласился привезти её обратно в Инлай. Похоже, память у неё отшибло уже тогда. Однако дорогу к родному дому она каким-то чудом позабыть не сумела.
— Господин Брей нашёл её в Клинтоне, — начал объяснять Сасс, опираясь на те крохи информации, которыми с ним ранее поделился мечник. — Она умоляла помочь ей, и он согласился привезти её обратно в Инлай. Похоже, память у неё отшибло уже тогда. Однако дорогу к родному дому она каким-то чудом позабыть не сумела.
Выслушав барда, женщина разрыдалась с новой силой. Она сжимала Марлин так крепко, словно боялась, что та исчезнет, стоит лишь ослабить хватку.
Выслушав барда, женщина разрыдалась с новой силой. Она сжимала Марлин так крепко, словно боялась, что та исчезнет, стоит лишь ослабить хватку.
— Бедная моя девочка... Сколько же тебе пришлось пережить за эти полгода...
— Бедная моя девочка... Сколько же тебе пришлось пережить за эти полгода...
— М-м... — неопределённо промычала Марлин.
— М-м... — неопределённо промычала Марлин.
Честно говоря, она понятия не имела, как себя вести.
Честно говоря, она понятия не имела, как себя вести.
«Значит, эта женщина — моя мама?»
«Значит, эта женщина — моя мама?»
«Но почему мне всё кажется таким чужим?»
«Но почему мне всё кажется таким чужим?»
Девочка напрочь забыла своих родителей, а вместе с ними — и то тепло, что дарует материнская любовь. Должна ли она сейчас плакать? Или радоваться?
Девочка напрочь забыла своих родителей, а вместе с ними — и то тепло, что дарует материнская любовь. Должна ли она сейчас плакать? Или радоваться?
На её милом личике отразилось крайнее замешательство. В смятении Марлин повернула голову и уставилась на Брея, ища у него поддержки.
На её милом личике отразилось крайнее замешательство. В смятении Марлин повернула голову и уставилась на Брея, ища у него поддержки.
Заметив этот растерянный взгляд, Брей едва заметно усмехнулся.
Заметив этот растерянный взгляд, Брей едва заметно усмехнулся.
— Просто улыбнись, — негромко произнёс он, словно прочитав мысли девочки.
— Просто улыбнись, — негромко произнёс он, словно прочитав мысли девочки.
— Мама! — послушно и звонко воскликнула Марлин, расплывшись в улыбке.
— Мама! — послушно и звонко воскликнула Марлин, расплывшись в улыбке.
Женщина так и застыла, поражённая этим словом, а затем вновь безмолвно прижала дочку к груди.
Женщина так и застыла, поражённая этим словом, а затем вновь безмолвно прижала дочку к груди.
Прошло немало времени, прежде чем она наконец поднялась на ноги. Не выпуская ладошки Марлин из своей руки, женщина низко поклонилась Брею и Сассу:
Прошло немало времени, прежде чем она наконец поднялась на ноги. Не выпуская ладошки Марлин из своей руки, женщина низко поклонилась Брею и Сассу:
— Спасибо вам огромное... Если бы не вы, я, наверное, больше никогда не увидела бы свою девочку.
— Спасибо вам огромное... Если бы не вы, я, наверное, больше никогда не увидела бы свою девочку.
По её щекам всё ещё катились слёзы.
По её щекам всё ещё катились слёзы.
— Проходите в дом, негоже на пороге стоять, — улыбнулась она, утирая слёзы.
— Проходите в дом, негоже на пороге стоять, — улыбнулась она, утирая слёзы.
— Что ж, тогда мы с радостью воспользуемся вашим приглашением, — вежливо кивнул Сасс.
— Что ж, тогда мы с радостью воспользуемся вашим приглашением, — вежливо кивнул Сасс.
— Пожалуйста, проходите. Я даже не знаю, как вас отблагодарить.
— Пожалуйста, проходите. Я даже не знаю, как вас отблагодарить.
Женщина распахнула дверь пошире, приглашая гостей войти.
Женщина распахнула дверь пошире, приглашая гостей войти.
— Брей и Сасс очень, очень хорошие! — радостно защебетала Марлин.
— Брей и Сасс очень, очень хорошие! — радостно защебетала Марлин.
— Вот как? Ну, тогда мамочка обязана как следует их угостить, — женщина ласково погладила дочку по голове.
— Вот как? Ну, тогда мамочка обязана как следует их угостить, — женщина ласково погладила дочку по голове.
Внутри было темновато, но хозяйка быстро зажгла магическую лампу.
Внутри было темновато, но хозяйка быстро зажгла магическую лампу.
— Мы живём небогато, так что не обессудьте, если угощение покажется вам слишком простым, — смущённо улыбнулась она.
— Мы живём небогато, так что не обессудьте, если угощение покажется вам слишком простым, — смущённо улыбнулась она.
— Ну что вы, сударыня, нам неловко вас стеснять, — замахал руками Сасс.
— Ну что вы, сударыня, нам неловко вас стеснять, — замахал руками Сасс.
— Нет-нет, вы обязательно должны остаться на обед! — пресекла его возражения женщина. Её настойчивость не оставляла Сассу выбора.
— Нет-нет, вы обязательно должны остаться на обед! — пресекла его возражения женщина. Её настойчивость не оставляла Сассу выбора.
— Господин Брей, что скажете? — вполголоса спросил бард.
— Господин Брей, что скажете? — вполголоса спросил бард.
— Раз предлагают — надо есть, — безучастно отозвался тот.
— Раз предлагают — надо есть, — безучастно отозвался тот.
— В таком случае мы с благодарностью принимаем ваше гостеприимство, — Сасс изящным жестом прикоснулся к полям своей шляпы.
— В таком случае мы с благодарностью принимаем ваше гостеприимство, — Сасс изящным жестом прикоснулся к полям своей шляпы.
— Располагайтесь, где удобно. Я мигом сотворю что-нибудь на обед, — повеселевшая хозяйка повязала передник и засуетилась у плиты.
— Располагайтесь, где удобно. Я мигом сотворю что-нибудь на обед, — повеселевшая хозяйка повязала передник и засуетилась у плиты.
Пока женщина хлопотала у очага, Марлин увлечённо бегала по комнате, разглядывая углы. Это место вызывало у неё странное, двойственное чувство: всё здесь казалось и знакомым, и чужим одновременно.
Пока женщина хлопотала у очага, Марлин увлечённо бегала по комнате, разглядывая углы. Это место вызывало у неё странное, двойственное чувство: всё здесь казалось и знакомым, и чужим одновременно.
— Надо же, как всё легко устроилось, — тихо выдохнул Сасс, качнув головой. Он повернулся к сияющей от восторга девочке: — Ну что, Марлин, ты рада?
— Надо же, как всё легко устроилось, — тихо выдохнул Сасс, качнув головой. Он повернулся к сияющей от восторга девочке: — Ну что, Марлин, ты рада?
— Ага... Наверное, — Марлин и сама толком не понимала, что чувствует.
— Ага... Наверное, — Марлин и сама толком не понимала, что чувствует.
И всё же эта женщина, скорее всего, действительно была её матерью. От этой мысли на душе становилось теплее. В конце концов, разве не ради этого она проделала столь долгий и опасный путь?
И всё же эта женщина, скорее всего, действительно была её матерью. От этой мысли на душе становилось теплее. В конце концов, разве не ради этого она проделала столь долгий и опасный путь?
Пока они разговаривали, хозяйка уже закончила готовить и подала еду на стол. Обед и впрямь оказался скромным, но ни Брей, ни Сасс не выказали ни малейшего неудовольствия.
Пока они разговаривали, хозяйка уже закончила готовить и подала еду на стол. Обед и впрямь оказался скромным, но ни Брей, ни Сасс не выказали ни малейшего неудовольствия.
— К слову, сударыня... — начал Сасс перед тем, как взяться за ложку. — Мы не знаем, чем занимался отец Марлин, но по дороге сюда нам то и дело приходилось спасаться от преследования имперских ищеек. Вы не знаете, в чём дело?
— К слову, сударыня... — начал Сасс перед тем, как взяться за ложку. — Мы не знаем, чем занимался отец Марлин, но по дороге сюда нам то и дело приходилось спасаться от преследования имперских ищеек. Вы не знаете, в чём дело?
— Неужели? — Женщина округлила глаза от искреннего удивления. Похоже, она действительно ничего не подозревала.
— Неужели? — Женщина округлила глаза от искреннего удивления. Похоже, она действительно ничего не подозревала.
— Раз вы не в курсе, значит, во всём виноват ваш супруг, — вздохнул Сасс.
— Раз вы не в курсе, значит, во всём виноват ваш супруг, — вздохнул Сасс.
— Мой муж... — Она коснулась ладонью щеки и печально вздохнула: — Он пропал уже очень давно. Возможно, он и впрямь во что-то ввязался. Бедная моя девочка, из-за него ей пришлось так несладко...
— Мой муж... — Она коснулась ладонью щеки и печально вздохнула: — Он пропал уже очень давно. Возможно, он и впрямь во что-то ввязался. Бедная моя девочка, из-за него ей пришлось так несладко...
Женщина перевела на Марлин сложный, трудночитаемый взгляд, после чего мягко улыбнулась:
Женщина перевела на Марлин сложный, трудночитаемый взгляд, после чего мягко улыбнулась:
— Прошу вас, угощайтесь. Марлин, детка, иди к столу.
— Прошу вас, угощайтесь. Марлин, детка, иди к столу.
— Бегу! — Марлин послушно забралась на стул и повернулась к мечнику: — Брей! Брей, иди кушать!
— Бегу! — Марлин послушно забралась на стул и повернулась к мечнику: — Брей! Брей, иди кушать!
Сасс уже занёс ложку над тарелкой, как вдруг Брей протянул руку и остановил его. Мечник уставился на хозяйку дома своими безжизненными, пустыми глазами.
Сасс уже занёс ложку над тарелкой, как вдруг Брей протянул руку и остановил его. Мечник уставился на хозяйку дома своими безжизненными, пустыми глазами.
— Что-то не так, господин? Неужели еда выглядит настолько неаппетитно... — на лице женщины отразилось искреннее огорчение.
— Что-то не так, господин? Неужели еда выглядит настолько неаппетитно... — на лице женщины отразилось искреннее огорчение.
— Скажи-ка мне, — негромко и спокойно произнёс Брей, но его слова прозвучали подобно грому среди ясного неба. — Кто ты такая на самом деле?
— Скажи-ка мне, — негромко и спокойно произнёс Брей, но его слова прозвучали подобно грому среди ясного неба. — Кто ты такая на самом деле?
— Но я... я мама Марлин... — растерянно пробормотала она.
— Но я... я мама Марлин... — растерянно пробормотала она.
С сухим металлическим лязгом Брей выхватил меч и без малейшего колебания нанёс стремительный удар, целясь женщине прямо в шею.
С сухим металлическим лязгом Брей выхватил меч и без малейшего колебания нанёс стремительный удар, целясь женщине прямо в шею.
Та даже не шелохнулась, словно не успев осознать происходящее.
Та даже не шелохнулась, словно не успев осознать происходящее.
— Господин Брей! Вы с ума сошли?! — закричал Сасс, в ужасе отпрянув от стола.
— Господин Брей! Вы с ума сошли?! — закричал Сасс, в ужасе отпрянув от стола.
Рубить ни в чём не повинных людей без предупреждения?! Неужели стычка с Серебряным героем и его шайкой так сильно пошатнула рассудок мечника?!
Рубить ни в чём не повинных людей без предупреждения?! Неужели стычка с Серебряным героем и его шайкой так сильно пошатнула рассудок мечника?!
Однако Брей даже не подумал остановить клинок. Острое лезвие с лёгкостью рассекло шею женщины.
Однако Брей даже не подумал остановить клинок. Острое лезвие с лёгкостью рассекло шею женщины.
Но не пролилось ни единой капли крови.
Но не пролилось ни единой капли крови.
На коже зияла глубокая рана, сквозь которую отчётливо виднелась рассечённая плоть, но из неё не вытекло ни капли багровой влаги.
На коже зияла глубокая рана, сквозь которую отчётливо виднелась рассечённая плоть, но из неё не вытекло ни капли багровой влаги.
— Кто ты такая?.. — Голос Брея прозвучал зловеще и тихо. — Хотя нет. Что ты за тварь?
— Кто ты такая?.. — Голос Брея прозвучал зловеще и тихо. — Хотя нет. Что ты за тварь?
Увидев эту жуткую картину, Сасс мгновенно растерял весь свой пыл, осознав, что происходит нечто запредельно неправильное.
Увидев эту жуткую картину, Сасс мгновенно растерял весь свой пыл, осознав, что происходит нечто запредельно неправильное.
— Марлин, ко мне, — приказал Брей ледяным тоном. — Эта тварь — не твоя мать.
— Марлин, ко мне, — приказал Брей ледяным тоном. — Эта тварь — не твоя мать.
Марлин, сию секунду соскочив со стула, со всех ног бросилась к мечнику, даже не думая сомневаться. Ещё мгновение назад счастливая, теперь она дрожала от растерянности и испуга, совершенно не понимая, что происходит.
Марлин, сию секунду соскочив со стула, со всех ног бросилась к мечнику, даже не думая сомневаться. Ещё мгновение назад счастливая, теперь она дрожала от растерянности и испуга, совершенно не понимая, что происходит.
— Брей...
— Брей...
Услышав её испуганный голосок, мечник привычным жестом положил ладонь ей на голову и мягко взъерошил волосы, заставляя девочку немного успокоиться.
Услышав её испуганный голосок, мечник привычным жестом положил ладонь ей на голову и мягко взъерошил волосы, заставляя девочку немного успокоиться.

Комментарии

Загрузка...