— Всё-таки я был прав! Ха-ха-ха! Какое величие разума! Мои познания превосходят умы большинства!
— Всё-таки я был прав! Ха-ха-ха! Какое величие разума! Мои познания превосходят умы большинства!
А в следующий миг голос Леви стал ледяным.
А в следующий миг голос Леви стал ледяным.
— Прощайте, глупцы.
— Прощайте, глупцы.
Оглушительный взрыв сотряс исследовательскую лабораторию.
Оглушительный взрыв сотряс исследовательскую лабораторию.
Леви не произносил заклинание вслух — он активировал его с помощью зашифрованных кодовых фраз в их недавнем разговоре. Даже Рейнхард не ожидал подобного подвоха.
Леви не произносил заклинание вслух — он активировал его с помощью зашифрованных кодовых фраз в их недавнем разговоре. Даже Рейнхард не ожидал подобного подвоха.
Когда густой дым рассеялся, взгляду открылась удручающая картина: лаборатория превратилась в руины, а тела простых солдат безжизненно лежали на полу. Выживших среди них не было.
Когда густой дым рассеялся, взгляду открылась удручающая картина: лаборатория превратилась в руины, а тела простых солдат безжизненно лежали на полу. Выживших среди них не было.
От самого Леви остались лишь растерзанные взрывом куски плоти, разбросанные по всему помещению. Относительно целой уцелела лишь верхняя половина его туловища.
От самого Леви остались лишь растерзанные взрывом куски плоти, разбросанные по всему помещению. Относительно целой уцелела лишь верхняя половина его туловища.
— Ха-ха... Кхм-кхм!.. Ха-ха-ха!.. О Дикий бог!.. Как же я хотел воочию узреть твое величие!.. Что ж... До новой встречи.
— Ха-ха... Кхм-кхм!.. Ха-ха-ха!.. О Дикий бог!.. Как же я хотел воочию узреть твое величие!.. Что ж... До новой встречи.
Голос его угас, и Леви испустил последний вздох.
Голос его угас, и Леви испустил последний вздох.
В живых остался лишь бригадный генерал Рейнхард. В последний миг он успел закрыться руками, приняв на себя всю мощь взрывной волны. Жар опалил кожу на его предплечьях, покрыв её черной гарью, но в остальном он отделался легким испугом.
В живых остался лишь бригадный генерал Рейнхард. В последний миг он успел закрыться руками, приняв на себя всю мощь взрывной волны. Жар опалил кожу на его предплечьях, покрыв её черной гарью, но в остальном он отделался легким испугом.
— Черт, задание провалено... — проворчал Рейнхард.
— Черт, задание провалено... — проворчал Рейнхард.
Он уныло потряс обожженными руками, представляя, какую головомойку устроит ему Байрон. Вид у генерала был кислее лимона.
Он уныло потряс обожженными руками, представляя, какую головомойку устроит ему Байрон. Вид у генерала был кислее лимона.
***
***
Рисак
Рисак
В небольшом приграничном городке под названием Рисак ютилась скромная таверна.
В небольшом приграничном городке под названием Рисак ютилась скромная таверна.
Сейчас она была забита до отказа. В обычные дни эти суровые, грубоватые мужчины заваливались сюда просто выпить, но сегодня всё было иначе — они затаив дыхание слушали историю.
Сейчас она была забита до отказа. В обычные дни эти суровые, грубоватые мужчины заваливались сюда просто выпить, но сегодня всё было иначе — они затаив дыхание слушали историю.
В самом центре толпы стоял рассказчик — юный бродячий поэт по имени Сасс. Из-под его шляпы выбивались приятные глазу каштановые волосы.
В самом центре толпы стоял рассказчик — юный бродячий поэт по имени Сасс. Из-под его шляпы выбивались приятные глазу каштановые волосы.
— И тут в покои вошла герцогиня в одном лишь банном халате, — Сасс эффектно крутанул в руках свою широкую шляпу. — Она посмотрела на наемника и прошептала: «Этой ночью мы здесь совсем одни...» — после чего соблазнительно выпятила грудь. И грудь у нее была вот та-а-аких размеров!
— И тут в покои вошла герцогиня в одном лишь банном халате, — Сасс эффектно крутанул в руках свою широкую шляпу. — Она посмотрела на наемника и прошептала: «Этой ночью мы здесь совсем одни...» — после чего соблазнительно выпятила грудь. И грудь у нее была вот та-а-аких размеров!
Бард наглядно обрисовал руками внушительные полушария у себя перед грудью. Посетители заведения изящной словесностью не отличались, так что подобные прямолинейные жесты заходили им куда лучше любых поэтических метафор.
Бард наглядно обрисовал руками внушительные полушария у себя перед грудью. Посетители заведения изящной словесностью не отличались, так что подобные прямолинейные жесты заходили им куда лучше любых поэтических метафор.
— О-о-о! Да она побольше, чем у моей благоверной! — грохнул ладонью по столу один из работяг.
— О-о-о! Да она побольше, чем у моей благоверной! — грохнул ладонью по столу один из работяг.
— Так ведь благородные особы едят сладко, оттого и растут как на дрожжах! — глубокомысленно заметил другой.
— Так ведь благородные особы едят сладко, оттого и растут как на дрожжах! — глубокомысленно заметил другой.
— Наемник шумно сглотнул, — Сасс продолжал вещать все более увлеченно, распаляя воображение слушателей, — и выдавил: «Вы сегодня ослепительны, миледи...» А сам так и впился глазами в манящую белизну ее декольте! Тогда герцогиня кокетливо приподняла подол халата, обнажив точеные, белоснежные бедра...
— Наемник шумно сглотнул, — Сасс продолжал вещать все более увлеченно, распаляя воображение слушателей, — и выдавил: «Вы сегодня ослепительны, миледи...» А сам так и впился глазами в манящую белизну ее декольте! Тогда герцогиня кокетливо приподняла подол халата, обнажив точеные, белоснежные бедра...
Мужчины затаили дыхание, жаждая пикантного продолжения, как вдруг скрипнула тяжелая дверь таверны. На пороге появились новые гости: Брей, ведущий за руку Марлин.
Мужчины затаили дыхание, жаждая пикантного продолжения, как вдруг скрипнула тяжелая дверь таверны. На пороге появились новые гости: Брей, ведущий за руку Марлин.
—... И ныне Империей Вилль правит уже тринадцатый по счету монарх, — без малейшего перехода, с абсолютно каменным лицом забубнил Сасс. — Многие задаются вопросом, кого же бездетный Вильгельм Тринадцатый выберет своим преемником...
—... И ныне Империей Вилль правит уже тринадцатый по счету монарх, — без малейшего перехода, с абсолютно каменным лицом забубнил Сасс. — Многие задаются вопросом, кого же бездетный Вильгельм Тринадцатый выберет своим преемником...
— Тьфу-у-у! Ну вот опять! — в один голос завыли разочарованные мужики.
— Тьфу-у-у! Ну вот опять! — в один голос завыли разочарованные мужики.
У бродячего поэта было железное правило: если в зале появлялась женщина, никаких вольностей он себе больше не позволял.
У бродячего поэта было железное правило: если в зале появлялась женщина, никаких вольностей он себе больше не позволял.
— И зачем было прерываться на самом интересном месте? — проворчал один из посетителей, утыкаясь в кружку.
— И зачем было прерываться на самом интересном месте? — проворчал один из посетителей, утыкаясь в кружку.
— Таковы манеры истинного джентльмена, — Сасс безмятежно пожал плечами. — Что, господа, желаете послушать об имперской истории или географии?
— Таковы манеры истинного джентльмена, — Сасс безмятежно пожал плечами. — Что, господа, желаете послушать об имперской истории или географии?
Но у публики пыла к наукам не наблюдалось. Без пикантных подробностей эти неотесанные работяги предпочитали просто глушить эль в тишине. Поняв, что аудиторию он потерял, Сасс устроился у барной стойки.
Но у публики пыла к наукам не наблюдалось. Без пикантных подробностей эти неотесанные работяги предпочитали просто глушить эль в тишине. Поняв, что аудиторию он потерял, Сасс устроился у барной стойки.
— Хозяин, плесни-ка мне яблочного сидра.
— Хозяин, плесни-ка мне яблочного сидра.
— Сию минуту, парень. За счет заведения, — трактирщик споро выставил перед ним кружку и подтолкнул несколько монет в качестве чаевых. — Заходи почаще, Сасс. Твои байки знатно веселят народ.
— Сию минуту, парень. За счет заведения, — трактирщик споро выставил перед ним кружку и подтолкнул несколько монет в качестве чаевых. — Заходи почаще, Сасс. Твои байки знатно веселят народ.
— Обязательно загляну, если буду в этих краях, — улыбнулся поэт, сделав небольшой глоток.
— Обязательно загляну, если буду в этих краях, — улыбнулся поэт, сделав небольшой глоток.
Только теперь у него появилось время разглядеть вошедших путников. Он скользнул по ним взглядом, и вдруг его взор намертво приковался к Марлин.
Только теперь у него появилось время разглядеть вошедших путников. Он скользнул по ним взглядом, и вдруг его взор намертво приковался к Марлин.
— Брей, — негромко позвала девочка, подергав спутника за рукав.
— Брей, — негромко позвала девочка, подергав спутника за рукав.
— М-м? — Брей опустил на неё взгляд своего единственного глаза.
— М-м? — Брей опустил на неё взгляд своего единственного глаза.
— Тот парень... он так странно на меня смотрит, — Марлин указала пальцем в сторону стойки.
— Тот парень... он так странно на меня смотрит, — Марлин указала пальцем в сторону стойки.
— Пустяки. Для мужчины вполне естественно пялиться на красивую девушку.
— Пустяки. Для мужчины вполне естественно пялиться на красивую девушку.
— Ну-у... — Марлин смущенно опустила голову и принялась болтать в воздухе обутыми в сапожки ножками.
— Ну-у... — Марлин смущенно опустила голову и принялась болтать в воздухе обутыми в сапожки ножками.
— Ладно, понял, — обреченно вздохнул Брей.
— Ладно, понял, — обреченно вздохнул Брей.
Он поднялся и пересел так, чтобы его широкая спина полностью скрыла девочку от назойливого взгляда. Однако Сасс вдруг резко поднялся со своего места и в несколько размашистых шагов очутился прямо перед их столиком.
Он поднялся и пересел так, чтобы его широкая спина полностью скрыла девочку от назойливого взгляда. Однако Сасс вдруг резко поднялся со своего места и в несколько размашистых шагов очутился прямо перед их столиком.
— Ой... — Марлин испуганно вжала плечи и спряталась за спину Брея. Сама того не замечая, она со временем стала все сильнее полагаться на своего сурового защитника.
— Ой... — Марлин испуганно вжала плечи и спряталась за спину Брея. Сама того не замечая, она со временем стала все сильнее полагаться на своего сурового защитника.
Брей молча уставился на незваного гостя своим фирменным, ничего не выражающим взглядом полуприкрытого глаза. Под этим тяжелым, мертвенным взором Сасс почувствовал себя крайне неуютно.
Брей молча уставился на незваного гостя своим фирменным, ничего не выражающим взглядом полуприкрытого глаза. Под этим тяжелым, мертвенным взором Сасс почувствовал себя крайне неуютно.
— Кхм... Простите. Меня зовут Сасс, — решил начать с вежливости бард.
— Кхм... Простите. Меня зовут Сасс, — решил начать с вежливости бард.
— Лоликонщик? — срезал его Брей без лишних предисловий.
— Лоликонщик? — срезал его Брей без лишних предисловий.
Его голос, как всегда, звучал тускло и безжизненно, однако сейчас в этой монотонности Сассу почудилась прямо-таки издевательская жалость.
Его голос, как всегда, звучал тускло и безжизненно, однако сейчас в этой монотонности Сассу почудилась прямо-таки издевательская жалость.
— Да никакой я не лоликонщик! — возмущенно вскинулся юноша.
— Да никакой я не лоликонщик! — возмущенно вскинулся юноша.
— Ясно, — равнодушно кивнул одноглазый.
— Ясно, — равнодушно кивнул одноглазый.
Сасс растерянно моргнул.
Сасс растерянно моргнул.
«И это всё?»
«И это всё?»
«Ты хоть ради приличия разговор продолжи!»
«Ты хоть ради приличия разговор продолжи!»
Сделав глубокий вдох, Сасс перевел взволнованный взгляд на девочку за спиной Брея.
Сделав глубокий вдох, Сасс перевел взволнованный взгляд на девочку за спиной Брея.
— Тебя ведь зовут... Марлин?
— Тебя ведь зовут... Марлин?
Брей нахмурился, а Марлин лишь недоуменно захлопала ресницами. Лицо Сасса светилось отчаянной надеждой. Сперва, завидев девочку, как две капли воды похожую на его старшую сестру, он поддался мимолетному порыву. Но теперь, судя по их реакции, его догадка была не такой уж безумной. Сердце поэта забилось чаще.
Брей нахмурился, а Марлин лишь недоуменно захлопала ресницами. Лицо Сасса светилось отчаянной надеждой. Сперва, завидев девочку, как две капли воды похожую на его старшую сестру, он поддался мимолетному порыву. Но теперь, судя по их реакции, его догадка была не такой уж безумной. Сердце поэта забилось чаще.
— Марлин, ты его знаешь? — спросил Брей.
— Марлин, ты его знаешь? — спросил Брей.
— Нет, первый раз вижу, — покачала головой девочка.
— Нет, первый раз вижу, — покачала головой девочка.
Что ж, вполне ожидаемо. Если бы они были знакомы, она бы отреагировала иначе. Брей сделал глоток из своего стакана и, внимательно изучая юношу, спросил:
Что ж, вполне ожидаемо. Если бы они были знакомы, она бы отреагировала иначе. Брей сделал глоток из своего стакана и, внимательно изучая юношу, спросил:
— И откуда же вам известно её имя?
— И откуда же вам известно её имя?
Сасс со сложным чувством посмотрел на растерянную Марлин.
Сасс со сложным чувством посмотрел на растерянную Марлин.
— Марлин — моя старшая сестра.
— Марлин — моя старшая сестра.
Брей поперхнулся и со свистом выплюнул воду обратно.
Брей поперхнулся и со свистом выплюнул воду обратно.
— Марлин Висс, — отчетливо произнес бард.
— Марлин Висс, — отчетливо произнес бард.
Но Марлин лишь озадаченно склонила голову набок.
Но Марлин лишь озадаченно склонила голову набок.
— Висс? — переспросила она, глядя на Брея.
— Висс? — переспросила она, глядя на Брея.
— Возможно, это твоя настоящая фамилия, — Брей мягко взъерошил ей волосы. — Но вы уверены, что она сестра именно старшая, а не младшая?
— Возможно, это твоя настоящая фамилия, — Брей мягко взъерошил ей волосы. — Но вы уверены, что она сестра именно старшая, а не младшая?
Даже Брей не смог сдержать изумления. Будь она младшей сестрой, это еще укладывалось бы в рамки здравого смысла. Но старшей?.. Это заявление окончательно ломало логику.
Даже Брей не смог сдержать изумления. Будь она младшей сестрой, это еще укладывалось бы в рамки здравого смысла. Но старшей?.. Это заявление окончательно ломало логику.
— Да, она выглядит один в один как моя сестра в детстве, — закивал Сасс. — И имя то же самое. К тому же моя сестра пропала ровно год назад.
— Да, она выглядит один в один как моя сестра в детстве, — закивал Сасс. — И имя то же самое. К тому же моя сестра пропала ровно год назад.
— Скорее всего, вы обознались, — ровно произнес Брей.
— Скорее всего, вы обознались, — ровно произнес Брей.
Хотя совпадение казалось пугающе точным, это было единственным разумным объяснением, ведь сама Марлин из-за амнезии не помнила даже собственного рода. И все же червь сомнения уже закрался в душу одноглазого.
Хотя совпадение казалось пугающе точным, это было единственным разумным объяснением, ведь сама Марлин из-за амнезии не помнила даже собственного рода. И все же червь сомнения уже закрался в душу одноглазого.
Сасс не нашелся с ответом. Тяжело вздохнув, он бессильно опустился на стул напротив Брея.
Сасс не нашелся с ответом. Тяжело вздохнув, он бессильно опустился на стул напротив Брея.
— Год назад моя сестра отправилась в Клинтон. Наша семья Висс — потомственные барды. Мои родители, я, сестра... мы все зарабатываем на жизнь песнями и сказаниями. Год назад она уехала в Клинтон, чтобы набраться вдохновения в путешествиях.
— Год назад моя сестра отправилась в Клинтон. Наша семья Висс — потомственные барды. Мои родители, я, сестра... мы все зарабатываем на жизнь песнями и сказаниями. Год назад она уехала в Клинтон, чтобы набраться вдохновения в путешествиях.
Брей промолчал. Слишком много деталей сходилось воедино, выстраиваясь в пугающе стройную картину.
Брей промолчал. Слишком много деталей сходилось воедино, выстраиваясь в пугающе стройную картину.
— Я встретил Марлин именно в Клинтоне, — наконец произнес он чистую правду.
— Я встретил Марлин именно в Клинтоне, — наконец произнес он чистую правду.
— Не могли бы вы... рассказать подробнее? — Сасс в порыве чувств ударил ладонью по столу, но тут же спохватился, заметив недовольные взгляды соседей, и виновато понизил голос.
— Не могли бы вы... рассказать подробнее? — Сасс в порыве чувств ударил ладонью по столу, но тут же спохватился, заметив недовольные взгляды соседей, и виновато понизил голос.
— Можно, — Брей прикрыл единственный глаз и не торопясь пересказал их историю, опустив лишь инцидент в магическом поезде.
— Можно, — Брей прикрыл единственный глаз и не торопясь пересказал их историю, опустив лишь инцидент в магическом поезде.
Марлин на протяжении всего рассказа сидела тихо, переводя непонимающий взгляд с одного мужчины на другого. Выслушав наемника, Сасс надолго погрузился в молчание. Его собственные родители давно покоились в сырой земле, в то время как эта юная Марлин стремилась в Инлай, надеясь отыскать отца и мать. Сасс невольно усомнился: не выдает ли он желаемое за действительное? Эта малышка никак не могла быть его старшей сестрой, пускай у них и совпадали имена.
Марлин на протяжении всего рассказа сидела тихо, переводя непонимающий взгляд с одного мужчины на другого. Выслушав наемника, Сасс надолго погрузился в молчание. Его собственные родители давно покоились в сырой земле, в то время как эта юная Марлин стремилась в Инлай, надеясь отыскать отца и мать. Сасс невольно усомнился: не выдает ли он желаемое за действительное? Эта малышка никак не могла быть его старшей сестрой, пускай у них и совпадали имена.
— Марлин... верно? — сипло спросил Сасс. Горло у него пересохло.
— Марлин... верно? — сипло спросил Сасс. Горло у него пересохло.
— Да, — кивнула девочка.
— Да, — кивнула девочка.
— А фамилию свою ты помнишь?
— А фамилию свою ты помнишь?
— Нет, — Марлин огорченно качнула головой.
— Нет, — Марлин огорченно качнула головой.
— Не помнишь, значит... — Сасс горько усмехнулся.
— Не помнишь, значит... — Сасс горько усмехнулся.
Девочка с любопытством наблюдала за тем, как быстро сменяются эмоции на его лице.
Девочка с любопытством наблюдала за тем, как быстро сменяются эмоции на его лице.
— Господин Брей, верно? — бард повернулся к одноглазому наемнику.
— Господин Брей, верно? — бард повернулся к одноглазому наемнику.
— Да. Брей Класс, — после короткого раздумья представился тот, решив не скрывать своего имени.
— Да. Брей Класс, — после короткого раздумья представился тот, решив не скрывать своего имени.

Комментарии

Загрузка...