В тот день, когда они возвращались, народ с ярмарки фонарей уже почти весь разошелся.
В тот день, когда они возвращались, народ с ярмарки фонарей уже почти весь разошелся.
Янь Линь, ведя коня под уздцы, помог ей подняться в седло.
Янь Линь, ведя коня под уздцы, помог ей подняться в седло.
Они поехали обратно той же дорогой, что и днем, только теперь он не гнал коня галопом, а позволил ему идти свободно, без понуканья. Казалось, ему хотелось, чтобы эта дорога — дорога, ведущая обратно в дом Цзян — никогда не кончалась, чтобы она тянулась все дальше и дальше, пока не иссякнут моря и не истлеет земля.
Они поехали обратно той же дорогой, что и днем, только теперь он не гнал коня галопом, а позволил ему идти свободно, без понуканья. Казалось, ему хотелось, чтобы эта дорога — дорога, ведущая обратно в дом Цзян — никогда не кончалась, чтобы она тянулась все дальше и дальше, пока не иссякнут моря и не истлеет земля.
Юноша был полон искреннего чувства: любимая девушка сидела перед ним в седле, прижимаясь к его груди, и в ту минуту он не мог думать ни о чем другом. Сердце его билось так громко, словно было готово заглушить весь мир.
Юноша был полон искреннего чувства: любимая девушка сидела перед ним в седле, прижимаясь к его груди, и в ту минуту он не мог думать ни о чем другом. Сердце его билось так громко, словно было готово заглушить весь мир.
Он был весь в предвкушении грядущих дней, настолько, что не заметил, как сидевшая впереди девушка на этот раз была необычно молчалива.
Он был весь в предвкушении грядущих дней, настолько, что не заметил, как сидевшая впереди девушка на этот раз была необычно молчалива.
Ветер стал прохладнее.
Ветер стал прохладнее.
Цзян Сюэнин чувствовала, как за спиной от его груди исходит жар, будто от самого сердца.
Цзян Сюэнин чувствовала, как за спиной от его груди исходит жар, будто от самого сердца.
Глядя на все более знакомую дорогу, ведущую обратно к дому Цзян, она ощущала все большую растерянность и пустоту.
Глядя на все более знакомую дорогу, ведущую обратно к дому Цзян, она ощущала все большую растерянность и пустоту.
Если бы она и вправду была сейчас той юной девушкой, как должна быть по возрасту, если бы не прожила ту прежнюю жизнь, не испытала той боли, не ожесточила свое сердце... тогда, наверное, она радовалась бы. Радовалась бы юноше, что готов ради нее идти на все, восхищалась бы его мечом, его глазами, тем, как крепко он держит ее ладонь, радовалась бы даже отблеску фонаря на стене, где тихо шевелятся тени гибискуса. Радовалась бы, стеснялась, трепетала бы от счастья и от нежности.
Если бы она и вправду была сейчас той юной девушкой, как должна быть по возрасту, если бы не прожила ту прежнюю жизнь, не испытала той боли, не ожесточила свое сердце... тогда, наверное, она радовалась бы. Радовалась бы юноше, что готов ради нее идти на все, восхищалась бы его мечом, его глазами, тем, как крепко он держит ее ладонь, радовалась бы даже отблеску фонаря на стене, где тихо шевелятся тени гибискуса. Радовалась бы, стеснялась, трепетала бы от счастья и от нежности.
Но теперь — нет.
Но теперь — нет.
Когда они добрались до ворот дома Цзян, ночь уже стояла глубокая.
Когда они добрались до ворот дома Цзян, ночь уже стояла глубокая.
Янь Линь снова помог ей спуститься с коня, улыбнулся и мягко сказал:
Янь Линь снова помог ей спуститься с коня, улыбнулся и мягко сказал:
— Сегодня постарайся хорошо выспаться.
— Сегодня постарайся хорошо выспаться.
С этими словами он снова вскочил в седло.
С этими словами он снова вскочил в седло.
Но, обернувшись, заметил, что она все еще стоит у ворот и смотрит на него. Тогда он сказал:
Но, обернувшись, заметил, что она все еще стоит у ворот и смотрит на него. Тогда он сказал:
— Иди домой. Я дождусь, пока ты войдешь.
— Иди домой. Я дождусь, пока ты войдешь.
Цзян Сюэнин посмотрела на него спокойно и спросила:
Цзян Сюэнин посмотрела на него спокойно и спросила:
— Янь Линь, ты всегда так заботишься обо мне, защищаешь, оберегаешь... А ты никогда не думал, что если однажды тебя вдруг не станет, что тогда? Что со мной будет?
— Янь Линь, ты всегда так заботишься обо мне, защищаешь, оберегаешь... А ты никогда не думал, что если однажды тебя вдруг не станет, что тогда? Что со мной будет?
Янь Линь опешил. Он понял только, что она чем-то расстроена, и поспешил успокоить:
Янь Линь опешил. Он понял только, что она чем-то расстроена, и поспешил успокоить:
— Глупости. Разве может быть такое, чтобы тебя не стало рядом со мной? Я ведь всегда буду рядом.
— Глупости. Разве может быть такое, чтобы тебя не стало рядом со мной? Я ведь всегда буду рядом.
Цзян Сюэнин почувствовала, как сердце сжалось от боли. Ей стало тяжело даже просто смотреть на него, и она тихо усмехнулась:
Цзян Сюэнин почувствовала, как сердце сжалось от боли. Ей стало тяжело даже просто смотреть на него, и она тихо усмехнулась:
— Да... верно. Тогда я пойду.
— Да... верно. Тогда я пойду.
Янь Линь кивнул.
Янь Линь кивнул.
Она развернулась и вошла в боковые ворота, оставленные открытыми для нее.
Она развернулась и вошла в боковые ворота, оставленные открытыми для нее.
Юноша, сидя верхом, держал поводья и следил, как ее фигура постепенно скрывается за воротами. И вдруг ощутил странное, необъяснимое смятение.
Юноша, сидя верхом, держал поводья и следил, как ее фигура постепенно скрывается за воротами. И вдруг ощутил странное, необъяснимое смятение.
***
***
В доме Цзян к тому времени никто еще не спал, все ждали ее возвращения.
В доме Цзян к тому времени никто еще не спал, все ждали ее возвращения.
Днем по всей столице уже успела разойтись весть о нападении убийц. Как только Цзян Бою услышал, что Цзян Сюэнин оказалась в самом центре событий и даже была захвачена одним из нападавших, его сердце чуть не выскочило из груди.
Днем по всей столице уже успела разойтись весть о нападении убийц. Как только Цзян Бою услышал, что Цзян Сюэнин оказалась в самом центре событий и даже была захвачена одним из нападавших, его сердце чуть не выскочило из груди.
Хорошо хоть потом сообщили, что с ней все в порядке.
Хорошо хоть потом сообщили, что с ней все в порядке.
А вскоре стало известно, что после этого происшествия девчонка умудрилась уйти вместе с Янь Линем на праздник фонарей. Тут уж у старика просто кончилось терпение.
А вскоре стало известно, что после этого происшествия девчонка умудрилась уйти вместе с Янь Линем на праздник фонарей. Тут уж у старика просто кончилось терпение.
Он заранее решил: как только она вернется, непременно выговорит ей как следует. Однако, когда увидел, как дочь вошла, бледная, с усталым лицом, сердце сразу смягчилось.
Он заранее решил: как только она вернется, непременно выговорит ей как следует. Однако, когда увидел, как дочь вошла, бледная, с усталым лицом, сердце сразу смягчилось.
В конце концов, при чем тут она? Эти покушения — дело либо рук мятежников из приспешников принца Пиннаня, либо фанатиков Небесного учения, и винить Ниннин в этом было бы несправедливо. Девочка и без того натерпелась страха, как можно еще ругать ее?
В конце концов, при чем тут она? Эти покушения — дело либо рук мятежников из приспешников принца Пиннаня, либо фанатиков Небесного учения, и винить Ниннин в этом было бы несправедливо. Девочка и без того натерпелась страха, как можно еще ругать ее?
Он тяжело вздохнул, но заговорил уже мягко:
Он тяжело вздохнул, но заговорил уже мягко:
— В последнее время в столице неспокойно. Говорят, что многие мятежники уже схвачены, и сегодня было нападение не только на Се Цзюаня. Хоть я и доверяю Янь Линю, все же никто не знает, что может случиться. Поэтому ближайшие дни лучше никуда не выходи. Подождем, пока все уляжется. Тогда и погуляете.
— В последнее время в столице неспокойно. Говорят, что многие мятежники уже схвачены, и сегодня было нападение не только на Се Цзюаня. Хоть я и доверяю Янь Линю, все же никто не знает, что может случиться. Поэтому ближайшие дни лучше никуда не выходи. Подождем, пока все уляжется. Тогда и погуляете.
Он думал, что дочь, как обычно, начнет спорить.
Он думал, что дочь, как обычно, начнет спорить.
Однако на этот раз она лишь тихо опустила взгляд и ответила:
Однако на этот раз она лишь тихо опустила взгляд и ответила:
— Хорошо.
— Хорошо.
После этого она действительно почти две недели не выходила из дома.
После этого она действительно почти две недели не выходила из дома.
Только на следующий день после нападения она послала человека на Косую улицу, поручив Чжоу Иньчжи передать табличку с его именем Янь Линю.
Только на следующий день после нападения она послала человека на Косую улицу, поручив Чжоу Иньчжи передать табличку с его именем Янь Линю.
Больше она ни о чем не спрашивала.
Больше она ни о чем не спрашивала.
Через пару дней Янь Линь вместе с отцом, князем Юнъи, уехал в инспекцию в военные лагеря в Фэнтай и Тунчжоу, вернувшись только двадцать первого сентября.
Через пару дней Янь Линь вместе с отцом, князем Юнъи, уехал в инспекцию в военные лагеря в Фэнтай и Тунчжоу, вернувшись только двадцать первого сентября.
В тот же день утром из дворца пришли новости: старшая принцесса Лэян, видимо, позавидовала тому, что в павильоне Вэньхуа проводятся регулярные чтения для императора, и попросила государя подобрать для нее нескольких ученых, чтобы самой серьезно заняться науками.
В тот же день утром из дворца пришли новости: старшая принцесса Лэян, видимо, позавидовала тому, что в павильоне Вэньхуа проводятся регулярные чтения для императора, и попросила государя подобрать для нее нескольких ученых, чтобы самой серьезно заняться науками.
Император согласился и повелел подобрать принцессе «спутниц для чтения».
Император согласился и повелел подобрать принцессе «спутниц для чтения».
После заседания он упомянул об этом при дворе, велев всем министрам представить кандидаток — дочерей их домов, близких по возрасту к принцессе, с хорошим воспитанием и достойным поведением, чтобы потом во дворце из них выбрали подходящих.
После заседания он упомянул об этом при дворе, велев всем министрам представить кандидаток — дочерей их домов, близких по возрасту к принцессе, с хорошим воспитанием и достойным поведением, чтобы потом во дворце из них выбрали подходящих.
И тут уж вся столица пришла в движение.
И тут уж вся столица пришла в движение.
Кто же не знает, что принцесса Лэян — любимица императора? А ведь те, кто слушает с ним чтения в павильоне Вэньхуа, — все из самых знатных родов, блестящие юноши, будущая элита двора.
Кто же не знает, что принцесса Лэян — любимица императора? А ведь те, кто слушает с ним чтения в павильоне Вэньхуа, — все из самых знатных родов, блестящие юноши, будущая элита двора.
Даже само звание «бывшая спутница принцессы» — уже громкое имя для девушки при замужестве, а уж какие это дает связи и какое почетное место для семьи! Все принялись искать возможности выдвинуть своих дочерей.
Даже само звание «бывшая спутница принцессы» — уже громкое имя для девушки при замужестве, а уж какие это дает связи и какое почетное место для семьи! Все принялись искать возможности выдвинуть своих дочерей.
Что делали другие, Цзян Сюэнин не знала, но знала, что делалось в их доме.
Что делали другие, Цзян Сюэнин не знала, но знала, что делалось в их доме.
Вернувшись из дворца, Цзян Бою рассказал обо всем госпоже Мэн и сказал:
Вернувшись из дворца, Цзян Бою рассказал обо всем госпоже Мэн и сказал:
— Слышал я, на недавнем празднике Чунъян в доме графа Цин Юаня принцесса Лэян будто бы благоволила к Ниннин, говорили, даже приглянулась ей. Когда семьи начнут подавать кандидаток, во дворце все равно будут выбирать. По уму и поведению, конечно, Сюэхуэй более подходящая. Она уравновешенна, рассудительна, умеет держаться. Но таких, как она, немало, а вот Ниннин имеет шанс быть замеченной. Только ее нрав... беспокойный. Она ведь и вправду может быть даже строптивее самой принцессы. Что же делать?
— Слышал я, на недавнем празднике Чунъян в доме графа Цин Юаня принцесса Лэян будто бы благоволила к Ниннин, говорили, даже приглянулась ей. Когда семьи начнут подавать кандидаток, во дворце все равно будут выбирать. По уму и поведению, конечно, Сюэхуэй более подходящая. Она уравновешенна, рассудительна, умеет держаться. Но таких, как она, немало, а вот Ниннин имеет шанс быть замеченной. Только ее нрав... беспокойный. Она ведь и вправду может быть даже строптивее самой принцессы. Что же делать?
Госпожа Мэн нахмурилась.
Госпожа Мэн нахмурилась.
Она понимала, что Цзян Бою, испытывая вину перед Ниннин и, уважая князя Юнъи, невольно к ней благоволит. Но все же дело касалось дворца, и пускать туда девочку с таким нравом было рискованно.
Она понимала, что Цзян Бою, испытывая вину перед Ниннин и, уважая князя Юнъи, невольно к ней благоволит. Но все же дело касалось дворца, и пускать туда девочку с таким нравом было рискованно.
— Девчонка Нин легкомысленна, а в императорском дворце строгие порядки, — заметила она. — Думаю, ей самой туда идти не захочется.
— Девчонка Нин легкомысленна, а в императорском дворце строгие порядки, — заметила она. — Думаю, ей самой туда идти не захочется.
Цзян Бою взглянул на жену и кивнул:
Цзян Бою взглянул на жену и кивнул:
— Впрочем, я и сам считаю, что девочка Хуэй была бы надежнее.
— Впрочем, я и сам считаю, что девочка Хуэй была бы надежнее.
Он не из предвзятости так говорил, просто Ниннин действительно вызывала тревогу. Потерять лицо — не страшно, но, если она натворит бед, последствия будут куда хуже.
Он не из предвзятости так говорил, просто Ниннин действительно вызывала тревогу. Потерять лицо — не страшно, но, если она натворит бед, последствия будут куда хуже.
Однако без ее согласия решение принимать было нельзя, и потому он велел:
Однако без ее согласия решение принимать было нельзя, и потому он велел:
— Позови обеих барышень сюда.
— Позови обеих барышень сюда.
Госпожа Мэн тяжело выдохнула, чувствуя, как в груди закипает раздражение:
Госпожа Мэн тяжело выдохнула, чувствуя, как в груди закипает раздражение:
— Только бы девчонка Нин снова не начала спорить и устраивать сцены...
— Только бы девчонка Нин снова не начала спорить и устраивать сцены...
***
***
Цзян Сюэнин дремала после полудня, и когда ее внезапно разбудили, в ее душе поднялась волна раздражения — та самая тяжелая, туманная злость, что бывает, когда тебя вырывают из сна. Но выказать ее она не посмела.
Цзян Сюэнин дремала после полудня, и когда ее внезапно разбудили, в ее душе поднялась волна раздражения — та самая тяжелая, туманная злость, что бывает, когда тебя вырывают из сна. Но выказать ее она не посмела.
Приведя себя в порядок и отправившись туда, куда ее звали, Цзян Сюэнин обнаружила, что Цзян Сюэхуэй уже прибыла.
Приведя себя в порядок и отправившись туда, куда ее звали, Цзян Сюэнин обнаружила, что Цзян Сюэхуэй уже прибыла.
Сделав положенный поклон, она села.
Сделав положенный поклон, она села.
Господин Цзян Бою рассказал обеим дочерям, в чем дело, и под конец сказал:
Господин Цзян Бою рассказал обеим дочерям, в чем дело, и под конец сказал:
— Пока известно только, что выбирают спутницу для учебы при дворе. Что именно нужно будет изучать и как это все будет устроено, пока неизвестно. Но ведь все, кто становится наставниками или спутницами наследников, должны жить в самом дворце. А вы обе знаете, что это за место. Там нельзя позволить себе ни малейшей оплошности. Так что выбирать нужно того, кто надежен и рассудителен. Но, кажется, старшая принцесса особенно благоволит к Нин. Что скажете вы обе?
— Пока известно только, что выбирают спутницу для учебы при дворе. Что именно нужно будет изучать и как это все будет устроено, пока неизвестно. Но ведь все, кто становится наставниками или спутницами наследников, должны жить в самом дворце. А вы обе знаете, что это за место. Там нельзя позволить себе ни малейшей оплошности. Так что выбирать нужно того, кто надежен и рассудителен. Но, кажется, старшая принцесса особенно благоволит к Нин. Что скажете вы обе?
Повисла тишина.
Повисла тишина.
Цзян Сюэнин сидела неподвижно, не говоря ни слова. А Цзян Сюэхуэй, опустив голову, разглядывала уголок вышитого платка в своих руках. Перед ее глазами мелькнул образ человека, встреченного вскоре после осеннего пира в доме Гунгуо. Однако она ведь не настоящая дочь законного брака, хоть теперь и носит имя дочери по рождению, но рядом с Цзян Сюэнин у нее нет ни малейшего права за что-то бороться.
Цзян Сюэнин сидела неподвижно, не говоря ни слова. А Цзян Сюэхуэй, опустив голову, разглядывала уголок вышитого платка в своих руках. Перед ее глазами мелькнул образ человека, встреченного вскоре после осеннего пира в доме Гунгуо. Однако она ведь не настоящая дочь законного брака, хоть теперь и носит имя дочери по рождению, но рядом с Цзян Сюэнин у нее нет ни малейшего права за что-то бороться.
Потому тихо ответила:
Потому тихо ответила:
— Все по воле отца и матери.
— Все по воле отца и матери.
Госпожа Мэн перевела взгляд на Цзян Сюэнин и, обдумав, сказала:
Госпожа Мэн перевела взгляд на Цзян Сюэнин и, обдумав, сказала:
— В доме у нас всего две дочери законного происхождения, и формально любая из вас подошла бы. Одна спокойна и рассудительна, другая нравится принцессе. Но ведь служить при дворе — дело не простое, и к тому же нужно будет учиться рядом с царственными особами. Мы не ждем, что вы принесете дому какую-то особую славу. Лишь бы вернулись целыми и невредимыми, этого уже достаточно. Нин по характеру чересчур живая, а во дворце — строгие порядки. Пусть там и может быть покровительство наследного сына Янь, но ведь он не живет в самом дворце и не сможет за ней постоянно присматривать. Так что, по сути, для этой роли больше подходит Хуэй.
— В доме у нас всего две дочери законного происхождения, и формально любая из вас подошла бы. Одна спокойна и рассудительна, другая нравится принцессе. Но ведь служить при дворе — дело не простое, и к тому же нужно будет учиться рядом с царственными особами. Мы не ждем, что вы принесете дому какую-то особую славу. Лишь бы вернулись целыми и невредимыми, этого уже достаточно. Нин по характеру чересчур живая, а во дворце — строгие порядки. Пусть там и может быть покровительство наследного сына Янь, но ведь он не живет в самом дворце и не сможет за ней постоянно присматривать. Так что, по сути, для этой роли больше подходит Хуэй.

Комментарии

Загрузка...