У Чуань удивленно задрал голову. На ветке яблони сидела молодая девушка в длинном платье. Надо сказать, яблони в те времена были совсем не похожи на карликовые садовые сорта из будущего — это были настоящие исполины в два человеческих роста, а то и выше. Забраться на такую верхотуру, да еще и в пышном платье, требовало немалой сноровки.
У Чуань удивленно задрал голову. На ветке яблони сидела молодая девушка в длинном платье. Надо сказать, яблони в те времена были совсем не похожи на карликовые садовые сорта из будущего — это были настоящие исполины в два человеческих роста, а то и выше. Забраться на такую верхотуру, да еще и в пышном платье, требовало немалой сноровки.
— Вы что там делаете? — задрав голову, не подумав ляпнул он глупость. — Фотографируетесь?
— Вы что там делаете? — задрав голову, не подумав ляпнул он глупость. — Фотографируетесь?
Анна подумала, что этот татарин, должно быть, круглый дурак. Однако, оглядевшись по сторонам, она все же решила попросить его о помощи.
Анна подумала, что этот татарин, должно быть, круглый дурак. Однако, оглядевшись по сторонам, она все же решила попросить его о помощи.
— Послушайте, сударь, — заговорила она. — Я всего лишь хотела сорвать яблоко, но зацепилась платьем за сук и сама отцепиться не могу. Не сочтите за труд, поднимитесь и помогите мне освободиться.
— Послушайте, сударь, — заговорила она. — Я всего лишь хотела сорвать яблоко, но зацепилась платьем за сук и сама отцепиться не могу. Не сочтите за труд, поднимитесь и помогите мне освободиться.
У Чуань покосился на покрытый липким соком ствол, затем перевел взгляд на свой новенький, с иголочки, костюм и начищенные до зеркального блеска туфли.
У Чуань покосился на покрытый липким соком ствол, затем перевел взгляд на свой новенький, с иголочки, костюм и начищенные до зеркального блеска туфли.
— Пожалуй, нет, — вежливо ответил он барышне. — Лучше я позову кого-нибудь из усадебных. Посидите пока там, я быстро.
— Пожалуй, нет, — вежливо ответил он барышне. — Лучше я позову кого-нибудь из усадебных. Посидите пока там, я быстро.
Анна так и вскипела. Заметив, что он собирается развернуться и уйти, она поспешно окликнула его:
Анна так и вскипела. Заметив, что он собирается развернуться и уйти, она поспешно окликнула его:
— Что значит «нет»? Я ведь не яблоки есть вас приглашаю! Настоящий джентльмен, видя попавшую в беду даму, не заставит ее ждать. Я настоятельно прошу вас, поднимитесь и помогите мне отцепить подол от этой проклятой ветки!
— Что значит «нет»? Я ведь не яблоки есть вас приглашаю! Настоящий джентльмен, видя попавшую в беду даму, не заставит ее ждать. Я настоятельно прошу вас, поднимитесь и помогите мне отцепить подол от этой проклятой ветки!
У Чуань еще раз посмотрел на свой дорогой наряд. После недолгой внутренней борьбы он беспомощно развел руками:
У Чуань еще раз посмотрел на свой дорогой наряд. После недолгой внутренней борьбы он беспомощно развел руками:
— Понимаете, я не умею лазить по деревьям. Может, я лучше схожу на парадный двор и поищу лестницу?
— Понимаете, я не умею лазить по деревьям. Может, я лучше схожу на парадный двор и поищу лестницу?
Анна уставилась на него сверху вниз, округлив от изумления глаза.
Анна уставилась на него сверху вниз, округлив от изумления глаза.
— Что?! — искренне изумилась она. — Такой здоровый мужчина, и не умеет лазить по деревьям? В нашей усадьбе даже семилетние мальчишки взбираются на пятисаженные тополя!
— Что?! — искренне изумилась она. — Такой здоровый мужчина, и не умеет лазить по деревьям? В нашей усадьбе даже семилетние мальчишки взбираются на пятисаженные тополя!
Выслушав это обвинение, У Чуань даже бровью не повел:
Выслушав это обвинение, У Чуань даже бровью не повел:
— Вы же сами назвали меня татарином. Неужели вам неизвестно, что татары живут в степи? В степи деревьев отродясь не бывало, так где же мне было учиться лазить по ним?
— Вы же сами назвали меня татарином. Неужели вам неизвестно, что татары живут в степи? В степи деревьев отродясь не бывало, так где же мне было учиться лазить по ним?
Анна повидала куда больше своих сверстниц, но о загадочном Востоке знала разве что по редким фотографиям. Потому его слова она восприняла со скептицизмом.
Анна повидала куда больше своих сверстниц, но о загадочном Востоке знала разве что по редким фотографиям. Потому его слова она восприняла со скептицизмом.
— Что-то тут не так, — с сомнением протянула она. — Я слышала, что в Сибири тянутся бесконечные горные хребты, а тамошняя тайга куда дремучее наших тульских лесов.
— Что-то тут не так, — с сомнением протянула она. — Я слышала, что в Сибири тянутся бесконечные горные хребты, а тамошняя тайга куда дремучее наших тульских лесов.
— Ну, прошу прощения, — с самым серьезным видом парировал У Чуань. — Мои родители как-то не догадались поселиться у самой опушки, иначе я бы непременно сейчас к вам залез.
— Ну, прошу прощения, — с самым серьезным видом парировал У Чуань. — Мои родители как-то не догадались поселиться у самой опушки, иначе я бы непременно сейчас к вам залез.
Анна поняла, что упрямого незнакомца на дерево не заманить никакими силами. Заметив, что тот снова порывается уйти, она заскрежетала зубами и окликнула его в третий раз.
Анна поняла, что упрямого незнакомца на дерево не заманить никакими силами. Заметив, что тот снова порывается уйти, она заскрежетала зубами и окликнула его в третий раз.
У Чуань с любопытством взглянул на нее:
У Чуань с любопытством взглянул на нее:
— Что-то еще?
— Что-то еще?
— Ладно, шут с ним, не нужно лезть. Просто подойдите поближе, — поманила она его рукой.
— Ладно, шут с ним, не нужно лезть. Просто подойдите поближе, — поманила она его рукой.
Не понимая, в чем дело, У Чуань сделал несколько шагов вперед и по ее указке встал прямо под веткой. Прежде чем он успел спросить, что она задумала, Анна скомандовала:
Не понимая, в чем дело, У Чуань сделал несколько шагов вперед и по ее указке встал прямо под веткой. Прежде чем он успел спросить, что она задумала, Анна скомандовала:
— Протяните руки вверх.
— Протяните руки вверх.
— Зачем? Вы же не собираетесь прыг...
— Зачем? Вы же не собираетесь прыг...
Договорить он не успел. Темная фигура ласточкой слетела с ветки и всем весом обрушилась на него, едва не сбив с ног. Одновременно с этим до его ушей донесся громкий, трескучий звук разрываемой ткани.
Договорить он не успел. Темная фигура ласточкой слетела с ветки и всем весом обрушилась на него, едва не сбив с ног. Одновременно с этим до его ушей донесся громкий, трескучий звук разрываемой ткани.
Уткнувшись взглядом в обнажившуюся спину, плечо и выглядывающий из-под разорванного корсажа корсет, У Чуань поймал себя на нелепой мысли.
Уткнувшись взглядом в обнажившуюся спину, плечо и выглядывающий из-под разорванного корсажа корсет, У Чуань поймал себя на нелепой мысли.
"Какая жалость, такое платье испортила, — подумал он. — Шелк на ощупь такой нежный, да и вышивка тонкая. Сразу видно, вещь не из дешевых"
"Какая жалость, такое платье испортила, — подумал он. — Шелк на ощупь такой нежный, да и вышивка тонкая. Сразу видно, вещь не из дешевых"
И тут до него наконец дошло: барышня в таком дорогом туалете наверняка приходится близкой родственницей хозяину усадьбы. Пока он размышлял над этим, девица в его объятиях, отчаянно придерживая лохмотья и упершись руками ему в плечи, ухитрилась извернуться так, что они оказались лицом к лицу.
И тут до него наконец дошло: барышня в таком дорогом туалете наверняка приходится близкой родственницей хозяину усадьбы. Пока он размышлял над этим, девица в его объятиях, отчаянно придерживая лохмотья и упершись руками ему в плечи, ухитрилась извернуться так, что они оказались лицом к лицу.
— Не находите, что так пристально разглядывать даму неприлично? Господин татарин, — в упор посмотрела она на него.
— Не находите, что так пристально разглядывать даму неприлично? Господин татарин, — в упор посмотрела она на него.
Придя в себя, У Чуань поспешно наклонился, намереваясь поставить ее на землю. Но Анна тут же поджала ноги и мертвой хваткой вцепилась ему в плечи.
Придя в себя, У Чуань поспешно наклонился, намереваясь поставить ее на землю. Но Анна тут же поджала ноги и мертвой хваткой вцепилась ему в плечи.
— Эй, вы что творите?! — вскрикнула она.
— Эй, вы что творите?! — вскрикнула она.
У Чуань замер.
У Чуань замер.
— Хочу опустить вас на землю, — принялся оправдываться он. — Вы совершенно правы: глазеть на вас непристойно, а уж держать в объятиях — и подавно.
— Хочу опустить вас на землю, — принялся оправдываться он. — Вы совершенно правы: глазеть на вас непристойно, а уж держать в объятиях — и подавно.
Но Анна и слушать ничего не желала.
Но Анна и слушать ничего не желала.
— И вы хотите, чтобы я в таком виде шла к дому?! — сердито зашептала она. — Я недавно баловалась с огнем и случайно подпалила волосы, за что папа запер меня в комнате на целый месяц! Если бы не поездка в деревню, меня бы до сих пор не выпускали. Если домашние увидят, что я сотворила с платьем, меня опять запрут под замком. Ну уж нет, ни за что!
— И вы хотите, чтобы я в таком виде шла к дому?! — сердито зашептала она. — Я недавно баловалась с огнем и случайно подпалила волосы, за что папа запер меня в комнате на целый месяц! Если бы не поездка в деревню, меня бы до сих пор не выпускали. Если домашние увидят, что я сотворила с платьем, меня опять запрут под замком. Ну уж нет, ни за что!
Только теперь У Чуань заметил, что у девушки короткая, до мочек ушей, стрижка, из-за чего она сильно отличалась от привычных ему здешних барышень. Впрочем, он тут же выбросил это из головы. Накажут ее домашние арестом или нет — его не касалось, а вот если их застукают в такой двусмысленной позе, неприятностей ему точно не обобрать.
Только теперь У Чуань заметил, что у девушки короткая, до мочек ушей, стрижка, из-за чего она сильно отличалась от привычных ему здешних барышень. Впрочем, он тут же выбросил это из головы. Накажут ее домашние арестом или нет — его не касалось, а вот если их застукают в такой двусмысленной позе, неприятностей ему точно не обобрать.
Не успел он возразить, как Анна, словно прочитав его мысли, язвительно добавила:
Не успел он возразить, как Анна, словно прочитав его мысли, язвительно добавила:
— Даже не думайте бросить меня и сбежать. Если меня поймают, я скажу всем, что это ваша вина. Таких приметных татар, как вы, в нашей округе отродясь не бывало, так что вас найдут в два счета.
— Даже не думайте бросить меня и сбежать. Если меня поймают, я скажу всем, что это ваша вина. Таких приметных татар, как вы, в нашей округе отродясь не бывало, так что вас найдут в два счета.
У Чуань горько усмехнулся:
У Чуань горько усмехнулся:
— А если я потащу вас на руках и нас увидят по дороге, хлопот у меня не прибавится? К тому же, объятия незнакомого мужчины едва ли пойдут на пользу вашей репутации.
— А если я потащу вас на руках и нас увидят по дороге, хлопот у меня не прибавится? К тому же, объятия незнакомого мужчины едва ли пойдут на пользу вашей репутации.
— Пустяки, — безапелляционно заявила она. — Скажем, что я подвернула ногу и любезный прохожий согласился мне помочь. Разве благородный поступок должен сковываться условностями морали? К тому же я знаю одну потайную тропинку, мы вряд ли кого встретим.
— Пустяки, — безапелляционно заявила она. — Скажем, что я подвернула ногу и любезный прохожий согласился мне помочь. Разве благородный поступок должен сковываться условностями морали? К тому же я знаю одну потайную тропинку, мы вряд ли кого встретим.
У Чуань обреченно вздохнул.
У Чуань обреченно вздохнул.
— Что ж, барышня, и где эта ваша тропинка?
— Что ж, барышня, и где эта ваша тропинка?
Послушно следуя указаниям Анны, он продрался сквозь яблоневые заросли и наконец вышел к неприметной калитке в дощатом заборе. За ней раскинулся тенистый задний сад. Пока У Чуань шагал по узкой лиственной аллее, Анна, которая только что бойко командовала, куда сворачивать, уютно устроила голову у него на плече. В руке у нее откуда ни возьмись появилось яблоко, которое она принялась с интересом разглядывать.
Послушно следуя указаниям Анны, он продрался сквозь яблоневые заросли и наконец вышел к неприметной калитке в дощатом заборе. За ней раскинулся тенистый задний сад. Пока У Чуань шагал по узкой лиственной аллее, Анна, которая только что бойко командовала, куда сворачивать, уютно устроила голову у него на плече. В руке у нее откуда ни возьмись появилось яблоко, которое она принялась с интересом разглядывать.
— Зачем вы его сорвали? — в кои-то веки изумился У Чуань.
— Зачем вы его сорвали? — в кои-то веки изумился У Чуань.
Анна подняла спелый, глянцево-красный плод повыше, любуясь им на просвет.
Анна подняла спелый, глянцево-красный плод повыше, любуясь им на просвет.
— Красивое, правда? Я полчаса по всему саду искала. Наверное, это самое красивое яблоко на всех здешних деревьях. Как думаете?
— Красивое, правда? Я полчаса по всему саду искала. Наверное, это самое красивое яблоко на всех здешних деревьях. Как думаете?
— Ну, возможно... Постойте, зачем вы взяли мой платок?
— Ну, возможно... Постойте, зачем вы взяли мой платок?
— Одолжила, чтобы яблоко обтереть. Вот, забирайте обратно. Какой же вы мелочный!
— Одолжила, чтобы яблоко обтереть. Вот, забирайте обратно. Какой же вы мелочный!
— Да я не о том... Погодите, вы что, откусили?! Вы же только что говорили, какое оно красивое!
— Да я не о том... Погодите, вы что, откусили?! Вы же только что говорили, какое оно красивое!
— Ну да. А для чего еще нужны яблоки, кроме как есть их? Я столько времени потратила, платье вон изорвала ради такой красоты — разумеется, я должна его попробовать!
— Ну да. А для чего еще нужны яблоки, кроме как есть их? Я столько времени потратила, платье вон изорвала ради такой красоты — разумеется, я должна его попробовать!
У Чуань вдруг понял одну простую вещь.
У Чуань вдруг понял одну простую вещь.
"Да уж, что в двадцать первом веке, что в начале двадцатого, — уныло подумал он, — женская логика — тайна за семью печатями"
"Да уж, что в двадцать первом веке, что в начале двадцатого, — уныло подумал он, — женская логика — тайна за семью печатями"
Минут через пять ходьбы руки У Чуаня налились свинцом. Он уже собирался попросить передышки, но сообразительная барышня его опередила:
Минут через пять ходьбы руки У Чуаня налились свинцом. Он уже собирался попросить передышки, но сообразительная барышня его опередила:
— Что, выдохлись? Если тяжело, можем присесть под тем деревом.
— Что, выдохлись? Если тяжело, можем присесть под тем деревом.
— Еще чего! — горячо возразил У Чуань. — Сил у меня предостаточно. Давайте лучше поспешим, а то мои спутники, верно, уже заждались.
— Еще чего! — горячо возразил У Чуань. — Сил у меня предостаточно. Давайте лучше поспешим, а то мои спутники, верно, уже заждались.
Он стиснул зубы и, подстегнутый уязвленным мужским самолюбием, откуда-то изыскал новые силы. Они шли еще минут восемь, пока сквозь листву наконец не блеснули беленые стены двухэтажного особняка. Впереди, чуть наискосок от главного входа, показалась та самая круглая клумба, от которой он начал свою прогулку.
Он стиснул зубы и, подстегнутый уязвленным мужским самолюбием, откуда-то изыскал новые силы. Они шли еще минут восемь, пока сквозь листву наконец не блеснули беленые стены двухэтажного особняка. Впереди, чуть наискосок от главного входа, показалась та самая круглая клумба, от которой он начал свою прогулку.
Но едва У Чуань направился к парадному крыльцу, Анна чувствительно дернула его за воротник и зашептала прямо в ухо:
Но едва У Чуань направился к парадному крыльцу, Анна чувствительно дернула его за воротник и зашептала прямо в ухо:
— С ума сошли? Если мы так открыто выйдем, нас сразу заметят! Зачем тогда мы столько петляли? Обойдите дом сзади. И ступайте тише, ради бога, чтобы нас из окон не увидели...
— С ума сошли? Если мы так открыто выйдем, нас сразу заметят! Зачем тогда мы столько петляли? Обойдите дом сзади. И ступайте тише, ради бога, чтобы нас из окон не увидели...
Они зашли во внутренний двор. У Чуань посмотрел на нависающий над ними балкон второго этажа, затем — на спустившуюся наконец на землю девушку. Лицо его невольно перекосило.
Они зашли во внутренний двор. У Чуань посмотрел на нависающий над ними балкон второго этажа, затем — на спустившуюся наконец на землю девушку. Лицо его невольно перекосило.
— Послушайте, — подозрительно спросил он, — вы же не думаете использовать меня вместо стремянки?
— Послушайте, — подозрительно спросил он, — вы же не думаете использовать меня вместо стремянки?
Анна посмотрела на него как на ненормального:
Анна посмотрела на него как на ненормального:
— Ну а как еще? Мы проделали такой путь, и вы хотите отступить перед самым порогом? Присаживайтесь скорее, времени совсем нет! Ну же!
— Ну а как еще? Мы проделали такой путь, и вы хотите отступить перед самым порогом? Присаживайтесь скорее, времени совсем нет! Ну же!
Видя, что парень не двигается с места, она смягчила тон:
Видя, что парень не двигается с места, она смягчила тон:
— Хорошо-хорошо, я буду вашей должницей. Только помогите мне забраться, и я в долгу не останусь. Если нас поймают сейчас, несдобровать обоим. Сами ведь понимаете.
— Хорошо-хорошо, я буду вашей должницей. Только помогите мне забраться, и я в долгу не останусь. Если нас поймают сейчас, несдобровать обоим. Сами ведь понимаете.
После недолгих колебаний У Чуань обреченно вздохнул:
После недолгих колебаний У Чуань обреченно вздохнул:
— Ладно. Только снимите сначала туфли...
— Ладно. Только снимите сначала туфли...

Комментарии

Загрузка...