В кромешной тьме, где нельзя было разглядеть даже собственных пальцев, юношу несли куда-то очень, очень долго.
Тела двух людей в черных мантиях казались не больше его собственного, но в них крылась непреодолимая сила, против которой он не мог даже сопротивляться — не то что бороться.
Опираясь лишь на скудные ощущения, он понял, что они сделали множество поворотов, то поднимаясь по чьей-то воле на какую-то возвышенность, то спущаясь всё ниже и ниже. Зачем они блуждали по этому лабиринту, было совершенно непонятно. И когда ему уже показалось, что его возвращают в темницу, поддерживавшие его тело железные тиски разом ослабли, и он стремительно полетел вниз.
Никакого смягчения падения не было и в помине. Его правый бок с жестоким ударом врезался во что-то твердое, отчего, казалось, все кости в теле готовы были рассыпаться на куски.
— Как больно! — взвизгнул он и только тут сообразил, что снова обрел дар речи.
Словно его перевели не в другую камеру?
Цэнь Чжэнь долго отдыхал, тяжело и прерывисто дыша. Лишь когда тупая боль во всем теле немного утихла, он протянул руку и нащупал землю.
Она была сухой и ровной — совсем не похожей на те разрушенные и грязные места, что он видел на протяжении всего пути.
Что это за место? Куда это меня притащили?
Сперва вдали забрезжил свет, а затем одна за другой вспыхнули невидимые ему свечи, направляясь прямо к нему.
Постепенно он всё разглядел.
Он находился в узком и длинном коридоре, оба конца которого тонули в непроглядной мгле.
Почти в тот же миг из стен по обеим сторонам длинного коридора один за другим стали появляться люди с колодками на шеях и кандалами на руках и ногах. Среди них были и мужчины, и женщины, и старики, и даже те, кого он затруднялся описать — уродливые существа самой разной внешности, не было среди них лишь таких же юношей, как он сам.
Осужденных было так много, что в мгновение ока они заполнили коридор до отказа. Никто не произносил ни слова, никто не делал лишних движений — они лишь заторможено и механически переставляли ноги, волоча кандалы, которые казались больше их голов, и двигались вперед.
Никто из них даже не взглянул на юношу, всё еще плашмя лежавшего на полу. Они просто проходили мимо, словно огибали обычный камень.
Ни малейшего признака жизни, ни единого звука. В их глазах не отражалось ничего, кроме полной пустоты.
Глаза Цэнь Чжэня вновь расширились от изумления. Пусть одежды этих людей давно истрепались, но по едва заметным остаткам узоров и украшений можно было безошибочно узнать их прежнее выдающееся положение. Это были... Небесные Мастера!
Если я тоже стану грешным Небесным Мастером, разве я не превращусь в точно такое же существо?
Он задрожал, объятый ужасом и не в силах сдвинуться с места.
Большая часть одежд была ему незнакома, некоторые выглядели весьма причудливо — кто-то полуобнажен, кто-то закутан с ног до головы. Но попадались и вполне привычные наряды, такие он уже видел в Городке Улинь: именно так выглядели Исполнители Законов. Неужели среди них тоже находились те, кто преступил закон?
Он молча следил за бесконечным потоком заключенных, чье число исчислялось сотнями, а то и тысячами. Их нынешнее плачевное состояние напугало Цэнь Чжэня до разрыва селезенки.
Куда они направляются? Какое наказание их ждет?
Странные мысли о наставлениях старого Небесного Мастера вихрем пронеслись в голове. Цэнь Чжэнь на мгновение замер, а затем тоже переставил ноги. Не смешиваясь с этой огромной толпой, он поплелся в самом хвосте и понемногу добрался до конца пути.
Невидимая гигантская рука намертво сжала его горло, лишая воздуха. Страх грозил вырвать наружу саму его душу.
Внезапно всё изменилось: некая женщина, в которой еще угадывались черты Небесного Мастера, истошно закричала и стремглав бросилась назад.
Цэнь Чжэнь замер от искушения на месте. Женщина двигалась с немыслимой быстротой: в одно мгновение она пронеслась мимо юноши и, не останавливаясь ни на секунду, помчалась еще дальше в темноту.
Он только собрался обернуться, как раздались два глухих удара, чей-то вопль, а затем звук падения тяжелого тела.
Наверное, это дело рук тех двоих в черных мантиях.
При этой мысли Цэнь Чжэнь больше не смел оглядываться и послушно поплелся следом за процессией.
Что же с ними всеми произошло? Почему они так ужасно боятся? Ответ, должно быть, скрывался за той самой дверью.
Наконец, когда последний из шедших перед ним Небесных Мастеров скрылся за дверным проемом, Цэнь Чжэнь набрался храбрости и шагнул в странное помещение, в котором за порогом ничего не было видно.
Словно окутанный пеленой тумана, Цэнь Чжэнь ничего не мог разглядеть — казалось, исчезнувших заключенных Небесных Мастеров поглотило нечто зловещее.
Стоит ли мне входить? Или лучше не надо? Если я не войду, постигнет ли меня та же участь, что и ту женщину, которой не удалось сбежать?
Цэнь Чжэнь колебался. Шаг за шагом, но решение так и не приходило.
Пока он маялся в сомнениях, на него внезапно обрушилась невидимая сила. Ощутив легкий рывок в районе поясницы, Цэнь Чжэнь почувствовал, как его целиком втянуло внутрь.
Стоило пересечь порог, как мир перед глазами расплылся, туман мгновенно рассеялся, открывая взору просторный зал.
Он оказался не на первом этаже зала, а на возвышенной террасе. По обе стороны от него стояли два низкорослых создания в черных мантиях, державших шесты с фонарями. А прямо перед ним сгорбился тот самый старик — старый Небесный Мастер.
— Слишком медленный малец. Разве ты не хотел посмотреть, чем закончат эти упрямые культиваторы? Мялся у входа, пришлось самому тебя приглашать. Какая честь, однако! Когда ко мне в гости заглядывает сам городской лорд, и то обходится без лишних церемоньев...
Это говорил всё тот же сгорбленный старый Небесный Мастер, и в каждом его слове сквозило крайнее брезгливое презрение.
Цэнь Чжэнь попытался что-то ответить, но внезапно заметил, что его тело находится в каком-то странном положении. Оглядевшись по сторонам, он с ужасом понял, что подвешен в воздухе на нескольких скрещенных цепях и абсолютно лишен возможности пошевелиться.
— Хе-хе, побудь-ка пока так! То, что будет дальше, тебе, пожалуй, понравится. Впрочем, если испугаешься — не страшно, всё равно пошевелиться не сможешь.
Произнеся это, старый Небесный Мастер зловеще ухмыльнулся, отчего у Цэнь Чжэня по спине побежали мурашки.
Чего он добивается? Что я вообще здесь увижу?
Прежде чем он успел найти ответ, снизу, из глубин зала, донесся глухой грохот.
Это был чрезвычайно рослый Небесный Мастер. Рядом с ним две фигуры, скрытые под черными грубыми тканями, ударили в огромный бронзовый колокол.
Гудящее эра колокола покатилось волнами, потрясая весь зал. Даже удаленный от них Цэнь Чжэнь почувствовал невыносимую головную боль, казалось, от грохота мозги готовы вылететь наружу.
Не успел он прийти в себя, как над залом вновь пролетел удар колокола — раз, другой, пока эхо не слилось в сплошной ревущий вал звука, который наотмашь бил по всем живым существам в зале, с каждым разом становясь всё мощнее.
Остановитесь, остановитесь, прекратите же!
Все мысли Цэнь Чжэня испарились. Никогда в жизни он не слышал столь жуткого звука — тот методично выжигал остатки рассудка, оставляя лишь животный инстинкт самосохранения, молящий о пощаде.
— Хватит... остановитесь...
Ему хотелось мотнуть головой, но тело было намертво спутано цепями. С губ срывалось лишь сбивчивое дыхание да бессвязное бормотание, смысла которого он и сам не понимал.
Среди бесконечного гула колокола один голос прорвался сквозь звуковую бурю и ворвался прямо в его сердце — это безумный хохот старого Небесного Мастера.
Ха-ха-ха, больше ста лет ждал! Старик так любит этот колокольный звон. В этом мертвецки тихом месте я уже почти окаменел. Малец, ты и не знаешь небось? Этот колокол — настоящее сокровище! Стоит лишь чуть-чуть влить в него духовной энергии, и слышишь ты его или нет, высок твой уровень культивации или низок — этот чудесный колокол вытряхнет твою душу из тела через все семь отверстий! Кто знает, может, за всю жизнь тебе доведетсся услышать этот звон лишь раз, цени возможность, ха-ха-ха!
Услышав столь безумный смех, Цэнь Чжэнь впервые в жизни испытал жгучую ненависть к Небесному Мастеру.
Какое это сокровище — это чертов колокол-убийца! Колокол, забирающий жизни! Мало того что не хочется слушать его всю жизнь, он и единого раза больше слышать не желал!
Он по-прежнему не мог говорить, в тишине между ударами продолжалось лишь его жалкое, то затихающее, то нарастающее бормотание: «Хватит».
Старый Небесный Мастер, разумеется, и не думал останавливаться. Неизвестно откуда он извлек шезлонг, с комфортом устроился на нем и стал искоса наблюдать за тем, как внизу один за другим падают люди.
Выведенный в самом начале рослый Небесный Мастер уже потерял человеческий облик. На глазах у Цэнь Чжэня он перешел от оцепенения к боли, от боли вновь к оцепенению, и этот круг повторялся снова и снова, пока звуковые волны не истончили и полностью не разрушили его плоть.
Не существовало слов, способных описать этот процесс. Плоть, кости, сухожилия и даже внутренние органы рослого Небесного Мастера казались разорванными в клочья непрекращающейся вибрацией звуковых волн. Всё тело то невыносимо сжималось, то расслаблялось в жутких спазмах, пока пронзительный крик, прорвавший звон колокола, не оборвал его муки окончательно.
Человек, бывший еще недавно цельным и живым, теперь превратился в бесформенную лужу.
Кожа, кровь, мясо, кости и меридианы — не осталось ни единой целой частицы, не на что было больше опереться.
Затем из тени вышел человек в черной мантии, развернул мешок, и от вспышки черного света пол стал абсолютно чистым — не осталось ровно ничего.
— Не останавливайся, следующий.
Старик махнул рукой, не делая ни единой паузы. В промежутке между ударами колокола двое в черных мантиях выволокли женщину-Небесного Мастера, у которой от страха подкосились ноги и она уже не могла стоять.
Повторился тот же кошмарный круг. Цэнь Чжэнь воочию наблюдал, как один за другим Небесные Мастера, казавшиеся ему столь величественными, обращались в месиво кровавой плоти.
Кто-то сопротивлялся, кто-то ломался, кто-то принимал участь стоически. В те мгновения, когда звон колокола на время заглушал оцепенение, Цэнь Чжэнь видел самые разные реакции.
Неужели... это и есть Небесные Мастера Чжэньяна?
Восхищение в сердце Цэнь Чжэня испарилось без следа, оставив после себя лишь первобытный ужас.
К черту это высокое положение, к черту парение над девятью небесами! Сейчас он хотел только одного — домой.
Время шло. Впрочем, не все подвергались столь жестокой казни.
Когда казнили около сотни человек, люди в черных мантиях убрали колокол и выкатили огромное золотое кольцо, похожее на диск.
Рядом с Цэнь Чжэнем старый Небесный Мастер поднялся с шезлонга, тяжело вздохнул и нехотя взмыл в воздух, направляясь к месту казни. Цэнь Чжэня поволокли следом за ним.
Малец, уже испугался? Рано. Старик надзирал за казнями столько раз, что привык. Культиваторы — вовсе не хрустальные вазы: совершил проступок — тебя схватят, приговорили к наказанию — отбудешь кару. Привыкнешь. Глядишь, со временем и мое место займешь...
У Цэнь Чжэня не было ни малейшего желания слушать болтовню старика. Сгорбленная, вздыхающая спина перед его глазами внушала больший ужас, чем любое чудовище.
Если это наказание колоколом было лишь первой закуской, Цэнь Чжэнь даже боялся представить, какие еще кошмары ему уготованы.
Если бы он мог говорить, он бы умолял этого старика отпустить его, согласный даже на возвращение в ту мрачную темницу.
Но он не мог произнести ни слова и был вынужден продолжать смотреть на разворачивающуюся трагедию.
Еще около двух десятков Небесных Мастеров были казнены. Золотой диск снес им головы, однако их тела по какой-то странной причине не падали на землю — они так и стояли неподвижно, пока на них снова не надели черные мантии. Какая бы внешность у них ни была прежде, теперь они ожили вновь, приняв одинаковый рост и комплекцию.
Так вот откуда берутся те слуги в черном...
Этот процесс прошел быстро и сухо. После жуткой казни колоколом подобное усекновение казалось почти милосердным. Оглушенная и расколотая колокольным звоном голова Цэнь Чжэня постепенно прояснялась, и в памяти невольно всплыли слова старого Небесного Мастера.
Если только при нем подобных казней набралось больше сотни, то сколько же Небесных Мастеров за тридцать шесть сотен веков Небесной Династии Чжэньян постигла столь страшная участь!
Прежний трепет перед ними растворился без следа, сменившись паническим страхом. Сгорбленная фигура дряхлого Небесного Мастера словно воплощала собой зловещую суть всего огромного и непостижимого для него Чжэньяна — бездну, дна которой ему было не разглядеть.
И в этот миг прекрасная мечта, жившая в его сердце с самого детства, разбилась вдребезги. Разбилась так мелко, что он уже не понимал, ради чего она вообще существовала.

Комментарии

Загрузка...