У двух концов небольшого мостика за южной городской стеной царило крайнее напряжение. Цао Цзинь первым не выдержал и выпалил:
— Жэнь Гуй, ты паршивец собачий, какого чёрта увязался за нами?!
Главарь шайки, стоявшей напротив, тут же огрызнулся:
— Кто, кто за вами увязался? Мы просто случайно проходим мимо!
— Случайно? — Цао Цзинь усмехнулся, скривив губы, и хмыкнул. — Ну хорошо, тогда ступайте.
С этими словами он жестом велел своим людям освободить дорогу.
— Пройдём, и не побоимся тебя! — Жэнь Гуй оглянулся, многозначительно переглянулся со своими товарищами и зашагал вперёд.
Лишь один из них, самый младший, стоял ни жив ни мёртв на прежнем месте, не смея сдвинуться сдвинуться с места. Жэнь Гуй окликнул его пару раз, но, не дождавшись никакой реакции, махнул рукой и пошёл дальше со всеми остальными, оставив парня позади. Когда обе группы поравнялись, Жэнь Гуй бросил на соперника косой взгляд, а Цао Цзинь в ответ злобно зыркнул на него. На этом пути их разошлись.
У другого конца моста самый младший всё так же продолжал стоять как вкопанный. Цао Цзинь крикнул ему:
— Я Цзэ, да ты в штаны наложил! Чего стоишь, беги переодевайся живо!
Если присмотреться, под ногами у паренька и вправду расплылось мокрое пятно, и толпа разразилась громким смехом. Бедняга Я Цзэ на другом конце моста уже залился слезами и беспомощно всхлипывал на месте.
— Сдохни! Паскуда, прикрывающаяся чужой спиной! — раздалось вдруг у них за спиной.
Какой-то человек выскочил откуда-то сзади, замахнулся тяжёлым булыжником и со всего маху обрушил его прямо на голову Цао Цзиню. Тот взвыл от дикой боли на весь голос.
Оглянувшись на крик, все обомлели: это был Жэнь Гуй! Он так и застыл на месте с огромным камнем в руках, с которого капала кровь, в то время как Цао Цзинь зажимал руками кровоточащую макушку и оглашал окрестности дикими воплями. Эта сценка до смерти перепугала всех присутствующих. Итан поспешно раскинул руки, надёжно прикрывая собой заплаканную Инэр; Е Хао бросился защищать Мужун Сюэ, с той лишь разницей, что Мужун Сюэ с живейшим любопытством выглядывала из-за его вытянутой руки и исподтишка наблюдала за развитием событий. Остальные же так и замерли на месте, не зная, что и предпринять.
Придя в себя, Жэнь Гуй снова занёс камень и с бранью бросился на Цао Цзиня, намереваясь добить его. Будучи завсегдатаем игорных домов, он кое-что смыслил в драках. Цао Цзинь, одной рукой прижимая рану, из последних сил уворачивался и смог уклониться от нескольких ударов подряд. Итан крикнул остолбеневшему У Фэю:
— У Фэй! Защищай Инэр, я иду на помощь Цао Цзиню!
— А, а-а... — У Фэй всё ещё был не в себе от страха и отвечал невпопад, едва ворочая языком.
Итан подскочил к нападавшему, мёртвой хваткой вцепился в руку Жэнь Гуя, державшую камень, и с трудом крикнул Чжан Ханю:
— Чего стоишь, помогай давай!
Только тогда Чжан Хань опомнился, подбежал и схватил Жэнь Гуя за вторую руку. Однако Жэнь Гуй был на несколько лет старше каждого из них, и даже вдвоём они с трудом сдерживали его натиск — он продолжал отчаянно сопротивляться.
Немного поборовшись, Жэнь Гуй и сам выдохся. Оглянувшись на троих своих спутников, он заорал:
— Вы что творите! Подохли, что ли, а ну живо помогите!
— Только попробуйте! Жить надоело?! — рявкнул на них Цао Цзинь, прижимая ладонью окровавленную голову.
Этот окрик возымел мгновенное действие: двое одинаковых с лица подручных Жэнь Гуя тут же припустили что есть мочи и стремглав бросились через мост.
— Гэ Хун, Гэ Лю, ну погодите у меня! — свирепо выругался Жэнь Гуй им вслед.
Не надеясь больше ни на чью помощь, он взмахнул ногой и со злости врезал Итану прямо в живот — раз, второй, третий...
Вдруг раздался звонкий шлепок: Цичжи обрушил свой разбитый глиняный горшок прямо на голову Жэнь Гую, бормоча под нос:
— Нельзя обижать Итана!
Этот удар застал врасплох абсолютно всех. Жэнь Гуй тут же рухнул на землю, завывая от боли и зажав голову руками. Цао Цзинь не упустил момента: подхватив с земли камень, он со страшной силой врезал по коленной чашечке левой ноги Жэнь Гуя. Этот удар был куда сильнее предыдущего, и Жэнь Гуй мгновенно покрылся холодным потом, а через секунду, истошно заорав, потерял сознание.
Цао Цзинь посмотрел на стоявшего неподалёку мальчика чуть выше ростом и бросил:
— Хэ Чжан, я пойду сполосну лицо. Если вернусь и увижу вас здесь, с тобой будет то же самое — век на ногах не стоишь! — С этими словами он направился к реке.
Хэ Чжан торопливо подхватил бесчувственного Жэнь Гуя и бросил напоследок:
— Цао Цзинь, а сам-то ты грош цена в базарный день. Все только и говорят, что дружат с тобой, но судя по сегодняшнему дню, к Итану все относятся куда лучше, чем к тебе! Без своего папаши ты абсолютный ноль!
Закинув руку Жэнь Гуя себе на плечо, он с трудом потащил его прочь, прихватив с собой и всё ещё плакавшего у моста Я Цзэ.
Когда они ушли, Итан подошёл к берегу реки, присел на корточки рядом с Цао Цзинем и тихо спросил:
— Ты как? В порядке?
Однако Цао Цзинь не удостоил его ответом и продолжал молча смывать водой кровь с раны. Не дождавшись ни слова, Итан поднялся и пошёл успокаивать продолжавшую всхлипывать Инэр.
Сжавшись от жалости при виде перепуганной девочки, он мягко коснулся её головы и сказал остальным:
— Цао Цзинь ранен, давайте вернёмся в город, а в другой раз придём снова.
— Кто сказал, что мы уходим?! — раздался позади голос Цао Цзиня. Он уже отмыл лицо от крови и теперь привязывал к голове оторванный от одежды лоскут ткани. — Хочешь уходить — убирайся сам, а мы остаемся.
Цичжи тут же поддержал его:
— Цао Цзинь, как ты можешь такое говорить? Итан ведь только что спас тебя!
— А кто просил его меня спасать?! Если трусите — катитесь отсюда колбаской! — рявкнул тот, позвал стоявшего неподалёку Чжан Ханя и зашагал к роще на восточном берегу реки.
Оставшиеся в растерянности переглянулись. Итан смущённо спросил Инэр:
— Мы... вернёмся?
Инэр вытерла слёзы у глаз и ответила:
— Я в порядке, давайте продолжим путь. Я тоже хочу посмотреть, что там за сокровище зарыто.
— Хорошо. — Итан взял её за руку, и они двинулись следом.
Мужун Сюэ охватил приступ ревности, и она поспешно последовала за ними, ухватив Итана за другую руку. На этот раз Итан не стал отталкивать её, но всю дорогу шёл с поникшей головой, будто погружённый в тяжёлые мысли. Е Хао тоже бросился вдогонку, пытаясь взять Мужун Сюэ за руку, но та с гневом отбросила его ладонь и принялась отчитывать парня. У Фэй неотступно следовал за Инэр, и лишь Цичжи остался стоять в одиночестве.
Это происшествие заронило в сердце Цичжи ещё большую ненависть к Цао Цзиню. Он бросил им вслед:
— Придёт день, и Цао Цзинь заведёт вас всех в могилу! — После этого он гневно зашагал обратно через мост в сторону городской заставы.
Тем временем Цао Цзинь мысленно отсчитывал белые тополя. У пятого дерева он тщательно осмотрелся по сторонам, будто выискивая что-то, и остальные тоже бросились помогать, внимательно оглядывая землю. Спустя долгое время молчание первой нарушила Инэр:
— Вот же оно!
Все тут же обернулись к ней. Девочка сидела на корточках в тени деревьев недалеко от ствола.
— Хозяин трактира же ясно сказал, что метку на дереве оставили, ты-то к этому кусту полезла? — разочарованно протянул Чжан Хань.
— Мальчишка из трактира мог услышать вполуха, — упрямо возразила Инэр. — Посмотрите на этот камень. Похоже, это речная галька, откуда ей взяться в роще? Кто-то явно перетащил её сюда нарочно.
— Сразу видно, девчонка — селючка неразвитая, — пренебрежительно бросил Цао Цзинь и продолжил высматривать метки на коре тополей.
Итан подошёл первым, присел рядом и внимательно всё осмотрел, после чего спросил Инэр:
— Ты уверена, что копать нужно здесь?
— Да, уверена, — твёрдо ответила она.
— Ладно, раз ты уверена, сделаем по-твоему!
Увидев решимость в её глазах, Итан больше не стал сомневаться. Он опустился на колени и принялся с усилием разгребать землю руками, а вскоре к нему присоединился и У Фэй.
— Хм! — Мужун Сюэ сердито фыркнула. — Больше ничего искать не буду, я устала! — С этими словами она убежала в тенёк и уселась отдыхать. Е Хао, разумеется, поплетелся за ней, сорвал несколько крупных листьев и принялся обмахивать её словно веером.
— Эх, бросьте это дело, давайте лучше копать! — Чжан Хань тоже постепенно терял интерес к поискам. Он рухнул на землю возле выкопанной им ямки и принялся ковырять почву. Цао Цзинь же полез на тополь — возможно, сверху удастся заметить что-то новое.
Полуденное солнце палило безжалостно, точно раскалённый шар, а треск цикад в ветвях резал слух. Прошагав всю первую половину дня на ногах и оставшись без обеда, к полудню все уже изрядно вымотались. Изнуряющая жара довершала дело — одежда давно пропиталась потом.
Цао Цзинь утирал пот со лба, попутно пытаясь поймать цикаду на ветке, и уже совершенно забыл, зачем вообще залез на дерево. Чжан Хань сидел на дне выкопанной ямы, то и дело вытирая лицо. Неподалёку, устроившись в тени, дремала Мужун Сюэ, прикрыв глаза листьями от солнца. Е Хао по-прежнему сидел рядом, помахивая веткой-веером, лишь изредка подбегая к реке, чтобы ополоснуть руки. Инэр тоже потеряла терпение и сидела на земле, ковыряясь в пыли. Только У Фэй и Итан продолжали упорно рыть землю.
— Нашли! — восторженно завопил Итан.
Услышав это, все мгновенно оживились и обступили их со всех сторон. Итан с силой смахнул комья земли со дна ямы, и перед ними предстал небольшой тёмно-фиолетовый деревянный ларец, источавший тонкий аромат. Всех тут же охватило возбуждение, каждый бросился помогать откапывать ларец по бокам. Сообща они вытащили тяжёлый ларец из ямы, с грохотом опустили на землю и тяжело задышали, обессиленно опустившись рядом.
— Это же сандаловое дерево! Внутри точно сокровища! — Цао Цзинь, как и подобало богатому наследнику, с первого взгляда определил ценность вещи. Усталость как рукой сняло, и ребят охватили сладкие фантазии.
— Спорим, там золотые слитки и монеты? Как думаешь, Лю Инэр? — первым подал голос У Фэй.
— А я думаю... думаю, внутри персиковый гребень! А ты как считаешь, Итан? — Инэр зажмурилась, представляя картину.
— А по мне, так какая-нибудь древняя летопись! — Итан замечтался так, что до ушей расплылся в улыбке.
— Тьфу на вас! Гребень, летопись... Совсем с дуба рухнули? Кто станет прятать такую дрянь? В такой роскошной шкатулке могут быть только драгоценности, они же целое состояние стоят! — от предвкушения у Чжана Ханя аж слюнки потекли.
— С чего бы это? Мы же вон в прошлый раз выкопали рваную сеть да вонючие лохмотья, — обиженно возразил Е Хао.
— Хватит гадать, давайте откроем и посмотрим, — предложила Мужун Сюэ. Все тут же перевели взгляды на стоявшего рядом Цао Цзиня.
— Ладно, вскрываем! — принял окончательное решение Цао Цзинь.
Обычно во время таких поисков они часто уходили ни с чем. Даже если удавалось что-то откопать, чаще всего это оказывались сущие гроши: разбитая чашка или дырявая шапка были обычным делом, а иногда натыкались на мерзких червей. Поэтому каждый раз, когда попадался подобный ларец или сундук, Цао Цзинь брал на себя роль устроителя. Если решено было вскрывать — вне зависимости от содержимого, он отказывался от своей доли, отдавая всё остальным поровну. Если же не вскрывали — это оставляло простор для приятных фантазий, а возвращаясь в город, каждый мог купить себе всё, что пожелает, за счёт Цао Цзиня.
Получив команду действовать, Чжан Хань тут же подхватил с земли булыжник и со злости принялся колотить по замку ларца. Выбившись из сил, он передал камень другому, и после нескольких попыток дужка замка наконец поддалась. Чжан Хань с нетерпением распахнул крышку, но содержимое заставило одних ликовать, а других — разочарованно вздохнуть.

Комментарии

Загрузка...