Ленивый гадатель и падение Ордена — Глава 18 читать онлайн

Громкий зевок выдернул Линь Цинь из сонной неги. Потирая кончик носа, она лениво приоткрыла глаза.

На востоке едва-едва занимался рассвет, окрашивая небо в блеклые тона. Под раскидистым деревом неподалеку уже виднелся тонкий силуэт — кто-то усердно тренировался с мечом.

Девушка занималась со всей серьезностью, но сами приемы казались до глупости простыми. Поднять клинок, выпад вперед, снова поднять, снова выпад... Эти скупые выпады ничуть не походили на изощренные духовные техники культиваторов, управляющих духовной энергией, а напоминали скорее грубые, топорные движения, которым обучают в обычных мирских школах боевых искусств.

В горах по утрам всегда царил пронизывающий холод. Костер догорел еще посреди ночи, и на сочных листьях травы успела скопиться густая роса. Стоило Линь Цинь подняться, как тяжелые капли осыпались на ее одежду. Девушка зябко поежилась, и по ее телу пробежала дрожь.

Пускай она и была культиватором, достигшим ступени Закалки астрального духа и благополучно миновавшим закаляющий тело ранг Сотни недр, всю свою жизнь она провела в холе и неге на священной горе. Ей еще никогда не приходилось ночевать под открытым небом в такой глуши.

Почувствовав, как тоскливо урчит пустой желудок, Линь Цинь крикнула стоявшей под деревом девушке:

— Цюй Ин!

Услышав зов старшей сестры, Чао Му поспешно опустила меч и побежала к ней.

— Старшая сестра, ты проснулась? — с улыбкой спросила она.

Линь Цинь со смущенным видом уставилась на нее.

— Цюй Ин... Я есть хочу.

Чао Му достала из-за пазухи два диких плода и тепло улыбнулась.

— Я так и думала. Еще со вчерашнего вечера приберегла их для тебя.

— О-о, еда! — Линь Цинь торопливо выхватила плоды. Случайно коснувшись ладони Чао Му, она удивленно и радостно воскликнула: — Цюй Ин, какая же ты теплая!

Из-за утренней тренировки тело Чао Му так и пылало приятным жаром. От слов Линь Цинь она на миг растерялась, но не успела и глазом моргнуть, как старшая сестра коршуном бросилась вперед. Обхватив Чао Му за талию, Линь Цинь уткнулась лицом в ее грудь и принялась самозабвенно тереться, зажмурившись от неописуемого блаженства, словно разнежившийся домашний зверек.

Именно в этот момент из чащи выбрался Ян Лай с диким фазаном в руке. Застыв на месте, он остолбенело уставился на Линь Цинь, которая с абсолютно счастливым лицом продолжала тереться о грудь подруги.

— Эм... Ты там как, в порядке?

— Да... — Чао Му шумно сглотнула, замерев аки истукан и не смея пошевелиться под натиском объятий. — В порядке.

— Но у тебя кровь из носа идет...

— У меня. Все. В порядке!

Ян Лай лишь хмыкнул. Он принялся ощипывать птицу, потрошить ее, а затем снова развел костер. Вскоре над пламенем зашипела насаженная на вертел тушка, с которой начал капать аппетитный жир. Достав из кармана два маленьких бумажных свертка, Ян Лай щедро приправил мясо солью и черным перцем. В воздухе тут же разлился густой, сводящий с ума аромат специй и жареного мяса.

Почуяв запах жареной птицы, Линь Цинь наконец оторвала голову от груди Чао Му. Сглотнув слюну, она бросила на Ян Лая застенчивый, но полный надежды взгляд:

— Ну... я ведь всего лишь спасла тебе жизнь. К чему такие щедрые подношения? Мне даже как-то неловко...

В своей святой простоте наивная девица до сих пор помнила лишь то, как на собственных плечах притащила раненого Ян Лая в Обитель Цзиньхуа.

Ян Лай закатил глаза. Ни слова не говоря, он снял шипящую тушку с огня и с демонстративным наслаждением вонзил зубы в сочную грудку. Делиться с девушками он явно не собирался.

Линь Цинь ошарашенно захлопала глазами. Такого поворота событий она никак не ожидала.

Чао Му, которая уже успела изучить скверный характер их спутника, ничуть не удивилась. Посмотрев на сиротливые лесные плоды в своих руках, а затем на жалобную мину проголодавшейся старшей сестры, она решительно прикусила губу:

— Ничего, старшая сестра. Я сейчас пойду и поймаю для тебя кого-нибудь в лесу.

С этими словами она поднялась на ноги, быстрым движением присобрала длинные волосы, закатала рукава и уже вознамерилась уйти в лесную чащу.

— Стоять.

Голос Ян Лая заставил ее замереть. Оторвав от тушки сочный окорочок, он бросил его сидящему рядом Попирающему Небеса Владыке и перевел взгляд на Чао Му:

— Ищейки из Южного духовного приказа уже наверняка напали на наш след. Нам нужно убираться отсюда, и как можно скорее.

Чао Му обернулась и недоуменно нахмурилась:

— Разве вчера мы не ускользнули из города тайно? С чего бы им пускаться за нами в погоню?

— Тайно? — Ян Лай усмехнулся, дернув уголком губ. — Как бы не так. Я нарочно оставил господам из Южного духовного приказа несколько хлебных крошек. Они явятся за нами, будь уверена.

Чао Му окончательно запуталась:

— Вчера ты твердил, что нам нужно бежать без оглядки, а теперь заявляешь, что сам навел их на след? Что за глупые игры ты ведешь?

Ян Лай оторвал крылышко и, неторопливо обгладывая косточку, спросил:

— Начнем с простого. Кто уничтожил Обитель Цзиньхуа?

— Разумеется, Королевский павильон Дракона и Тигра.

— А кто отдал приказ и ради чего?

Чао Му запнулась:

— Откуда мне знать?

— Вот именно. Поэтому давай зайдем с другой стороны, — Ян Лай указал на нее обглоданной костью. — Что еще натворили те двое из Когтей ястреба, помимо налета на твою Обитель?

Девушка ненадолго задумалась и нерешительно произнесла:

— Они убили... префекта Чэня?

— Верно. И теперь ты знаешь, что в момент гибели Чэнь Хао я находился прямо рядом с ним. Те двое убийц решили сделать из меня козла отпущения: подстроили все так, будто я вез контрабандную соль, чтобы передать ее Чэнь Хао у ворот Сюэчэна. В тот день моросил мелкий дождь. Когда я прибыл на место, Чэнь Хао стоял у городских ворот в гордом одиночестве и ждал меня. А теперь подумай хорошенько — что в этой картине кажется тебе странным?

— Городские ворота... — Чао Му мысленно воскресила в памяти их вчерашний побег из Сюэчэна. — Управление городских ворот! Вне зависимости от погоды и времени суток, на посту у ворот всегда должна стоять стража.

— Именно. И куда же делись солдаты?

— Их... кто-то отвлек?

— Нет, их целенаправленно отозвали, — уверенно поправил ее Ян Лай. — Целый префект лично дожидается какого-то бродяги у ворот. Очевидно, дело пахло криминалом, и афишировать встречу он не желал. Поэтому он самолично убрал оттуда всю стражу.

Чао Му нахмурилась еще сильнее:

— Но ради чего? Какая у него могла быть причина?

— Чэнь Хао славился своей кристальной честностью и неподкупностью, так что корыстные мотивы отпадают сразу. Он всю жизнь следовал букве закона — собственно, потому и дожил до седых волос в скромной должности префекта захолустного Сюэчэна. Стало быть, и скелетов в шкафу у него не водилось. Подумай: что для старика на исходе шестого десятка может быть дороже собственной жизни?

В глазах Чао Му вспыхнул огонек понимания:

— Семья.

Ян Лай кивнул:

— Ходят слухи, что у Чэнь Хао была любимая супруга и дочь, которую он нажил уже на закате лет. Пока вы обе валялись без чувств, я наведался в усадьбу префекта. В жилых комнатах уже лежал тонкий слой пыли. Расспросив уличных торговцев, я выяснил, что месяц назад госпожу с дочерью спешно перевезли в Цинханчэн. Города расположены близко, и покупка жилья в столице области — дело обычное, так что никто ничего не заподозрил.

— Получается... Чэнь Хао отослал стражу и ждал тебя у ворот лишь потому, что его близкие оказались в заложниках?

— Отсюда вытекает следующий вопрос, — Ян Лай поднял указательный палец. — Если Королевский павильон Дракона и Тигра действительно похитил семью префекта, то где надежнее всего спрятать заложников?

Чао Му на мгновение задумалась, перебирая в голове самые надежные и неприступные места в Цинханчэне.

— В главной резиденции Южного духовного приказа!

Ни для кого в Поднебесной не было секретом, что Духовный приказ Великой Тан и Королевский павильон Дракона и Тигра связаны тесными узами кумовства. Именно поэтому Ян Лай так отчаянно стремился разминуться со следственной группой Южного духовного приказа. Никто не мог гарантировать, что эти ищейки прибыли ради справедливого расследования, а не для того, чтобы зачистить уцелевших свидетелей.

— Хех, — Ян Лай со смешком покачал головой. — Мимо. Зная методы Королевского павильона Дракона и Тигра, смею утверждать, что скорее всего их давно... пустили под нож.

Вывезти несчастных женщин за городские стены, прирезать в каком-нибудь глухом овраге подальше от лишних глаз, закопать или сжечь дотла — вот истинный почерк Когтей ястреба.

— Впрочем, из любого правила бывают исключения, да и в убийстве Чэнь Хао слишком много белых пятен. Я не то чтобы близко знаком с канцлером Ли, но судя по тому, как он ведет дела, действовать настолько грубо и топорно не в его привычках, — Ян Лай тяжело вздохнул. Меньше всего на свете ему хотелось на старости лет вязнуть в чужих грязных интригах.

Чао Му смотрела на него с нарастающим изумлением. Кто бы мог подумать, что за маской этого нечесаного, ленивого бродяги скрывается столь острый и проницательный ум?

— И все же, если мы держим путь в Цинханчэн, зачем было нарочно оставлять подсказки для ищеек из Южного приказа?

— Духовный приказ Великой Тан и Королевский павильон Дракона и Тигра находятся в полном подчинении канцлера Ли. Если заложниц действительно держат в казематах Южного духовного приказа, это докажет, что смерть префекта Чэня — прямая указка самого канцлера. В противном случае духовные чиновники ни за что не решились бы на такое укрывательство, — спокойно разъяснил Ян Лай. — Если же мы обнаружим женщин в каком-то тайном убежище, не связанном с приказами, значит, канцлер Ли тут ни при чем. И в Королевском павильоне Дракона и Тигра... завелся предатель.

Чао Му задумчиво кивнула, уловив ход его мыслей:

— Если следственная группа нагонит нас у Цинханчэна, и при этом Духовный приказ замешан в заговоре, они тут же усилят охрану в штаб-квартире. Но если они не причастны, то наши следы выведут их на логово похитителей. Тогда Южный приказ сам найдет семью Чэнь Хао, выведет предателей из Павильона на чистую воду и тем самым очистит имя покойного префекта!

Ян Лай окинул ее одобрительным взглядом:

— А твоя котелка варит быстрее, чем кажется на первый взгляд!

Чао Му лишь фыркнула в ответ:

— А если те двое из Когтей ястреба уже давно расправились с несчастными? Что тогда? И вообще, какое все это имеет отношение к гибели Обители Цзиньхуа? Смерть Чэнь Хао и резня на горе могли быть делом рук совершенно разных людей.

— Если они мертвы, то тут мы бессильны. Мы лишь делаем то, что в наших силах, а не пытаемся примерить на себя мантию всеблагого божества, — Ян Лай отбросил обглоданную кость в сторону и поднялся, отряхивая одежду. — А что касается виновника гибели твоей школы... Разве твоя наставница выразилась недостаточно ясно?

Чао Му удивленно затрепетала ресницами:

— Наставница?

— Ступай в Цинханчэн.

Под безутешным и полным тоски взором Линь Цинь, Ян Лай безжалостно затоптал остатки костра. Подняв свой верный винный кувшин-тыкву, он сделал глубокий глоток и привычным жестом бросил его Чао Му. Слегка прищурившись, мужчина добавил:

— И еще кое-что. Ты, возможно, уже позабыла об этом, но для меня лично это — главная причина, почему мы держим путь в Цинханчэн.

Поймав кувшин, Чао Му ловко привязала шнурок к своему поясу и, закинув за плечи тяжелые ножны меча «Пустить по миру», спросила:

— И о чем же я забыла?

— Ты все еще должна мне восемьдесят лянов серебра.

Рука Чао Му, которой она тянулась помочь подняться Линь Цинь, безжизненно застыла в воздухе.

Действительно, в ту памятную ночь, когда они столкнулись с Ван Хэ, Ян Лай прямым текстом заявил Чао Му: «Добавь еще восемьдесят лянов, и округлим до сотни».

Крепко сжав ладошку старшей сестры, Чао Му обиженно прикусила губу, а ее щеки недовольно округлились:

— У меня... нет ни гроша...

— Вот именно поэтому мы и идем в Цинханчэн! — патетично воскликнул Ян Лай, картинно всплеснув руками. — Очутишься в большом городе — живо пусти в ход свое незрелое юное тело и хорошенькую мордашку, чтобы раздобыть монету, глупая ты девчонка!

Лицо Чао Му мгновенно залило густой краской.

— Мерзавец! Пошляк!

— Можно подумать, для тебя это новость! — расхохотался Ян Лай.

Комментарии