[П/П: название главы отсылает к сказке «Золушка».]
Пепел — он как снег.
Шин шел через временный ангар, на ходу надевая перчатки, когда на весь объект прогремел голос диспетчера из Ноирянарусе. Говорил он со странным акцентом; из-за интонации каждая фраза звучала как молитва.
В ангаре выстроились Регинлейвы. Все они принадлежали 1-й бронетанковой дивизии, или передовому батальону — такое название она получила на предстоящую операцию. Ряды несколько поредели по сравнению с тем, сколько их было с создания ударной группы, а пробелы заполнили Штолленвурм и Алконосты.
Персональную метку Смеющегося лиса нигде не было видно.
«...Сео.»
В голову Шина пришла мысль, что, быть может, прямо сейчас товарища перевозят в госпиталь Союза. Но он сразу качнул головой. На носу новая операция. Отвлекаться некогда.
Одной из характерных черт военных сооружений Святой теократии была полная изоляция от окружающей среды. Комбинация из внешних стен и особых прозрачных ставней во временном ангаре обеспечивала герметичность. Воздух фильтровался и проникал через вентиляцию.
Может, именно поэтому здесь не витал привычный запах пыли или горелого металла. Вместо них царила атмосфера непорочности и чистоты религиозного места. Ангар совсем не производил впечатление военного объекта. Стены, пол и потолок были сделаны из жемчужно-серых материалов, от чего блестели.
Посреди этой сцены, напротив ряда Регинлейвов, стояла огромная черная тень. Громадный силуэт практически упирался в потолок. Обшивка цвета оружейного металла отдавала оттенком ночи, что манила все живое в свой вечный покой.
Яростная армия. Дикая охота
ᅠ
— Давайте тогда пройдемся по операции, полковник Владилена Миризе.
В сравнении со строгой эстетикой армии Союза, штаб 3-го армейского корпуса Святой теократии Ноирянарусе, Шига Тура, выглядел как языческое святилище.
Всю длину и ширину купола на потолке из матового стекла украшали серебряные жилки вроде лиственных. Полированные, точно зеркала, пол и стены выкрашены в жемчужно-серый цвет, светящийся подобно дробленной радуге.
На внутренней стороне стеклянной полусферы — специально подобранные голографические экраны, на которых выводились различные кадры. Изображения сенсорной панели управления проецировалось прямо в воздух. За ними стояли солдаты в капюшонах. Вместе с формой жемчужно-серого цвета, они походили на монахов.
На голографическом экране на передней половине полусферы показывалась карта операции. Со словами командира 3-го армейского корпуса начало мерцать место в северном квадрате, лежащем на территории Легиона.
— Наша цель лежит в пустом секторе. Мы уничтожим новый тип Легиона, расположившийся в семидесяти километрах от передовой — Наступательно-производственная Кукушка-Джирьял. Принимать участие будут мой 3-й армейский корпус, Шига Тура, и 2-й армейский корпус, И-Тафака. Сопровождать нас будет экспедиционная бригада Союза, 1-я бронетанковая дивизия ударной группы, и Свободный полк Мирмиколеон.
Голос с нотками непонятной мягкой торжественности отдавал шуршанием несметных осколков стекла. Звенел, подобно множеству золотых колокольчиков. Резонировал, точно нежное постукивание капель дождя о глину. Лена невольно взглянула на обладательницу голоса... Прошло уже две недели с развертывания 1-й бронетанковой дивизии в Святой теократии, но она все никак не могла привыкнуть к командиру корпуса.
Почувствовав на себе взгляд Лены, миниатюрная девушка с утонченными чертами и волосами золотого, как луч солнца, цвета хихикнула.
— Кажется, командиры западных стран уже более-менее свыклись со мной, хотя я еще помню те ошарашенные взгляды при первом знакомстве. Приятный сюрприз выходит, когда видишь кого-то искренне шокированным.
Девушка была вторым святым генералом, а звали ее Химмельнод* Резе.
[П/П: с датского прямой перевод — «Небесная благодать».]
Она числилась командиром 3-го армейского корпуса Святой теократии, с которым Лене и ударной группе предстояло объединиться на время экспедиции.
И да, командир корпуса.
Определение армейского «корпуса» различалось в зависимости от страны, но в основном это формирование из нескольких дивизий и сотней тысяч солдат. Грета командовала бригадой и полком — в сумме это меньше чем дивизия, но для женщины, которой всего лишь за двадцать, получить подобные полномочия сродни исключению, возникшему только из-за продолжающейся войны. Девушка в подростковом возрасте, командующая целым корпусом, выходила за рамки исключительности. Это уже было в диковинку.
Конечно, ее звание не такое высокое, как у Вика, кто командует наземными силами своей страны с несколькими корпусами. Но в Объединенном королевстве держалась деспотичная монархия. Король выступал верховной властью над военными силами, и еще сам Вик был принцем. Вполне закономерно, что сыну короля вверят часть полномочий.
— Прошу прощения, второй генерал Резе. Я слышала, в Святой теократии в этом нет ничего необычного, но...
— Пожалуйста, называйте меня Хилно. Вы, полковник, одного возраста с моей старшей сестрой. Буду рада, если станете ко мне обращаться как к младшей сестренке.
Лена не скрывала своего замешательства, на что Хилно отреагировала звучным хихиканьем. Бледно-светлые ниспадающие прелестные волосы, глаза с нежным золотым оттенком раннего вечера. Изящные плечи, похожие на крылья лебедя, и утонченные руки скрывались за белым одеянием. Она держала жезл командира, слишком длинный для ее роста, — это была стеклянная трубка со свисающими колокольчиками, звенящими при каждом движении.
Улыбаясь все той же очаровательной улыбкой, она заговорила голосом без намека на злобу.
— В природу людей заложено распутство, и под человечностью понимается мирская жизнь и скромность. Я просто не могу винить чужеземцев за несоблюдение жестких предписаний нашей священной веры Ноиря. В особенности я не жду понимания от развратного народа Республики, кто отказывается посвятить себя долгу земной богини. Мы это поняли еще триста лет назад, и поэтому нам все равно.
— ...
Грета предупредила до отправки группы в это место. Она объяснила, что образ мышления граждан Святой теократии может сильно ввести в замешательство, поэтому рассказала подробнее о стране. Лена внутренне вздохнула. Всякий раз в разговоре со штабными офицерами из Святой теократии или Хилно она не могла отделаться от мысли, как сильно разнятся их ценности.
Страны на дальнем западе, в центре которых лежала Святая теократия, исповедовали религию Ноиря. Их абсолютное Божество — богиня земли, управляющая судьбами. Исходя из веры, богиня земли дарует людям роли, которым должны следовать, и судьбы, которым обязаны придерживаться. Все души рождаются в семьях исключительно ради исполнения предписанной роли.
Ноиря считалась национальной религией в Святой теократии, здесь строго придерживались заповедям, и рассматривали их превыше даже законов. В этой стране ни один житель не выбирал себе профессию, и наиболее важным фактором для брака была семья. Индивидуализм и свобода выбора тут не существовали ни в каком виде.
Военный офицер Теократии, кто молча стоял возле Хилно, громко прочистил горло. Плечи девушки дернулись, словно в ответ на упрек.
— Ах... Мои извинения. Я допустила грубость?
Ее золотые глазки нервно забегали, как у нашкодившего котенка. Да, несмотря на сказанные слова, Хилно не хотела никого оскорбить. Просто образ мышления в корне отличался от такового у Лены.
Еще стоит отметить отличие в языке Святой теократии — он отличался от общего, используемого в Республике и Союзе. Хилно, однако, с самого прибытия ударной группы говорила на общем для них языке. Причем выходило так естественно, что Лена иногда забывала: для Хилно их язык не родной.
— Нет, не переживайте... И, Хилно, можете называть меня Лена.
Выражение ее лица просветлело. И стало совсем как у юной девушки на три года младше Лены.
— Ох, спасибо огромное, сестрица Лена!
Штабной офицер снова кашлянул. На этот раз Хилно преувеличенно пожала плечами. Офицер неотрывно смотрел вперед, но в его взгляде читалась нежность, с какой обращаешься к младшей сестре, и глубокое уважение к дорогой принцессе. Лене это показалось трогательным. Должно быть, подчиненные любили свою миниатюрную командующую.
— Ну раз этот вопрос решили, Хилно, я бы кое о чем хотела спросить. Как вы обнаружили Кукушку-Джирьял, учитывая, что она расположена в семидесяти километрах от передовой?
— Ее засекли оракулы из отдела прогнозирования, — ответила Хилно.
Штабной офицер заметил непонимание во взгляде Лены и добавил:
— Оракулы — так мы называем тех, кто одарен психической способностью Гелиодор, полковник. Наверное, лучше всего ее можно охарактеризовать как превентивное обнаружение угрозы для себя, близких и товарищей. В отличие от ясновидения Пиропов и видения будущего Сапфиров, они не могут в подробностях изучить саму угрозу, но взамен радиус обнаружения намного больше. Оракулы-офицеры из нашего поколения могут засечь опасность на целой области вокруг дружественных стран на дальнем западе.
— Оракулы считаются одной из главных причин выживания Святой теократии и соседних стран. И еще поговаривают, что в давние времена, задолго до основания Святой теократии, радиус обнаружения одного из оракулов достигал сотню тысяч километров.
Это напомнило Лене о Шине, чья способность могла захватить всю Республику и западный фронт Союза... Хотя, по правде сказать, «сто тысяч километров» ей казались слишком преувеличены.
Хилно продолжила:
— Как штабной офицер уже упомянул, оракулы не способны в подробностях рассмотреть угрозу. Мы отправили разведчиков вглубь территорий Легиона, и так засекли громадину — Кукушку-Джирьял.
ᅠ
— Основываясь на предварительном наблюдении Святой теократии, Альцион представляет собой улучшенную версию Вайзела, чью медленную скорость в несколько километров в час, к счастью, и унаследовал.
Если в Союзе, Республике, Альянсе и Объединенном королевстве использовали общий язык и их диалекты, Святая теократия же и страны дальнего запада говорили на другом языке с уникальным акцентом. В результате Шин и офицеры Союза едва ли могли произнести их иностранные слова.
И как итог, военные Союза в разговорах между собой использовали другое название для Наступательно-производственного типа — Альцион. В основу обозначения легла птица, так же, как и у Святой теократии. Птица северных морей из мифов.
Фредерика, держа голову прямо и, нахмурившись, шагнула вперед.
— ...Все равно напрягает. Альцион, грубо говоря, пригрел Ночесветку. Значит, мы можем и дальше называть машину Ночесветкой.
— Это просто теория с учетом обстоятельств. Мы не можем подтвердить ее, пока не уничтожим и не проведем исследование.
Хотя на самом деле способность Шина уже это подтверждала в какой-то мере. Вскоре после прибытия в Святую теократию он услышал Ночесветку и довольно быстро сообразил, что голос этот исходит от названой Кукушки-Джирьял.
Но пришлось преподнести это лишь как гипотезу. Им велели не раскрывать даже технологию парарейда, и ради удержания в секрете существование рейд-устройства строго приказали использовать только радиосвязь.
— Твоя правда... Тогда, если исходить из того, что этот Легион может быть Ночесветкой, почему не стреляет по нам, хотя находимся-то мы в пределах эффективной дальности.
— Не совсем в пределах, все-таки немного дальше. Скорее всего, в планах у Легиона обстрелять передовую и тыл разом — по крайней мере это входит в наши расчеты. С учетом размеров вряд ли у него есть возможность вести огонь и передвигаться одновременно.
Несмотря на огромную зону поражения, скорость нового типа Легиона чрезвычайно мала. Перед атакой ему нужно остановиться, поэтому оптимальной тактикой будет подобраться как можно ближе и захлестнуть все вражеские линии разом.
С учетом сказанного, Шин сощурился. Вполне закономерно, что Святая теократия впадет в панику.
— Исходя из эффективной дальности Морфо или Ночесветки, возможна бомбардировка всей территории страны. В худшем случае только один этот Легион сотрет целую нацию.
ᅠ
— Так, э, наша миссия состоит в том, чтобы разгромить Альцион прежде, чем он успеет достигнуть расчетной огневой позиции, верно?
Рито взял командование вторым батальоном вместо Юто, Митихи — третьим. Они расположились в близи передовой, в пятнадцати километрах от отряда Остриё копья и Яростной армии.
Здесь находился замаскированный склад снабжения для боеприпасов и топлива. Даже эти сборные помещения выкрасили в жемчужно-серый. Переводчица из Святой теократии сообщила им, что лучше засесть в фердресы, поскольку склад герметичен лишь в малой степени. Собственно, так они и поступили. Рито вывел карту операции на оптический экран.
Через парарейд — вместе с рейд-устройством работала также радиосвязь — он почувствовал, как Митихи саркастически улыбнулась.
— Многовато же ты упустил, Рито. Сказал так, будто мы собираемся просто ринуться вперед.
— Знаю-знаю. Сперва военные Святой теократии непосредственно нападут на Легион, чтобы выманить вражеские машины. Вместе с тем передовой батальон кэпа Ноузена и мы, кто включен в основные силы, заляжем на дно, так? Народ Святой теократии силен. Они вполне могут самостоятельно позаботиться об отвлекающем маневре.
Даже Рито, совсем юный солдат, понимал, насколько обстоятельна, дисциплинированна и сильна армия Святой теократии. Оборудование и оснащение, конечно, оставляли желать лучшего в сравнении с большими странами вроде Союза, но их воинственный дух зашкаливал: отряды на передовой и солдаты на защите дома — все они пребывали в состоянии готовности.
Хотя создавалось впечатление, словно они буквально боготворили командира корпуса. Останавливались перед каждым ее портретом, молились и произносили имя. Флаги с изображением девушки развевались всюду, стоит только обернуться, постоянные упоминания о ней безликими солдатами. Религиозное рвение сбивало с толку, но прежде всего...
— ...Вот эта часть самая жуткая.
Рито мельком бросил взгляд на солдат. Вне ангара те ходили укутанные с головы до пят в жемчужно-серую пилотную форму. Их лица скрывались за масками и очками. Пилотировали они жемчужно-серые фердресы с необычной конструкцией.
Сцена напоминала караван чудесных лошадей с восседающими на ними безликими кавалерами на фоне пепельного снега.
— Я тебя понимаю, но у них нет выбора. Поле боя Святой теократии... пустой сектор покрыт пеплом.
Полуостров Отсеченная голова на самом конце северо-западной оконечности континента. Или, как его еще называют, — пустой сектор. Пустошь, которую веками крыл вулканический пепел. Когда-то вулкан в центре полуострова проснулся и выбросил столько дыма и пепла, что земли вокруг него сделались непригодными для проживания человечества.
Целые страны и даже дикие животные спешно покинули область, из-за чего она осталась заброшенной на сотни лет. Теперь же солнце закрывали серые облака, а на поверхности лежал толстый слой пепла. Магма принесла с собой тяжелые металлы, которые загрязнили воду, и земли сделались окончательно безлюдными.
Основная масса наступательных сил Легиона, противостоящих Святой теократии, очертила пустой сектор как основную зону влияния. В результате поле боя этой страны пролегало вокруг здешней вулканической области.
Вот почему пилотная форма и фердресы Святой теократии были такими странными и уникальными соответственно.
Вулканический пепел образуется из измельченной магмы, которая выбрасывается на поверхность и оседает на земле в виде твердых частиц. В основе своей они представляют собой крошечные осколки природного стекла. Их края остры и легко повреждают кожу и глаза. Если дышать ими в течение длительного периода времени, легким можно нанести серьезный ущерб. Проще говоря, на этом поле боя не выжить тому, кто открывает свое тело почем зря.
Потому все солдаты Святой теократии, без исключений, вне ангаров ходили в защитных костюмах. И по той же причине в их армии не было пехоты как таковой. Фердресы этой страны сопровождали небольшие мобильные агрегаты для прикрытия огнем на поле боя.
Рито услышал, как Митихи хихикнула.
— Но ты неплохо поладил с пилотами, разве нет, Рито?
— Ну, так-то да. Все еще не понимаю, о чем они говорят, но играть с ними весело.
Упомянутые пилоты — на самом деле юные солдаты практически одного возраста с Процессорами. Им стало весьма любопытно поглядеть на первых за долгое время иностранцев. При каждой свободной минуте они приходили в бараки ударной группы. Ребята обменивались сладостями, играли в карты или банально соревновались в любимой забаве военных — отжиманиях.
А в конце дня у них было развлечение другого рода: каждый выпивал из чашки с чаем в надежде, что в него не будет добавлены соус чили и особая смесь из приправ Святой теократии. Правда, потехе пришел конец, когда Шин и некий взрослый офицер отругали их.
К слову, именно в тот день они показали Рито портрет командира корпуса. На нем изображалась девушка из Цитрин с ярко-светлыми волосами и золотыми глазами. Они держали портрет, точно драгоценное сокровище. Словно на нем изображена сказочная принцесса.
«Рема рефоа, Химмельнод. Тцуриджи юуна, Резе.» — что в переводе означало: «Мы чествуем Вас, Химмельнод. Резе, наша путеводная звезда...»
ᅠ
Штабной офицер с брифинга знал язык Союза и объяснил им значение слов. Когда он читал им, то положил руку поверх нагрудного кармана жемчужно-серой формы. Наверное, там он держал кулон с ее портретом, ибо выглядел в этот миг истинно верующим.
Это была картина поклонения. Фанатизма... Веры.
«Восемьдесят шесть», не верующие ни в Бога, ни в небеса, ни разу за свою жизнь не видели подобного поведения.
Снаружи ангара, в котором стояли наготове Регинлейвы, Рито услышал на поле боя в пепельном снегу отголоски тех же слов. Они давали понять, что операция началась. Безликие солдаты Святой теократии возвысили голоса в молитве за воинственную принцессу.
«Рема рефоа, Химмельнод!
Тцуриджи юуна, Резе!»
И так начался первый этап операции. Диверсия армейского корпуса.
ᅠ
Как бы в ответ на торжественную молитву, передающуюся по линиям связи, Хилно стукнула жезлом о жемчужный пол, отчего чисто и холодно зазвенели стеклянные колокольчики.
— За судьбу земли нашей и гордость народа — Шига Тура, вперед! Битва впереди — наша война. Я молю вас, исполните свои роли с совершенством!
Кристально чистые приказы Хилно разносились по пепельному полю боя. Однако минул миг, и нежное эхо жемчужного голоса, напоминающего кварцевый песок, сменился ревом и боевым кличем солдат.
Зрелище ошеломило Лену. Она никогда не командовала такой большой армией.
— Это... невероятно, — восхищенно произнесла она.
Хилно моложе Лены, но лидерские качества и навыки командования у нее на совсем другом уровне. Реакцию на приказы можно описать только как пламенное благочестие — или даже фанатизм. Она не обернулась на Лену; ее взгляд не отрывался от переднего экрана. На нем показывалась эмблема 3-го армейского корпуса, Шига Тура: стремительный серый в яблоках конь.
— Родителей и братьев детей моего корпуса изничтожил Легион, — произнесла Хилно.
Лена в шоке распахнула глаза. Специальность рожденных в Святой теократии определялась семьей. Солдаты рождались в семьях солдат, а значит сейчас на поле боя стояли потомки всех тех, кто погиб в одиннадцатилетней войне.
Смотря на колеблющийся символ корпуса с пятью дивизиями, Хилно поджала коралловые губы в попытке сдержать слезы.
— Меня это стороной также не обошло.
Пятнадцатилетняя командующая корпусом была частью воинственной семьи.
— Я потеряла свою семью из-за Легиона. Дом Резе — семья святых с огромным политическим влиянием. Одиннадцать лет назад, когда разразилась война, дом Резе выступил на поле боя генералами, чтобы отдать дань своему положению. И потом все погибли. Все... за исключением меня.
Титул «святой» выдавался наиболее высокопоставленным священнослужителям веры Ноиря. В Святой теократии их рассматривали на должности государственных правителей и еще военных командиров.
Хилно на тот момент была еще слишком юна, чтобы в начале войны выйти на поле боя. Только подумать, всей ее семьи не стало... Ожесточенная, видимо, выдалась бойня.
Взгляд золотых, как заходящее солнце, глаз на миг блеснул жестким светом. Но когда повернулась, бледные черты лица уже восстановились и вернулась нежная улыбка.
— Все об этом знают, и потому обожают. Каждый из нас потерял семью, как-никак... Каждый.
ᅠ
Джаггернауты выстроились неподалеку от Яростной армии. Оборотень стоял рядом с Шином в режиме ожидания; Райден, сидя в нем, активировал одной рукой интерком и обратился к товарищу, на что тот обернулся:
— Шин, 2-й и 3-й армейские корпуса Святой теократии выдвинулись для отвлекающего маневра. Буквально только что. Мы также должны как можно скорее, чтобы не отклоняться от графика.
— Принято. Фредерика, готовься также пойти.
Он посмотрел на нее своими кроваво-красными глазами и обратился к ней твердым голосом. Фредерика горделиво кивнула. В этой операции она не останется в командном центре с Леной, а присоединится к битве в качестве наблюдателя со своей способностью. Она отправится в тыл фронта вместе с основными силами бригады, куда входят Рито и Митихи, и там уже будет работать с артиллерийским батальоном.
— Пока диверсия Святой теократии оттягивает на себя силы Легиона, твой передовой батальон продвинется в тыл фронта и останется контролировать радиус действия Альциона. Основное войско пройдет через брешь от отвлекающего маневра и продвинется вглубь территорий Легиона на шестьдесят километров... Все правильно? Как видишь, операцию я выучила на зубок. Можешь рассчитывать на меня.
Шин кивнул. Но улыбка вдруг спала с губ Фредерики.
— Ты набрался решимости воспользоваться мной, Шин’эй?
Она имела в виду не ее роль наблюдателя в операции, а положение последней императрицы для отключения всего Легиона.
— ...Честно сказать, скорее нет, чем да, — ответил Шин со вздохом.
Он — «восемьдесят шесть», и его гордостью было сражаться до последнего вздоха. Переложить судьбу человечества на плечи девочки, пожертвовать одним ребенком ради окончания войны... Он не мог так легко принять ее доброту...
Но из-за этого же упорства один из его товарищей теперь не способен сражаться. Он не отводил взгляд от жестокой реальности, которая, как бы горестно не было признавать, висела на волоске.
— Но мне бы хотелось, чтобы жертва Сео стала последней. Для него я уже ничего сделать не могу, но здесь... Я не могу позволить себе поступить по-другому.
Дело не только в «восемьдесят шесть» или товарищах из ударной группы. Суть в том, чтобы больше не пришлось расставаться с бесчисленными жизнями солдат по всему полю боя в войне.
Фредерика пристально смотрела на него и искренне облекла мысли в слова. Так ему не придется тащить бремя этого решения на своих плечах.
— Я же говорила, помнишь? Я не останусь ребенком навсегда. Райден и Владилена уже высказались, потому настал мой черед. Полагайся на меня также, как полагаешься на них. Это то же самое, что попросить в пылу сражения товарища о поддержке... Ты не должен избегать этого.
— Я не стану реализовывать план, пока не будут сделаны все приготовления. Мое нежелание пожертвовать тобой не изменится.
— Да уж, я точно проклята постоянно оказываться под чрезмерной опекой братика... Но пусть так. Ты не должен поступать так же необдуманно, как Республика, — криво улыбнулась она. Затем, кое о чем подумав, добавила: — ...Однако, что касается проблемного козыря, свалившегося с неба. Я вынуждена попросить тебя, даже несмотря на твою гиперопеку, все-таки не втягивать меня в похожие авантюры.
— Приму к сведению...
Альцион вобрал в себе как черты Вайзела, так и Ночесветки. То есть размер у него был соответствующий. На серьезный ущерб от 88-мм башни Регинлейва надеяться в принципе не стоило. Даже огневой мощи 120-мм и 125-мм башен Ванарганда и Барушки-Матушки соответственно не хватит для его уничтожения.
И поэтому было представлено новое оружие. И именно для него потребовалась помощь наблюдателя в лице Фредерики. Ведь это самое новое оружие...
— ...Одна авантюра за другой, да и еще в каждой приходится на кон жизнь ставить, тебе не кажется это странным? — спросила она холодно.
— Знаешь, в этот раз хотя бы контрмеры подготовили — можно сказать, шаг вперед, — ответил Шин.
Тут вдруг в их разговор ворвался еще один голос:
— Всякий народ, у кого нет в закромах оружия с размахом и величием нашего черного лебедя, будет брюзжать из зависти. Одна из причин, почему мне так противны смиренные простолюдины. Они прямо как лиса в избитой истории про кислый виноград* — оглядываются на аристократию со своей мелочной завистью.
[П/П: если вкратце: лиса пытается дотянуться до винограда, но, так как ей не удается, оставляет попытки, оправдывая тем, что он кислый.]
— ...Чего, прости? — повела бровью Фредерика.
Хотя лучше всего сейчас спросить...
...А чей это голос-то?
Шин был весьма озадачен высокомерной манерностью вмешавшегося в разговор. Не такой голос ожидаешь услышать на военной базе.
— Это же надо додуматься — поставить в главных силах этих хрупких скелетов вместо прекраснейшего Ванарганда моего старшего брата! Безвежественные! Вы обязаны узреть истинное величие гордого рыцаря!
Пронзительным голосом... говорила девочка. Фредерика невольно перевела взгляд на появившийся перед глазами пучок волос. Опустив взгляд еще немного, она столкнулась с парой золотых глаз.
Девочке на вид едва стукнуло десять лет. Алые, практически розовые волосы собирались в две косички, которые свисали подобно ушам собаки. Они находились на передовой, и все же на ней было шелковое платье багряного цвета и тиара с инкрустированными в нее красными камешками.
Пламенный ребенок, если описывать кратко.
Шин не знал ее лично, но в экспедиции успел уже свыкнуться с этим красным цветом. Значит, она была талисманом. Для уничтожения Альциона и сбора необходимой информации к 1-й бронетанковой дивизии присоединился еще один отряд из Союза.
Он ступил на поле боя восемьдесят шестого сектора примерно в том же возрасте, что и девочка перед ним, к тому же к ним уже давно приставлена Фредерика. Но с учетом талисманов Союза, Сиринов Объединенного королевства и слишком юных командиров корпусов Святой теократии, ему начало казаться, что каждой стране не хватает здравого смысла. Правда, он осознал это многим позже остальных.
— Ты хотела сказать «невежественные»? — спросила Фредерика, вздернув бровью.
— Ах!.. — воскликнула девочка-талисман, как ни странно, удивленно.
Фредерику сразу пронзило на смех (скорее всего, в отместку за комментарий), а та возмущенно посмотрела в ответ.
— Как смеешь ты?! Наглая дикарка!
— Чего, прости?! Кто тут еще наглая, я бы поспорила!
Шин устало вздохнул.
ᅠ
Митихи хоть и журила Рито за не совсем правильные слова, но ей самой Святая теократия также казалась несколько жуткой. Безликие солдаты в сияющем жемчужно-сером, причудливые фердресы в сопровождении неисчислимых небольших дронов... Но страннее всего — как вели себя военные этой страны: всегда торжественно и благоговейно. Складывалось такое впечатление, что они не на войну шли, а собирались в паломничество.
Митихи находила в этом беспомощность и надуманность. Быть может, потому что «восемьдесят шесть» не верили в Бога или небеса.
Затрещал интерком, и она услышала голос, который не доносился через синхронизацию:
— Нервничаете, юная леди? Не стоит, полк Мирмиколеон защитит как слабых людей Святой теократии, так и беспомощных детей ударной группы.
Бархатистый, ласковый голос нес с собой неприятную плавность, характерную для бывшей аристократии Гиаде. Империя была страной с самым большим числом дворян и принцесс на всем континенте и, закономерно, со множеством диалектов.
Диалект говорившего отличался от используемого ее приемным по бумаге отцом, Ричардом, и штабным офицером, Виллемом. Возможно, именно из-за непривычности звучал он еще более гадко.
Митихи тихо — чтобы не услышал связавшийся с ней молодой человек — вздохнула. Он просто по-своему попытался выразить заботу. Она оглянулась; внутри ангара помимо белого силуэта ее Регинлейва, Хуалянь, находился еще один агрегат. Восемь мощных ног удерживали внушительную конструкцию, обшитую толстой композитной броней. Оснащен двумя пулеметами и 120-мм гладкоствольной пушкой, способной поразить Льва или Динозавра. Обшивка не цвета стали Союза, а, скорее, киновари.
Это был основной фердрес Союза — M4A3 Ванарганд. Именно его использовал другой отряд, направленный вместе с ними на эту операцию.
— Свободный бронетанковый полк Мирмиколеон, да?..
Она не испытывала к ним особого интереса, но Грета все-таки объяснила обстоятельства. Некогда отряд состоял в частной армии под командованием дворянина, и теперь его интегрировали в военные силы Союза. Не только обшивка Ванаргандов была цвета киновари, но и Берсерки — экзоскелеты на бронированной пехоте.
И знать, по-видимому, имела склонность к театральному притворству. Оттенок обшивки слишком бросался в глаза, ее яркий цвет не мог служить маскировкой ни на пепельном поле боя Святой теократии, ни в городской или лесистой местностях западного фронта Союза.
На самом деле на любом поле боя столь насыщенный цвет будет выделяться. Современной войной правила рациональность. В ней нет места для старомодных рыцарей в сияющих доспехах.
Красная броня отражала слабый свет в ангаре подобно зеркалу. Причина тому в отсутствии пятен. Быть может, покрытие дополнительно обновили и отполировали для первой настоящей битвы. Налицо разительный контраст с Регинлейвом, чьи бесчисленные шрамы и потертости, полученные в несчетных сражениях, воспринимались как должное.
Ванарганд стоял нетронутым, потому что не знавал бойни.
— Я все понимаю, вы говорите из лучших побуждений, но мне не нужно, чтобы новичок, которого ждет первый бой, относился ко мне как к ребенку... Буду признательна, если оставите свою снисходительность. Спасибо.
ᅠ
Пять дивизий 3-го армейского корпуса Святой теократии начали наступление. Вздохнув, Хилно с любопытством повернулась к Лене:
— Как бы вы описали людей из Свободного бронетанкового полка? Мне не выдалось шанса поговорить с ними...
«Значит ли, что с “восемьдесят шесть”, напротив, получилось побеседовать?», — задумалась Лена. Для экспедиционной бригады выделили бараки отдельно от военных Святой теократии.
— «Восемьдесят шесть» вполне дружелюбны — здороваются в ангаре, конференц-зале или коридорах. Мы даже повеселиться успели, — сказала Хилно.
Значит, уже беседовала.
Она вся засияла, когда начала хвастаться, как хорошо играет в карты.
— Я слышала, будто они грозная элита, что сделала поле боя своим домом. Но меня приятно удивило их дружелюбие. Кроме того, вряд ли это показное, они и между собой хорошо ладят.
— Как-никак, каждый из них выжил в восемьдесят шестом секторе, — ответила Лена с улыбкой на губах и ноткой гордости в голосе. — Что касается вашего вопроса... Мне жаль, но я офицер Республики, и не посвящена в дела армии Союза.
Штабные офицеры настаивали, чтобы Марсель ответил вместо нее, так что он принялся объяснять:
— Изначально они входили в полки, цель которых защита территорий бывших дворян... — Взгляд Марселя забегал от больших, незамутненных и золотых глаз Хилно. — В дни Империи у каждого высокопоставленного лица в распоряжении был полк. После ее падения большинство влились в военные силы Союза, но наиболее влиятельные дворяне сделали их своей частной армией. В основном в таком полке служат юная знать или дети из побочных ветвей, в чьих жилах течет благородная кровь.
В Империи аристократия всецело состояла из воинов. Военная служба была не долгом простолюдинов, а привилегией для правящего класса.
— Ну и, собственно, Мирмиколеон представлен из детей бывших дворян. Их покровитель — дом Брантолот, могущественная семья Пиропов, так что, думаю, дети эти тоже из знатных Пиропов.
— Вот как... — задумчиво произнесла Лена.
— Ох, правда?! — с восторгом отреагировала Хилно.
Обе девушки покивали, впечатленные разъяснением. И точно, командир полка Мирмиколеон и офицеры, которых они встречали на инструктаже, вели себя благородно и вежливо, как подобает юным дворянам. Однако у Марселя, разъяснившего им все от корки до корки, сложилось о них совсем иное впечатление.
— Но... еще... они...
ᅠ
По временному ангару, выкрашенному в жемчужно-серый, беспокойно бегала девочка из Святой теократии. На вид ей шесть или семь лет — кроха даже по стандартам Бэрнольта и солдат из Варгов, привыкших к талисманам.
Она держала в руках кадильницу, сделанную из хрусталя. Взмахивала ею над головами солдат из Святой теократии и читала что-то вроде молитвы. Девочка подбежала и к Бэрнольту и его людям. Варгам пришлось уворачиваться от летящей в их головы кадильницы. Один из военных переводчиков Святой теократии поспешил к ним с нервным выражением.
— Мои глубочайшие извинения, унтер-офицеры Союза. Такой в нашей стране обычай, перед битвой получать благословение. Надеюсь, вам он не доставил проблем...
— А, да нет, ни в коем разе. Спасибо тебе, малютка.
Девочка не понимала язык Союза, поэтому нервно переводила взгляд с переводчика на Бэрнольта. Он присел на уровень ее глаз и повторил. Девочка сразу просияла, как поняла, что ее хвалили.
Тогда-то Бэрнольт и заметил группу людей в ярких цветах, шедших через коридор. Полк Мирмиколеон.
— Не хотите тоже? — окликнул он их. — Перед первой в жизни битвой вас могут благословить.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...