[П/П: слова из латинского рождественского
гимна «Veni, Veni, Emmanuel», 1710 год.]
Простирающаяся перед ним сцена была
заполнена лазурным цветом, созданным бесчисленными синими бабочками. Они
расправили свои металлические крылья цвета лазурита, который покрывал всё
видимое для глаз поле. Они были похожи на подёнки и, подобно Адмиралам, крылья
этих машин Легиона служили в качестве солнечных батарей. Генераторный тип –
Нимфалиды*.
[П/П: семейство бабочек.]
Калейдоскоп механических бабочек выглядел
так, словно фрагменты неба замёрзли и рассыпались. Их тела держались в темноте
раннего рассвета, но внезапно расправив свои крылья, все они тут же улетели,
будто спасаясь от белого металлического паука, вторгнувшегося на их территорию.
Бесчисленное количество орудийных стволов были воткнуты в землю, делая их
похожими на надгробия: вероятно, это были остатки предыдущих битв. Осколки
лазурита трепыхались в воздухе, словно лепестки цветов.
На другом конце этого поля, возвышаясь на
железнодорожных путях, стоял похожий на злого дракона из легенд боевой механизм
Легиона. Он обладал длинным, зловещим телом, на спине которого находился ствол
пушки размером более тридцати метров. Величайшее оружие, что было применено в
последней войне против человечества. Подобное рельсовое артиллерийское орудие
можно было описать лишь словом – величественное.
Его чёрная модульная броня была похожа на
чешую дракона, а направляющие ствола казались двумя копьями, повёрнутыми к
небу. На месте его головы находился синий оптический сенсор, свечение которого
походило на зловещий блуждающий огонёк. Шесть стволов орудия с малым радиусом
действия – 40-мм шестиствольная вращающаяся автоматическая пушка – искажались в
дымке, вызванной нагревом от предыдущих выстрелов.
Превратив в гнома даже Динозавра, самого
большого агрегата Легиона на массовом производстве, огромная бабочка, высота
которого достигала 110 метров, а длина – 40 метров, возвышалась в утреннем
небе. Ее крылья, которые словно были сотканы из серебряных нитей, – возможно,
специальный реагент для охлаждения, – выпрыскивали в небеса что-то похожее на
звёздную пыль.
Морфо.
В тот момент, как Могильщик выпрыгнул
из-под холма, оптический сенсор и пушка «Вулкан» тут же зафиксировались на нём.
Скорее всего, он находился в осаде даже с учётом пропажи сигнала Могильщика,
поэтому его движения были быстрыми и эффективными.
Только вот этого всё равно было
недостаточно.
Могильщик вновь прыгнул и внезапно
остановился в тот момент, когда приземлился на землю. Прочный привод,
разработанный специально для высокоманёвренного боя, заскрипел. «Вулкан»,
направленный в то место, куда он должен был начать двигаться, не смог вовремя
отреагировать на такую внезапную остановку.
В тот момент, когда их взгляды
пересеклись, Шин уже прицелился на него с помощью Могильщика и нажал на
спусковой триггер 88-мм пушки.
†
«Эти движения!..»
На другом конце синего свечения,
испускаемого Нимфалидами, Кирия столкнулся с вражеским элементом, обладавшим
ловкостью хищника во время охоты. Он был ошеломлён. Враг прыгнул назад по
диагонали и, сделав сальто, приземлился, тут же изменив направление движения.
Затем, после ещё одного прыжка, он резко остановился.
Даже Кирия, всю жизнь пилотирующий
эксклюзивный фредрес своей семьи, будучи выходцем из семьи воинов, не мог
поверить в то, что за подобными смертельно-опасными манёврами стоит человек.
Несмотря на все эти движения, 88-мм пушка оставалась зафиксирована на нём.
Деформированный фредрес двигался подобно
молнии, словно белый кошмар наяву, словно скелет, находящийся в поисках своей
головы. На обшивке виднелась персональная метка – безголовый скелет с лопатой в
руках.
«О!»
Безумный экстаз смешивался с его
холодными мыслями, а где-то недалеко от этого был признак облегчения.
ᅠ
«У тебя вышло. Ты действительно достоин того,
чтобы предстать передо мной. Впрочем, меньшего я и не ожидал.»
Кирия чувствовал, как он потянул за
спусковой триггер. Они были разделены двумя слоями брони и расстоянием в три
тысячи метров, но Кирия отчётливо ощутил этот момент.
«В ином случае было бы не так интересно.»
†
— ...Всё ещё далековато, — прошептал про
себя Шин, уставившись на чёрный дым, исходящий от одного из модулей брони
Морфо.
Выстрел не пробил её полностью. К тому
же, в результате выделилось очень много чёрного дыма.
Динамическая защита. Это уникальный тип
брони, реагирующий на взрыв противотанковой боеголовки, в ответ взрывая
взрывчатое вещество, находящиеся на поверхности брони, и используя его для
рассеивания кумулятивной струи, чтобы предотвратить проникновение снаряда.
Легион ценил Морфо. Они игнорировали
ортодоксальную теорию, гласившую, что артиллерия должна иметь достаточно
толстую броню, которая должна была отразить осколки от снарядов, вместо этого
снабдив её тяжёлой бронёй на тот случай, если она будет подвергнута
разрушительной атаке.
В таком случае противотанковые боеголовки
не подходили для подобной задачи. Это, в свою очередь, означало, что
высокоскоростные бронебойные не окажут нужного воздействия при своей обычной
эффективной дальности.
Но всё равно... Здесь всё равно не было
различий от того, как он сталкивался лицом к лицу со Львами и Динозаврами в
ходячем алюминиевом гробу.
Взгляд противника сверлил его. Он
повернул своё массивное тело – слишком тяжёлое для передвижения вне рельс – в
его сторону, и в то же время шесть его автоматических пушек уставились на него,
словно у них была своя воля.
Вот-вот должны были последовать выстрелы.
Он маневрировал своим телом так свободно, словно даже не обдумывал действия
лишний раз у себя в мыслях. Сразу же после этого последовала дульная вспышка, и
по земле с правой стороны от Могильщика ударили пулемётные выстрелы. Мельком
взглянув на Морфо, который повторил процедуру, Могильщик уклонился от второго
залпа, и, когда третий залп погнался за ним по пятам, прыгнул в сторону.
Шестиствольная пушка «Вулкан» вращала
своими стволами в момент выстрелов. Хотя она и была способна на тяжёлый
заградительный огонь, количество пуль быстро уменьшалось, а сама пушка легко
перегревалась. Другими словами, она не могла поддерживать подобный темп
стрельбы долго. Могильщик продвигался вперёд, используя эти кратковременные
паузы, с помощью различных небольших прерывистых прыжков и аварийного тормоза,
что выглядело довольно поразительно.
Спокойные алые глаза Шина не показывали
признаки колебаний даже тогда, когда громоподобный рёв пушек эхом проносился
мимо, а свист летящих снарядов разрывал его барабанные перепонки. Внутри просто
отражался мягкий свет от голографических экранов, которые испускали постоянное,
искусственное свечение.
Республика выгнала «восемьдесят шесть» на
поле боя. Полученный ими в тех боях опыт сформировал из них легко
адаптирующихся, гипер-эффективных, закалённых в боях воинов... пусть и со своими
уникальными заморочками. В разгар боя любое подобие человечности у этих детей
было сильно ослаблено. Ироничным здесь являлось то, что они становились такими
же бесчувственными машинами, что и Легион. Варианта «бояться своего противника»
просто не существовало. Особенно это было верно для Шина, который
специализировался на ближнем бое в авангарде.
Чтобы проскользнуть сквозь лезвия своих
врагов и уклониться от града пуль, Шину требовалось предельная концентрация,
что заставляло терять его абсолютно всю человечность. Он подавил внутри себя
все конфликты, свою боль и сожаления вместе с другими бесполезными мыслями,
похоронив их глубоко в своём сознании. «Так будет легче»,
– шептал голос из его оледеневшего сердца. В этом случае он не будет думать о
чём-то бессмысленном в разгар битвы.
Он мог забыть всё и обо всех.
Для него это было ужасающе... легко.
Какая-то часть его поняла причину безумия
стоящего перед ним рыцаря, чьего лица он никогда не видел... Этот призрак
обезумел от войны и резни.
Насколько же легко стать... таким же?
Последовало ещё одно затишье, и Шин
сменил линию огня. Морфо на мгновение остановил стрельбу для того, чтобы
остудить пулемёты, и Шин в этот момент перевёл взгляд на левую заднюю
автоматическую пушку. Система Джаггернаута проследила за его взглядом и
зафиксировалась на ней, после чего, когда прицел стал красным, запустился
спусковой триггер. Неважно, насколько прочной была броня Морфо, его
автоматические пушки не могли быть дополнительно укреплены.
Попав противотанковой боеголовкой в
механический отсек, «Вулкан» сразу же исчез. Взметнулось чёрное пламя, и по
бледному небу пронеслась молния. Стая Нимфалид взлетела в воздух, словно от
испуга, а Могильщик помчался сквозь синеву и пламя.
Оставшееся расстояние – две тысячи
метров. Противник находился в радиусе действия его основного вооружения, 88-мм
пушки. На таком расстоянии сражение ничем не отличалось от столкновения с
Львами и Динозаврами. Тот факт, что зафиксированная цель не могла сбить прицел,
был верен как для пушки Могильщика, стреляющей снарядами с начальной скоростью
в 1.600 метров в секунду, так и для Морфо с начальной скоростью снаряда в 8.000
метров в секунду.
И когда он подобрался так близко, пушка
«Вулкан» более не могла распространять свой огонь. Морфо не обладал столь
разрушительной мобильностью, как Львы. Абсурдный размер его орудий, которыми он
так гордился, делал из него лёгкую мишень.
Уклоняясь от постоянного заградительного огня,
Шин приблизился к нему с левой стороны. У Морфо имелось по три пушки с каждой
стороны, но приблизившись к одной из них, его собственный массивный корпус
просто не позволял пушкам с противоположной стороны стрелять по цели. Когда
половина его автоматических пушек была заблокирована, ему нужно было увеличить
скорость вращения турелей для поддержания того же темпа стрельбы. Одна из
пушек, вероятно, исчерпав все пули, остановила огонь, а другая перегрелась,
взорвавшись и образовав клубы чёрного дыма.
Расстояние – тысяча метров.
†
Даже учитывая ведьмину кровь, что текла в
его венах, он действительно был достоин называться наследником рода Ноузенов...
Последним в их роду. Смотря за тем, как белый фредрес пользовался преимуществом
кратковременных пауз для того, чтобы проскользнуть сквозь практически
непрекращающийся шквал из сотен выстрелов в секунду, Кирия просто не мог не
восхититься.
Танцующее на лезвии хладнокровие, что
отделяло жизнь от смерти. Хитрость, позволившая ему заблокировать орудия Кирии.
Ко всему прочему, он не подавал даже намёка на страх, который бы омрачил его
действия. Будь он в Империи, вместе с ним, стоя на одной стороне с
императрицей, его родина, возможно, осталась бы такой же блестящей, как и во
времена их предков.
Стратегическое решение по захвату и
использовании подобной мощи, поместив его в командующую единицу, мимолётно
прокралось в его сознание, однако Кирия лишь усмехнулся. Захватить цель живой
было гораздо труднее, чем похоронить её, учитывая, что его противник был
настолько грозным.
Расстояние между ними составляло 1.012
метров. Он приблизился к нему ещё ближе. Его суждение было верным: 88-мм пушка,
которая была меньше стандартной 120-мм, была не способна пробить его броню на
таком расстоянии. И даже так, он всё равно столь безрассудно приближался к
нему... «Словно он мчится навстречу своей смерти». Это
была уже не храбрость, а безрассудство.
†
Сидя внутри контейнера Файда, спрятанного
за большим холмом, Фредерика наблюдала за сражением с помощью своей
способности. Когда она ещё находилась в крепости бывшей Империи, то множество
раз видела сражения имперской стражи, а также, помимо Кирии, и других членов
клана Ноузенов. Но Шин, даже по сравнению с ними, был исключением из правил.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...