...По залу разлилась ледяная тишина.
И неудивительно.
Король внезапно вызвал одного молодого дворянина, бросил кинжал и приказал этим самым кинжалом отрезать ему язык. Тут уж оставалось только молчать.
— Э-это... то есть...
Юноша всё ещё метался взглядом, обливаясь холодным потом, а потом вдруг...
— В-ваше Величество! Е-если я в чём-то согрешил, прошу, укажите этому глупцу на его вину! И смилуйтесь, позвольте мне искупить её! Прошу вас!..
Похоже, соображал он неплохо: тут же согнулся чуть ли не пополам и принялся молить о пощаде. Пот смешался со слезами и соплями — зрелище было жалкое.
Но никто его не осуждал и не морщился.
Окажись они сами на его месте, тоже забыли бы о чужих взглядах и унижались как могли.
Эдмунд посмотрел на него и произнёс:
— Милость, чтобы искупить вину... Да. В этом есть резон. Королю порой надлежит проявлять милосердие.
— ...!
Роберт вскинул голову.
Наконец-то появилась надежда выжить...
— Но скажи мне: с какой стати ты просишь милости после того, как осмелился оскорбить королевский дом и словами, и поступками?
— ...Что?
— Наглец. Роберт из дома Солвенин. Ты решил, что можешь поносить меня в моём же дворце и никто об этом не узнает? Поразительная глупость.
Щёлк.
Эдмунд поднял руку, и слуги тут же развернули документ.
Там было записано всё.
— Сегодня утром, разговаривая во дворце с друзьями, ты сказал следующее: «В последнее время беды случаются одна за другой, потому что король бездарен. Он ничего не понимает в экономике и умеет лишь тратить деньги — вот королевство и продолжает трясти. Стань я вторым супругом принцессы Айсис, я бы с радостью поднял экономику страны».
— ......
— И это ещё сильно сокращённая версия вашего разговора. Ты наговорил столько мерзостей, что и слушать противно, — и всё равно решил, будто останешься безнаказанным. Какая глупость.
— В-ваше Величество, я... я...
— Надеюсь, ты не собираешься утверждать, что ничего подобного не говорил. Во дворце повсюду есть уши, и эти уши всегда доносят мне только правду.
— ............
— Вот как. Ни тени раскаяния, зато уже придумываешь, как выпутаться. Ха-ха. Я собирался удовлетвориться одним твоим лживым языком, но теперь вижу, что проблема, вероятно, и в доме, который вырастил такого человека. Значит, в милости больше нет нужды. Главный распорядитель.
Шаг.
— Приказывайте, Ваше Величество.
— С завтрашнего дня я не желаю видеть дом Солвенин в реестре дворян. Ясно?
— Будет исполнено.
Главный распорядитель едва заметно подал знак.
В зал тут же хлынули королевские слуги и начали уводить Роберта Солвенина вместе со всеми связанными с его домом людьми.
Те попытались сопротивляться, но старшие слуги королевского дворца по силе не уступали большинству старших рыцарей. Сопротивление было почти бессмысленно.
Их мгновенно скрутили и вывели из зала.
А затем...
Фух.
...они исчезли без следа.
Всё прошло настолько плавно, что напоминало идеально отрепетированный спектакль.
Но наблюдавшие дворяне лишь бледнели и опускали головы.
Кап. Кап.
На улице было не особенно холодно, в зале работали устройства регулировки температуры — и всё равно многие обливались потом.
Король словно объяснил причину этого пота:
— Я знаю. В моё отсутствие находятся те, кто позволяет себе оскорблять короля. Я способен это понять. Люди не могут быть довольны всем. Но даже недовольство имеет границы. Одно дело — оскорбить меня. Другое — покуситься на авторитет и честь самого королевского дома. Этого я простить не могу. Не называйте меня бессердечным.
— ......
— Некоторые из вас, вероятно, сейчас нервничают и вспоминают собственные слова. Не бойтесь. К счастью, никто не перешёл черту настолько далеко, как Роберт Солвенин. Для остальных найдутся смягчающие обстоятельства.
Можете успокоиться.
Услышав эти слова, дворяне вновь склонили головы, благодарные королю за милость.
Эдмунда считали тёмным и бездарным монархом, но сейчас он одновременно демонстрировал и милосердие, и безжалостность — в нём действительно проступало нечто от настоящего государя.
«...Так и думал».
Ихан едва заметно кивнул.
Похоже, первое впечатление его не обмануло.
«С виду обычный, зато взгляд крепкий».
С первой же секунды он понял, что Эдмунд не настолько беспомощен, как гласят слухи.
Но как это определить, если и внешность, и давление у него самые обычные?
«В нём есть твёрдость».
Это читалось уже по глазам.
Харизмы ему недоставало, зато решимости хватало, чтобы вести людей за собой.
Так смотрит человек, уверенный в собственных решениях и способный доводить их до конца.
«И эта показуха с появлением тоже не обязательно плоха».
Он знает, что природной харизмы не хватает, и компенсирует её зрелищностью.
То есть лучше многих понимает собственные слабости.
Человек явно выше среднего.
Так Ихан оценил Эдмунда.
...Только вот.
«От этого ещё обиднее».
Ихан мысленно покачал головой.
Может быть, он ошибается. Но если увиденное сегодня и то, что Айсис рассказала ему лично, правда...
— С-сэр Ихан, п-приготовьтесь. Сейчас Его Величество вызовет вас.
— Бестактный. Я как раз дошёл до самого важного вывода.
— Что-о?
— Ничего. Что ещё ожидать от проблемного ребёнка.
— ......
— Пошли.
— Д-да...
Слуга ответил с таким обиженным лицом, будто вот-вот расплачется.
* * *
Дебютантский бал — то есть бал, на котором лично присутствовал король, — был мероприятием, где юные дворяне и дворянки впервые представались перед монархом и официально входили в высший свет.
Проще говоря, показывали лицо самому важному человеку страны.
Но сегодня был последний день, и почти все молодые дворяне уже успели представиться, поэтому стоять в очереди, словно перед популярным рестораном, не требовалось.
Вперёд вышли лишь считаные люди.
— Леви Жанна д’Арк приветствует потомка великого Короля Рыцарей.
— Джудия Лоэнгрин приветствует наследника драконьего благословения.
— Карин Аленсия де Гвиневра приветствует владыку Юга.
Забавно, но именно оставшиеся девушки происходили из весьма знаменитых домов.
Тристан, Лоэнгрин и Гвиневра.
Увидев перед собой наследниц таких семей, король заговорил подробнее.
— Леви Жанна д’Арк. Я слышал о тебе. Говорят, твой талант признала сама маркиза Дженимия. О способных молодых людях часто распускают преувеличенные слухи, но ты уже успела доказать достижениями, что твой талант настоящий. Похвально.
— Вы слишком добры, Ваше Величество.
— Ничуть. Когда представится случай, я призову тебя вновь. Тот, в ком есть задатки превосходного рыцаря, должен получить достойную награду.
— Д-для меня это великая честь.
— Джудия Лоэнгрин... Никогда бы не подумал, что граф Розет успел завести ребёнка так, что даже я об этом не знал.
— С рождения я была очень слаба и не могла появляться на публике. Поэтому отец скрывал само моё существование.
— Хм. Не ожидал, что граф Розет вообще способен беречь собственного ребёнка.
— ...Для меня честь, Ваше Величество.
Король перевёл взгляд на Карин.
— Давно не виделись.
— Приветствую Ваше Величество.
— Не кланяйся так низко. Твой дед был моим наставником, к тому же мы с тобой уже встречались. Можешь держаться свободнее.
— Для меня честь, Ваше Величество.
— Ха-ха. Я же сказал — свободнее.
Разумеется, расслабиться после того, как на их глазах только что стёрли целый дворянский дом, было невозможно.
Эдмунд и сам прекрасно понимал атмосферу, но держался как ни в чём не бывало.
Когда представление закончилось, девушек отпустили на прежние места.
— Ваше Величество, пора.
— Я знаю и без напоминаний, главный распорядитель.
Тук.
Эдмунд опёрся на трость с выгравированным драконом и поднялся.
А затем заговорил:
— Все здесь уже знают, что в последнее время королевство одно за другим сотрясают тревожные происшествия.
[...]
В зале сама собой установилась тишина.
— Существует враждебная сила. Мы не знаем, стремится ли она свергнуть королевство или замышляет нечто ещё худшее. Королевский дом и Совет дворян делают всё, чтобы уничтожить её, однако раз за разом сталкиваются с препятствиями.
Слова звучали спокойно, но искренне.
Эдмунд тяжело вздохнул.
— Я понимаю: всё это звучит лишь как оправдание. Поэтому могу сказать только одно. Мы сделаем всё возможное. Сделаем всё, чтобы вернуть утраченное доверие!
Бум!
Он с силой ударил тростью о пол, и мрамор под ней промялся.
Король тем самым показал, что и сам неплохо владеет методом боевого усиления. Несколько гостей даже восхищённо ахнули.
Внимание всего зала окончательно сосредоточилось на нём.
Эдмунд широко развёл руки.
— Но даже среди этой тревоги нашёлся герой, спасший королевство!
Та-дам! Ту-дам!
Словно по команде, военный оркестр вовремя вступил, нагнетая эмоции.
— Ихан Тёртл, выйдите вперёд!
Громкий, но чёткий голос главного распорядителя прокатился по залу.
На красную дорожку, расшитую золотом, уверенно ступил мужчина.
— ......
Не быстро и не медленно.
На лице не было улыбки, но и безразличным его не назовёшь.
Казалось, он безупречно освоил весь придворный этикет.
— ...Он всегда так ходил?
— Что с нашим инструктором?
— ...?
Те, кто знал Ихана лично, испытали натуральный когнитивный диссонанс.
Он ведь совсем не такой. Что с ним произошло?
Зато люди, не знакомые с его настоящим характером, почувствовали, как при виде уверенной поступи рыцаря в груди поднимается восторг.
Ах! Конечно, именно так должен выглядеть человек, которого сам король признал героем!
Парадная форма Серебряного Льва, крепкая осанка, внушительное присутствие — всё в нём напоминало героя из легенды.
Зал затих.
И когда рыцарь остановился прямо перед королём, Эдмунд заговорил прежде, чем тот успел опуститься на колено.
— Ихан Тёртл! Я давно слышал о твоей храбрости и воинском мастерстве! И вот сегодня мы наконец встретились!
Трах!
[Бум!]
Охранявшие короля рыцари и солдаты одновременно топнули ногами.
Зал содрогнулся — и вместе с ним дрогнули сердца людей.
Зрелище было великолепным.
Сам король устроил такую грандиозную церемонию ради одного рыцаря и теперь открыто осыпал его похвалами.
Как тут не растрогаться рыцарю — да вообще любому мужчине?
Все ждали его ответа.
— Ихан Тёртл. Верный рыцарь Пендрагона и новый герой! Я желаю вручить тебе драгоценный меч королевского дома.
О-о!
Королевский меч.
Для дворянина получить его — почти высшая возможная честь.
Если вспомнить, что со времён сэра Балтара ни одному рыцарю нового поколения такой меч не вручали, зависть буквально подступала к горлу.
Что же он скажет?
Как выразит верность королю?
Может быть, даже прослезится?
— ......
На него давили сотни взглядов.
Весь зал словно кричал: преклони голову перед монархом!
И в этой торжественной атмосфере рыцарь наконец...
— Вот это постановка. Прямо произведение искусства. Слышь, король. Хватит ломать комедию. Тебе впору на коленях молить, чтобы я тебя не тронул, а ты тут что несёшь? Ещё немного — и я тебе этот лживый язык вырву.
[...?]
...угрозой ответил королю.

Комментарии

Загрузка...