Кто? — с легким недоумением промелькнуло у меня в голове.
Не обращая внимания на незнакомца передо мной, я попытался медленно приподняться, чтобы быстрее прояснить мысли, но тут же почувствовал, что все тело невероятно затеклось и едва ли слушалось.
С трудом напрягшись, я кое-как сел.
По мере того как острая боль в пояснице разливалась по всему телу, я сообразил, что, должно быть, неудачно потянул спину, когда вчера упал.
Похоже, эта странная болезнь, от которой никак не удавалось избавиться, действительно подтачивала мои силы в невообразимых масштабах: я никогда не помнил, чтобы моя физическая форма падала до такой степени.
Когда в голове немного прояснилось, картинка перед глазами постепенно обрела четкость. Я поднял голову, и тот незнакомец, стоявший у кровати, уставился на меня странным взглядом.
— Вы... кто?
— А я уж думал, ты меня не видишь.
— ...
Собеседник оказался мужчиной немногим младше меня. По фамилии Сюй, он работал врачом и, по его собственному признанию, обладал не самым легким характером.
— Среди ночи мы с коллегой прогуливались на улице и подобрали тебя. Я-то думал, ты пьянчуга, который не ночует дома.
Не глядя на меня, он произнес это неторопливым тоном, в котором явственно сквозило насмешливое отношение к моему вчерашнему хмельному состоянию. Не спеша подойдя к письменному столу в моей комнате, он взял принесенный с собой черный портфель и принялся в нем рыться.
— Потом мы вызвали полицию. Самое забавное, что копы заявили, будто ты их коллега. Вместе с полицией привалили твои дружки — они тогда как раз сбились с ног, разыскивая тебя.
— Мои друзья?
— Сейчас они в гостинице, — он не поднимал глаз, продолжая возиться со своими делами, и небрежно махнул рукой в сторону двери. — Мой коллега сидит с ними.
— Тогда с чего это вы оказались у меня дома?
Я слегка нахмурился: надменное поведение незнакомца неприятно задело меня.
Он же и вовсе пропустил мои слова мимо ушей, продолжая шуровать в черном портфеле.
— Держи, — мгновение спустя доктор Сюй извлек из портфеля два маленьких черных флакона, подошел и протянул их мне, зажав в руке еще и аккуратный круглый сосуд. — Ароматерапия. Успокаивает нервы, помогает при головокружении.
— А? — я опешил. — Зачем это мне?
Доктор Сюй едва заметно усмехнулся, и меж его губ вырвался тихий хмыкающий звук.
— Недавно я освоил один способ протрезвления и вообще-то собирался испытать его на тебе вчера, да не выгорело... Позже я хорошенько во всем разобрался и понял: ты вырубился вовсе не от алкоголя, а потому что подхватил какую-то хворь, что точит изнутри.
Закончив говорить, доктор Сюй указал на мою руку.
Похоже, он и так все знал с самого начала.
— Дай-ка угадаю, — в уголках его рта внезапно проступила отчетливая улыбка. — Не так давно у тебя начались частые головокружения и даже внемозговые обмороки. Ты обошел все больницы от мала до велика, побывал у врачей повсюду, но, к сожалению, так и не смог найти причину недуга.
— ...Это так.
Доктор Сюй кивнул.
— Обычным эскулапам такая зараза неведома. Даже если б и знали, по их методам ее не вылечить.
— Вы хотите сказать...? — мое лицо выражало крайнее недоумение.
— Называть меня врачом не совсем верно, — произнес доктор Сюй, отвинчивая крышку круглого сосуда. Оттуда мгновенно повело зловонием. — Я наполовину колдун.
— Колдун... — не то утверждая, не то сомневаясь, пробормотал я. — Разве это не то же самое, что шарлатан?
— ...Если тебе непременно хочется думать именно так, что ж, поделать не могу.
Доктор Сюй искривил рот, вид у него был такой, будто ему хотелось выругаться.
— Ладно, сначала займемся твоими царапинами.
Правой рукой он зачерпнул из круглого сосуда комок мази.
Мазь оказалась черно-фиолетовой и тягучей. Даже такой крошечный шмоток выглядел точь-в-точь как свирепое чудовище, разинувшее пасть в грязевой топи; и вид, и запах источали жутковатую атмосферу.
— Что это?
Мне совершенно не хотелось приближаться к этой черной жиже.
— Мазь Пурпурного Солнца, — доктор Сюй поднес пальцы с мазью ближе к носу и внимательно разглядывал ее. — И не пытайся гуглить — эту дрянь в сети не найдешь.
— Тц, как бы то ни было, — я потер небольшой порез на лице, на который раньше не обратил внимания — видать, случайно задел, когда вчера брякнулся на пол. — Пожалуй, обойдемся без этого, я не желаю иметь с этой дрянью ничего общего.
— Кувшинки источают аромат лишь ради пропитания. Если ты потеряешь голову от этого запаха, то угодишь в ловушку... И наоборот, бабочки-совки пугают хищников жутким узором на крыльях, но если ты испугаешься, то вполне можешь упустить отменный обед.
Доктор Сюй перевел на меня холодный взгляд.
— Выбирай сам.
Прозвучало так, будто в случае неправильного выбора он снимал с себя всякую ответственность.
Внезапно мне показалось, что в его словах есть доля правды — таковы были основные законы природы, которым подчинялись все живые существа в этом мире.
Я спросил:
— И какова же польза от этой черной штуки?
— Она обращает время вспять...
— ...
— Не смотри на меня таким взглядом.
По словам доктора Сюя, эта черная масса была способна восстанавливать любые физические разрушения, изломы и перемены во внешнем облике на уровне материи.
— Материя не исчезает и не возникает из ниоткуда. Условие для восстановления — чтобы на месте осталась большая часть изначальных деталей предмета, вплоть до молекул.
— Кто-то говорит, что такое восстановление использует принцип обращения времени вспять, а кто-то считает, будто дело лишь в повторном плотном соединении молекул. Для меня это неважно, я не ученый-исследователь.
Он снова протянул мне мазь.
— Слишком заумно, — покачал головой я.
Видя, что я не верю, доктор Сюй сделал несколько шагов назад, водрузил круглый сосуд на письменный стол, а затем небрежно схватил стоявшую там пустую вазу и со всего размаху швырнул ее об пол — в его движении не было и намека на колебание.
Ваза мгновенно разлетелась на мелкие осколки.
Я аж подпрыгнул от неожиданности.
Доктор Сюй присел на корточки и принялся бережно подбирать осколки вазы, по одному укладывая их на стол, примерно воссоздавая первоначальную форму.
Словно нанося клей, он равномерно распределил мазь по трещинам, а затем отодвинулся, чтобы я мог лучше видеть из постели.
Между осколками словно зажглась какая-то магия — они начали притягиваться друг к другу, срастаясь в прежние округлые очертания вазы. Излишки тягучей субстанции на поверхности медленно сползли один за другим, и сосуд полностью вернулся в первозданный вид, не сохранив ни единой трещинки.
Пинцетом доктор Сюй подцепил отслоившуюся черную мазь со стола и водворил ее обратно в круглый сосуд.
Я остолбенел.
Доктор Сюй плотно завинтил сосуд и убрал пинцет в сумку.
— А теперь покажи-ка руку.
Он бросил емкость на стол, повернулся ко мне и уселся на краешек кровати.
Я был поражен сверхъестественным могуществом сидевшего передо мной шарлатана, а потому машинально закатал рукав, обнажая руку.
Пестрые, странные белые узоры зловеще вились по моей коже, напоминая извилистые тигровые полосы на звериной шкуре или плотно оплетающие влажную илистую топь лианы. Если не всматриваться в текстуру, могло показаться, что рука просто занемела от долгого лежания на чем-то жестком.
Доктор Сюй приподнял мою руку и, поднеся к самым глазам, принялся вглядываться. Наконец он заговорил:
— Отбросим всяких псевдоцелителей. Ты сам-то считаешь, что головокружение связано с этими узорами?
— Да, — кивнул я.
Да как же тут не связать? Именно после того, как я впервые потерял сознание без всякой видимой причины, на руке и проступили эти жуткие рисунки.
— Хочешь вылечиться? — бесстрастно глядя на меня, спросил доктор Сюй.
— ...А вы можете меня вылечить? — у меня внутри всё упало.
— Нет, — с готовностью ответил доктор Сюй. — Болезнь редчайшая, я о ней только слыхивал. Если спрашиваешь о ее природе, то скажу честно — понятия не имею.
— Если действительно хочешь исцелиться — отправляйся к моему учителю. С твоей степенью заразы он точно справится.
С этими словами он поднялся на ноги и бросил взгляд на наручные часы.
— К вашему учителю? — я ненадолго задумался. — Он что, тоже...
Доктор Сюй хмыкнул.
— Ага, тоже шарлатан.
Ремесло шарлатанов вообще штука занятная, но я за последние годы после окончания учебы как-то не сталкивался с подобным.
— Скажите, а как с ним связаться?
Попробовать стоило, от этого ведь не умирают.
— Сложно, — покачал головой доктор Сюй. — Он ушел в отшельничество.
Отшельник Вэйинь — так, по словам доктора Сюя, звучало даосское имя его наставника.
— Учитель стар, людей не любит, поэтому отыскал местечко в горах Циньлин и затворился там от мира. Если намерен нанести визит с чистым сердцем и хочешь вылечить эту болезнь, ступай в Циньлин и ищи его сам.
— Циньлин? Да эти горы необъятны! Есть какие-то конкретные координаты?
— Координаты-то есть, — доктор Сюй стрельнул в меня глазами и продолжил: — Но пока ты твердо не решишься ехать, я тебе ничего заранее не скажу.
— Учитель не любит, когда незнакомцы докучают ему без повода.
Звучало прямо как описание мудреца, постигшего высшие истины.
— А этот Отшельник Вэйинь знаменит? Его можно отыскать в интернете?
Я машинально пошарил рукой по прикроватной тумбочке в поисках телефона, и только тут вспомнил, что вчера его стащили вместе с кошельком.
— Ты думаешь, тамошние даосы — сплошь какие-то медийные звезды?
Доктор Сюй пренебрежительно скривил губы и, больше ничего не объясняя, направился к письменному столу приводить в порядок вещи в портфеле.
— Да, если надумаешь лечиться, шевелись быстрее.
Доктор Сюй обернулся, встретившись со мной озадаченным взглядом.
— Учитель со дня на день уходит в затвор в горах. Если тронешься в путь после обеда, глядишь, еще успеешь застать его.
Перед уходом доктор Сюй сунул мне визитку.
— Надумаешь — звони.
Я опустил глаза: на карточке красовался ряд цифр и крупно выведенное имя: Чжао Икань.
— Э? — вырвалось у меня от удивления.
— Моих личных визиток при мне не было, — доктор Сюй указал на дверь. — Это визитка моего коллеги, мы сегодня весь день вместе.
С этими словами он распахнул дверь и зашагал прочь.
— Я провожу.
Я попытался приподняться, но резкая боль в пояснице заставила меня зажмуриться и замереть с перекошенным лицом.
Доктор Сюй передернул воротник и бросил на меня косой взгляд:
— Не стоит.
Лишь услышав хлопок входной двери, я с облегчением перевернулся на спину и тяжело, бессильно вздохнул.
— Будешь завтракать?
Услышав, что Лао Гао вошел в комнату, я попросил его помочь мне подняться с постели и проковылять в гостиную.
Усевшись на диван, я тотчас ощутил, как затекшее тело пронзила неприятная ломота. Лао Гао принес с кухни завтрак, но я едва притронулся к еде, отложив палочки — даже проглотить кусок оказалось выше моих сил.
— Где Гу Юй?
Я окинул взглядом комнату, не заметив младшего брата.
Не успел Лао Гао ответить, как из гостевой спальни донесся звук открываемой двери, и Гу Юй, сладко зевая и с заспанными глазами, выплыл в коридор.
Гу Юй был сиротой, которого подобрал мой третий дядя, он приходился мне двоюродным братом и был младше на несколько лет. Поскольку его нашли как раз в день праздника Гуйюй, имя ему дали простое.
Еще когда мне исполнилось одиннадцать, второй дядя с тетей при загадочных обстоятельствах погибли в аварии, а родители вечно пропадали где-то, из-за чего в семье катастрофически не хватало рук. Это была одна из причин, почему Гу Юй так рано бросил школу.
К счастью, бабушка давным-давно обустроила в доме кабинет, заставленный книгами от пола до потолка. Гу Юй в свободное время часами пропадал там, так что можно сказать, время для учебы он не потерял.
Взъерошив шевелюру, Гу Юй подошел, поочередно поздоровался со мной и Лаo Гао, а затем шлепнулся на диван рядом со мной, из-за чего мне пришлось отвести взгляд.
— Спину повредил.
Оценивающе поглядев на меня секунд три-четыре, Гу Юй выдал такой вердикт. Этот парень и впрямь обладал прежней проницательностью.
Я молча кивнул.
— Ты вроде не очень-то рад меня видеть, Бай Бинь, — на лице Гу Юя заиграла спокойная, совершенно непринужденная улыбка.
Я криво улыбнулся в ответ:
— Приди ты в другой раз, я бы транспаранты на стенах вывесил в твою честь.
— Ладно-ладно, понимаю, ты всё еще не хочешь возвращаться к ней.
— ...
Гу Юй кивнул с видом человека, который заранее знал ответ.
Лао Гао в пару присестов умял завтрак. Сообразив, что обстановка здесь не самая подходящая, он тут же поднялся и направился в туалет.
— Знаю, меня тебе не переубедить, но приехать сюда — воля бабушки. Так что не волнуйся, я скоро уеду, — он усмехнулся, подхватывая со стола паровой пирожок-баоцзы. — Надеюсь, это мне можно съесть?
— Да угощайся, — я повернул голову к нему. — Погости еще пару дней, не спеши обратно.
— Теперь-то готов оставить меня?
— Я оставляю Гу Юя, — улыбнулся я, — а не прихвостня этой старушенции.
Гу Юй принялся уплетать баоцзы за обе щеки. Проглотив все подчистую, он снова подал голос:
— Ты не отвечаешь на ее звонки, на этот раз старушка всерьез заволновалась.
Я вздохнул.
— Что-то срочное?
— Как и в прошлый раз: велела тебе возвращаться домой на лечение.
— Передай ей, что я и без возвращения прекрасно лечусь.
Услышав это, Гу Юй покачал головой. Его взгляд, устремленный на меня, был необычайно серьезным и чистым:
— Бай Бинь, она хочет тебя видеть.
Я закрыл глаза и откинулся на спинку дивана, предпочитая хранить молчание.
— Ты держишь на нее обиду?
Неожиданно выдал Гу Юй.
Я покачал головой, легко нахмурив брови.
— Тогда брось эту глупую упрямку, хотя бы возьми трубку, когда она звонит, — продолжал Гу Юй, подбирая со стола еще парочку баоцзы и зажимая их в руке. — Неужели ты хочешь, чтобы она сама явилась сюда?
— Если бы она и вправду соизволила приехать, это было бы неплохо, — я открыл глаза и слабо вздохнул. — Больше двадцати лет прошло, а я ни разу не видел, чтобы она покидала деревню.
Не дождавшись ответа, Гу Юй вновь принялся с аппетитом уплетать баоцзы, всем видом показывая, что его мысли уже далеки от только что затронутой темы.
Долгое молчание, сопровождаемое лишь чавканьем Гу Юя, тянулось ровно до тех пор, пока дверь туалета не скрипнула, открываясь.
— Передай ей... — во мне вдруг словно что-то надломилось, и воспоминания былого заставили меня принять окончательное решение. — Пусть подождет еще полмесяца. Как раз к ее дню рождения я вернусь.
Гу Юй кивнул, соглашаясь, хотя мысли его все еще витали вокруг еды.
На том и порешили. Я вытащил из кармана визитку, оставленную доктором Сюем, затем, с трудом сдерживая боль в пояснице, выдвинул ящик журнального столика и отыскал там старый кнопочный телефон, припасенный на крайний случай.
Пока аппарат загружался, Лао Гао вернулся на диван и вкратце обрисовал мне ход событий.
Хозяина шашлычной уже замели — эта новость принесла немалое облегчение.
Единственной нестыковкой во всей этой истории оставалось странное поведение Цюй Вань.
Включив старенький телефон, я тут же связался с коллегами из участка, чтобы навести справки о владельце шашлычной, и наказал им попытать мужика насчет той девчонки в красном плаще. Заодно отпросился с работы.
Разобравшись с делами, я набрал номер, оставленный доктором Сюем. Вероятно, мой звонок не стал для него сюрпризом: никаких лишних любезностей — доктор Сюй лишь назвал придорожный комплекс на шоссе.
— Там тебя встретят.
С этими словами он повесил трубку, не тратя времени на лишние церемонии.
Я заглянул в интернет, отыскав упомянутую зону отдыха: дорога от дома занимала около трех-четырех часов езды. Прикинув всё в уме, я решил быстренько собраться и выдвигаться как можно раньше.
Я легонько толкнул в бок уплетавшего баоцзы Гу Юя:
— Побудешь пару дней дома, дай-ка мне свою тачку.

Комментарии

Загрузка...