Король Утопленников долго молчал, прежде чем ответить.
[Кто это?]
Вопрос ангела вполне мог задать любой из присутствующих.
Хианис хорошо знал Эйдана — они оба выступали против человеческих жертвоприношений, — но Йенкос и остальные капитаны понятия не имели, о ком идёт речь.
Айзек, впрочем, ничуть не смутился.
— Вор, который ради нужной вещи готов хоть на крепостную стену вскарабкаться. Фанатик, не пожалеющий жизни ради Соляного Совета. И при этом торговец с достаточно гибким мышлением, чтобы ради цели без колебаний прислуживать священнику чужой веры.
За спиной послышался судорожный всхлип — Эйдан подавился воздухом. Король Утопленников промолчал, явно ожидая продолжения.
— В археологии он тоже разбирается, древний язык немного знает. Не так хорошо, как я, разумеется, но меня вы всё равно посылать не собираетесь. А кого ещё? Других капитанов? Свою долю удачи они уже исчерпали, когда однажды вернулись с того света.
Теперь воздухом подавились уже Йенкос и Хианис.
— И самое главное: Эйдан холост. Сам говорил, что если умрёт, то оплакивать его особенно некому. Идеальный вариант, разве нет?
В темноте мягко плеснули волны.
Луну скрывали плотные тучи. Айзек почувствовал, что в прохладном ветре усилился запах соли. Само присутствие ангела влияло на окружающий мир, а уж такой прямолинейный ангел, как Король Утопленников, и вовсе не умел скрывать настроение.
Чуть более резкая зыбь. Зловеще несущиеся по небу облака. Солёный привкус ветра.
Природа играла роль его лица, пока сам он лишь горел тёмно-синими глазами из-под воды.
— ...Вы думаете, такими словами его и правда удастся убедить? — тихо спросил Эйдан у двух капитанов, не скрывая тревоги.
Как археолог и торговец, он успел побывать где только можно. А если учесть, что археолог от расхитителя гробниц отличается в основном приличным названием профессии, загробный мир, может быть, и вправду окажется для него не таким уж незнакомым местом.
— Я бы не сказала, что спокойна, — отозвалась Йенкос с недовольным выражением лица. — И чем именно вы лучше нас, тоже не очень понимаю.
Она смотрела на спину Айзека.
— Но раз рыцарь Грааля так настойчиво вас рекомендует, остаётся ему поверить.
На самом деле Йенкос ожидала, что Айзек предложит самого себя. После списка необходимых качеств трудно было придумать кандидата, который подходил бы лучше. Поэтому, услышав имя Эйдана, она даже почувствовала разочарование — хотя прекрасно понимала, что Айзек принадлежит другой вере и отправить его нельзя.
— Я не боюсь жертвы, — раздражённо пробормотала она. — С того момента, как решила стать жрицей, я и так отдала жизнь морю. Проблема в другом: второго такого обряда может уже не быть.
Хианис нехотя кивнул. Он думал о том же.
Король Утопленников всё не отвечал, словно ему требовалось время на решение. Чтобы хоть чем-то занять себя и сбросить напряжение, Хианис оглядел море.
Пока они стояли на месте ради разговора с ангелом, за «Отважным Лососем» подтянулись остальные суда. Вокруг уже выстроилось около полусотни кораблей.
«Да это, считай, весь флот из порта Норден вышел».
Если бы всё пошло по первоначальному плану и пришлось сражаться с Королём Утопленников, примерно половина этих кораблей стала бы врагами. Возможно, прямо сейчас они с Йенкос уже обменивались бы ядрами.
Но на фоне самого ангела несколько десятков судов казались сущей мелочью.
«Хотя, если посмотреть со стороны, мы будто случайно взяли Короля Утопленников в кольцо».
Йенкос наверняка возразила бы, что они не окружают, а охраняют его. Но Хианис, ещё недавно всерьёз готовившийся с ним драться, невольно воспринимал картину именно как окружение.
И тут он подумал о капитанах других кораблей. Наверняка никто из них не спит: все ждут исхода переговоров.
Что-то было не так.
— Председатель Йенкос?
— Да?
— Течение... Нет, погодите. Я кое-что проверю.
В голове Хианиса возникло предположение, которое ему совсем не нравилось.
Очень хотелось, чтобы он ошибался.
Он тихо отошёл в сторону.
[Это твой выбор или решение Соляного Совета?]
После долгого молчания Король Утопленников наконец заговорил. Айзек перевёл вопрос Йенкос.
— Рыцарь Грааля предложил кандидата, — ответила она, — а Соляной Совет его принимает.
[Вот как. Хорошо.]
Услышав, что Совет принял решение, ангел спорить не стал.
Краб на палубе, словно выполнив поручение, перестал пускать пузыри, добрался до борта и свалился в море. Почти сразу вода вокруг забурлила, и над волнами прогремел настоящий голос Короля Утопленников.
[Я потребовал того, кто по собственной воле шагнёт навстречу опасности. Вы предложили добровольца. Я не стану подменять ваш выбор своим. Увенчается обряд успехом или провалом — радость и горе мы разделим вместе.]
Его слова, от которых дрожало море, звучали одновременно как клятва и вызов.
Будто откликаясь на них, ветер резко усилился. Тучи закрутились и понеслись быстрее.
[Начнём обряд!]
— Прямо сейчас?
Айзек не ожидал такой поспешности.
Решение, к которому ангел шёл тысячу лет, казалось бы, требовало хотя бы нескольких дней подготовки. Но Король Утопленников явно не собирался затягивать.
[Нам могут помешать. Есть те, кому выгодно, чтобы мы и дальше оставались в нынешнем положении.]
И тут Айзек заметил: облака вращаются вокруг точки прямо над головой Короля Утопленников.
Ветер лишь временами налетал резкими порывами, а волны оставались сравнительно спокойными, поэтому раньше никто не осознал очевидного.
Они уже находились внутри тайфуна.
Теперь стало ясно, зачем ангел вызвал бурю заранее: чтобы отсечь внешнее вмешательство.
[С того момента, как мы вступили в контакт, за нами наверняка уже наблюдают. Если хотим избежать помех, действовать нужно как можно быстрее. Эйдан Беарбек здесь?]
— Да. Здесь.
Эйдан всё ещё не был уверен, достоин ли такой роли. Однако он понимал, какая это честь, и отказываться не собирался.
Если его смерть поможет Соляному Совету снова подняться, он примет её без сожалений.
Сжимая в руке реликвию, которую дал ему Айзек, Эйдан шагнул вперёд.
Из моря поднялось огромное щупальце. Кончик коснулся его лба и оставил на коже одну-единственную каплю морской воды.
Холодная, зловещая сила проникла прямо в голову.
Эйдан тут же обмяк.
Айзек успел подхватить его, однако тот уже полностью потерял сознание.
[Я укрепляю его тело и душу, чтобы они выдержали Урбанус. Духовная плотность Урбануса и этого мира различается. Если плоть и дух недостаточно крепки, душу там либо раздавит, либо ею завладеет кто-то другой.]
Айзек осторожно уложил Эйдана на палубу.
Йенкос тоже не ожидала, что всё начнётся так внезапно, но быстро пришла в себя. Как и полагалось жрице, она достала реликвии и принялась читать молитвы, помогая обряду. Опустившись на колени у головы Эйдана, Йенкос накладывала на него одно благословение и защиту за другой.
Ш-ш-ш-ш-ш...
Вода стекала с него сплошными водопадами.
Король Утопленников медленно начал подниматься над морем.
Из темноты возникло тело длиной в сотни метров. За ним — щупальца, похожие на колонны, подпирающие небо. Окружавшие его корабли разом закачались, дерево протестующе заскрипело.
«На фоне этих лап мои щупальца даже миленькими кажутся».
Айзек видел ангела уже во второй раз, поэтому вместо благоговения умудрялся думать о постороннем.
[Безымянный Хаос наблюдает за вами.]
«...Я не хотел сказать, что мои хуже или какие-то там дохлые. Просто они аккуратнее. Компактность — это плюс. В щупальцах вообще главное не размер, а прочность и техника, ясно?»
Оправдание было поспешным, но Айзек и правда так считал.
Щупальца Короля Утопленников, пусть огромные и удивительно ловкие, всё равно оставались плотью живого существа. А щупальца Айзека были чудовищем, способным перемалывать даже сталь.
Сквозь потоки падающей воды он увидел, как на него смотрят тёмно-синие глаза.
Почему-то они снова горели особенно ярко.
[И всё же мне любопытно, рыцарь Грааля. Ради чего ты идёшь на этот риск?]
«Какой ещё риск? Я всего-то переводчик».
Айзек уже собирался так подумать, но вовремя понял, насколько наивно это звучит.
Он-то был уверен, что выживет почти в любой ситуации. Для обычного человека даже встреча с ангелом чужой веры сама по себе могла стоить жизни.
А здесь никто ещё не знал, чем обернётся удачный или неудачный Обряд Лунного Колодца. Если всё сорвётся, разочарованный Король Утопленников вполне может снять стресс, закусив оказавшимися под рукой рыцарем и епископом чужой веры.
— В ближайшее время мир ждут большие перемены. Мне хватит одной награды: когда придёт время, Соляной Совет окажет мне поддержку.
Именно этого Айзек хотел с самого начала.
Он имел в виду Войско Рассвета, но знал, что Король Утопленников слишком оторван от внешнего мира и почти ничего о нём не знает. Даже о Культе Бессмертия ангел имел весьма смутное представление — что неудивительно, ведь эта вера появилась на семь столетий позже него.
[Расплывчатая просьба.]
— Наоборот, предельно ясная. Когда я попрошу вас встать на мою сторону, Соляной Совет должен будет меня поддержать. Я не хочу видеть его нынешним — слабым, вынужденным оглядываться на всех вокруг.
Айзек намеренно просил не реликвию и не сокровище, которые можно получить прямо сейчас, а обязательство на будущее.
Для Короля Утопленников условие было вполне приемлемым. Пока бог Соляного Совета отсутствовал, только сам ангел мог единолично направить всю веру в нужную сторону.
[Хорошо.]
Айзек ещё не успел улыбнуться, как Король Утопленников продолжил. В его голосе теперь слышались пустота и странная печаль.
[Кодекс Света ведь не принимает полукровок. Ты скрываешься среди них?]
— Можно и так сказать. А что мне ещё остаётся?
[Соляной Совет способен закрыть глаза на грех твоей крови.]
Услышав мягко завуалированное приглашение, Айзек улыбнулся.
Король Утопленников предлагал ему отречься от Кодекса Света и перейти к ним.
В действительности Айзек Кодексу Света и не принадлежал, так что отрекаться было не от чего. Но и принять предложение он не мог.
[Безымянный Хаос наблюдает за вами.]
— Боюсь, тот, кому я служу, весьма ревнив.
Кодекс Света был безличным божеством, и понятие ревности к нему вообще плохо применялось. Однако Король Утопленников принял ответ за вежливый отказ.
[Понимаю. Впрочем, дважды за несколько лет такая удача и правда не приходит.]
Он произнёс это без особого разочарования.
По правде говоря, в роли посланника Король Утопленников наверняка предпочёл бы Эйдану именно Айзека. Йенкос чувствовала то же самое: более подходящего человека для этой задачи трудно было представить.
Но Айзек вовсе не горел желанием снова ступать в загробный мир.
«Хотя узнать, что там случится, было бы интересно... Нет. Если опять туда полезу, ещё неизвестно, какой кошмар начнётся... Хм?»
И тут его зацепила одна фраза Короля Утопленников.
Всего одно слово, сказанное мимоходом. Мелочь, но что-то в нём было не так.
Айзек уже хотел переспросить, однако ангел снова заговорил:
[Тогда начинаю обряд.]
Айзек подавил любопытство и решил отойти, чтобы не мешать.
Переводчик больше не требовался. Дальше всё должны были делать жрица и ангел Соляного Совета.
Но, едва он шагнул назад, спиной коснулся чего-то влажного и мягкого.
Щупальце Короля Утопленников преградило ему путь.
[Останься. Я бы хотел, чтобы ты тоже помог обряду.]
Это могла быть простая просьба.
Но неприятное чувство снова шевельнулось внутри.
«Он сказал, что удача не приходит дважды за несколько лет. Значит, один раз она уже приходила».
Когда-то совсем недавно другому паладину чужой веры — столь же выдающемуся и необычному, как Айзек, — уже настолько «повезло», что он согласился на предложение Короля Утопленников.
Если бы речь шла о длинных веках, кандидатов можно было бы найти много. Но «за несколько лет» Айзеку вспоминался только один.
«Кальсен Мильтер? Кальсен Мильтер встречался с Королём Утопленников?»
Ангел был настолько отрезан от мира, что толком не знал даже о Культе Бессмертия.
Тогда откуда он знает Кальсена Мильтера?
— Господин Айзек! Остановите обряд!
Айзек резко обернулся на крик.
На корме Хианис размахивал световым сигнальным прибором, которым переговаривались между кораблями на больших расстояниях.
В его холодном свете лицо капитана казалось мертвенно-бледным.
— Нас обманули! Король Утопленников вообще не собирается проводить Обряд Лунного Колодца!

Комментарии

Загрузка...