— Что ж, тогда не спеша осмотритесь и позовите меня, когда закончите.
Вернув ключи на место, дворецкий низко поклонился и удалился. В комнате было светло и тепло: старик поднялся сюда заранее, раздвинул шторы и везде зажёг свет.
— Надо же, сколько всего накопилось, пока я сюда не заглядывал. Что это за кроваво-красный рубин? И откуда взялся этот чёрный опал? Надо убрать их. Такие цвета тебе не идут.
Драгоценности, которые он даже не помнил, наверняка принадлежали бывшей жене. Говорили, что у неё были чёрные волосы и глаза, так что камни таких насыщенных оттенков ей бы очень подошли.
— А вот здесь начинаются тиары. Хочешь, расскажу, кто, когда и какую из них носил? Хотя я мало что помню. А, ты, наверное, слышала о бриллианте «Флора»? Он тоже мой. Принадлежал какой-то восточной знатной семье. Они, конечно, и в подмётки не годятся роду Эссельдор. Их единственная дочь заказала эту тиару к свадьбе и привезла сюда.
Конечно, она знала об этом. Работая журналисткой, волей-неволей узнаёшь о таких достопримечательностях, как поместье Лэнгфилд, и о сокровищах с собственными именами. Обычно люди без ума от дорогих и красивых вещей, особенно когда в них сочетается и то, и другое. Если бы не нынешняя ситуация, драгоценности этого таинственного рода стали бы отличным материалом для статьи. Но сейчас ей было совсем не до того.
— Мне не интересно. Совсем, — резко ответила Айеша.
— Я так и знал, что ты это скажешь.
Глядя на всё это, она, кажется, поняла, как роду Эссельдор удавалось приумножать богатство, даже несмотря на то, что они перестали быть королевской семьёй. Ежегодные подати с земель, скорее всего, были огромны, а поскольку злой дух единолично забирал всё имущество, не возникало риска, что оно со временем растеряется. Вдобавок приданое, которое жёны приносили из своих семей, целиком переходило к Эссельдорам. С каждым поколением их состояние разрасталось до неимоверных масштабов.
Дворецкий оставил шкатулки открытыми, чтобы драгоценности можно было рассмотреть или примерить. Однако Айеша лишь равнодушно скользила по ним взглядом, не прикасаясь даже кончиком пальца.
— Я думал, что после перерождения твой характер сильно изменился, но в такие моменты ты вылитая Иврена.
— Что?
— Сколько бы дорогих и прекрасных вещей перед тобой ни выкладывали, ты совершенно не способна оценить их по достоинству.
Теперь он уже оскорблял её открыто.
В отличие от изящных украшений тонкой работы, которые она видела прежде, разложенные перед ней драгоценности были массивными и грубыми, инкрустированными цельными необработанными самоцветами. Они производили совсем иное впечатление, и она сразу поняла: эту брошь и пояс наверняка носила сама Иврена.
— Неужели и правда не узнаёшь?
— Нет.
Стараясь игнорировать его пристальный взгляд, Айеша направилась к вешалкам с платьями. Она намеревалась быстро обойти комнату, позвать Уилтона и покончить с этой неприятной встречей.
Платья выглядели вычурно, с чрезмерной отделкой, а длинные подолы волочились по полу. Всё это было далеко от её вкусов. Она предпочитала лаконичный крой, не стесняющий движений.
— Если что-то понравится, примерь. Наверное, будет впору. Я ведь хорошо знаю твоё тело.
После этих слов ей ещё сильнее расхотелось прикасаться к вещам. Однако мужчина, не обращая внимания на её настроение, принялся перебирать наряды. Он вытянул ночную сорочку из тонкой, струящейся полупрозрачной ткани и приложил к её плечам, оценивая вид. Его липкий взгляд словно раздевал её. И хотя она и так была одета, чувство незащищенности не проходило. Её захлестнула волна унижения.
В тот момент, когда она собиралась оттолкнуть его руку, Галлиан едва заметно усмехнулся:
— Если посмотреть так, ты определённо на неё похожа.
Айеша невольно вздрогнула. Должно быть, речь шла о бывшей жене. Даже дворецкий говорил, что их силуэты почти неотличимы. Она догадывалась об этом и раньше, но старалась не подавать виду.
Она пыталась пропустить его слова мимо ушей, но он продолжал действовать ей на нервы:
— Всё-таки глаз у меня точный, Иврена. Мы ведь не раз и не два с тобой спали. Твоё тело я знаю лучше всех.
— Не желаю слушать.
— Было бы чудесно, будь она блондинкой. Я предлагал ей парик, но она жаловалась на сильные головные боли. Видимо, накладные волосы такой же длины, как твои, весят целую тонну. Я мужчина, так что не знал о подобных вещах.
— Хватит! Замолчи!
— Ниже шеи она была вылитая ты, но лицо мне не нравилось. Приходилось затыкать ей рот, чтобы не стонала, и накрывать голову одеялом. Она была такой узкой, что, когда я брал её, порой казалось, будто вхожу в тебя. Иногда я так сильно придавливал её, что она начинала задыхаться. Но от этого внутри становилось ещё теснее, и ощущения были просто захватывающими.
Дворецкий тоже намекал на это. Близость Галлиана и покойной госпожи была настолько грубой, что няня даже пыталась помешать ему войти в спальню.
— Я не могу знать всего, что происходило за закрытыми дверями… но, похоже, по ночам он вёл себя довольно своеобразно.
Чтобы использовать жену как замену Иврене, он намеренно закрывал её лицо во время близости?
— Безумец.
— Чем больше ты так реагируешь, Иврена, тем сильнее мне хочется оправдать твои ожидания. Давай посмотрим, как далеко мы сможем зайти на этот раз.
— Я уже говорила тебе: ты мне омерзителен. Не трогай меня!
Айеша резко оттолкнула его руку с зажатой в ней сорочкой. Ей было противно даже от мимолётного соприкосновения пальцев. Возникло ощущение, будто она испачкалась в нечистотах. Ей захотелось немедленно оттереть руки.
— Омерзителен? — он начал было повышать голос, но внезапно его губы скривились в ухмылке: — Верно. Признаю, за это время я изрядно потаскался. Но можешь не волноваться. Это тело ещё не было в употреблении. Оно новое. Так что тебе не на что обижаться.
Несмотря на явное неприятие девушки, он медленно провёл ладонью по её предплечью.
— Прежде ты увядала, превращаясь в живой скелет, но сейчас выглядишь гораздо лучше. Совсем как в нашу первую встречу, Иврена. Это пробуждает во мне старые воспоминания.
По коже пробежал мороз. Она яростно запротестовала:
— У меня нет с тобой никаких воспоминаний.
— Скоро появятся. Даже если ты забыла всё один раз, во второй раз я не дам тебе этого сделать.
Когда он называл её Ивреной, ей было немного обидно, будто её собственное «я» меркло перед образом той женщины, и в то же время любопытно, что их связывало в прошлом. Но теперь, когда этот субъект называл её этим именем, её просто тошнило.
Как бы он ни прикрывался лицом и телом Кирикса, злой дух оставался злым духом. Она больше не хотела знать ничего о прошлом этого монстра и Иврены. Даже тех догадок, что она собрала по крупицам, было достаточно, чтобы прийти в ужас. Теперь она даже чувствовала облегчение от того, что воспоминания Иврены полностью исчезли.
«Не даст забыть во второй раз?»
Ни за что. Она никогда не позволит себе снова так жить.
— Не иностранцы, а феи.
— Что?
— Вы выглядите как фея.
Тогда она решила, что он всего лишь шутит, но, возможно, Галлиан всё время сопоставлял её с прошлым воплощением и невольно обронил подсказку, а когда она не поняла смысла, просто перевёл тему. Если хорошенько подумать, эти его слова вовсе не были полной чепухой. С точки зрения принца, у каждой его истории имелось своё обоснование.
Иврена, которую знал Галлиан, была существом, близким к феям. Должно быть, он кипел от ярости, будучи убеждённым, что скитается по этой земле уже две тысячи лет из-за её проклятия. Вот только, вопреки своим мистическим способностям, Иврена совершенно не знала жизни и после заключения принудительного брака с принцем влачила жалкое существование.
«Так значит… не из-за её ли затаённой обиды я родилась такой? Может быть, Иврена, которой приходилось жить взаперти, подобно птице в клетке, из-за своего невежества, молила, чтобы в следующей жизни такая трагедия не повторилась. И, возможно, именно поэтому нынешняя я выбрала профессию, связанную со сбором множества историй, и много путешествую».
Чтобы изучить этот мир. Чтобы уметь здраво рассуждать и больше не жить в горе и боли.
Если это было предначертано Ивреной, чтобы её жизнь снова не оказалась в залоге у принца, и она не была сломлена, то она не могла позволить этому заплесневелому призраку прошлого взять верх.
Нужно найти выход. Айеша потянула за шнурок со звонком.
Прим. пер. Да какая разница, что там за тело? Это не отменяет того, что ты блядун, хах

Комментарии

Загрузка...